Треск искры надежды

Джон опёрся локтём об холодный подоконник, аккуратно склонив голову на ладонь. Его взгляд был прикован к движущейся фигуре на улице за окном. На губах Харриса играла его фирменная улыбка — холодная, с ноткой удовольствия от представленного зрелища. Снаружи, в мягком лунном свете, Лололошка торопливо шёл в сторону знакомого дома Трумана. Каждый его шаг со стороны казался неуверенным, пропитанным страхом. Ло то и дело оглядывался, будто чувствовал что-то или кого-то. Джон с лёгким прищуром видел каждую его мысль насквозь. Видел, как сильно, несмотря на свой сильный страх, Ло на самом деле хочет развернуться и приползти обратно. Харрис не спешил бросаться в погоню, не отдавал никому приказов схватить его прямо сейчас. Наоборот. Ему нравилась эта игра. Джон давал ему волю, дарил иллюзию возможности побыть одному, насладиться крошечным глотком так называемой «свободы». Джон был полностью уверен, что Лололошка вернётся. У него просто нет другого выхода. Деваться парню в этом огромном и чужом мире некуда. Харрис знал это, потому что сам позаботился об этом. Он медленно отгорождал Ло от его бывших друзей, придумывая прекрасные истории, от чего те сами отвернулись от него, разочаровываясь. Все, кроме одного. Ричард был единственным, кто не поверил в эти сказки и остался с Лололошкой. Он был единственным, с кем Джону оставалось разобраться, чтобы Ло был полностью в его власти. И сейчас эта дружба казалась слишком хрупкой и неустойчивой. Стоило разок надавить на Трумана, как их дружба сразу развалится. Для Джона Лололошка был не более чем ценным материалом в его продуманном плане. Харрису было абсолютно плевать на него как на личность, на его чувства, боль. Всё, что он видел — это сильная искра, которая может сделать невозможное. Может вернуть то, что ему было так дорого. И он не упустит эту возможность, даже если Лололошке придётся пожертвовать своей жизнью. Ло — после потери памяти, слишком чистый, слишком доверчивый для этого мира до такой степени, что Джон уверен, что он бы и сам согласился пожертвовать собой, чтобы вернуть её. Но кто он такой, чтобы не поиздеваться над этим личиком? Кто он такой, чтобы не лишить Лололошку всего своими руками. Джон так глубоко вбился в мысли Ло, что тот даже не замечал, как попал в полную зависимость. Как стал покорно принимать манипуляции, как оправдывал физическое насилие, как начал считать всё это за настоящую любовь. А если вдруг, невероятным образом, Лололошка проявит свой характер? Если не вернётся сам? Джон лишь презрительно фыркнул. Наивный он, конечно, если думает, что сможет спрятаться. У него много связей, благодаря которым его запросто найдут. Да он может даже не заморачиваться: стоит ему просто подойти к любому прохожему, и тот как верный пёс выполнит любое его поручение, виляя хвостом. Экран телефона в руке Джона слабо зажёгся. Ленивым движением пальцев Харрис набрал короткое сообщение Молли, не отрывая своего взгляда от удаляющейся точки. «План немного откладывается, мой симпапусик сбежал. Чтоб через пять дней он был у меня.» Убрав мобильник в карман, Джон оторвался от окна. Медленным шагом он направился в опустевшую комнату Лололошки, где сохранился едва уловимый запах его присутствия. Он прошёл вглубь, чтобы тщательно проверить вещи — ему нужно было в кое-чём убедиться.

