Хасанский волк тебе тончжи!
7 апреля 2026 г., 22:26
Жора плюхнулся на потёртый стул, который резко скрипнул под весом его снаряжения. Алёна с усталым лицом устроилась рядом. Гарик и Илья сели напротив, а Аркадий занял место во главе стола. Чуть пригубив горячий напиток, Волин тут же поспешил сообщить товарищам основную новость.
— Мужики, главное! Днём по дороге эшелон видели, где-то за полсотни отсюда. Штук пятнадцать танков — «тэшки» разносортные — и три Аспида на платформах. Всё в сторону Владимира пёрло по московской ветке. Пытались вас по радио предупредить, но Аспид нас заткнул, падла. Гарик, когда ты ещё хрень про «три банки аспирина» от нас слышал, во сколько это было? Вот минут за 15 до того разговора его обогнали.
Гарик переглянулся с Аркадием, слегка нахмурившись. Тот откашлялся в кулак и поставил и свою кружку на стол.
— Полковник Дубовалов, командир нашей части, — начал Магнитский, — на днях получил странный приказ. За подписью министра обороны, но отправлен почему-то из части в Уссурийске. Требовали немедленно передать наши С-300 в распоряжение Росгвардии в их часть под Киржачом.
— И что, отдал?! — Жора отхлебнул и сделал удивлённый взгляд за запотевшими стёклами очков.
— Дурак, что ли? , — покачал головой Аркадий, — Нет, конечно, но ситуация очень уж странная. Юля улетела на разведку.
— Мохова? Прямо в Уссурийск? На чём?
— Во Владик, дальше по земле. В Уссурийске сейчас бардак, погранцы сильно давят, а во Владике аэропорт безопасен — там у руля «Кедр». Сибирско-дальневосточная коалиция, нам дружественные.
— На чём улетела-то? — переспросила Алёна.
— Когда нежелательные Владимир взяли, в аэропорту стоял пепелац не то губернатора, не то ещё какого ворюги местного, бизнес-джет мелкий. Разумеется, добро народное домой вернули. Ну и повезло — там в базе та же модель, что и ФСБ-шная птичка её была, водить умеет. Выделили ради такого дела.
— Не очень понимаю, ребят, какого дела? — прищурилась девушка. — Окей, министр обороны хрен пойми где на краю света — но в чём такая сверхважность, чтобы экстренно лететь?
Гарик молча поднялся и шагнул к стене столовой, где среди прочих армейских плакатов висела карта России. Он ткнул пальцем где-то на Дальнем Востоке.
— Зри в корень, Алён. Кто последний кореш на весь мир у этих чертей остался? Правильно! А Уссурийск — рядом с железнодорожным пунктом пропуска в КНДР.
— Как дети, Гарик, ей-богу, — подхватил Магнитский. — Важность первостепенная! Если там ошивается министр обороны, это может значить, что недобитки затевают тайные переговоры с Кимом. Нас это касается напрямую — они прекрасно знают, что такое Польский, и при этом пытаются убрать отсюда зенитки. Видимо, думали на тот момент, что полковник ещё лоялен и отдаст их гвардии. Знали бы эти паскуды, что он их два года уже проклинает — с тех пор как у него племяш в Универе погиб! Костик, лаборантом у меня был в 512-й.
— Игорь, вторая важная информация, — безо всякого перехода сменила партизанка тему. — Серёга, техник из депо, поставил нам на мотик своё изобретение. Трофейный приёмник от Богомола. Ловит сигналы маяков Росгвардии и выводит на мой телефон. Потенциал девайса огромный, но проблема в ключах шифрования — они каждый день новые. Сейчас видит только старые трупы, но если найти способ их обновлять — можно видеть активные войска! В реальном времени! Представляешь, что это даст в бою?
— Серёга уже выходил на связь, пока вы ехали, — просиял с энтузиазмом Разумовский. — Вкратце рассказал. Идея — просто бомба. Наши радиотехники в мастерской уже заждались образцов, готовы разбирать их день и ночь. Если получится, мы в обороне на две головы выше будем.
— Полностью рабочий прототип — на «Урале» в гараже, — продолжала Ванина. — Подключен на навигатор в моём телефоне. Плюс в багажнике три таких же, с сегодняшними ключами, и четыре ошейника с пехоты — три свежих, один старый.
— Спасибо за ужин, мужики, — Георгий, быстро перекусив, грузно поднялся в своей броне из-за стола, — но железки в работу надо отдать перед отдыхом. Время дорого. Айда в гараж.
Пять пар ботинок гулко застучали по потрескавшемуся полу коридора. За окнами мелькали здания казарм и железнодорожный тупик с вагонами и тепловозами. Вот и знакомый пахнущий маслом гараж, где «Урал» всё так же стоял в углу с доверху набитой коляской.
Жора повернул скрипучую рукоять, откинул крышку багажника, Алёна подскочила помочь разгрузить добычу. Первым делом, разумеется, бесценная трофейная электроника на опыты. Три металлические коробки — радиомодули от Богомолов — она аккуратно сложила стопочкой рядом с четвёртым, что Серёга привинтил к коляске. Рядом — пакет от сухпайка с маяками пехотинцев. Наконец, девушка достала из кармана свой телефон и быстрыми движениями пальцев отключила пароль.
— Вот. Полный комплект. Прототип прикручен на три болта, вот его антенна стоит, и два провода на аккумулятор. Мой мобильник — как и говорила, уже подключён к прототипу. Только аккуратнее с ним, и так побитый весь.
Гарик стоял со скрещёнными руками и внимательно осматривал выгружаемые трофеи. Наконец он кивнул и шагнул к старому телефону на стене гаража. Снял трубку, быстро набрал номер.
— Бен? Разумовский. Зайди в гараж, быстро. Тут образцы для вас приехали, то, о чём я говорил.
Физик договорил и вернулся к «Уралу». Взял в руки один из лежащих на коляске блоков и принялся с интересом разглядывать; Илья тоже подошёл, коснулся пальцем выступа на приборе в руках Игоря и что-то тихо спросил. Аркадий же заглянул в багажник мотоцикла, оценил богатый запас остальных трофеев: сухпайки, цинки патронов, гранаты — и повернулся к коренастому партизану у ворот гаража. Тому самому, что встретил мотоциклистов на въезде.
— Боец, — доброжелательно, но не терпящим возражений тоном, сказал Магнитский, — Припасы к интенданту. Рохлю возьми, не мучай спину.
Парень шагнул к мотоциклу, сам заглянул в люк и расплылся в довольной ухмылке.
— С таким запасом месяц воевать можем, — пробормотал он, начиная перекладывать трофеи на тележку у стены.
— Сплюнь, блин! — сердито ответил солдату учёный.
Алёна повернулась к отцу, что всё ещё увлечённо разглядывал радиомодуль вместе с Гариком. Запах бензина и металла смешивался с осевшей на её волосах пылью. За окном гаража уже стемнело, и округу подсвечивал жёлтый свет уличных фонарей.
— Пап, а где Боря? — спросила она с любопытством. — У биологов, полагаю?
— А где ж ещё, — кивнул Ванин-старший с тёплой улыбкой. — Практически поселился там, с тех пор как ростовчане приехали и микроскопы свои выгрузили. Точнее, он лично почти весь вагон им и перетаскал. Сидят, ДНК ищут, а Борька типа подмастерья у них. Склянки моет и всё такое. Просил не отвлекать.
Солдат закончил погрузку и покатил внутрь здания наполненную барахлом скрипучую тележку. Аркадий задумчиво пошёл за ним следом.
— Ладно, имеет право, — Волин захлопнул и запер опустевший багажник коляски. — Много крови старик повидал. Пусть занимаются. Сам хочу через столько лет снова Доцента погладить.
— Алёнка, Жорик, — махнул рукой Игорь в приглашающем жесте. — Всё, расслабьтесь, срочные дела позади. Отведу вас отдыхать. Кубрик офицерский, койки нормальные, выспитесь. Илюх, ты же тут пока? Покажи Бендеру, чего брать, как придёт.
Тот кивнул. Они вышли из гаража, миновали двор с припаркованными машинами и железнодорожный тупик, и вошли в приземистое здание казармы. Разумовский провёл путников по узкому, пахнущему сыростью и хлоркой коридору, к небольшой комнате с двумя койками.
На стене висела потрёпанная карта Владимирской области, а на тумбочке между коек мягко светила лампа с защитного цвета абажуром. Жора выбрал себе койку, поставил возле неё автомат и повалился на матрас, брякнув бронёй. Алёна, в отличие от товарища, нашла в себе силы снять бронежилет, но не более того — лишь сбросив груз с плеч, партизанка рухнула на соседнюю кровать, даже не сняв ботинок. Усталость навалилась свинцовой гирей, и едва коснувшиеся кроватей бойцы вырубились…
В одном из соседних зданий части Гарик толкнул дверь, украшенную рисунком транзистора с глазами и надписью «КТ315 следит за тобой». Тёплый воздух внутри, прогретый штабелями жужжащих на все лады приборов, густо пах канифолью, кофе и табаком. Столы и полки ломились от плат, проводов и инструментов.
На ближайшем к двери столе, рядом со слегка дымящимся паяльником, лежал отвинченный от «Урала» приёмник, уже опутанный проводами. Володя — техник в надетой козырьком назад кепке МГУ — одной рукой задумчиво крутил регуляторы на приборах на своём столе, а другой листал на смартфоне Алёны карту с мигающими красными точками.
На другом столе, в углу, лежал уже развинченным один из пехотных транспондеров. К его плате тянулся ворох разноцветных проводов ещё от какого-то явно самодельного прибора, а к прибору — от ноутбука. За его экраном, задумчиво пуская дым от сигареты, сидел тот самый Бендер — с собранными в хвост длинными волосами и, разумеется, в футболке со своим любимым кибернетическим мизантропом. Экран ноутбука Бена светился огромной таблицей машинных кодов, в которой тот периодически что-то пролистывал и сверялся с бумажными заметками.
— Депо, депо, Польский работает! — раздался звонкий голос от высокой стойки с аппаратурой у окна, где темноволосая девушка с косичками, в круглых очках, сжимала тангенту радиостанции. — Ребята, позовите Серёгу на аппарат, или скажите, чтобы Старлинк включил! Приём!
Она оглянулась и сверкула Гарику стёклами очков. Физик понимающе поднял руки:
— Не мешаю! — бросил он по-отечески, поняв ситуацию с полуслова. — Ань, как выясните что, сразу доклад мне или Магнитскому. Это — наши глаза.
Аня ответила легким кивком и вернула взгляд на стойку связи, которая забурчала динамиком:
— Польский, депо, минут пять ожидайте, позвали! Приём!
За окном уже повисла кромешная темнота, в которой виднелся фонарь на столбе. Ещё раз бросив взгляд на столы с аппаратурой и их хозяев, учёный повернулся и тихонько вышел из лаборатории, оставляя за спиной звуки и ароматы кипящей работы инженеров. Мультяшный транзистор на двери проводил его своим небрежно нарисованным взглядом…
Утро в солдатской столовой пахло овсянкой, жареной картошкой и свежесваренным чаем. Длинные столы были почти пусты, лишь пара бойцов в камуфляже с нашивками МГУ лениво доедали завтрак, переговариваясь вполголоса. Немного зевая спросонья, в зал вошёл Игорь, подошёл к раздаче и подозвал солдата, что разливал половником чай из большого железного бака.
— Ребят, — сказал он поварам, — Жора с Алёной ещё дрыхнут, вчера вымотались. Отложите им по порции, не буду их трогать пока.
Солдат кивнул, и Разумовский взял свой завтрак. Устроившись за ближайшим столом, он задумчиво жевал бутерброд с чаем и молча рассматривал висящую на стене карту России, когда к его столу со своим бутером в руке и азартом в покрасневших глазах подскочил Бендер.
— Игорь, доброе утро! — возбужденно затараторил программист, — Надо, чтобы кто-то из мотоциклистов зашёл в мастерскую. Срочно. Мы кое-что нарыли.
— Они с дороги, Бен, — ответил учёный, отставив кружку и вздохнув. — Давно не спали нормально. Неужели нельзя подождать пару часов?
— Игорь, ну так задача срочная или не срочная, в конце концов?! — настаивал хакер. — Мы полночи ковыряли их железо. Успехи есть. Но для проверки нужен кто-то из них.
Разумовский чуть поворчал себе под нос, допил одним махом свой чай, откашлялся и поднялся из-за стола.
— Убедил. Алёну трогать не буду, она и так вымоталась. Пойду Жорика поднимать.
Георгий, раскинувшись на койке на спине прямо в комбинезоне, зычно храпел. Игорю пришлось несколько раз сильно ткнуть его в бронированное плечо, прежде чем боец пробормотал сквозь сон что-то ругательное и открыл глаза.
— Дружище, подъём. В мастерской ребята что-то нарыли по маякам, ты нужен. Всё понимаю, сам не ожидал, что они так быстро результат дадут.
В радиомастерской физики застали инженеров, сидящих рядом за заваленным платами столом. Рисунок транзистора с глазами на двери всё так же пялился на вошедших, а гул приборов и вентиляторов — наполнял и согревал воздух. Бендер держал в руках телефон Алёны, Вова рядом с ним осторожно подкручивал какой-то регулятор на одном из приборов. Ани в комнате не было. Снятый с «Урала» приёмник теперь лежал на другом столе, к окну от него тянулся провод, где на подоконнике торчала наскоро скрученная из медной проволоки антенна.
