Звезды светят, лишь они заметят

Лейла

      Остаток дня прошел под девизом «беременная женщина — это хрустальная ваза, которую нельзя даже наклонять».       После того как мы буквально уничтожили гору шашлыка, Илья, признаю, ты гений шампура, но Диме я этого не скажу под пытками, меня официально отправили в отставку от любых домашних дел.       Мама и Соколов включили режим «двойного медицинского контроля». Стоило мне потянуться за пустой тарелкой, как на меня уставились две пары глаз с таким выражением, будто я пытаюсь поднять штангу в сто килограммов.       — Лейла, сядь, — скомандовала мама.       — Лейла, тебе нужно горизонтальное положение для улучшения плацентарного кровотока, — добавил Илья.       В итоге вторую половину дня я провела в старом плетеном кресле на веранде, завернутая в три пледа, несмотря на солнце, и чувствовала себя английской королевой на пенсии.       Дашка, добрая душа, притащила мне тарелку с клубникой и полчаса пересказывала сплетни из части, где служит Дима, пока мама с Ильей медленно прогуливались по саду.        Наблюдать за ними было… непривычно. Они постоянно о чем-то шептались, Илья то и дело придерживал её за локоть, а мама смеялась так, будто ей снова двадцать.        «Хирургический роман в полевых условиях», — резюмировала Дашка, и я не могла с ней не согласиться.       Ближе к вечеру, когда тени удлинились, а воздух наполнился запахом вечерней прохлады и жасмина, я доползла до дивана в гостиной.       Тело приятно ныло от избытка кислорода, а мой «внутренний пассажир» устроил настоящую дискотеку, видимо, требуя добавки шашлыка.       Я дождалась, пока в доме всё окончательно затихло. Дашка, утомленная свежим воздухом и горой мяса, уснула прямо в кресле с книгой на коленях, а мама с Ильёй ушли гулять к пруду — я видела в окно их удаляющиеся силуэты.       Устроившись на диване и обложившись подушками так, чтобы живот не тянуло, я наконец набрала Диму.       Экран мигнул, и появилось лицо моего любимого вояки. Он был в кителе, серьезный, явно только что из канцелярии.       — Докладывайте обстановку, Матвеева! Почему выход на связь не по расписанию? — Дима строго свел брови, но в уголках его глаз я сразу заметила знакомые смешинки.       — Привет, родной, — я невольно улыбнулась во весь рот. — Ну какое расписание? Мы тут на вольном выпасе. У нас тут тихий час затянулся до самого вечера.       — Отставить вольный выпас! — Дима поправил телефон, и я увидела за его спиной какую-то карту на стене. — Доложите дислокацию личного состава. Все ли бойцы накормлены и обеспечены провиантом? Как проходит несение службы на дачном объекте?       Я засмеялась, поглаживая живот, который тут же отозвался легким толчком.       — Служба идет отлично. Личный состав в моем лице перевыполнил план по поеданию шашлыка. Илья, кстати, оказался просто мастером маскировки — за образом сурового хирурга скрывался гений мангала. Даже Дашка признала поражение.       — Информация принята, — Дима хмыкнул, качнув головой. — Но предупреждаю: если Соколов продолжит подрывать мой авторитет среди гражданского населения, я объявлю ему дисциплинарное взыскание. Как ведет себя младший командный состав? Нарушений устава внутри утробы не зафиксировано?       — Зафиксировано, товарищ подполковник, — я вздохнула, поудобнее перехватывая телефон. — Младший командный состав устроил несанкционированный митинг и требует, чтобы папа немедленно вернулся в расположение части… то есть домой. Прямо сейчас вот в ребро пяткой заехал. Видимо, возмущен твоим отсутствием.       Дима сразу смягчился, его «командный» голос стал тише и теплее.       — Так, бойцу передать: папа приказывает соблюдать режим тишины и не обижать маму. Объявляю ему благодарность за бдительность. Лейла, ты сама-то как? Ноги не отекают? Режим сна соблюдаешь или опять до полуночи сериалы с Дашкой смотришь?       — Ноги в порядке, лежу вот, как королева в ссылке, — я поправила сползающий плед. — Сериалы отменяются, тут такая тишина, что я, кажется, усну прямо во время разговора. Дим, я так скучаю. Тут на даче всё хорошо, но без твоего ворчания про «неправильно сложенные тарелки» как-то неуютно.       — Слушай, ну а у тебя-то там как? — я перевернулась на бок, подпирая щеку рукой. — Кроме твоих бесконечных «дислокаций» и «рапортов», что-то человеческое происходит? Кто-нибудь хоть кофе нормальный сварил или вы там всё еще гудрон пьете?       Дима рассмеялся, и на его лице разгладились морщинки усталости. Он расстегнул верхнюю пуговицу кителя и поудобнее оперся локтями о стол.       — Кофе... Лейла, какой кофе? Тут сегодня такое шоу было, никакой цирк не нужен. Помнишь нашего Сидорова? Ну, того парня, который на присяге умудрился споткнуться о собственный карабин?       — Это тот, который «ходячая катастрофа»? Конечно, помню. Что он опять натворил?       — В общем, сегодня у нас была проверка по хозчасти. Сидорову поручили самое «ответственное» задание — покрасить бордюры у штаба. Дали банку белой краски, кисточку и сказали: «Ваяй, Пикассо». Проходит час. Выходит полковник, смотрит на результат и впадает в ступор. Этот гений решил, что красить бордюры — это скучно. Он поймал в траве ежа и... Лейла, ты не поверишь, он решил, что еж недостаточно заметен в сумерках. В итоге у нас по части теперь бегает «тактический еж» с белыми гоночными полосками на колючках. Понимаешь? Тюнингованный лесной житель!       Я прыснула в подушку, стараясь не разбудить Дашку в соседней комнате.       — Дима, нет! Бедный ежик! И что Сидоров?       — Сидоров честно ответил, что действовал в интересах безопасности личного состава, чтобы на ежа никто не наступил в темноте. Полковник сначала покраснел, потом посинел, а потом просто махнул рукой и ушел. Сказал, что против такой логики даже устав бессилен. Так что теперь у нас этот еж — местная достопримечательность, его даже подкармливать начали. Назвали «Альбедо».       — Господи, — я вытирала слезы от смеха. — У вас там концентрация абсурда на квадратный метр зашкаливает.       — Это еще что, — Дима вошел в раж, явно радуясь возможности просто поболтать. — Вчера наш повар, Петрович, решил всех удивить «высокой кухней». Сказал, что макароны по-флотски — это прошлый век, и он приготовит пасту карбонару. В итоге мы ели те же макароны, только залитые чем-то, подозрительно напоминающим клейстер, и с кусками докторской колбасы, обжаренной до состояния угольков. На мой нескромный вопрос: «Где здесь карбонара?», он гордо ответил, что это «авторское прочтение в условиях дефицита санкционных продуктов». В общем, Лейла, я твой шашлык сейчас готов через экран выгрызть.       — Приезжай скорее, — я улыбнулась, чувствуя, как внутри разливается тепло от его голоса. — Я тебе лично «авторское прочтение» картошки с грибами организую. Без клейстера, обещаю.       — Ловлю на слове, — Дима подмигнул мне. — Тут еще наш зампотыл решил заняться спортом. Купил себе шагомер. Теперь ходит по плацу кругами и ругается, что у него «километраж не сходится с генеральным планом». Мы ему всем штабом пытались объяснить, что шагомер не учитывает его походы в буфет за пирожками, но он непоколебим. Говорит, техника бракованная, занижает показатели истинного патриота.       — Так, Матвеева, отставить преждевременный отбой! — Дима на экране поправил камеру, и я увидела, что он наконец-то снял китель, оставшись в одной майке. — Раз уж мы на связи, докладывай по существу: как ведет себя наш секретный объект? Слышал, он там диверсии устраивает в районе ребер?       Я поудобнее перехватила телефон, чувствуя, как малыш снова легонько пихнул меня изнутри, будто приветствуя папин голос.       — Секретный объект решил, что мои ребра — это отличная площадка для чечетки, — я улыбнулась, поглаживая живот. — Видимо, твои гены дают о себе знать, требует строевой подготовки прямо посреди ночи. А в остальном — тишина и спокойствие.       — Понял, зафиксировал. А по питанию? — Дима прищурился, глядя на меня с подозрением. — Ты норму довольствия получила? Соколов там не жадничал с мясом? Или он, как истинный медик, посадил тебя на диету из одного шпината и святой воды?       — Дим, я съела столько, что боюсь, домашние весы завтра объявят безоговорочную капитуляцию, — я рассмеялась. — Илья даже пытался мне вторую порцию овощей подсунуть под предлогом «витаминизации личного состава», но я мужественно отстояла еще один кусок свинины.       — Молодчина, верность уставу — прежде всего, — Дима довольно кивнул. — А что там по линии фронта между мамой и Ильей? Наблюдаешь передвижение войск в сторону ЗАГСа или пока только разведка боем и обмен дипломатическими любезностями на веранде?       Я заговорщицки понизила голос, хотя в комнате никого не было.       — Дим, там всё серьезнее некуда. Илья ей сережки подарил, представляешь? Прямо по-настоящему, с коленом и всеми делами. Мама теперь светится ярче, чем прожектор на твоем плацу. Я её такой никогда не видела. Она даже про отчеты в больницу забыла на целых два часа. Для неё это — прорыв.       — Ого, Соколов — мужик решительный, сразу видно — кадровый резерв! — Дима присвистнул. — Серьезный маневр, одобряю. А Дашка? Не пытается дезорганизовать обстановку своим подростковым саботажем?       — Дашка на удивление мирная, — я посмотрела в сторону спящей сестры. — Она сегодня весь вечер за мной ухаживала, даже подушки взбивала. Правда, всё время бурчит, что ты её «в увольнительную» не берешь. Говорит, брат совсем в своих картах и рапортах запутался, забыл, как выглядит младший сестринский состав.       — Передай ей: отпуск нужно заслужить примерным поведением в тылу! — Дима шутливо погрозил пальцем в камеру. — Кстати, Лейла, а по медицинским показателям как? Илья замерял параметры? Давление, пульс, готовность к десантированию домой? Или он теперь специалист исключительно по части углей и маринада?       — Замерил он всё, Дим, не переживай, — я успокаивающе погладила телефон, будто гладила его по руке. — Сказал, что я в идеальной боевой готовности. Только велел не прыгать через заборы и не пытаться перекопать дачу в одиночку.       — Ну, перекопать дачу — это по моей части, — Дима улыбнулся, и его взгляд стал совсем мягким. — Приеду — устроим там ландшафтный дизайн по всем правилам фортификации. Слушай, а как там вообще обстановка вокруг? Слышно ли передвижение подозрительных лиц... ну, в смысле, соседи по даче не сильно донимают своими расспросами про «когда уже пополнение»?       — Пока всё тихо, — я сладко потянулась, чувствуя, как приятная усталость всё-таки берет свое. — Соседи дальше своего забора не высовываются. Тишина, сверчки и запах жасмина. Только тебя не хватает для полной картины.       — Скоро буду, родная, — тихо ответил он. — На связи. Еще пару вопросов повестки дня обсудим, и дам команду на отбой. Как там погода в вашем квадрате? Не обещают ли внезапных осадков, которые могут сорвать завтрашний выход на природу?       — Обещают солнце и полный штиль, — ответила я, глядя в окно на звездное небо. — Так что завтра по плану — продолжение отдыха. И никакой больницы, только мы.       — Принято к исполнению, — Дима подмигнул мне. — Докладывай, если что-то изменится. А пока — продолжаем сеанс связи, рассказывай еще, что там Дашка натворила...       — Ой, Дим, про Дашку — это вообще отдельная комедия, — я тихонько прыснула, прикрывая рот ладошкой, чтобы не разбудить «героиню» рассказа. — Она сегодня решила, что твои рассказы про армейскую смекалку — это прямое руководство к действию.       Дима на экране сразу подобрался, в глазах зажегся азартный огонек.       — Так точно! Слушаю внимательно. Какие инновации ввел в строй младший состав? Надеюсь, она не пыталась выкопать окоп полного профиля посреди маминых грядок с розами?       — Почти! — я вытерла выступившую от смеха слезинку. — Она решила, что дрозды, которые покушаются на нашу черешню — это «воздушная угроза первой степени». И знаешь, что она придумала? Она нашла в сарае твою старую камуфляжную куртку, набила её сеном, вместо головы пристроила старое дырявое ведро, а в «руки» дала сломанную швабру.       — Инженерные заграждения и средства психологического давления на противника! — Дима довольно крякнул. — Грамотный ход. И каков результат боевого применения?       — Результат был ошеломляющий, но не для дроздов. Она этого «часового» поставила прямо у забора, в густых кустах малины. Вечером наш сосед, дядя Паша, вышел покурить к забору. А там сумерки, тишина... И тут он видит: в кустах стоит кто-то в камуфляже, с ведром на голове и со шваброй наперевес. Дядя Паша, бедный, от неожиданности сигарету проглотил и чуть через забор обратно в дом не перелетел. Кричал на всю улицу, что к нему «зеленые человечки» из космоса прилетели!       Дима расхохотался так громко, что ему пришлось прижать ладонь к губам, чтобы не переполошить всю дежурку.       — Нарушение режима секретности! — выдавил он сквозь смех. — Часовой обнаружил себя раньше времени! Но за наведение ужаса на гражданское население — объявляю Дашке благодарность перед строем. Дядя Паша жив хоть?       — Жив, но заходить к нам на чай пока опасается, — я перевела дух, продолжая улыбаться. — Илья потом еще полчаса объяснял ему, что это «высокотехнологичное пугало», а не засада спецназа. А Дашка стояла рядом с абсолютно серьезным лицом и доказывала, что ведро на голове — это пассивная защита от помета авиации противника. Мама просто за голову хваталась, а Соколов втихаря ей большой палец показывал.       — Молодец, сестра! — Дима вытер выступившие от смеха слезы. — Гены Матвеевых не пропьешь. Стратегическое мышление на уровне батальона! Лейла, ты только это... проследи, чтобы она завтра не решила заминировать калитку хлопушками для «проверки бдительности караула». А то Илья Анатольевич — человек интеллигентный, может инфаркт получить вместо отдыха.       — Обещаю держать её под присмотром, — я сладко зевнула, чувствуя, что день действительно удался. — Ладно, Дим, пойду я всё-таки спать. Малыш затих, видимо, одобрил твой смех. Приезжай скорее, а то мы тут без тебя совсем одичаем с твоей сестрой.       — Принято! Выдвигаюсь при первой возможности. Целую вас, мои родные. Отбой! — Дима послал мне воздушный поцелуй и отключился.       Я отложила телефон и еще долго смотрела в потолок, улыбаясь. Дашка, «тактические» ежи, едкий сосед дядя Паша и мама с Ильей, которые наконец-то нашли друг друга...       Кажется, жизнь в нашей сумасшедшей семье — это лучший сериал, который только можно придумать.       И я была счастлива быть его частью.