Летун

Еще пара кустиков, и можно идти домой. Корзинка полная. Илона распрямилась, утирая пот со лба. День выдался довольно жарким, и даже здесь, в лесу, было не укрыться от духоты. Зато она набрала достаточно змеиной травы, как просил отец. Часть ее высушат, а часть сразу используют на лечебные настойки. Куда потом исчезают запасы, девушка не знала. От их избушки уходила лишь одна тропинка: которой она, а иногда и отец, ходили в лес. Однажды она спросила, что происходит с запасами целебных трав, но ответа так и не получила. Выйдя на опушку, Илона застыла: на месте избушки поднимался густой чёрный дым, а за ним неторопливо удалялись крылатые фигуры. Девушка бросила корзинку и опрометью бросилась к дому. Понимая, что рассчитывать на иное глупо - летуны не оставляют мужчин в живых, она все же надеялась, что отец успел спрятаться, и эти твари обошлись только тем, что подожгли дом и двор. Отец лежал на земле, недалеко от ступенек. Илона опустилась рядом с ним, робко коснулась руки. Он был еще жив, но по ранам было ясно, что это ненадолго. - Уходи… - прохрипел отец. Илона отчаянно замотала головой. Ну как же она уйдёт и оставит его здесь одного, умирающего, беспомощного? - Они вернутся… схватят тебя… Уходи… прячь..ся… жди… Пока… Не... с… Голос его становился все тише, пока не умолк совсем. Илона с трудом встала. Надо бы прикрыть тело, но чем? Все, что могло подойти для этой цели, догорало в доме. Девушка переводила взгляд с дома на сарай, с сарая на дом, словно от этого нехитрого действия огонь потухнет, и что-то можно будет изменить. Треск догорающих брёвен заслонил все остальные звуки, и на хлопанье крыльев она обратила внимание лишь тогда, когда крепкие руки обхватили её, рванув ввысь. Илона вскрикнула и отчаянно попыталась вырваться, но быстро поняла, что схвативший её летун поднялся слишком высоко. Если она хочет пусть не выжить, но хотя бы нанести урон врагам, надо подождать удобного момента, а пока стоит поберечь силы. Она не знала, для чего летунам нужны были женщины. Но если мужчин убивали, зачастую жестоко, отрывая ноги и руки, то женщин уносили с собой. Ни одна из них не вернулась, ни мама, ни младшая сестра, так что рассказать, какая судьба её ожидает, Илоне никто не мог. Вряд ли что-то хорошее… Как ни странно, такие мысли вернули ей самообладание. Пользуясь тем, что летун не видит её лица, девушка усмехнулась: у неё был с собой сюрприз. Острый сюрприз, надёжно спрятанный от любопытных глаз. Что бы ни ждало её в конце пути, постоять за себя она сумеет. Если судить по солнцу, то летели они сначала на запад, а потом круто повернули на юг. Илона отметила это почти равнодушно. Какая разница, где находится гнездовье летунов? Возвращаться ей все равно некуда. Они летели над каньоном. Время от времени со дна поднимались высокие столбы. Вершины их ещё были озарены солнцем, хотя у подножия уже правила ночь. Отец однажды рассказывал о том, как маленький отряд разведчиков шёл по этому каньону. Дело было ранней весной, когда по дну текло множество ручьев. Сначала путь показался несложным. Разведчики радовались, думая, как проведут здесь отряд побольше. Но на вторую ночь маленький ручеек, возле которого отряд остановился на ночлег, внезапно превратился в бурную реку, унеся с собой большую часть припасов, половину лошадей и четверых человек. Это было жестоким уроком, и следующие ночёвки устраивали на возвышенностях. Правда, и такие меры предосторожности не уберегли от несчастий. Время от времени со стен ущелья и со столбов происходили обвалы, постепенно сокращая и без того небольшой отряд. Можно было вернуться назад, но глава отряда был упрям и вел их вперед. К тому моменту, как они нашли подходящий подъем и выбрались наверх, из двадцати человек в живых осталось лишь пятеро. А солнце с каждым днем палило все сильнее, высушивая ручейки и превращая пройденный путь в безжизненную пустыню. К счастью, они вышли в благодатные земли. Но возвращаться разведчики не решились. Летнее пекло сделало каньон непроходимым. Ждали осенней прохлады. А дождались летунов… Этих похожих на людей крылатых тварей! Как родители сумели выжить, отец так и не рассказал. А все потому, что