Гарик, скрестив руки, обвёл инженеров взглядом, его худощавое лицо было строгим, но любопытным.
— Так, ребят. Это Жора, он с приёмником в деле был. Теперь объясните, в чём спешка, или я его зря из койки вытащил?
Бен отложил телефон Алёны на стол, повернулся к Волину всё с тем же азартным блеском глаз и начал расспрашивать.
— Где вчера был последний бой? Сколько врагов положили, где примерно, какие силы были? Нам нужна точная картина, чтобы понять, что мы видим с эфира.
Жорик зевнул, поправил очки, прислонился к столу и начал рассказывать, пытаясь звучать бодро.
— Так, ну слушай, — сказал он. — Километрах в пяти отсюда, на юго-западе, деревня, не знаю, как называется. Там мы на засаду нарвались: пятнадцать пехотинцев Росгвардии — десять рядовых и пятеро спецов.
— С юго-запада хорошо принимаем, а ты говорил… — шепнул Бендеру Володя, кивая на антенну на окне, и взял со стола Алёнин телефон.
— Плюс четыре Богомола, — продолжал Георгий. — Два шли прямо на нас, два с флангов. И два «Тигра», один я гранатой в хлам — сгорел, второй Алёнка с дороги отогнала на полкузова. Рядовых в основном за броневиками и били — только в конце несколько в лес побежали, там и остались. Спецназ ближе к сараю должен валяться, где мы оборонялись. Богомолы — один у входа, один у дома напротив, два на флангах, все в радиусе полусотни метров…
Пока Жора описывал в подробностях вчерашнее сражение в деревне, Вова ловко гонял пальцами карту на телефоне и улыбался всё радостнее. Двигая и масштабируя изображение, он разглядывал отметки с триумфом во взгляде, даже не замечая, что его кепка чуть съехала набок. Наконец, инженер резко повернулся на стуле и сунул телефон Волину, аж заставив того чуть дёрнуться от неожиданности.
— Глянь сам! Они? — спросил он, тыча пальцем в экран.
Физик взял телефон и поправил очки. На карте мигали восемь красных точек, разбросанных в районе той самой деревни. Покрутив экран, он прищурился, теперь уже лично сравнивая отметки с воспоминаниями о битве.
— А вроде похоже. Ну да: терминаторы у сарая мои, вижу, за тачками пехоты основная куча, и в лесу вон еще лежат. В целом, совпадает.
— Значит, пятнадцать морд, — кивнул Володя. — Минус три, с которых вы транспондеры сняли. И ещё у нескольких, видать, пулями платы разворотило, потому и не светятся. Плюс две тачки, одна сгорела. Итого в эфире восемь.
Бендер торжественно выпрямился на стуле и просиял, указывая отвёрткой на полуразобранный и подключённый проводами к плате транспондер.
— Вчерашние трупы отлично видны на вчерашних ключах, — заявил он полным заслуженной гордости голосом. — Которые мы вот отсюда, — он ещё раз указал на развинченный маяк, — и вытянули.
— Это ещё не всё, — вновь заявил Вова с ноткой азарта. — Смотрите, что ещё у них с эфира приходит. Серёга, видать, заморачиваться не стал — координаты в пакетах нашел и успокоился. А мы дальше порылись.
Он потыкал в точки, вызывая всплывающие подсказки:
— ряд. Коваленко И.Д., 2-й взвод, 3-я рота, в/ч 6523
— ряд. Свиридов М.П., 2-й взвод, 3-я рота, в/ч 6523
— серж. Хабибуллин Р.Ф., 2-й взвод, 3-я рота, в/ч 6523
— ряд. Лебедев С.Н., 2-й взвод, 3-я рота, в/ч 6523
— прап. Гильманов Т.М., 1-й взвод, 5-я рота, в/ч 6523
— л-т Берестов А.В., 1-й взвод, 5-я рота, в/ч 6523
— прап. Трофимов Е.К., 1-й взвод, 5-я рота, в/ч 6523
Довольный реакцией Жоры инженер ткнул в восьмую точку, и экран показал:
— а/м «Тигр СПМ-2» г/н 2985ВО15, приписан в/ч 6523, скорость 0 км/ч, запас топлива 72%
Разумовский тоже склонился над смартфоном, оглядел таблички с данными и выпрямился со сдержанной улыбкой. Волин приосанился и воодушевлённо хлопнул Володю по плечу:
— Ну вы, черти, даёте! Знал, что справитесь. Теперь прямо как в «Варкрафте» всю вражину видно.
— И не говори, Гарик, — поддержал Георгий. — Знай только ошейники свежие добывай. Уважаю, пацаны.
Игорь внезапно посерьёзнел и скрестил руки.
— Всё задокументировали? — спросил он требовательным тоном. — Схему подключения, действия на компе? Чтоб любой смог повторить.
Бен кивнул, откинулся на стуле и повернул к Разумовскому ноутбук, где на экране светилась подробная инструкция с заголовком «Обновление ключей приёмника Богомол». Прокрутил текст, показал схему подключения и шаги.
— До буквы. Берём свежий пехотный транспондер, подключаем по схеме, минут десять ждём подбора сервисного кода. Потом пара кликов, и ключи залиты. Как чайник поставить.
— Молодцы. Анька где? — учёный ещё раз оглядел кабинет и заложенные электроникой столы.
— Скрутила нам антенну для приемника, пока мы возились, — Володя указал отвёрткой на окно — и свалила спать. Сказала, что мы маньяки и с неё хватит.
Игорь глянул в мусорку у стола Бендера — где под лампой блестела огромная куча смятых серебристых пакетиков из-под армейского растворимого кофе «Дозор» — и покачал головой.
— Ребят, если начистоту — то так оно и есть. Мозги беречь надо. Вы только что доказали, что без них нам всем тут хана. Марш спать, и чтоб до обеда вас не видел. Тебя, Бен, особо касается. Это приказ.
— Не переживайте, пацаны, — добавил Георгий добродушно. — Алёна проснётся и разберётся за пять минут. Она же тоже хакер. Отсыпайтесь за свой подвиг со спокойной душой, заслужили.
Инженеры переглянулись и направились к выходу из мастерской. Разумовский проводил их взглядом.
— Молодцы, — тихо сказал учёный тоном, полным уважения. — Подвиг — это не всегда полвзвода в два ружья перебить.
— Не поспоришь. Благодаря им мы гвардосов как соплю размажем, Гарик — ответил тому коллега, и они вслед за инженерами вышли в ведущий к казарме коридор.
Громкий голос дежурного офицера разнёсся по громкоговорителям части, эхом отражаясь от кирпича стен:
— Внимание, нападение на периметр! Личному составу занять оборону на позициях! Гражданским немедленно укрыться в помещениях! Повторяю: очистить улицы, укрыться в зданиях! Это не учения!
Шедшие по коридору недалеко от радиомастерской физики замерли и переглянувшись. Со стороны улицы нарастала какофония металлического лязга. Громкоговоритель включился снова.
— Внимание всем! Беспилотные аппараты класса «Богомол» опасны только на открытой местности! Их оружие не пробивает стены — всем оставаться в помещении!
Десятки роботов с механическим топотом двигались по улицам посёлка с нескольких сторон, направляясь к части. Подойдя ближе, дроны открыли огонь, посылая очереди в сторону железных ворот и бетонных стен периметра части. Их пистолетные пули бессмысленно звенели по стали и железобетону, наглядно иллюстрируя пословицу «как об стенку горох». Со сторожевых вышек части им ответили из пулемётов, перекрывая жестяной лязг грохотом длинных очередей. Богомолы один за другим заходили в эту безнадёжную для них мясорубку, дёргались от попаданий и грудой металлолома падали на соседних перекрёстках. Стрелки, укрытые толстым бетоном своих амбразур, не давали роботам ни шанса подойти ближе.
Тишина сменила оглушительную канонаду с вышек через считанные минуты. Вышедшие солдаты с интересом осматривали валяющиеся здесь и там обломки. Жора с Гариком тоже вышли на свежий, хоть и пропахший порохом, воздух, когда пулемётчик на одной из вышек заорал, указывая в небо:
— Эй! Это ещё что за херня летает?!
Все, кто был на улице, подняли головы.
На высоте нескольких сот метров неспешно, будто насмехаясь над защитниками, улетал восвояси Аспид…
Никто не заметил, как гигантский шпион буквально в открытую пробарражировал над Зеленопольским во время набега орды дронов. Люди по приказу дежурного укрылись в помещениях, пулемётчики на вышках никак бы не услышали его за собственной же стрельбой — даже теперь, когда стволы замолчали, звук двигателей гигантской машины с такой высоты был едва слышен.
В штабе части, куда со всех ног побежали Разумовский и Волин, за столом с трубкой телефона в руке сидел командир. Ещё не зная главного, он рутинно распоряжался пополнить израсходованный боезапас пулемётных постов. После их сбивчивого рассказа про Аспид общий брифинг был собран немедленно.
— Разбудите Алёну, — жёстко сказал Гарик. — Ситуация критическая, здесь нужны все.
Один из солдат кивнул и выскочил из штаба, застучав сапогами по коридору и чуть не врезавшись в пару идущих навстречу офицеров с бумагами в руках, которые в ответ громко гаркнули на бойца матом. Следом зашли вдвоём и присели к коллегам Аркадий и Илья. Ещё через пару минут на пороге появилась заспанная Алёна с немного растрёпанными волосами. Её глаза, ещё сонные, но быстро фокусирующиеся, пробежались по собравшимся — отцу, Гарику, Жоре, Аркадию и полковнику с замами. Потерев шею, девушка кивнула соратникам и откашлялась.
— Что стряслось? — спросила она, садясь за стол. — Богомолы? Что-то сквозь сон слышала, простите.
— Так, вроде все на месте, — начал Георгий, оглядев собравшихся. — Да, Богомолы. Но это была не атака, а прикрытие разведки. Гвардосы нарочно отправили огромную орду роботов на убой, чтобы создать суматоху и отвлечь все глаза от неба. А наверху всё это время спокойно болтался Аспид и срисовал нас всех как на ладони.
— Никто до последнего не замечал, как он тут барражировал, — добавил Игорь. — Если бы часовой случайно не глянул вверх — то вообще не заметили бы. Практически идеальный гамбит. Эта тварь увидела и, держу пари, отфоткала всё: расположение вышек, генераторов, вагонов, даже сколько нас в казармах.
Полковник Дубовалов, сидевший во главе стола, потер виски и посмотрел на карту на стене.
— Вагоны с казармами сейчас дело десятое. Он батарею нашу срисовал. Теперь им точно известно, что я не с ними и батарею в Киржач не отдал. Плюс точные координаты всего: пусковые, командный, локаторы… Но, впрочем, Игорь тоже прав — буквально каждый наш забор теперь в Уссурийске на столике.
Алёна, спавшая во время битвы, молча слушала, стиснув кулаки под столом. Цепкий ум партизанки быстро догонял упущенное, выстраивая в голове картину.
Смартфон Разумовского засветился в кармане и выдал похожий на корабельный гудок звук, заставив всех моментально перевести на него взгляд. Сигнал особо важных оповещений. Учёный немедленно выхватил телефон и ввёл пароль. Сообщение от Моховой — короткий текст и прикреплённое видео. Зелёная галочка электронной подписи подтвердила подлинность.
— Коллеги, Юля на связи, видео скинула, — напряжённо сказал Разумовский. — Подпись чистая. Примечание цитирую:
— Хасан, Приморский, 8:49 мск. Отправила сразу, как нашла связь. Без комментариев. Ю.
Экран проектора в штабе ожил зернистым изображением, явно снятым спрятанной микрокамерой — неподвижный и непривычный ракурс, низкое разрешение, бледные цвета. Звук был глухим, с эхом и лёгким треском, но слова разбирались чётко. Интерьер ухоженного деревянного дома — тёмные панели стен, полированный стол с резными ножками, хрустальные бокалы и бутылки вина на столе. За столом сидели делегаты.
Российский министр обороны в парадной форме генерала армии и два его коллеги; за их спинами — неподвижные, как статуи, офицеры эскорта ФСО в чёрном снаряжении. Напротив — Ким Чен Ын в строгом чёрном костюме с аккуратной причёской, двое его высокопоставленных офицеров с плотным ковром из медалей на груди, и эскорт государственной охраны КНДР с суровыми взглядами из-под тёмно-зелёных фуражек. Чуть в стороне между делегациями сидела, по всей видимости, переводчица — пожилая кореянка с блокнотиком, в очках и тёмно-бордовом пиджаке.
Министр обороны, откашлявшись, заговорил первым — размеренно, с официальной интонацией, полной канцелярских оборотов:
— Уважаемый товарищ Верховный руководитель, уважаемые коллеги, — начал он, чуть наклонившись за столом вперёд в сторону собеседников. — В нынешней сложной обстановке, когда Российская Федерация столкнулась с внутренним предательством и актами терроризма со стороны так называемых «нежелательных элементов», мы высоко ценим неизменную поддержку со стороны Корейской Народно-Демократической Республики. Сегодня я уполномочен предложить вам взаимовыгодное сотрудничество, которое укрепит наши стратегические связи и позволит обеим сторонам эффективно противостоять общим угрозам.