***

Два молодых парня стояли перед обшарпанной дверью нужной квартиры. Лололошка взволнованно метал свой растерянный взгляд то на дверь, то на стоявшего поблизости Дилана, который с явным непониманием наблюдал за этой нервозностью. Ло уже несколько долгих минут никак не мог решиться сделать простое движение и постучать, словно за этой дверью был Джон, а не его близкий друг. — Дилан?.. — неловко и тихо начал Ло, чуть сжимая края своей рубашки в руках, — Ричард не очень любит всяких нежданных гостей... Особенно тех, кого он совершенно не знает, так что... Дилан бесцеремонно перебил его на полуслове, не дав закончить мысль: — Да ладно тебе, не парься. Меня никто не видит, кроме тебя. Рот Лололошки чуть приоткрылся от искреннего удивления — это значительно упрощало задачу. Он всё ещё неуверенно, но согласно кивнул, а затем, собравшись с духом, негромко постучал в закрытую дверь. Вскоре из глубины квартиры послышались торопливые, приближающиеся шаги. Дверь резко, даже как-то испугано отворилась, и на пороге показался замученный Ричард, чей вид явно оставлял желать лучшего. Густые волосы были неряшливо растрёпаны во все стороны, бледное лицо, а под глазами залегли огромные, тёмные синяки от бессонницы. — Ло?! — прозвучал хриплый голос, который ощутимо дрожал от внезапного облегчения и тревоги одновременно, — Боже мой, где ты пропадал? Почему не отвечал на мои сообщения и звонки? Лололошка виновато и слабо улыбнулся, а затем крепко, успокаивающе обнял измученного Ричарда. — Джон выкинул мой телефон в открытое окно, как раз когда я собирался тебе ответить... Прости, пожалуйста. — Он что, уже окончательно свихнулся?! — Ричард отстранился, чтобы посмотреть Лололошке в лицо. Дрожащие руки Трумана легли на плечи друга, а испуганные глаза округлились от шока, — Ло, ну это уже какой-то полный бред и перебор! Тебе нужно что-то с этим делать! Ло украдкой бросил быстрый взгляд на пристроившегося рядом Дилана. Тот бесцеремонно встал прямо за спиной Ричарда, делая тому рожки из пальцев. Лололошка не сдержался и тихо хихикнул от этой глупой картины, за что тут же получил в ответ совершенно растерянный взгляд Трумана. — Вот именно поэтому я сейчас и здесь... — Ло неловко переступил с ноги на ногу, — Слушай, можно мне у тебя переждать до следующей ночи? Ричард ошеломлённо уставился на замершего перед ним Ло. Переждать целый день у обычного человека, к которому Харрис наверняка заявится в самую первую очередь? Это казалось слишком безумной и крайне рискованной затеей. — Слушай, а это точно хорошая идея? — Ричард сделал паузу, судорожно сглатывая подступивший к горлу ком, — То есть... Джон разве не примчится ко мне первым же делом, как только заметит твою пропажу? — Ричи обеспокоенно сложил руки на груди, пряча испуганный взгляд в сторону, — Я просто очень сильно переживаю за тебя, Ло... Очень страшно, что из-за такой глупой ошибки с тобой может случиться что-то по-настоящему ужасное. Но... Если ты уверен, что всё будет хорошо, то заходи, конечно. Труман отошёл чуть в сторону, освобождая узкий проход в тёмную квартиру. Облегчённо улыбнувшись, Лололошка быстро прошёл внутрь помещения, а Дилан последовал прямиком за ним, напоследок нагло показав язык бледному брюнету, чего тот, очевидно, не увидел. Пройдя в гостинную, Лололошка устало плюхнулся на диван, всем своим видом показывая, что силы на исходе. Их не осталось даже на то, чтобы снять с себя солнцезащитные очки, за которыми он так усердно старался спрятать покрасневшие глаза. Дилан бесшумно опустился на пол рядом, прислонившись спиной к дивану. Посмотрев на измотанного мироходца, он негромко, но с одобрением хмыкнул: — Респект Ричарду, не подвёл. — Да, он очень хороший друг! — Лололошка слабо улыбнулся, поворачиваю свою голову в сторону Дилана. В этот момент из кухни донёсся уставший голос Ричарда: — Ло, ты там с кем уже разговариваешь? Дилан тут же прыснул, утыкаясь своим лицом в ладони, содрогаясь от беззвучного смеха. Ведь он только давал понятный намёк, что следует общаться шёпетом! Едва удерживаясь, чтобы не сложиться пополам, неугомонный даймон поднял голову и подмигнул Лололошке. Ему только и хотелось смеяться с глупости этого мироходца. Лололошка, злясь на веселящегося спутника, поспешно крикнул в сторону кухни: — Это мысли вслух, не обращай внимания! Переведя взгляд обратно на Дилана, Ло попытался унять наигранную злость на него. Его любопытство и растерянность взяло вверх, и вопрос сорвался с губ прежде, чем он успел