с момента, как мама и младшая сестра не вернулись из леса, отец замкнулся, говорил мало, лишь требовал, чтобы Илона смотрела на небо перед тем, как шагнуть на открытое пространство. Иногда он приводил примеры, как неосторожность и, как он любил говорить, головотяпство приводило к печальным последствиям. Именно так Илона и узнала о походе сквозь каньон. Она думала уловить момент, когда отец будет в относительно хорошем настроении и расспросить его о маме. Уловила, нечего сказать. *** Когда тебя несут, схватив под мышки, не очень-то приятно. Пальцы летуна больно впивались в тело. Вскоре Илоне начало казаться, что ещё немного, и её руки оторвутся. Девушка стиснула зубы. Ей казалось важным не застонать. Борясь с собой, она не сразу заметила, что земля, точнее, скала, стала ближе. Летун опустил ее на небольшой площадке. Только ноги девушки коснулись камня, он тут же, взлетел и улетел. Илона недоверчиво проследила за ним и тут же бросилась искать спуск, но враг был хитер: скала шла под обратным уклоном. Будь у нее веревки... Закрепить их все равно было бы негде. Оставалось только ждать. Солнце уже зашло за горизонт, сумерки сгущались все сильнее, но летун не возвращался. Илона свернулась в комочек, боясь уснуть и свалиться вниз. Она проваливалась в сон и тут же выныривала обратно. И если сначала камни согревали, то во второй половине ночи казалось, будто скала требует отдать полученное тепло назад. Изрядно продрогшая, Илона больше не могла уснуть. Утро обняло ее ласковыми солнечными лучами. Илона осмотрелась, но никого так и не увидела. "Он что, просто бросил меня здесь?" К концу дня Илона могла в подробностях рассказать, как себя чувствует рыба, брошенная на сковородку. Укрыться от палящего солнца было некуда. Пекло лицо, шею и ставшие малиновыми руки. Долгожданный закат был прекрасен. Не только потому, что яркие краски соперничали с оперением алых птиц, а потому, что солнце наконец-то скрылось за краем узкой горной долины. Безумно хотелось пить. Илона раз за разом облизывала пересохшие губы, обреченно думая, что выхода нет. “Завтра”, - решила она. Когда солнце вновь появится над горизонтом, она шагнет со скалы. Незачем продлевать эту пытку. Илона надеялась, что светлые боги не покарают ее за это малодушие, ведь она придет к ним, освещенная солнцем. В этот раз она и хотела бы уснуть, но мешали пересохшее горло и ожоги. Прошло немало времени, прежде чем девушка смогла задремать. Но забытье оказалось недолгим. В некрепкий сон ворвалось хлопанье крыльев, и Илона приоткрыла глаза. В нескольких шагах от нее сидел светловолосый летун. Его пестрые крылья в сумерках сливались со скалой, и можно было подумать, что рядом с ней находится человек, жаль, что это было не так. Илона инстинктивно сжалась в комок, хоть и понимала, что бесполезно. Враг что-то чуть слышно, не разобрать, пробормотал на своем языке и бросил ей фляжку. - Вода, - сообщил он. Такое простое слово заставило Илону вздрогнуть. Все ее существо потянулось к этой фляжке, и ей стоило немалых усилий сделать так, чтобы руки не дрожали от нетерпения. Еще труднее оказалось не влить в себя эту воду залпом. Она сделала несколько небольших глотков, с наслаждением ощущая, как влага оживляет пересохшее горло. Затем еще и еще, пока не выпила все до капли. Летун молча забрал фляжку и снова взмыл в воздух, исчезая в ночи. Илона поняла, что никак не может объяснить его действия. Может, в воду был подмешан яд? Но зачем? Достаточно было не возвращаться. На рассвете, лишь только звезды растворились в небе, летун вернулся и опустил на камни большой овальный плод. Кройя, ее любимое лакомство, которое иногда приносил отец. Илона вспомнила, как он очищал серебристо-коричневую кожицу, а затем легко делил мякоть на дольки, и почувствовала, как внутри что-то оборвалось, а горло сжал спазм. - Ты… - прохрипела она, выхватывая припрятанный кинжал. - Ты… Ненавижу… Убью... Илона с судорожной яростью ткнула туда, где, по ее представлениям, у этого гада было сердце. Он даже не попытался увернуться, но всё, чего девушка добилась - неглубокая царапина на груди. - У нас прочная кожа, - заметил летун, потирая слегка кровоточащий