Ким Чен Ын, сидевший неподвижно с пристальным взглядом, кивнул переводчице. Женщина чётко и безэмоционально изложила вождю озвученное предложение и министр продолжил, указывая что-то на разложенных на столе документах и картах.
— Мы готовы передать КНДР полную технологическую документацию и лабораторные образцы системы «Мотылёк» — передовой разработки в области коррекции общественного мнения и поведения масс при помощи биоинформационного электромагнитного поля. Эта технология, доказавшая свою эффективность в обеспечении стабильности, станет неоценимым инструментом для укрепления внутренней безопасности вашей страны. В обмен мы просим о содействии в нейтрализации ключевой базы бандформирований Центрального округа — посёлка Зеленопольский, расположенного здесь, — он отметил ручкой точку на карте. — Эта база является центром координации мятежников, имеющих амбиции на полный захват федеральной власти. В данный момент там собрались все террористы, лично ответственные за государственный переворот, убийство главы государства и организацию ядерной катастрофы в Москве, приведшей к радиоактивному заражению столицы.
Другой российский офицер сухо добавил официальным и казённым голосом:
— Зеленопольский представляет прямую угрозу остаткам законной власти в России. Засевшие там экстремистские лидеры в лице бывших военных и учёных-предателей продолжают и будут продолжать свою подрывную деятельность. Уничтожение данной цели силами стратегических ракетных войск КНДР позволило бы единомоментно в корне ликвидировать источник нестабильности.
Ким выслушал перевод с непроницаемым выражением лица и ответил, переводчица изложила.
— Верховный руководитель выражает понимание ситуации и солидарность с российскими товарищами в борьбе с внутренними врагами. Однако он просит уточнить, почему для ликвидации этой угрозы требуется содействие КНДР, если у России имеются собственные средства стратегического сдерживания.
— К сожалению, — ответил министр рассудительным и взвешенным тоном, — в результате предательских действий и разрушения центрального командного пункта в Москве, радиоактивного заражения города, а также утраты командных терминалов системы «Казбек-Чегет» — цепочка отдачи приказов Ракетным войскам стратегического назначения Российской Федерации вышла из строя. В данный момент мы технически не можем использовать собственные межконтинентальные баллистические ракеты.
Корейцы внимательно выслушали изложение переводчицы, кратко посовещались втроём, и Ким ответил.
— Верховный руководитель, — начала переводить чиновница в очках, — соглашается на предложенное сотрудничество и передачу технологии «Мотылёк», которая будет полезна для защиты революционных завоеваний корейского народа. Однако, учитывая возможные международные последствия, КНДР не готова предоставить более одной МБР типа «Хвасон-15». Это позволит представить инцидент как неудачное испытание или действия мятежной части, минимизируя риски для нашей страны.
Министр обороны кивнул вождю со сдержанной улыбкой.
— Мы полностью понимаем вашу позицию и благодарны за поддержку. Как только будет подтверждено отсутствие средств ПВО над целью, гарантирующее беспрепятственное её поражение, я лично передам сигнал готовности. Исчёрпывающая конструкторская документация на биоинформационную систему «Мотылёк» в настоящий момент находится в штабе в городе Уссурийск, и будет направлена в Пхеньян средствами фельдъегерской связи немедленно после подтверждения от орбитальной группировки СПРН об успешном поражении запрошенной цели.
Чиновница быстро изложила его слова, но Ким, кажется, понял их смысл и до перевода. Поднявшись, вождь протянул руку, российский министр крепко пожал её, их лица осветились официальными улыбками. Мгновенно появившаеся в кадре будто бы ниоткуда обслуга в чёрных пиджаках быстро открыла вино и наполнила бокалы делегатов.
На моменте поднятия тоста видео резко закончилось. Экран проектора погас, динамик смолк, оставив в штабе лишь мрачную и тяжёлую тишину.
Полминуты никто не шевелился: Игорь застыл с телефоном в руке, Илья сжал кулаки на столе, Аркадий смотрел в пустоту, а Дубовалов, сидевший во главе, медленно опустил голову. Всё ещё заспанная Алёна почувствовала, как холод пробежал по спине, а Жора, стиснув зубы, переглянулся с ее отцом. Обычно невозмутимые офицеры части переглядывались, их лица побледнели от шока и страха.
Полковник первым нарушил молчание глуховатым басом, тяжело вздохнув и потирая виски.
— Ситуация ясна. Эшелон, который вы видели по дороге… это их запасной вариант. Догадывались, суки, что я могу добром им батарею не отдать. Теперь танками по ее душу придут.
Георгий кивнул и наклонился вперёд, блеснув стеклами очков в свете лампы.
— Так точно, Михаил Алексеевич. Эшелон шел здоровый: три Аспида на платформах, и танков где-то пятнадцать-семнадцать, вразнобой 72-е, 80-е, 90-е.
Командир слегка откинулся на стуле, посмотрел на карту посёлка, разложенную на столе, и явно начал прикидывать тактику неизбежной будущей обороны.
— Значит так, — начал он. Надеюсь, все здесь прекрасно понимают: наша батарея — это наш единственный шанс сбить подарок от Кима. Обязаны выжить командный, локаторы, и хотя бы две пусковых. Не храним все яйца в одной корзине — КП и локаторы оставляем здесь, внутри части, а все пусковые немедленно рассредоточиваем по поселку. На окраины, прячем среди домов. Там застройка есть, а жителей почти никого. Если вдруг кто проживает — переселить в часть, не подставлять народ.
Замы, кивнув, тут же зашевелились, один схватил рацию, другой — карту, отмечая позиции. Волин скрестил руки и добавил:
— Ещё есть нюанс, товарищ полковник. Аспиды-то на эшелоне не просто так. Они же не только летают и снимают — у них еще и РЭБ мощный, захотят — на километры все заткнут. Установки как между собой общаются? Радио?
— Можно кабель, можно радио. Точнее, в нашем случае нельзя. Потащим кабели, стандартно. Роем траншеи, кладем трассу, зарываем. Свяжись с инженерами и интендантом, — командир повернулся к офицеру, сидевшему ближе к двери, — чтобы обеспечили кабель. Весь личный состав мобилизовать на копку. Гражданских тоже — все в одной лодке здесь. Атомная бомба — она стерва такая, на погоны не смотрит.
Офицер козырнул и вышел из штаба. Илья, сидевший рядом с Алёной, положил руку на плечо дочери и поднял на Дубовалова свой харизматичный взгляд, полный решимости.
— Значит, действуем, все вместе. — сказал он тихо. — Время не на нашей стороне.
Восемь пусковых установок — громоздких зелёных грузовиков с могучими ракетами за спиной — взревели моторами и одна за одной выехали из ангаров части, направляясь к окраинам посёлка. Солдаты и поселенцы — мужчины и женщины с лопатами, в потрёпанной одежде и с нашивками МГУ — ринулись следом, скрипя ботинками и кроссовками по песку и листве, и разделились на бригады по числу машин. Яростно застучали лопаты и ломы, выворачивая землю, песок и камни; медленно, но верно оставляяя за собой змейки кабельных траншей. Местный тракторист — коренастый дядька в фуфайке — завёл свой верный «Беларусь» и точечно помогал ковшом на трудных участках. Машины, согласно расставленным офицерами отметкам на карте Зеленопольского, занимали позиции за покосившимися сараями, в оврагах у края посёлка, среди зарослей бурьяна, где их силуэты сливались с разрухой. Следуя за работой землекопов, в траншеи с больших зелёных бобин уходили кабели с командного пункта, тут же засыпаясь землёй обратно…
Разумовский в штабе оторвался от разложенных на столе карт и обернулся к полковнику.
— Михаил Алексеевич, нам здесь нужен стол под радиоразведку. Ребята сделали приёмник их тактического эфира — думаю, он нам жизненно необходим в постоянном режиме. Будем смотреть, что происходит вокруг.
Командир оглядел помещение и кивнул в сторону дальнего стола у стены, что был завален стопками документов, схемами и свёрнутыми картами.
— Вон тот. Сейчас освободим. — Дубовалов повернулся к ближайшему солдату, молодому парню с автоматом за спиной, стоявшему у двери. — Боец, разгреби. Аккуратно.
Тот немедленно шагнул к столу и начал собирать бумаги в стопки, перекладывая их на соседний подоконник и в ближайший шкаф, освобождая поверхность. Аркадий снял трубку с одного из телефонов и позвонил к себе в лабораторию в соседнем здании.
— Ульяна? Магнитский. Немедленно готовь учебный прототип, плюс скажи ребятам перепроверить весь запас боевых, — он повесил трубку обратно, не дожидаясь ответа.
Солдат уже закончил — стол стоял чистый, только пара крошек и следы от кружек. Игорь кивнул ему.
— Спасибо. Теперь идём в радиолабораторию. Нужно перетащить приёмник, блок питания, антенну и всё, что подключено. Пока инженеры спят — им надо отдохнуть перед координацией битвы. Мы сами справимся.
— Служу Отечеству! — козырнул в ответ рядовой.
— Я с вами, — поднялась со стула молчавшая всё это время Алёна, закидывая винтовку на плечо, и они втроём направились к выходу из штаба.
Аркадий, тем временем ещё пару раз куда-то позвонив с телефона штаба, повернулся к Георгию.
— Пойдём. Хочу кое-что показать.
Физики вышли на улицу и услышали, что к звукам над частью добавился гул из железнодорожного тупика. Гудела импровизированная электростанция из ростовского и двух московских тепловозов. Видимо, ЛЭП от Владимира, что питала часть и посёлок, сегодня вновь подвела, но никто даже не заметил поломки благодаря умелым мотористам, энергетикам, а главное — прозорливости Бориса по поводу тепловозов еще тогда, в Москве.
Они направились к соседнему приземистому зданию. У обитой жестью двери старого кирпичного корпуса висела массивная бронзовая табличка с чёрными цифрами «512» и эмблемой МГУ.
Жора замер, медленно подошёл ближе, протянул руку и провёл пальцами по холодному металлу. Поверхность была чуть шероховатой от времени, но надпись и герб выглядели так, будто их только вчера повесили на дверь лаборатории в Москве. Учёный несколько секунд стоял молча, пока не обернулся к соратнику и не спросил тихо, почти что шёпотом:
— Настоящая? Та самая? Как?!
Стоя чуть позади, Аркадий улыбнулся. Коротко, без лишней сентиментальности.
— Я же в бегах под личиной монаха был. Внутрь иконы спрятал, подходившей по размеру, с которой ни днём ни ночью не расставался потом. Ну кто же у старика в рясе святой образ отнимет, а тем паче — оклад разбирать посмеет… — профессор тяжело выдохнул, сделав паузу. — Это всё, что из вещественного мира от 512-й осталось.
Жора ещё раз провёл ладонью по табличке, словно всё ещё не веря, что она настоящая.
Внутри их встретила Ульяна — рыжая девушка лет тридцати в белом халате, с внимательным взглядом за тонкими очками. В руках лаборантка держала устройство, напоминающее по форме большую сковороду — толстый алюминиевый диск с рукоятью, без каких-либо внешних особенностей — просто холодный и тяжёлый на вид монолитный корпус.
— Ульяна, это Георгий Волин, — представил он Жорика ровным академическим тоном. — Мой коллега из 501-й лаборатории, ещё с тех времён. Георгий, это Ульяна, моя правая рука.
Волин протянул руку и с любопытством взял устройство, крепко обхватив пальцами рукоять. Он медленно повернул диск, осмотрел его со всех сторон и пробежался большим пальцем по слегка шершавой, но идеально ровной фактуре литого алюминия.
— Портативный генератор иммобилизационного поля, — сказал Аркадий спокойно, но с едва заметной гордостью в голосе. — Как ты и сам прекрасно понимаешь — прямой потомок стенда фиксации малых биообъектов. Ещё из той самой, нашей, пятьсот двенадцатой. Но на сей раз чуть помощнее.
— Плавали, знаем… — кивнув, протянул Георгий, мимолётно вспомнив, как и сам успел побывать «зафиксированным биообъектом» в кабине кремлёвского лифта.
— Если бросить его в любой стальной объект, — продолжал профессор, — генератор мгновенно примагнитится к нему одной из плоских граней и охватит цель полем иммобилизации.
Он сделал короткую паузу, давая Жоре осмыслить.
— Не собираюсь стесняться и скажу прямо: это идеальная гроза танков. Бросишь его в корпус — щёлк, и поле включится. На несколько десятков секунд броня превратится в беспомощную статую: двигатель заглохнет, гусеницы не сдвинутся, башня не повернётся. Что танкисты ощутят — ты и на собственном опыте знаешь: Юля про бункер рассказала, без обид. За время работы генератора танк можно не спеша уничтожить чем угодно — коктейлем Молотова, гранатой, даже просто поджечь топливные баки.
— Скажи ещё развинтить и продать на «Алике», — усмехнулся Волин, — как в том анекдоте про китайскую противотанковую роту!
— В точку! Но есть один противный нюанс. Перед броском нужно зачистить всё вокруг танка. Пехоту, дроны, любую мелочь. Если рядом останется хоть один автоматчик или Богомол, они просто расстреляют прилепившийся генератор за секунды. Он алюминиевый, плевком пробивается. А если броню поставить — никакой Шварценеггер кинуть не сможет.
— Понял. А что у нас по боезапасу? — поднял Георгий на коллегу вопросительный взгляд.