его обдумать: — Дилан, а как это вообще работает у даймонов? Ну, то есть... Как ты можешь трогать вещи, прикасаться ко мне, но оставаться невидимым для остальных? — шёпетом спросил Лололошка, поспешно садясь на диване. Дилан тяжело вздохнул. Было видно, как ему в тягость вновь вдаваться в долгие, заумные объяснения. — Расскажу, когда твой дружок уснёт, — буркнул он, лениво сложив руки на животе, — А то он точно решит, что ты сходишь с катушек. Хотя... А в чём он будет не прав? Дилан снова тихо, но заразительно захохотал, заставив Лололошку хмуро зыркнуть в его сторону. Дилан поймал себя на мысли, что ведёт себя уж чересчур весело в компании этой ложки. Это было совсем не похоже на того холодного и закрытого парня, которым его все считали. Но этому было обьяснение: Лололошка настолько глупый, что с его бескрайней тупости только и хотелось смеяться. И это помогало поддерживать настроение Лололошки, в лишний раз отгоняя от воспоминаний с Джоном, что играло ему на руку. Хоть Дилану и не свойственно такое поведение, ему нужно этому учиться. Нужно уметь в нужный момент не кидаться оскорблениями, а быть рядом, даже если просто смеясь со своих тупых шуток. Шаркающие шаги прервали его небольшое размышление. В гостинную зашёл Ричард. В руках он неловко держал подушку и плед — как ни странно, его любимого зелёного цвета. Бросив постельные принадлежности на диван, Ричард опустился рядом с Лололошкой. Его плечи опустились, а сонный взгляд приковался к коленям. Вся его поза так и кричала о тяжёлом дне. Ло, который ещё секунду назад едва сдерживал смех, мгновенно посерьёзнел. Сердце болезненно сжалось от вида друга. — Ричард... Ты сегодня вообще спал? Что с тобой? — с искренней тревогой спросил мироходец, бережно опуская руку на плечо Трумана. Ричард медленно повернул голову, и Лололошка столкнулся с его покрасневшими, полными усталости глазами. — Да так... Один придурок пропал на весь день, — тихо произнёс Ричард, в упор глядя на Ло, — А я просто не мог найти себе места. Думал, с тобой опять что-то случилось. Лололошка прикусил нижнюю губу, ощущая, как его тело обжигает стыд и чувство вины за свою пропажу и мысли. Ведь тогда, на крыше, он размышлял о том, будет ли переживать Ричард, если он вдруг сорвётся вниз. Как он посмел думать о своем лучшем друге в таком ключе? Лололошка ведь уверен, что Ричард ценит его, и тот не раз доказывал это своими действиями и словами. А если бы Дилан не пришел? А если бы его чувства взяли верх, и он... Каково было бы Ричарду, если бы он узнал это? Почему-то на крыше Лололошка был уверен, что Труману будет всё равно. Но сейчас, видя измученный вид друга, вызванный всего лишь его недолгой пропажей, его окутали сильные сомнения. Не находя слов, которые могли бы искупить эту вину, Ло просто подался вперёд и слабо приобнял Ричарда за плечи, утыкаясь носом в его растрёпанные волосы. — Прости меня... Пожалуйста, прости. Я не хотел, чтобы так вышло, — едва слышно прошептал он. Ричард никак не отреагировал на объятия, лишь тяжело выдохнул, принимая это немое извинение. На самом деле, злости в нём и не было. Он прекрасно понимал: случившееся было совершенно не специально. Вся вина за то, что Лололошка не мог выйти на связь, лежала исключительно на Джоне. Злиться на друга в такой ситуации было бы попросту нелепо. Спустя всего пару минут Труман отстранился, встал с тёплого места и, бросив короткое, едва различимое «Спокойной ночи», тихо побрёл в свою спальню. Вскоре из коридора донёсся мягкий стук закрывающейся двери и отчётливый щелчок замка — Ричард закрылся, явно желая остаться наедине и наконец-то провалиться в сон. Ло вздохнул. В гостинной после ухода друга повисла гнетущая тишина. Он повернулся к Дилану, собираясь продолжить прерванный расспрос, но осёкся. Даймон всё так же бездвижно сидел на полу, привалившись к дивану, но его глаза были закрыты, а дыхание стало ровным и глубоким. Он спал. Не раздумывая долго, Лололошка решил проявить небольшую заботу. Он аккуратно, стараясь не разбудить, подхватил парня на руки. Дилан оказался на удивление лёгким. Ло бережно перенёс его и уложил на диван у стенки. К счастью, диван был двухместным и достаточно просторным, так что им не придётся прижиматься друг к другу или кому-то спать на полу. Устроившись рядом, Лололошка натянул мягкий зелёный плед по самые плечи Дилана, чтобы тот точно не замёрз за ночь. Затем Ло отвернулся к нему спиной, свернулся калачиком и почти сразу же погрузился в безмятежный сон.