след. - Ее не так-то просто пробить. Убери свой ножик, он тебе еще понадобится. Словно зачарованная, Илона послушалась. Летун внимательно посмотрел на нее и покачал головой. - В конце пути… - он оборвал себя, подхватил девушку и понес дальше. В ту ночь Илоне плохо спалось. Выбранная летуном площадка только казалась ровной. Как ни ляжешь - какой-то бугор обязательно вопьется в бок или подопрет спину. Каменную крошку, врезавшуюся в кожу так, что при каждом движении казалось, будто в нее втыкают иглы, девушка старательно смела ладонями в сторону. А вот с буграми ничего поделать не могла. Она невольно позавидовала летуну - с такой-то дубовой кожей что ему неровности камня? Спит-то как безмятежно, аж злость берет. В конце концов она нашла более-менее удобное местечко, свернулась клубочком и прикорнула. Казалось, только закрыла глаза, а безжалостное солнце уже лупит в них, требуя вставать. Илона повернулась на другой бок… - Уже не спишь, - констатировал ненавистный голос. — Это хорошо. Лететь лучше по холодку. Куда-то лететь по холодку ей не хотелось. И так всю била дрожь: камень мало того, что остыл за ночь, он и из Илоны вытянул тепло. Летун пристально посмотрел на девушку, неожиданно расправил крылья и улетел. Вскоре он вернулся с гроздью незнакомых ягод. - На, поешь. Илона отрицательно покачала головой, хотя в желудке что-то настоятельно заныло, напомнив, что последний раз она ела позавчера утром, перед тем как отправиться в лес. - Ешь! - летун оторвал пару ягод и бросил себе в рот. - Не отравишься, не бойся. Они помогут тебе согреться. - Я и не боюсь! - заявила Илона, взяв темно-оранжевые лоснящиеся ягодки. На вкус они были пресные, и есть их ради удовольствия она не стала бы. Но вот чтобы успокоить назойливый желудок - вполне. Конечно, этой гроздью не наешься, даже червячка толком не заморить. - Я бы на твоем месте много не ел, - заметил летун. - Да тебе-то что? - вскинулась было Илона, и тут же согнулась пополам. - Ой! В животе вспыхнуло пламя. Оно пожирало ее без остатка, Илоне казалось, будто кости плавятся от жара. Она готовилась завыть от всепоглощающей боли, но та не удостоила девушку своим вниманием. Илона выпрямилась, с негодованием глядя на летуна. - Смотреть на тех, кто впервые пробует огненные ягоды, всегда забавно, - без улыбки сказал он. -Забавно? – вспыхнула девушка, а летун спокойно кивнул, словно не замечая ее злости: - Ага. - Забавно?! - Но ведь согрелась, правда? Еще хочешь? - Н-нет, обойдусь, - а ведь на самом деле согрелась. И ветерок уже не казался леденяще-противным. Спустя пару часов полета Илона все еще задавалась вопросом, который не собиралась задавать вслух: почему летун дал ей эти ягоды? Ему должно быть все равно, замерзла его пленница или нет. Или просто хотел позабавиться? Она мало знала об этом племени, и хорошего среди этих обрывков сведений не было. Жестокие убийцы, садисты, наслаждающиеся муками своих жертв, после их нападений в поселках не остается ни одной живой души, они убивают даже младенцев. И все же. Вот уже вторые сутки, а она еще жива. И даже кинжал при ней. Толку от него немного, но с ним спокойнее. Куда же летун ее несет? И зачем? За время их путешествия вдоль каньона летун несколько раз покидал ее, оставляя на площадке, откуда не было спуска, разве что головой вниз. Возвращался с водой и фруктами. Илона не отказывалась. Ей нужны были силы, чтобы отомстить. Она не задавалась вопросом, почему ее похититель так заботится о ней. С каждым глотком воды ненависть бурлила все сильнее, требовала убить, и плевать, что летун сильнее. Здравый смысл пока побеждал, но девушка чувствовала, что недалек тот час, когда он уступит и отойдет в сторону, не желая мешать справедливой ярости. Однажды подходящей площадки не нашлось, и они заночевали на дне каньона. Именно тогда Илона попыталась снова убить летуна. Била изо всех сил, но так и не смогла нанести серьезную рану. Как в свое время и подсказывал здравый смысл, летун быстро скрутил девушку и держал до тех пор, пока Илона не обмякла в его руках. Тогда летун просто ее отпустил и, к удивлению, и в этот раз не стал забирать кинжал. Но девушка больше не пыталась напасть на него.