— Всё ясно, уже мазать приготовился… — Магнитский покачал головой. Волин не придал этому особого значения — высокомерие испокон веку было отличительной чертой завлаба 512-й. — Ну если сильно мазать не будешь, а танков к нам и правда штук 15 прёт, то генераторов хватит. Не хватить может времени! Так что, Жор, пока тихо — усиленно осваиваешь бросок. Сначала пешком, потом уже попробуешь на ходу с мотоцикла. Мы поможем, а ребята тут тебе даже мишеней разложили.
— А у меня в руках к байку не прилипнет?
— Не прилипнет. Магниты включаются только при ударе в цель — датчик стоит.
— Понял. Одноразовый, значит?
— Боевой — да, одноразовый, — подтвердил профессор. — Батарея… от массы цели зависит и поглощаемой полем энергии, для танка это несколько десятков секунд работы, потом всё. А вот учебный, — он указал на похожий диск, лежавший на верстаке, — специально сделали многоразовым. Там только датчик попадания, магнитная система и имитатор массы. На рукояти кнопка сброса — нажал, захват отключается, кидай снова.
Георгий, не раздумывая, кивнул.
— Ульян, позвони в гараж, — тут же обратился к девушке завлаб. — Пусть солдаты пригонят сюда его коня. В коляске надо будет стойку под генераторы поставить, ребята вроде уже эскизы накидали. Пока бегаем, пусть варят.
Пока та звонила, Аркадий взял с верстака учебный генератор и продемонстрировал работу, ударив им как колотушкой по стальной бочке. Прибор намертво прицепился к металлу. Жора попробовал — дёргать за рукоять без нажатия сброса было совершенно бесполезно.
— Сам понимаешь, всё поставлено на твою меткость, — он жестом указал Георгию на дверь. — На урок.
Пустырь за лабораторией 512 представлял собой неровную площадку метров двадцать на сорок, плотно утрамбованную грузовиками и тракторами ещё в прошлом веке. Теперь здесь царил хаос металлолома: проржавевшие двухсотлитровые бочки, вкопанные по пояс в землю трубы диаметром в метр, несколько автомобильных кузовов без колёс, перевёрнутый старый топливный бак, обрезки рельсов, и даже куски бронеплит, оставшиеся после каких-то давних учений.
Всё это было расставлено не хаотично — техники лаборатории специально разместили мишени так, чтобы боец мог отрабатывать разные дистанции, углы и траектории. Жорик несколько раз подбросил и поймал учебный снаряд, привыкая к балансу и хвату, а потом кивнул своим тренерам.
— Начнём с простого. Стоя, десять метров.
Он встал на линию, обозначенную куском арматуры, прицелился, сделал короткий замах и метнул. Диск кувыркнулся в воздухе и пошёл немного выше цели — он ударился о бочку ребром и громко звякнул. Магниты смачно щёлкнули и моментально прилепили устройство, сориентировав его правильно.
— Магниты очень сильные, поэтому прощают мелкие ошибки ориентации, — продолжил завлаб свою лекцию. — Но лучше попадай сразу.
— Нормально! — буркнул Жора, подходя, нажал кнопку сброса, оторвал генератор и вернулся на линию. — Просто высоко взял.
Второй бросок был куда точнее — снаряд прилетел плашмя и мгновенно намертво прилип к борту бочки. Аркадий, стоя в стороне, скрестил руки.
— Теперь под углом. Бери ту же бочку, но с двадцати метров, справа.
Георгий кивнул, отошёл назад, развернулся боком, сделал три быстрых шага и метнул. Боеприпас пролетел по дуге, слегка закрутился и опять попал немного под углом, но прицепился.
— Теперь на бегу вон ту коробку!
Отбежав шагов на 30, боец развернулся лицом к указанной цели и направился к ней коротким разгоном; на заключительном шаге выбросил руку вперёд. Диск ушёл чуть левее, но всё равно зацепил мишень и успешно сработал. Ульяна, стоявшая рядом с секундомером, коротко присвистнула.
— Семь секунд от старта до попадания. Нормально для пешего.
Уже немного тяжело дыша, физик снова подошёл к условно поражённому фрагменту кунга и отцепил устройство.
— Теперь из укрытия. — Аркадий указал на перевёрнутый кузов старого грузовика, лежавший поперёк пути. — Бегом к кузову, укрыться за ним, поразить вон ту цистерну.
Не говоря ни слова, Волин отошёл, разбежался и рванул к остову машины. Только оказавшись возле него, он почти вслепую метнул генератор и тут же нырнул в укрытие. Боеприпас ушёл в полёт уже практически идеально, гулко ударился об огромную, резонирующую пустую автоцистерну и громогласно, словно ружейный выстрел, примагнитился к ней. Лаборантка снова присвистнула.
— Девять секунд, попадание.
Переводя дыхание, Георгий подошёл к профессору.
— В целом понятно. На мотоцикле будет тяжелее. Скорость, вибрация, угол… Но принцип тот же.
— Именно. Когда тебе стойку вварят, будем отрабатывать уже с колёс. Но сначала доведи до автоматизма пеший бросок. Ещё подходов десять, потом усложним.
***
Время близилось к полудню. Алёна, Гарик и солдат на подхвате уже почти перетащили из радиолаборатории всё необходимое: прототипный приёмник с его проводами и разъёмами, самодельную оконную антенну, скрученную Аней из толстой медной проволоки, пару блоков питания и ноутбуков. Всё аккуратно расставили у одного из столов в штабе, рядом с окном, где уже стоял терминал Starlink. Солдат, кряхтя, подтащил ещё одну тумбочку, чтобы разместить ноутбуки, а Алёна быстро воткнула все разъёмы, проверяя, чтобы ничего не отходило. В штаб вошли разбуженные радиоинженеры. Аня — с растрёпанными косичками, всё ещё сонная, но уже с решительным взглядом; Бендер с помятой бородкой, и позёвывающий Володя в своей кепке МГУ. Игорь, не дав им толком опомниться, коротко ввёл в курс дела: — Утром был набег орды Богомолов, отбили без потерь, но это оказался гамбит врага. Над нами висел Аспид и всё срисовал. Теперь они знают нашу оборону, знают, что Дубовалов на нашей стороне и не сдал зенитки. Скоро на нас пойдут танками. Если зенитки падут — прилетит ядерная ракета из Кореи и на этом всё. Нам нужно следить за транспондерами в реальном времени, обновлять ключи, видеть активные силы. Работайте. Бен яростно растёр лицо ладонями и с ужасом в глазах уставился на Разумовского. — Игорь, прости, но… прилетит ЧТО?! Учёный изо всех сил подавил свой собственный экзистенциальный страх, скрестил руки на груди и с убедительной интонацией лектора физфака — чеканя слова и исключая любые разночтения — повторил всем присутствующим: — Прилетит межконтинентальная баллистическая ракета «Хвасон-15» из Корейской Народно-Демократической Республики. Несущая боевую часть с термоядерным боезарядом оценочным энерговыделением 200 килотонн. Единственный способ отразить её — уберечь нашу батарею зенитно-ракетных комплексов С-300 от танков Росгвардии. Единственный способ эффективно сражаться с танками в наших условиях — видеть их в реальном времени на карте. Вопросы? Аня, с трудом скрывая ужас от услышанного, кивнула и оглядела стол. — Так-с… Приёмник тут, антенна тут, Старлинк тут, — сказала она быстро, но чётко. — Спасибо, что перетаскали. Но мне нужна ещё и стойка радиосвязи из лаборатории. Целиком. Она слишком сложная, чтобы разбирать и собирать заново, надо катить как есть. — Помогу, — шагнул вперёд Бендер. — Ещё один бы нужен. — Не возражаете, товарищ полковник? — вновь вызвался солдат у двери, и командир в ответ кивнул. — Ведите! Аня, Бен и боец вышли из штаба, их шаги быстро затихли в коридоре. Володя повернулся к столу, где уже стоял чайник, и взял в руки банку Nescafe из личных запасов Дубовалова, которую тот полминуты назад демонстративно выставил на стол. — Кому кофе? — Всем, — буркнул офицер и протянул свою кружку. — Угощайтесь. Знаю, «Дозор» этот в печёнках уже сидит. Уже было засыпая кофе в жестяные кружки, инженер вдруг замер и повернулся к столу, где всё ещё светился экран ноутбука с открытой картой. — Слушайте, — сказал он, и сидевшая у окна Алёна резко подняла голову, — а в Богомолах из сегодняшнего набега и ключи точно сегодняшние! Если и защищаться придётся сегодня — в них ничего и обновлять не надо, просто подключить. — Тогда надо ещё приёмников натаскать, — ответила та, уже вставая. — Пока не поздно. — Пойдём. Возьмём инструменты из гаража и поищем поцелее на улице. Там их после пулемётов куча валяется. Покинув штаб, они прошли через гараж, где прихватили инструмент, и направились к воротам. На улицах Зеленопольского всё так же кипела работа над прокладкой кабелей. Единая «комсомольская стройка» защитников посёлка продолжалась; люди работали молча, но быстро, понимая, что от этого зависит их жизнь. А вокруг, на улицах и пустырях, продолжали валяться с утра груды поражённых Богомолов. Их продырявленные очередями корпуса лежали в грязи и листве ногами кверху, тут и там поблёскивали осколки объективов. Пулемётчики на вышках сделали своё дело чисто — ни один дрон не добежал до ворот ближе тридцати метров. Партизаны подошли к ближайшему минимально повреждённому роботу — тот лежал на боку, одна нога оторвана, но корпус почти целый. Володя быстро присел и начал отвинчивать панели, Алёна поддевала стыки ножом, и через пару минут первый модуль был уже в руках. — Один есть! С запасом надо собрать, вдруг встряхнутые. Постепенно набивая руку в разборке и порой чертыхаясь, когда под обшивкой оказывался пробитый пулей приёмник, минут через десять ребята успешно добыли три целых устройства и быстрым шагом направились обратно в штаб. Металлические коробки, покрытые грязью и следами боя, глухо звякнули, когда добытчики выложили их стопочкой на стол рядом с уже стоящим прототипом. Огромная и громоздкая стойка связи Ани уже стояла подключенной — индикаторы многочисленных блоков мигали, точно новогодняя гирлянда; кабели отходили к компьютерам, розеткам и появившемуся за окном частоколу антенн. Хозяйка аппаратуры сидела тут же рядом за ноутбуком, надев наушники с лёгким перекосом, что оставлял одно ухо открытым. На экране медленно ползла спектрограмма эфира — спокойная и ровная тёмная полоса без всплесков. Аня подняла взгляд на вошедших, кратко махнула им и вернулась к экрану; Володя тоже бросил взгляд на экран через её плечо. — Чисто, — сказал он, ни к кому конкретно не обращаясь. — Ни одной несущей. Пока тихо. Бендер, подсобив со стойкой, тоже не сидел без дела, а вывел данные вместо смартфона на проектор штаба огромной тактической картой. Во весь размах побеленной стены отображался подробный план Зеленопольского и его окрестностей — улицы, дома, дороги, отмеченные тонкими линиями. В самом углу карты, среди леса, всё так же горели восемь красных точек от вчерашнего боя в соседней деревушке — подтверждение того, что система успешно принимает и дешифрует реальный сигнал из эфира. Вова быстро переподключил один из свежих трофеев вместо старого из депо — ловкими движениями рук и перочинного ножа зачистил и скрутил провод за проводом, следом привинтив и разъём антенны. Отметки на экране, погасшие на время замены старого блока, по мере работы нового вновь начали появляться на прежних местах. Смотрящий на экран проектора командир, стоя у окна и потягивая кофе из жестяной кружки, коротко кивнул инженерам. — Молодцы, — сказал он, его басовитый голос звучал с тёплой ноткой. — Показали себя в деле. Работа на уровне. Илья, сидевший рядом, улыбнулся уголком губ с гордостью в глазах. — Служим Отечеству и Науке, товарищ полковник. МГУ-шная школа, — ответил он спокойно, но с достоинством. Дубовалов поставил кружку на стол и повернулся к Володе. — Нужно сделать второй прибор в том же виде, что и прототип — с выводом карты прямо на телефон. Установить Жорику на мотоцикл, телефон на руль. Чтобы в любой момент видел, где враг. — Для этого с запасом и насобирали. Алёна, телефон с собой? Бери телефон и два оставшихся блока. Пошли в мастерскую, вторую схемку Серёгину паять будем. Громкий голос дежурного офицера разнёсся по громкоговорителям части, эхом отразившись от кирпичных стен и железнодорожных путей: — Обед! Всем в столовую! Повторяю: обед для личного состава и гражданских! Несмотря на услышанное, хакеры всё равно направились в мастерскую — время не ждало, а Вова на ходу заверил соратницу, что у них за дверью со всевидящим транзистором припасены сухпайки. А вот занятые на кабелях защитники с покрытыми потом и пылью лицами отложили лопаты и, радуясь объявлению, потянулись со всех сторон к центру посёлка. Те, кто был внутри периметра — у радаров, генераторов или в лабораториях, — тоже направились в столовую, переговариваясь вполголоса о прошедшей утренней атаке и предстоящей работе. Солдатская столовая наполнилась шумом: стулья скрипели, кружки звякали, а запах горячей еды — гречки с тушёнкой, картошки и чая — разносился по залу. На длинных столах были