***

Два парня сидели на старой деревянной лавочке у небольшого озера. Закат заливал небо, превращая его в палитру нежных золотых, оранжевых и багрово-красных оттенков, которые плавно растворялись в зеркальной глади спокойной воды. Вокруг царили тишина и умиротворение, нарушаемые лишь мелодичным, нежным щебетанием птиц. Всё это походило на ожившую картину художника, нежели на реальность. Лололошка, прислонившись спиной к шершавому стволу старого дерева, вслух читал страницы романа «Преступление и наказание». Его голос звучал тихо и ровно, но каждая интонация выдавала глубокую сосредоточенность на тексте. Его взгляд скользил по строкам, впитывая каждое слово, а брови были слегка сведены. Благодаря Джону, который помог ему с оформлением документов для поступления в десятый класс, Ло был вынужден учиться усерднее, посвящая почти всё свободное время постижению знаний. Даже несмотря на то, что до поступления оставался ещё целый год, он не позволял себе расслабиться, как и Джон, который внимательно следил за тем, чтобы Ло учился с утра до вечера. И Ло не возражал. Ведь тот шанс на новую жизнь, который подарил ему Джон, был поистине невероятным. И этим шансом нужно было воспользоваться сполна. Джон, сидевший рядом, внешне внимательно слушал тихое чтение друга. Одновременно с этим он неторопливо осматривался вокруг, наслаждаясь кажущейся спокойной атмосферой. План продвигался ровно так, как было задумано. — Лололошка, — тихо позвал его Джон, не отрывая взгляда от озера. Ло оторвался от книги. — Что-то случилось? — произнёс Ло, отрываясь от дерева и садясь более прямо. Он внимательно наблюдал за профилем Джона, пытаясь уловить малейшие изменения в его эмоциях.

Всё выглядит таким знакомым.

— Я давно хотел тебе сказать... — неловко начал Джон, фальшиво запинаясь. В его голосе проскользнула наигранная нерешительность, но даже сейчас не было ни тени истинных сомнений, — Ты мне нравишься... Не как друг, а как парень. Это взаимно? — Харрис наконец перевёл взгляд на мироходца, слабо и наигранно улыбаясь.

Почему это выглядит так наигранно?

Лололошка вздрогнул, резко выпрямляясь, и уставился прямо в глаза Джона. В этих глазах читались сложные чувства: смесь нежности, нервозности и чего-то ещё... Но чего именно? Из-за амнезии Лололошка не мог понять этого, как и своих собственных чувств к Джону. Он не знал, что чувствует к нему.

Но нежности там не было.

Но он не хотел обижать своего единственного друга, особенно того, кто так ему помог. Он и правда чувствовал себя спокойно и хорошо в присутствии Джона. Может, это и есть любовь? Или он ощущал себя так со всеми?

Но это было неизвестно, ведь Джон редко разрешал Лололошке общаться с кем-то другим.

— Я думаю, что ты мне тоже? — больше как вопрос ответил Лололошка, чуть нервно накручивая прядь волос на палец.

Нет.

Джон победно улыбнулся. В его улыбке не было ни радости от взаимности, ни нежности, ни искреннего чувства. Он ничего не испытывал к Лололошке, разве что лёгкое отвращение и раздражение от его наивности. Лололошка был ему нужен лишь для плана. И сейчас, получая желанную взаимность, он улыбался успешному выполнению одного из пунктов этого тщательно продуманного плана по возвращению одного очень дорогого ему человека. Но Лололошка не знал истинных помыслов Джона. Как же он был глуп. Джон наклонился и нежно поцеловал Лошку в лоб. Мироходец слегка покраснел, смущённо отводя взгляд. Это было крайне неожиданно со стороны Харриса. Пока Ло не смотрел, Харрис с выражением глубокого отвращения вытер губы рукавом, словно избавляясь от прилипшей грязи. Но Лололошка этого не видел.

А чтобы Ло сделал, если бы увидел?

— Ты станешь моим парнем? — тихо прошептал Джон. Лололошка вернул свой взгляд на Джона. Немного поколебавшись, он кивнул.

Ошибся.

Взгляд помутнел, мир поплыл перед глазами. Лололошка потёр их, а затем резко распахнул. Вокруг царила поздняя ночь, вместо тёплого заката. От Джона не осталось и следа, на скамейке он сидел один. Он поднялся со своего места, подходя чуть ближе к водоёму, ища хоть какие-то намёки на присутствие Харриса. Но вдруг раздался резкий, незнакомый смех, эхом прокатившийся по ночному берегу. Это был смех, от которого по спине пробегал холодок, предвещая нечто крайне недоброе. — Лололошка, какой же ты глупый, — голос прозвучал грубо и отрывисто. Он был чужим, лишенным всякой человечности, и резанул по ушам, заставив содрогнуться. Ло резко обернулся. На скамье, где всего пару секунд назад не было ни души, теперь сидел незнакомец в чёрном капюшоне. Лицо скрывала маска с фиолетовыми светящимися глазами и таким же светящимся ртом, создавая ощущение отсутствия живого лица. На шее виднелся зловеще мерцающий фиолетовый ромбовидный камень, от которого ниспадали складки накидки, плаща и капюшона — все тёмно-чёрные, но с фиолетовыми краями, словно очерченными тлеющим огнём. Обувь незнакомца тоже украшал фиолетовый ромбовидный камень, хотя сами ботинки выглядели вполне обыденно. И, что было особенно странно и цепляло взгляд, из всего этого фиолетово-чёрного образа выбивался ярко-голубой шарф в чёрную клетку. Точно такой же, как галстук у самого Ло. Весь образ был невероятно странным и до боли знакомым, вызывая тревожное чувство дежавю. — Кто ты? — спросил Ло, инстинктивно делая шаг назад. — Я тот, кем ты должен был стать, — ответ незнакомца лишь породил ещё больше вопросов, запутывая и без того сумбурное сознание.

Что всё это значит?

Внезапно по телу прошла резкая, пронзительная боль. Мир мгновенно растворился во всепоглощающей тьме, а глаза Лололошки закрылись, не в силах сопротивляться.