быстро заняты все места. Солдаты в камуфляже, ополченцы с нашивками МГУ, и местные жители в гражданской одежде — сидели плечом к плечу, многие с мозолистыми руками от лопат. У раздачи суетились повара в фартуках, черпая из огромных котлов бесхитростное, но сытное и калорийное армейское меню. То, что нужно и после многочасовой копки, и после тренировок в метании. Чай лился рекой из больших чайников, крепкий, с сахаром в общих сахарницах. Жора, сев за стол с Ильёй и Гариком, набросился на еду, его ложка быстро черпала гречку, а хлеб он отрывал зубами, жуя с аппетитом. Дубовалов, сидевший во главе одного из столов с офицерами, ел молча, его усы шевелились при каждом глотке чая. Аркадий, рядом с Ульяной и другими инженерами, обсуждал вполголоса схемы, но больше молчал, поглощая картошку. Зал гудел от стука ложек и кружек, от редких шуток — кто-то хвалил поваров за «настоящую армейскую жратву», другой подшучивал над соседом, чья тарелка уже опустела. Запах еды смешивался с потом и пылью от траншей, но все ели жадно, зная, что силы понадобятся. Чай лился в кружки второй раз, хлеб доедался до крошки, а компот допивался с громким чмоканьем. Столовая, полная людей — солдат, учёных, поселенцев — дышала единением, простым и тёплым, в перерыве между боями и работой. Насытившись в столовой, Георгий и его тренеры вернулись на пустырь за лабораторией 512, где уже ждал их «Урал». Потирая руки, райдер оглядел обновлённого стального коня — техники, пока они ели, не теряли времени: вместо пассажирского сиденья в коляске теперь красовалась компактная стойка из металлических труб и креплений. Двадцать ячеек, два ряда по десять, с пружинными фиксаторами и даже мягким уплотнителем внутри каждой. — Ого, — хмыкнул Волин, воодушевлённо сверкнув взглядом. — Быстро сделали, и круто-то как. Это ж магазин целый. — А то! — улыбнулась Ульяна. Наши сварные своё дело знают. Теперь полное погружение. — На пустыре мало места для разгона, — добавил Магнитский. — Выезжаем на улицы перед частью. Там шире, можно скорость набрать. Жорик медленно выехал с пустыря на грунтовку, ведущую к центру части; Ульяна и Аркадий пошли пешком следом. Улицы перед воротами были пусты — работа по копке траншей переместилась на окраины посёлка. Там, вдали, вновь виднелись фигуры отдохнувших и подкрепившихся тружеников Зеленопольского, да доносилось тарахтение неутомимого экскаватора. Возле части всё было закончено: траншеи засыпаны, земля утрамбована, лишь редкие кучи песка напоминали о утренней суете. Дорога, укатанная и широкая, идеально подходила для тренировки. Разогнав мотоцикл до умеренной скорости, байкер подъехал к первому импровизированному ориентиру — старому ржавому баку от грузовика, стоявшему у забора. Не сбавляя хода и руля одной рукой, он выхватил точным движением генератор из стойки и, привстав в седле, тут же бросил. Есть! Снаряд, пусть и кувыркнувшись в воздухе, штатно и намертво прилип к цели. Вызвавшийся помочь солдат подбежал и, сбросив магнит, поспешил вернуть его обратно к мотоциклу, который уже заходил на следующий круг. — Ещё! — крикнул Волин, его голос перекрыл рёв двигателя. — Теперь с поворота! Он разогнался, резко повернул руль, накренив байк, и снова метнул в вкопанную у обочины трубу. Есть! Попадание ребром, но магниты не подвели. Ульяна одобрительно кивнула. — Давай с полного газа! Жора взревел мотором, набирая ход по прямой улице, привстал на подножках и метко поразил стоявшую в стороне ржавую кабину от ЗИЛа. На этот раз генератор ушёл как положено — без кувырканий, ровным блинчиком. Магнитский, наблюдая, кивнул. — Ну как? Хорошо чувствуешь бросок? — спросил он, когда Жора подъехал для следующего круга. — Нормально! , — гаркнул на ходу Георгий, перекрикивая мотор. — На ходу тяжелее, но привыкну! Ещё с двух рук надо попробовать. Тренировка продолжалась: Волин ездил кругами по улице перед частью — разгоняясь, поворачивая, иногда даже заходя в дрифт — и раз за разом выхватывая из стойки и метая бедный покрывшийся вмятинами генератор. Солдат-помощник давно запыхался, но все так же прилежно бегал от мишени к мишени, отдирая снаряд и возвращая его в укладку. Аркадий и его лаборантка продолжали зорко наблюдать за тренировкой: они корректировали и подбодряли Георгия — но не собирались отступать, пока тот не начнёт попадать без промаху.***
На проекторе штаба одна за одной начали выползать из-за края кадра красные отметки. Одна, вторая, третья — и вот уже десятки точек сформировали плотное кольцо вокруг Зеленопольского, примерно в четырёх-пяти километрах от границ посёлка. Командир медленно выпрямился, несколько секунд молча смотрел на происходящее, выдохнул и снял трубку телефона на столе. — Боевая тревога. Через несколько секунд по всей округе загремел протяжный, режущий уши вой сирены, перемежающийся голосом дежурного офицера: — Боевая тревога! Всем занять позиции по боевому расписанию! Повторяю: боевая тревога! Отметки врагов на карте неподвижно замерли в построении. Бендер, не отрываясь от ноутбука, пощёлкал мышкой по нескольким точкам, демонстрируя Дубовалову подробности о каждой вражеской единице. Танки стояли в первой линии, за ними — пехотинцы и Богомолы, чуть дальше — ещё один пехотный строй. Всё выглядело как классическая подготовка к штурму: плотный фронт, резервы, фланговые группы. — Как Георгий и говорил, товарищ полковник, — подытожил инженер свою презентацию. Пятнадцать танков — Т-72, Т-80, Т-90, разные модификации, все свежие. Каждый танк сопровождают в среднем один-два Богомола и два-три пехотинца. Общая численность — около шестидесяти-семидесяти пехотинцев и железяк, плюс броня. Следом он ткнул в две отдельные отметки, стоявшие чуть дальше от основного построения: — А вот и они, сволочи. Два Аспида, позывные… — Бен прищурил глаза — «Зоркий-4» и «Зоркий-5». Один на севере, второй на юго-востоке. Барражируют, держат дистанцию. Скорее всего, наблюдают и координируют. А третий с того эшелона — это, видимо, тот, что утром нас отснял. Пока не наблюдаю, может на зарядку ушел. В штаб, раскрасневшись от бега, ворвались два уже знакомых по утреннему брифингу офицера — коренастый майор с седеющими висками и худощавый капитан, оба с картами в руках. Их лица были красными от бега, дыхание прерывистым. Полковник, стоявший у проектора с картой, где красные отметки врага кольцом окружали посёлок, резко повернулся. Они начали раскладывать на столе свои карты окружающей местности в разном масштабе, пока Дубовалов продолжал разглядывать на стене штаба созвездия зловещих точек: — Пятнадцать машин. Клещи. С четырёх… может, с пяти направлений пойдут. По три-четыре танка на фланг, чтоб растянуть нас, подавить вышки и прорвать периметр. — Точно, Михаил Алексеевич — кивнул капитан, ткнув пальцем в бумажную схему посёлка. Север — через огороды, там мало домов, но открыто. Юг — по главной дороге, прямо на ворота. Восток и запад — через окраины, где траншеи свежие. Один фланг оставят слабым, для отвлечения, а основной удар — с севера или юга, где танки пройдут. — Если по пять направлений — то по три танка, — добавил майор, проводя пальцем линию уже по своей карте. — С Богомолами для разведки и и зачистки пехоты. Пусковые-то мы убрали, но они всё равно знают, где у нас вышки, где радары. Аспиды по-любому сигнал локатора обнаружения давно увидели. А как его выключишь? Он боеголовку ждёт. Стиснув кулаки, командир выглянул в окно штаба, где на улице перед частью Жора продолжал упражняться в своём пилотаже. — Всё тренируется, — задумчиво сказал тот, одновременно начав оборачиваться к Ане. — Пока не грянуло, не отзываем. Ань, обстановка в эфире? Радистка, всё так же прилипшая к экрану и в одном наушнике, не отрываясь, чётко ответила: — Тихо, товарищ полковник. Ни помех, ни несущих. РЭБ не включили. — Значит, активная фаза ещё не началась, — сказал майор, переглянувшись с капитаном. — Только построение. Время есть. Дубовалов, потерев усы, согласился. В штаб ввалились Володя и Алёна, оба запыхавшиеся, с руками в масле и пыли. — Готово! — коротко доложил инженер. — Приёмник на байк Жоре спаяли, телефон настроили. Всё отнесли в гараж, там ребята сейчас по месту собирают кронштейн на руль. Как только с тренировки вернётся — сразу всё привинтят. И телефон, и приёмник. — Молодцы! Вольно! Аня, всё так же не отрываясь от компьютера, подняла руку: — Шум на спектре. На её экране, где ещё секунду назад тянулась ровная тёмная полоса спектрограммы, появились первые всплески — слабые, но уверенно нарастающие. Она быстро крутанула регулятор усиления, и график запульсировал. Командир снова схватился за телефон. — КПП? Дубовалов, — рявкнул он в трубку. — Мотоциклиста перед частью видишь? Бегом к нему. Передать приказ: мотоцикл — в гараж, Магнитскому и Волину — немедленно в штаб. Выполнять! Он бросил трубку, не дожидаясь подтверждения, и быстро подошёл к ноутбуку радистки. Через пару минут в гараже раздался знакомый рёв «Урала» — Георгий, весь в пыли и поту, с визгом шин заехал внутрь и спрыгнул с седла. Аркадий и Ульяна вбежали следом, уже прекрасно обо всём догадываясь. — Уля, — коротко бросил Магнитский, даже не поворачиваясь. — В лабораторию. Весь запас боевых генераторов — сюда, в гараж. Тележка жёлтая на складе. Рыжие волосы убегающей лаборантки только и мелькнули в дверном проёме. Учёные быстрым шагом направились на брифинг, а прибывший байк уже окружили слегка суетливые механики: один бросился привинчивать новый приёмник к тем же болтам на коляске, что ещё недавно держали Серёгин прототип; двое других приспосабливали к рулю грубую алюминиевую рамку с телефоном и прокладывали провод зарядки. Третий мастер чуть пошевелил приделанную к коляске ещё в депо антенну, покачал головой — мол, непорядок — и ушёл к верстаку за клеем. В штабе висела напряжённая атмосфера. Дубовалов подошёл к ноутбуку Ани и встал за её плечом, уперев руки в спинку стула. На экране медленно ползла спектрограмма — ровная, густая, почти белая полоса шума, но с заметными провалами — одним широким и целым частоколом узких. — Что у нас тут? — Вот… — тихо ответила та, увеличивая масштаб. — Здесь, в районе 270, живут транспондеры. Не будут же они собственную координацию глушить. О том, что мы их шифр сломали, они явно не в курсе. А вот эти узкие щели, 40–45 МГц… я не знаю, что там. — Да танковые рации там, что там знать, — уверенно ответил бывалый офицер. — Восемь каналов, как по учебнику. Заглушить сможем? — Не вопрос, товарищ полковник! Просто белым шумом их? Или… разрешите культурный удар по противнику? — Разрешаю! — Дубовалов, впервые за последние полчаса, чуть усмехнулся уголком рта, оторвался от стола связи и пошёл обратно к карте. Радистка тут же выхватила из кармана маленькую чёрную флешку и, развернувшись, протянула её Бендеру: — Бен, быстро, пока ещё и Старлинк не забили. С ютуба кавер Валерии Чуденцовой на «Полтаву» Сабатона. Сконвертируй в WAV, флешку в третий блок сверху на стойке. Программист с лёгким кивком схватил носитель, воткнул в свой компьютер и застучал по клавиатуре. На экране открылся браузер и несколько черных окошек со скриптами. Стоявший рядом капитан поднял руку: — Товарищ полковник! Может пока разумнее дураков перед ними поизображать? — осторожно предложил Дубовалову офицер. — Пусть пока думают, что мы о них знать не знаем. А потом уже все наши тузы им в морду одним махом. — Золотые слова! — одобрил тот. — Аня, ты слышала. Пока готовься. По команде «Концерт» — работаешь! Волин и Магнитский вошли в штаб. Не тратя времени на приветствия, командир сразу же повернулся к Жорику. — Слушай внимательно, — начал полковник, указывая на карту. — Бой в населённом пункте — это всегда преимущество для обороняющегося. Много маршрутов, укрытий, поворотов, переулков. Танки среди домов неповоротливые, их можно гонять кругами. Боевая задача — обеспечить выживание как минимум двух пусковых установок С-300 и командного пункта с радарами. Пусковых восемь, они рассредоточены по окраинам посёлка. Командный — внутри части. Если хоть одна из этих целей падёт — корейская боеголовка долетит. Всё. Он сделал паузу, давая тому осмыслить услышанное. — Ты в авангарде. Работаешь по приёмнику на своём мотоцикле. Видишь в реальном времени точное местоположение каждого танка, каждого Богомола, каждого пехотинца. Объезжаешь их с тыла, заходишь в мёртвые зоны, ведешь за собой остальных бойцов безопасно. Сначала зачищаете мелочь — пехоту, дроны, всё, что может расстрелять генератор на лету. Работаешь вместе с народом, у кого есть РПГ и гранаты: солдат у нас мало — мы не пехотная часть — но вооружить вооружим. Зачистили — кидай генератор. Пока танк стоит, остальные добьют. Сам не тупишь, как горит — не любуешься, а сразу на следующий. Отметки на проекторе пришли в движение — красные точки начали медленно ползти к посёлку, выстраиваясь в несколько колонн. Одновременно Аня, сидевшая за ноутбуком, резко выпрямилась: — Шум усилился. Везде, кроме их окон, дерьма на 9 с плюсами. Дубовалов кивнул, но не прервал объяснение. — Ты понял задачу, Георгий? — спросил он, глядя прямо в глаза Волину. — Хотя бы две пусковых и КП с радарами должны выстоять любой ценой. Иначе на Зеленопольский уронят солнце.***
На северо-западной окраине, где свежие траншеи ещё пахли землёй и опавшей листвой, один из танков — видавший виды Т-72 со следами свежей покраски — внезапно вырвался из-за поворота улицы. Его гусеницы с лязгом вгрызлись в грунт, башня медленно повернулась, и орудие уставилось прямо на пусковую установку С-300, стоявшую в глубине двора заброшенного двухэтажного дома. Расстояние было меньше сотни метров — прямая наводка. Танк выстрелил почти сразу. Грохот 125-мм пушки расколол воздух, снаряд ушёл в цель с короткой вспышкой дульного пламени. Помимо самого снаряда тут же сдетонировали все четыре зенитные ракеты, устроив ужасающий взрыв. Огненный шар, смешанный с чёрным дымом и осколками, взметнулся выше крыш, в соседних домах вылетели стёкла, где-то упал шифер. Задрожала земля. Какая-то металлическая деталь, отлетев от пусковой, зычно громыхнула по лобовой броне «тэшки». Ближайшие ополченцы — человек пять-семь, что стояли в паре сотен метров, попадали с ног от ударной волны и лишь чудом не угодили под разлетающееся железо. Их потные лица, теперь закиданные землёй, побелели от ужаса. Один, с лопатой в руках, бросил её и попятился, другой в шоке закричал что-то неразборчивое, третий просто развернулся и побежал к центру посёлка, спотыкаясь о камни. Остальные ошеломлённые люди, превозмогая головокружение и звон в ушах, бросились следом, оставляя позади дымящуюся воронку на месте боевой машины и валяющиеся повсюду обломки пусковых контейнеров.***
В штабе царило молчание. Жорика уже не было — он выскочил в гараж сразу после того, как Дубовалов сформулировал боевую задачу — и тишину нарушало лишь жужжание проектора и тихое шипение радио со стола Ани. когда стекла задрожали от тяжёлого, раскатистого удара, и все разом обернулись на грохот. Телефон на столе полковника зазвонил мгновенно. Командир нажал кнопку громкой связи, не отрывая от стекла взгляда: — Михаил Алексеевич, вышка три! — голос наблюдателя был хриплым от крика. — Взрыв на северо-западе, по всем признакам пусковая! Детонация боекомплекта, огненный шар, столб дыма до ста метров! Следом из динамиков ноутбука Ани заговорил росгвардейский танкист — чётким, металлическим голосом с лёгкой помехой: — Всем Панцирь-8, цель поражена! Прямая наводка, сто метров. Детонация в хлам, чёрный дым, вторичные взрывы. Продолжаем движение! Стоило танкисту замолчать — с улицы донёсся воодушевляющий клич десятков голосов и знакомый рёв двигателя. Стоявший чуть сбоку от окна майор прищурился и выдохнул: — Смотрите… По главной улице, прямо к линии соприкосновения, на полной скорости мчался мотоцикл Волина. За ним — отставая метров на пятьдесят, но быстро набирая темп — бежала плотная цепь пешего ополчения, человек семьдесят. Автоматы наперевес, кто-то с РПГ на плече, кто-то с гранатами за поясом. Дружное «Ура!» пробивалось даже через рык мотора и оконное стекло.***
В командном бункере части под Уссурийском пахло казармой и куревом. Министр обороны и два генерала Росгвардии сидели за металлическим столом, уткнувшись в экран терминала спецсвязи. Напротив них — перед крупным угловатым военным телефоном с красной звездой на трубке — расположился северокорейский офицер-ракетчик в тёмно-зелёном кителе. — Угостите российская сигарета товарищ генерал? — скороговоркой, без пунктуации, произнёс кореец и пододвинул к себе пепельницу. Росгвардеец вздохнул и запустил руку в карман кителя, звякнув медалями, когда терминал громко пискнул. На нём почти одновременно вспыхнули два входящих сообщения, и министр открыл первое. Фотография горящей пусковой установки С-300 с воздуха в видимом и тепловизионном диапазонах, и чёткий, лаконичный текстовый комментарий машины. Отчёт «Зоркий-4» (Аспид-27 б/н 00126) Время фиксации: Т+0:00:47 Цель: пусковая установка С-300 Статус: уничтожена прямым попаданием 125-мм ОФС 3ВОФ36 из танка Т-72Б3 «Панцирь-8» с дистанции 98±2 м Примечание: взрыв 100% боекомплекта (4 ракеты); уничтожено 80÷100% л/с расчёта цели Сопротивление в секторе: после взрыва дезорганизованное отступление 7±2 ед. л/с противника (бандформирования/ополчение, без тяжёлого вооружения) в направлении центра посёлка Общая оценка обороны сектора: крайне низкая плотность огневых средств, отсутствие тяжёлой бронетехники, отсутствие активных средств РЭБ Прогноз: при сохранении темпа вероятность полного захвата сектора в течение 15 минут — 99,7% Второе сообщение содержало ещё пару фото поражённой боевой машины в Зеленопольском — уже с другого ракурса — и почти аналогичный текст. Отчёт «Зоркий-5» (Аспид-27 б/н 00141) Время фиксации: Т+0:00:52 Цель: пусковая установка С-300 Статус: уничтожена прямым попаданием 125-мм ОФС 3ВОФ36 из танка Т-72Б3 «Панцирь-8» с дистанции 97±2 м Примечание: взрыв 100% боекомплекта (4 ракеты); уничтожено 75÷100% л/с расчёта цели Сопротивление в секторе: после взрыва дезорганизованное отступление 8±2 ед. л/с противника (неорганизованные группы, без тяжёлого вооружения) в направлении центра посёлка Общая оценка обороны сектора: отсутствие координированного огня, низкая плотность живой силы, отсутствие активных средств РЭБ Прогноз: при сохранении темпа вероятность полного захвата сектора в течение 15 минут — 99,3% Кореец на мгновение осветил лица собравшихся щелчком своей зажигалки. — Прогнозы почти совпадают, — тихо сказал седой гвардейский генерал, осмотрев данные. — Одна пусковая в хлам на первой минуте. Остальные семь — вопрос времени. Они не успеют ничего сделать. — Да, и по тактике всё выглядит правдоподобно, система права, — подметил его сослуживец, чуть помоложе. — Подлётное время «Хвасона» — около тридцати минут. За это время мы возьмём посёлок целиком. Можно запускать. Министр обороны поднял глаза на союзника. — Ваша команда выполняю товарищ генерал, — поняв всё без лишних слов, так же скороговоркой ответил тот, снял трубку со звездой, дождался ответа и что-то отрывисто скомандовал на корейском. В бункере повисла тишина, нарушаемая только тихим гудением вентиляции. — Теперь ждём, — подытожил министр. — Тридцать минут. И всё кончится. — Подлётный тридцать два минута если буду точный, — устало кивнул ракетчик КНДР, и медленно выпустил дым своей сигареты в сторону большого жерла вентиляционной трубы бункера.***
«Урал» ревел мотором, несясь по узкой улице окраины Зеленопольского. Стиснув зубы и вцепившись коленями в бак, Волин смотрел на телефон на руле: две красные точки опасно близко подбирались ещё к одной из спрятанных в застройке машин. Ещё чуть-чуть — и выйдут на прямую наводку; но если обогнуть квартал слева, попадём в тыл к обоим танкам. Физик резко вывернул руль, еле удерживая баланс и сворачивая в переулок между двумя покосившимися домами. На перекрёстке из-за угла внезапно выскочил молодой росгвардеец с автоматом наперевес. Жора, не давая солдату ни секунды на раздумья, вывернул газ и подрулил чуть левее с яростным воплем: — Таран — оружие победы!!! Нагруженная стойкой с генераторами коляска ударила карателя с такой силой, что автомат вылетел из его рук, а сам пехотинец отлетел куда-то в бурьян. Ещё через десяток пройденных метров — за углом последнего дома — наконец открылся вид на два стоящих почти рядом танка и уже начавшее зачистку ополчение. Из-за заборов, деревьев и стен домов, уклоняясь от пушек танков, бойцы резво выбивали очередями пехоту и закидывали роботов «Молотовыми», от жара пламени которых у жестянок моментально отказывал компьютер. Когда мелочи возле бронемашин уже практически не осталось — Жора, не сбавляя газу, выхватил из коляски свой первый боевой генератор. Крутясь «блинчиком» в воздухе, боеприпас ударился о башню Т-72, примагнитился с уже давно привычным звонким щелчком, и на его корпусе тут же вспыхнул ослепительно ярко мигающий голубоватый маяк. По этому целеуказанию — видимому всем в округе, словно второе солнце — в обездвиженный танк от всей повстанческой пехоты весело полетели гранаты и бутылки. Следуя завету командира не терять времени, рычащий «Урал» уже резво обходил огородами обречённую машину и через полминуты выскочил на позицию второго танка — стоявшего в тридцати метрах Т-90. Тот прекрасно видел судьбу первого — но получил свой генератор, не успев толком ни сориентироваться в происходящем, ни тем более повернуть башню.***
Из динамиков Аниного ноутбука донеслась очередная реплика грубым басом на фоне тарахтения танковых моторов: — Панцирь-3, атакован пехотой из городской застройки, цель не наблю… — фраза танкиста оборвалась на полуслове, сменившись коротким треском помех и щелчком, и заставив всех в штабе замереть. Прошло несколько секунд мучительной тишины, которые казались вечностью, и в эфир ворвался другой, уже явно не на шутку напуганный голос: — Всем Панцирь-11, Панцирь-3 поражён неизвестным боеприпасом! Яркие вспышки на броне, башню заклинило! Панцирь-3 встал, закидывают бутылками и гранатами! Аркадий просиял и сделал шаг в сторону динамиков радистки. — Повторяю! — продолжал «Панцирь-11», — Панцирь-3 поражён неизвест… — Фраза снова оборвалась точно так же, как и мгновения назад у его товарища. — Молодец! — выкрикнул Магнитский, резко и радостно улыбнулся, и с размаху треснул кулаком по стене так, что под эмалью с шорохом посыпалась штукатурка. Полковник бросил на учёного мимолётный сердитый взгляд, но в ту же секунду явно проникся его эмоциями и сам, опёрся руками в столешницу и резко привстал со стула. Глаза старика загорелись, а усы дрогнули в широкой, почти мальчишеской улыбке: — Аня, концерт! — торжественно рявкнул Дубовалов во весь свой опытный командный голос. — Есть концерт! — в ту же секунду звонко ответила радистка и вскочила к аппаратуре. Аня слишком давно ждала этого момента, чтобы медлить хотя бы секунду. Быстрыми движениями пальцев она пощёлкала тумблеры на стойке связи, пробежалась по клавишам ноутбука, и где-то внизу стойки взвыли, словно старый пылесос, мощные вентиляторы радиочастотных усилителей. На спектрограмме, что до этого показывала лишь ровный белый шум РЭБ с узкими окнами, во всех частотных полосах танковой связи запульсировали в такт восемь копий одного и того же сигнала — мощной, чистой и уверенной волны, что теперь заполняла истерзанный Аспидами эфир. — Хрена себе у тебя дует! Сколько мощность? — с улыбкой поинтересовался капитан, впечатлившись звуком вентиляторов. — 150 ватт на канал! — гордо ответила девушка. — Удачи этим консервным банкам Леру переорать! Капитан молча показал ей и оглянувшемуся Бендеру большой палец вверх.***