***

Лололошка резко принял сидячее положение. Его тело сотрясала крупная дрожь, а грудная клетка ходила ходуном, словно он только что пробежал марафон, спасаясь от чего-то неминуемого. Ледяные капли пота скатывались по вискам, оставляя влажные дорожки на бледном, искажённом испугом лице. Пальцы Ло, холодные и онемевшие, судорожно вцепились в каштановые кудряшки, чуть натягивая волосы у корней. Ло зажмурился, стараясь удержать ускользающие крупицы сна, но образ незнакомца в маске таял. Весь образ размывался, словно стирался чьей-то рукой, оставляя после себя лишь липкое чувство тревоги и звенящую пустоту. Бросив беглый, расфокусированный взгляд на настенные часы, он увидел: шесть утра. Стрелки двигались неумолимо тихо, в то время как сердце Ло отбивало бешеный ритм прямо в ушах. Голова раскалывалась, пульсируя тупой болью в такт сердцебиению. Внезапно сквозь пелену паники он почувствовал чужое прикосновение. Оно было невероятно лёгким и неуверенным. Чья-то рука коснулась его плеча, возвращая в реальность. Ло резко развернулся. Перед ним сидел Дилан. Его обычно безразличное лицо сейчас выражало крайнюю степень озабоченности, которую он тщетно пытался скрыть за привычной маской скептицизма. — Чел, всё норм? — раздался тихий, чуть хриплый со сна голос Дилана. Видимо, рваные всхлипы и тяжёлое дыхание соседа вырвали его из царства Морфея раньше положенного. Лололошка, не отдавая себе отчёта в действиях, подался вперёд. Ему отчаянно нужно было хоть что-то, за что можно было ухватиться. Он обхватил Дилана руками, утыкаясь носом в его плечо. Объятия были неловкими, немного лихорадочными и полными немого отчаяния. Даймон на мгновение опешил. Он замер, вытянувшись в струнку, а его руки так и остались висеть в воздухе, не зная, куда деться. Внутри него боролись два чувства: привычное раздражение от чужой близости и внезапный порыв поддержать этого странного, вечно попадающего в неприятности мироходца. Дилан не отстранился. Он позволил Ло цепляться за себя, чувствуя, как дрожь соседа постепенно затихает. «Потом я обязательно скажу этому глупому мироходцу, как сильно я ненавижу все эти тактильности», — подумал Дилан, глядя в стену. Вопросы о том, что именно могло так сильно напугать человека, который обычно не боится ничего, кроме Джона, Дилан решил оставить на потом. Лололошка лежал, безвольно расположившись головой на прохладном столе. Веки были тяжёлыми, перед глазами всё плыло, но он из последних сил цеплялся за реальность, боясь провалиться в сон и снова оказаться там, рядом с Джоном. Рядом, по небольшой кухне, бесшумно метался Ричард. Ловкие и чуть нервные движения выдавали его скрытое беспокойство: он то гремел жестяной банкой с заваркой, то по третьему кругу мыл одну и ту же кружку, стараясь занять руки и не смотреть на тусклое лицо друга. После того сна уснуть у Ло так и не вышло. Каждый раз, стоило закрыть веки, перед глазами появлялись знакомые черты, от которых теперь мутило. А Дилан не ушёл — просидел рядом до самого подъёма Трумана, ничего не говоря и не расспрашивая Лололошку, чему тот был очень благодарен. Сейчас даймон спал на диване, свернувшись калачиком и уткнувшись носом в подушку. Волосы торчали во все стороны, лицо расслабилось, и в этом беззащитном сне он выглядел так уютно, так по-домашнему, что у Ло теплело в груди от одного взгляда. Хоть кто-то сейчас может спокойно поспать. «Нужно будет обязательно извиниться, что поднял его так рано», — отметил про себя мироходец, чувствуя укол совести. Дилан почти не расспрашивал о самом сне. Лишь изредка, скользнув по лицу Ло коротким взглядом, тихо уточнял: «Как ты? Полегче?» — и, получая неопределённый кивок, снова отворачивался, будто и не было вопроса. На самом же деле он внимательно отслеживал малейшие изменения в состоянии Лололошки: ушла ли дрожь из пальцев, стал ли голос ровнее. Сами переживания от ночного кошмара почти рассеялись, оставив после себя лишь горьковатый осадок и напряжённое ожидание нового дня. Погружённый в эти размышления, Ло не заметил, как у самого его носа появилась кружка. Белый пар, поднимающийся над ней, пах ромашкой, мятой и чем-то неуловимо медовым. Ло осторожно обхватил горячие бока кружки ладонями, наслаждаясь теплом, и, подув на янтарную гладь, сделал первый глоток. Жидкость приятно обожгла горло, прогоняя вязкую сонную одурь. — Ты хоть спал сегодня? — спросил Ричард и, чуть склонив голову набок, принялся изучать внешний вид Лололошки. Синяки под глазами, заострившиеся скулы, подрагивающие от усталости пальцы — всё это красноречивее любых слов говорило, что тот едва держится в сознании. — Ну, где-то часа три, наверное, — пожал