В полевом штабе танковой операции — палатке в густом лесу километрах в семи от Зеленопольского — уже было неспокойно. Три росгвардейца — командующий танковой операцией коренастый полковник, худощавый подпол с нервным тиком в глазу и молодой майор — только что услышали из рации пугающие прерванные доклады танков, и с ужасом увидели зловеще погасшие отметки «третьего» и «одиннадцатого» на своём командном ноутбуке. Тусклая настольная лампа едва освещала его клавиатуру и остальной стол с исчёрканными картами, сооружённый из ящиков от танковых снарядов. Сжимая в руке тангенту, полковник яростно гаркал в эфир, почти срываясь на крик: — Всем Панцирям, штаб! Всем Панцирям, штаб! Противник применяет неизвестный боеприпас, вызывает потерю хода! Соблюдать максимальную осторожность! Докладывать обо всём необычном немедленно! Не лезть в ближний бой без поддержки! Повторяю — осторожность! Стоило лишь ему выпустить из-под мозолистого пальца кнопку, переходя на приём — из динамика радиостанции мгновенно полился мощный женский вокал, которому громко вторил задорный гитарный рифф: …Шлях до смерті в забутті, Згинуть сотні вояків, Це легенда на віки — Полтава! Полковник замер, его лицо побагровело, глаза расширились от шока. Подпол отшатнулся от аппаратуры и ударил кулаком по какому-то попавшему под горячую руку ящику: — Что?! Хохлы в оперативном канале?! Какая, нахуй, Полтава?! — Саботаж! — вскакивая, крикнул майор. — Черти, блядь, бандеровскими маршами глушат! Частоту меняйте! Полковник начал лихорадочно щёлкать селектор каналов на радиостанции — восемь штук, один за другим — лишь для того, чтобы на всех них синхронно услышать всё тот же полный торжества и насмешки голос. …Перемоги не дійти, Конунг Карл вже встиг втекти, Залишив бій, Кінець надій… — Выключить! — подпол в почти истеричной ярости пнул бедный ящик из-под снарядов уже ногой, — Прекратить! Немедленно убрать укропов нахуй отсюда! Провокация! Государственная измена!!! — Панцири штабу, — майор вновь попытался вызвать танки прямо поверх Аниного концерта, вывернув мощность передачи станции на максимум, — кто принимает, доклад живо! Что за говно в эфире?! Приём! …Полтава! Шлях до смерті чи життя, Сотні кануть в небуття, І немає вороття — Полтава! Раскрученный майором до упора передатчик рации так нагружал питавший палатку аккумулятор, что при нажатии на тангенту немного приглушался свет. Однако в ответ из динамиков всё так же звучало лишь чистое и неумолимое продолжение «Полтавы» — недвусмысленно донося каждой своей строчкой как в палатку, так и в каждый пока ещё живой танк, пророчество об их самом непосредственном будущем.***
Министр обороны и два генерала Росгвардии остались в бункере одни — корейский офицер, выполнив свою задачу и передав команду на пуск, докурил и ушёл, его шаги затихли в коридоре. Воздух в помещении был тяжёлым от напряжения, лампы мигали тускло, освещая экраны терминалов и карты на столе. Министр, не отрываясь от главного монитора, следил за данными от спутников СПРН — тепловизионная съёмка из космоса показывала яркую вспышку в одной из шахт КНДР, а цифровая телеметрия подтверждала: «Хвасон-15» взлетела, её траектория уже рассчитывалась компьютером штаба, подлётное время — около тридцати минут С поля битвы на далёкой от Уссурийска Владимирщине, всё так же почти одновременно, прилетели две следующих весточки. Отчёт «Зоркий-4» (Аспид-27 б/н 00126) Время фиксации: Т+00:03:29 Объект: Т-72Б3 «Панцирь-3», Т-90А «Панцирь-11» Статус: уничтожены в результате массированного применения взрывчатых и зажигательных гранат силами противника Примечание: зафиксирована полная потеря подвижности машин, экипаж докладывает о воздействии неизвестного боеприпаса. Транскрипция радиосообщения: «Всем Панцирь-11, Панцирь-3 поражён неизвестным боеприпасом! Яркие вспышки на броне, башню заклинило! Панцирь-3 встал, закидывают бутылками и гранатами! Повторяю, Панцирь-3 поражён неизвест[обрыв передачи]» Сопротивление в секторе: 57±13 ед. л/с противника, вооружённых метательными боеприпасами; зафиксировано действие средства РЭБ неустановленного типа в диапазоне связи танковых подразделений — помеха музыкального характера Общая оценка обороны сектора: интенсивное сопротивление с высокой эффективностью поражения личного состава и Богомолов; умеренная эффективность против бронетехники Т-72Б3 и Т-90А Прогноз: при сохранении текущего темпа вероятность полного захвата сектора в течение 15 минут — 67±2% Отчёт «Зоркий-5» (Аспид-27 б/н 00141) Время фиксации: Т+00:03:32 Объект: Т-72Б3 «Панцирь-3», Т-90А «Панцирь-11» Статус: уничтожены массированным применением взрывчатых и зажигательных средств со стороны противника Примечание: полная иммобилизация подвижных систем, экипаж сообщает о неизвестном боеприпасе (транскрипция радиосообщения: «Всем Панцирь-11, Панцирь-3 поражён неизвестным боеприпасом! Яркие вспышки на броне, башню заклинило! Панцирь-3 встал, закидывают бутылками и гранатами! Повторяю, Панцирь-3 поражён неизвест[обрыв передачи]») Сопротивление в секторе: 64±11 ед. л/с противника с метательным вооружением; обнаружено средство РЭБ неизвестного происхождения в полосе связи танков — помеха музыкального типа Общая оценка обороны сектора: упорное сопротивление с особенно успешным поражением живой силы и Богомолов; средняя результативность против Т-72Б3 и Т-90А Прогноз: при текущем темпе вероятность полного захвата сектора в течение 15 минут — 73±4% Седой генерал прочел и удивлённо нахмурился, сжав на столе кулак. — Так, ну вывели два взвода, ожидаемо. Но… Неизвестный боеприпас? — пробормотал он, его голос был полон недоумения. — Обездвиживает танки? И эта… музыкальная помеха? Молодой, еще раз перечитывая второй отчёт, побагровел от злости. — Черти яйцеголовые! С какой планеты, нахер, у них боеприпас, который не опознается Аспидом?! Явно какой-то туз с рукава достали! Прогноз был девяносто девять, стал шестьдесят семь, это, сука, как вообще?! Министр молча слушал гвардейцев и продолжал сравнивать отчёты, всё еще не давая своим эмоциям выхода. — Они нас переигрывают, — яростно прошипел седой. — Похоже, заглушили танкам координацию, и теперь выбивают по одному этим самым «неизвестным»… — Нужно усилить! — не выдержав и треснув по столу кулаком, выкрикнул в ответ тот, что помоложе. — Где пехота, блядь? Где Богомолы?! Почему они не давят эту сволочь?!***
«Урал» с рёвом вырвался из очередного переулка на широкую по сельским меркам дорогу. Ещё три танка — два Т-80 и один Т-90 — на дисплее медленно ползли по ней в сторону центра. Цель первостепенная — дорога ведёт к части. Впереди, за её плавным поворотом, сверкнула вспышка и характерно громыхнул РПГ-7: ополченец в потрёпанной куртке только что выглянул из-за автобусной остановки и выстрелил. Поражённый в борт Т-80 дёрнулся и замер, поникнув пушкой, и через секунду его точка исчезла с радаров. — Молодец, мужик! — крикнул Жора, проносясь мимо. Ополченец, тяжело дыша, поднял гранатомёт в знак приветствия. Ещё два. За байком, отставая метров на пятьдесят, но не теряя его из виду, бежала цепь ополченцев — человек сорок, может больше. Их ориентиром был именно рокочущий звук его мотора, совершенно не похожий на гул танковых двигателей. Люди с АК-74 наперевес, гранатами и бутылками за поясом, рассыпались по дворам и переулкам, держась за спиной мотоцикла. Защитники придерживались все той же тактики — как только на очередной бронемашине вспыхивал маячок генератора, повстанцы тут же высыпали из укрытий и обрушивали на неё весь свой смертоносный огненно-взрывчатый гнев. Т-90 прямо по курсу, кажется, уже начал о чем-то догадываться и попытался развернуть башню в сторону мотоцикла. Ага, щас! Очередной генератор влетел в него прямо с пролетевшего мимо на полном ходу «Урала», и Георгий отчетливо услышал, как мгновенно остановленный полем иммобилизации исполинский танковый двигатель издал что-то среднее между лязгом и механическим стоном. Вспышки целеуказания, смертоносный град, вроде даже несколько звуков подствольников за спиной — и еще одна отметка на потёртом экране мобильника Алёны погасла навсегда. «Восьмидесятка» на следующей улице стояла почти посреди дороги, чуть крутя башней по сторонам: возможно, танкисты знали, что пусковая где-то рядом, и в отсутствие связи пытались найти ее визуально. Возле мотоцикла ещё не было своих — ополченцы немного отстали, растянувшись по переулкам, — но танк одинок не был: два гвардейца сидели за бетонным блоком, обводя окрестности, а рядом, в пяти метрах, замер Богомол. Робот встал спиной к штабелю брёвен и точно так же обводил перекресток своими камерами и пушками, переминаясь на железных ногах. Жора мгновенно оценил: прямо не подойти, сразу заметят. Он резким маневром нырнул за ближайший двухэтажный дом — старый кирпичный короб с выбитыми окнами и осыпавшейся штукатуркой — и остановился у стены. Боец соскочил с седла, рефлекторно пригнулся с автоматом в руках, и осторожно заглянул за угол. Богомол как раз поворачивал корпус в сторону укрытия, камеры фиксировали движение. Времени на раздумья не было. Как и тогда, в бою за сарай, ВОГ-25 ушел по красивой дуге и рванул в метре-другом сбоку от робота. Взрыв разворотил две ноги, искры полетели во все стороны, корпус накренился и рухнул на бок с глухим лязгом. Пехотинцы вскочили, завертелись, несколько секунд пытаясь понять, откуда прилетело, пока Георгий не высунулся из-за противоположного угла дома и не дал оттуда две короткие меткие очереди. Первый гвардеец схватился за шею и упал, второй успел пригнуться, но пуля прошла сквозь плечо — он рухнул следом и выронил оружие. Услышав сзади приближающееся «Ура!!!», физик сплюнул и побежал к мотоциклу за очередным снарядом. Из-за соседних домов уже выбегало человек десять бойцов ополчения, которые тут же увидели знакомые вспышки на обездвиженной броне. У этой группы практически не было гранат, зато бутылок — в огромном избытке: видимо, их разливали где-то в соседних домах. Жора, оценив, как буквально десятки метаемых один за одним коктейлей превращают «восьмидесятку» даже не в пионерский, а уже, пожалуй, в комсомольский костёр — вновь прыгнул, не дожидаясь развязки, обратно в седло и помчал на охоту за следующей отметкой.***
В штабе Зеленопольского все взгляды по-прежнему были прикованы к проектору. Пускай на экране карта посёлка все еще пульсировала кольцом точек, однако их стало заметно меньше. Шесть танков ещё двигались, но хаотично, без прежней координации; пехотинцы и роботы сильно поредели. Офицеры обсуждали ход боя, пока гражданские присутствующие внимательно слушали, впитывая каждое слово: здесь, в Зеленопольском, знать хотя бы азы тактики не было бы лишним даже самому ярому пацифисту. — Смотрите. Танкисты потеряли связь — эфир всё ещё глушит наша «Полтава», — начал командир части, обращаясь к замам. — Деморализация полная — видели и слышали, как беспомощно горят соседи. В результате — посмотрите на локатор — наплевали на всю схему боя. Жмутся друг к другу, как куры, при первом же визуальном контакте. Боятся не поражения, а одиночества. Паника. — Так точно. А на западе и юге атака отбита полностью, — добавил стоящий рядом майор, ткнув пальцем в чистые сектора карты. — Ни танков, ни пехоты. Только обломки. Может, уже в боевое там? Полковник взял трубку одного из телефонов на столе. — Командный, Дубовалов на связи. Докладывайте обстановку в стратосфере. — Чисто, товарищ полковник. Ни одной отметки, ни авиации, ни баллистики. — Отлично. Приказ: трём пусковым на зачищенных направлениях — запад, юг и юго-запад — в боевое положение. Там торчать над застройкой теперь безопасно. Остальным четырём пока не дергаться, рядом противник. Выполнять немедленно.***
Уссурийский бункер продолжал наблюдать по компьютеру за полётом МБР. «Хвасон» уже ушёл выше орбит спутников СПРН, исчезнув из тепловизионной съёмки в реальном времени, и экран показывал лишь смоделированную траекторию. По расчётам, ракета шла где-то над западной Сибирью, подлётное время до цели составляло двадцать одну минуту. Министр, сжав кулаки, молча смотрел с каменным лицом на параболу на экране. Звук очередного сообщения с Аспидов заставил всех вздрогнуть — в глубине души никто из всех троих собравшихся уже не ждал от дронов ни единой хорошей вести. Отчёт «Зоркий-4» (Аспид-27 б/н 00126) Время фиксации: Т+00:11:17 ОБЩАЯ ОПЕРАТИВНАЯ СВОДКА Ход боестолкновения: крайне отрицательная динамика БРОНЕТЕХНИКА по данным системы тактических транспондеров Боеспособных единиц: 4 (Т-72Б3 «Панцирь-1», Т-72Б3 «Панцирь-9», Т-72Б3 «Панцирь-13», Т-90А «Панцирь-15») Потеряно единиц: 11 БЕСПИЛОТНАЯ ГРУППА по данным системы тактических транспондеров Боеспособных единиц: 5 Потеряно единиц: 17 ЛИЧНЫЙ СОСТАВ по данным систем многодиапазонного машинного зрения Боеспособных единиц: 9±4 Потеряно единиц: 29±6 ПРОТИВНИК ЛИЧНЫЙ СОСТАВ по данным систем многодиапазонного машинного зрения Боеспособных единиц: 40±6 Потеряно единиц: 12±3 Примечание: по-прежнему наблюдается поражение танков останавливающим боеприпасом неизвестного типа с последующим уничтожением при помощи метательного вооружения; по-прежнему наблюдается подавление радиосвязи танков нестандартным средством РЭБ; динамический анализ выявляет признаки паники экипажей танков; отдельные случаи поражения танков гранатомётным огнём (РПГ-7) Прогноз: вероятность провала наступления 89±3% при отсутствии немедленного задействования боевых резервов; оперативный резерв отсутствует или не занесён в план операции Протокол собственной безопасности Аспид-27 введён в действие по причинам: 1) Вероятность поражения превышает порог 75% 2) Применение противником гранатомётов, пригодных для поражения БПЛА типа Аспид-27 «Зоркий-4» приступает к возврату на место дислокации согласно Протокола Отчёт «Зоркий-5» (Аспид-27 б/н 00141) Время фиксации: Т+00:11:24 ОБЩАЯ ОПЕРАТИВНАЯ СВОДКА Ход боестолкновения: критически неблагоприятная динамика БРОНЕТЕХНИКА по данным системы тактических транспондеров Боеспособных единиц: 4 (Т-72Б3 «Панцирь-1», Т-72Б3 «Панцирь-9», Т-72Б3 «Панцирь-13», Т-90А «Панцирь-15») Потеряно единиц: 11 БЕСПИЛОТНАЯ ГРУППА по данным системы тактических транспондеров Боеспособных единиц: 5 Потеряно единиц: 17 ЛИЧНЫЙ СОСТАВ по данным систем многодиапазонного машинного зрения Боеспособных единиц: 11±4 Потеряно единиц: 27±4 ПРОТИВНИК ЛИЧНЫЙ СОСТАВ по данным систем многодиапазонного машинного зрения Боеспособных единиц: 43±7 Потеряно единиц: 10±3 Примечание: по-прежнему фиксируется остановка танков неизвестным останавливающим боеприпасом с последующим гарантированным уничтожением путём заброса гранат и зажигательных средств; сохраняется подавление тактической радиосвязи нестандартным средством РЭБ; анализ поведения экипажей указывает на нарастающую дезорганизацию и признаки паники; отдельные случаи уничтожения танков огнём РПГ-7 противника Прогноз: вероятность провала наступления 92±3% при отсутствии немедленного ввода резервов; оперативный резерв не обнаружен или не предусмотрен планом операции Протокол собственной безопасности Аспид-27 активирован по причинам: 1) Вероятность поражения превысила критический порог 75% 2) Фиксируется применение противником гранатомётов, способных поразить БПЛА типа Аспид-27 «Зоркий-5» приступает к отходу на точку базирования в соответствии с Протоколом Генералы, прочитавшие сводки, молча сжали кулаки. Гневаться не оставалось ни смысла, ни моральных сил. Министр, молча сравнивая сводки — шансы провала 89% и 92%, отступление разведмашин — закурил крупно дрожащими пальцами. Дым повис в воздухе, смешиваясь с напряжением. — От полевого штаба также тишина, — добавил седой полным беспомощной ярости голосом, проверив что-то по терминалу. — Палатка молчит. Всё рухнуло. За двенадцать чёртовых минут! Министр выдохнул дым и тихо подытожил с горькой надеждой в голосе: — Единственный шанс — если их ЗРК промахнётся. Или радар откажет. Или что-то сломается. От нас, товарищи, больше ничего не зависит.***
Жора, с рёвом идя в авангарде на своем «Урале», вёл защитников Зеленопольского к четырём оставшимся танкам. Три Т-72 и один Т-90 неподвижно скучковались на широкой улице у окраины, их башни стояли неподвижно или бессистемно озирали небольшие сектора. Потерявшим связь и ориентиры танкистам было уже не до наступления — они пытались держаться вместе, организовав что-то наподобие круговой обороны в стиле ковбойского «wagon circle». Оставшиеся гвардосы заняли укрытия среди корпусов танков, ощетинившись автоматами из-за массивных бортов и башен. Богомолы сновали вокруг брони, пытаясь что-то высмотреть среди окружающих руин и дыма своими камерами. Часть бойцов из охранения пусковых с зачищенных направлений также присоединились с ведома штаба к заключительной контратаке — их АК и РПГ-7 на плечах мелькали в толпе, лица горели азартом, а движения выдавали хорошую, по меркам рядовых партизан, подготовку. Защитники атаковали всей массой. Георгий первым делом обездвижил танк, пушка которого смотрела в сторону наступающих. Гранаты и бутылки летели одна за другой, выбивая и выжигая укрывающуюся между бронемашин мелочь. РПГ в руках как солдат, так и партизан били метко и эффективно, ракеты врезались в борта и башни, разрывая металл. Крики «Ура!» и «За Зеленопольский!» почти перекрывали сумасшедшую канонаду. Через пару минут все танки горели — чёрный дым валил в небо, взрывы боекомплектов и просто отдельных снарядов гремели один за другим, поверженные пехотинцы и дроны карательных войск валялись по всему полю брани. Повстанцы кричали от радости, паля в воздух из автоматов — их очереди рвали тишину, лица светились торжеством, руки поднимались в победных жестах. Окружив восседающего в седле Жорика, ликующая толпа хлопала его по бронированным плечам и выкрикивала радостные реплики. — Всем пусковым, внимание! , — раздался объёмным звуком голос Дубовалова из раций солдат в толпе, — все пусковые в боевое положение! Повторяю, все пусковые в боевое положение, мы ожидаем перехват! Последний рывок, пацаны!!! За соседними зданиями то тут, то там, еще четыре пусковые установки начинали плавно поднимать к небесам свои исполинские счетверенные дула, а полковник лично спустился из штаба во внутренний двор части и вошел в массивный кузов командного пункта батареи С-300. Внутри, в полумраке, мерцали зеленоватые экраны радаров и пульты управления. Операторы сидели, тревожно не спуская глаз с экранов; в воздухе кунга стояла непривычная после прохлады штаба жара от работы аппаратуры. Через несколько томительных минут почти полной тишины — не считая ровного гудения вентиляторов и редких щелчков тумблерами — оператор напряжённо доложил: — Цель обнаружена. Вход в атмосферу над нами. 80 километров, гиперзвук, траектория баллистическая. Это она. Полковник наклонился к экрану, где яркая отметка двигалась по расчётной дуге траектории. — Захват на сопровождение. Радиолокатор подсветки и наведения намертво впился своим зорким лучом в боеголовку. Экран ожил новыми данными — точная скорость цели, высота, угол входа в атмосферу. Цифры бежали быстро: цель снижалась, набирая скорость на спуске, но система уже держала её в жёстком захвате. Данные от командного пункта разбежались на все семь уцелевших пусковых по тем самым кабелям, что почти весь день самоотверженно прокладывали защитники и жители Зеленопольского. — Цель на сопровождении, параметры стабильны. Команды на пусковые отданы. Готовность к залпу. Грянуло! Залп батареи в небе над посёлком выглядел одновременно как и конец света, и как начало невиданного праздника. Зная точно, что второй боеголовке не бывать, но первой при этом нельзя дать ни шанса — батарея Дубовалова ударила всем боезапасом: двадцать восемь огненных столбов рванули в небеса, оставляя за собой густые белые шлейфы. Ракеты в мгновение ока набирали скорость, уходя на перехват. Вечернее небо Зеленопольского вспыхнуло ослепительным фейерверком — взрывы боевых частей в стратосфере слились в один гигантский, ослепительно-яркий шар, разорвавшийся на мириады вторичных вспышек. Грохот был такой, что зазвенели уцелевшие после сражения окна. Чёрно-оранжевые облака разрывов расползлись по небу, освещая всё вокруг неестественным, но воодушевляющим светом. Толпа повстанцев и Жорик на мотоцикле стояли возле главных ворот части, задрав головы вверх. Когда через секунды после пуска в небесах расцвёл огненный шар, все вокруг закричали — сначала от изумления, потом от дикой, неудержимой радости. Крики «Ура!» волнами прокатились по толпе, продираясь сквозь адский грохот. Стволы взмывали вверх, кто-то бросал шапки, кто-то обнимал соседа. Жора, не снимая руки с газа, тоже заорал вместе со всеми — коротко, хрипло, но от души. Через несколько минут сверху начал медленно опускаться невесомый черно-серый пепел — мелкие частицы пороха и обгоревшего металла. Он кружился в воздухе, словно снег, принося лёгкий, но отчётливый запах гари. Запах победы. Люди протягивали ладони, ловили тёплые хлопья, и в глазах каждого светилось лишь одно. Выстояли. Из главного здания части к всё ещё кричащей и палящей в воздух толпе выбежала радостная молодая гвардия нежелательных. Первой выскочила Аня — с сиянием в глазах и растрёпанной причёской она смеялась и махала руками. Следом за ней неслась с верной винтовкой за спиной Алёна, раскрасневшаяся от бега и счастья. Бендер и Вова вылетели на плац почти одновременно, в суматохе порой толкая друг друга локтями и вопя что-то неразборчивое от восторга. Полминуты спустя из тех же дверей вышли и профессоры. Гарик — чуть впереди, его худощавое лицо светилось редкой, почти мальчишеской улыбкой, затмевавшей любые морщины. Аркадий и Илья шагали рядом, также не в силах сдержать совершенно неакадемического ликования. Из-за угла здания неторопливо и торжественно вышел полковник Дубовалов, смахнув с усов скупую слезу счастья. Люди бросались друг к другу в объятия. Аня повисла на шее у Алёны, Бендер хлопал по плечам Вову, Илья крепко обнял дочь, Игорь крепко пожал руку Магнитскому, потом Дубовалову. Со всех сторон неслось «Спасибо!», «Мы сделали это!», «МГУ жив!!!» — голоса сливались в один сплошной гул радости. Кто-то плакал, кто-то смеялся до слёз, кто-то просто стоял и смотрел в небо, где всё ещё медленно кружился чёрно-серый пепел… — Молодец, Жорик!!! — вдруг прогремел откуда-то сбоку родной, зычный, но уже начавший забываться голос Калугина, и физик резко повернул голову. От одного из соседних зданий, впервые за все эти долгие дни в Зеленопольском, шли Боря, Яков и ещё двое его коллег-биологов. Старлей в белом халате прямо поверх своего старого полицейского кителя сиял от счастья; да и вечно серьёзный, немногословный Лебенсон тоже не мог скрыть лёгкой довольной улыбки. Когда они подошли ближе к толпе, профессор чуть повысил голос — сугубо чтобы пробиться сквозь шум — и заговорил в привычной, выдержанной университетской манере. — Друзья… — начал Яков, и все постепенно затихли, поворачиваясь к генетику. — Наше исследование шерсти Доцента обнаружило большое количество пригодных, жизнеспособных клеточных ядер. Их уже поместили на криогенное хранение — благодаря Аркадию и его лаборатории по сверхпроводникам. Ещё раз спасибо за азот, коллега, — профессор обернулся к Магнитскому и крепко пожал тому руку. — Время образцу больше не грозит, теперь клонирование упирается только в добычу или изготовление необходимого оборудования. Толпа снова взорвалась криками и аплодисментами. Пепел продолжал медленно падать с неба, словно тихий, серый снег, а над Зеленопольским ещё долго стоял сплошной гул радости. Настоящей. Живой. Выстраданной.***
Вместо авторского примечания
***
Из смартфона Гарика вновь раздался тот самый корабельный гудок, заставивший его резко выхватить телефон из кармана. Худощавое лицо физика мгновенно нахмурилось в абсолютном, искреннем недоумении, когда он молча пробежал глазами по экрану. Ни слова не говоря, Разумовский быстро огляделся по сторонам и кратко махнул нескольким лицам в толпе, стараясь не привлекать лишнего внимания празднующих победу зеленопольчан. Георгий первым заметил жест странно нахмуренного товарища и сразу двинулся к нему. Следом, точно почувствовав неладное, подошли Ванины. Борис, увидев ситуацию, быстро сориентировался, приведя заодно Магнитского и Дубовалова. Они тихо и незаметно отошли от толпы, и в тревожной растерянности поднялись за Гариком в опустевший штаб. Тот щёлкнул дверью и оставил за ней шум улицы, всё еще держа телефон в руке. — На связи Юля. Слушайте внимательно. Прежде чем задать вопросы, имейте в виду, что я тоже не знаю ответов, — Разумовский включил экран и, пытаясь скрыть недоумение в собственных интонациях, начал читать. Друзья, Даже если вам что-либо в моем сообщении покажется нелепым, отнеситесь к моему предупреждению с максимальной серьезностью. Простите, что поминаю былое — но, как вам должно быть известно, чекисты не шутят. По достоверной информации, прямо сейчас в целостность пространственно-временного континуума происходит вмешательство неопознанной силы. Любая попытка командования МГУ-Зеленопольский принять любое стратегическое решение, выходящее за порог самокомпенсации эффекта бабочки, может привести к коллапсу причинности согласно многомировой квантовой интерпретации. Крайне тяжелые трагические последствия гарантированы по меньшей мере в двух уже рассчитанных изохронах. Я заручилась поддержкой наших зарубежных коллег из Сиэтла, США, которые и обнаружили неопознанное воздействие незадолго до отправки мной данного сообщения. Единственная их рекомендация — затаиться и ожидать, любой ценой не допуская в своих действиях превышения порога самокомпенсации, пока ими не будут вычислены безопасные изохроны и варианты следования по ним. Срок ожидания, к сожалению, не определён. Придерживайтесь максимально спокойного и предсказуемого образа жизни вплоть до получения инструкций непосредственно из Сиэтла. К сожалению, я не знаю, каким способом они выйдут на связь, поэтому используйте классическую систему пароль-ответ. Пароль — «Кран», ответ — «Наконец-то!». И да поможет нам Знание. Ю. В комнате повисла тяжёлая тишина, и Игорь медленно опустил руку с телефоном…
Примечания:
OST Moth&Flame! Почувствовать себя экипажем «Панциря»: https://youtu.be/vA6vP5MvMCc