плечами мироходец и снова прилип к кружке, пряча за ней лицо. — Ты сдурел?! Почему так мало? — Ричард выпрямился, как натянутая струна. В его голосе звенело не только недовольство, но и плохо скрываемый испуг. Лололошка чуть вздрогнул, едва не подавившись чаем, и инстинктивно вжал голову в плечи. — Не спалось просто, — пробормотал он, утыкаясь носом в край кружки, — Щас досыпать пойду, если позволишь… — Конечно, — голос Ричарда мгновенно смягчился, будто он сам устыдился своей резкости, — А куда ты ночью собираешься идти? Лололошка непонимающе замер, а затем мысленно хлопнул себя по лбу. Точно, план Дилана! Он же совершенно забыл рассказать. Труман смотрел выжидающе, и под этим взглядом Ло почувствовал себя нашкодившим ребёнком. — Пойду в ту деревню, а потом у Дилана есть какой-то план, — выпалил он и тут же осёкся, заметив, как поползли вверх брови друга. — Дилан? Кто это? Ло с досадой припечатал ладонь ко лбу. «Идиот. Не рассказал про нового знакомого». Но сам вопрос заставил его запнуться. А кем, собственно, является Дилан для него? Не говорить же, что это даймон. Друг? Они знакомы от силы несколько часов, но рядом с ним — спокойно. Может, так действует его сущность? Знакомый? Но знакомые не сидят часами, успокаивая друг друга в объятиях… «Или сидят? Как сложно», — заметались мысли. — Он мой знакомый, — наконец выдавил Ло, чувствуя, как неловко прозвучало это определение. — И ты ему доверяешь? «Ну почему Ричард задаёт такие сложные вопросы?» — мысленно простонал Ло. Доверять малознакомому даймону — безумие. Но выбора той ночью не было. Он просто схватился за первую возможность сбежать от Джона, как утопающий за соломинку. Или ему лишь хочется так думать? — Да, — коротко отрезал Лололошка, пряча глаза в опустевшей кружке. Ричард слабо кивнул и уставился на свои руки, лежащие на столе. Он хотел возразить, в горле так и вертелись слова: «Ты его едва знаешь!», но глядя на серое от усталости лицо Ло он осёкся. Если бы не этот загадочный Дилан — сидел бы сейчас Ло здесь, в безопасности кухни Трумана? Возможно, это и есть его шанс. И Ричард не имеет права стоять на пути. — Иди спи… — мягко, почти по-отцовски проговорил он, забирая пустую кружку из ослабевших пальцев. Лололошка молча поднялся и на ватных ногах побрёл к дивану, где всё так же умиротворённо посапывал Дилан. Опустившись на краешек, Ло на мгновение замер, глядя на макушку даймона, потом лёг спиной к нему, чувствуя исходящее от чужого тела тепло, и почти мгновенно провалился в глубокий сон без сновидений. Пробуждение пришло мягко, но поздно. Лололошка открыл глаза, когда за окном уже сгущались вечерние сумерки. Он проспал чуть больше восьми часов — неслыханная роскошь. Приподнявшись на локтях, Ло одной рукой потёр сонные глаза, пытаясь сфокусировать зрение. Сквозь мутную пелену проступил силуэт Дилана. Тот сидел, прислонившись спиной к подлокотнику дивана, и читал книгу, лениво перелистывая страницы пальцами. «Дилан читает? Вот уж кого я представлял в последнюю очередь с книгой в руках…» — кольнуло удивление Лололошку. Почувствовав на себе взгляд, даймон захлопнул книгу и небрежно подбросил её в воздух. Она взмыла, на миг зависла и исчезла с тихим хлопком, рассыпавшись чёрными искрами, которые тут же растаяли в полумраке. — Доброе утро, глупый мироходец, — с лёгким смешком произнёс Дилан, переводя на проснувшегося взгляд. — Миро… кто? — сонно нахмурился Лололошка, мозг которого ещё отказывался обрабатывать незнакомые термины. — Неважно, — Дилан небрежно отмахнулся, — Советую сходить в душ. Кто знает, когда в следующий раз получится помыться не в озере с лягушками. Ло кивнул, стряхивая с себя остатки сна, и спросил: — А где сейчас Ричард? И сколько времени? — Ричард у себя в комнате, — лениво протянул Дилан, — А время без пятнадцати девять. Хорошо ты так поспал… Но это даже к лучшему. Больше сил на поход. Лололошка встал, с хрустом потянулся, разминая затёкшие мышцы, и направился к комнате Трумана. Подойдя к двери, он на секунду замешкался, занеся кулак для стука, но всё же решился. Костяшки отбили короткую дробь. — Входи! — громко отозвался голос изнутри. Ло толкнул дверь и шагнул в комнату. Ричард лежал на кровати, тоже уткнувшись в книгу. «Что за книжный день такой? Все читают, кроме меня…» — Ло, сходи в душ, — сказал Ричард, не поднимая глаз от страницы. Голос его звучал буднично, но в нём слышалась та самая заботливая строгость, — Я подготовил полотенце и твои постиранные вещи, что ты забыл у меня в прошлый раз. Лололошка замер, приоткрыв рот. Слова застряли в горле — он ведь как раз хотел попросить полотенце! От неожиданности щёки чуть порозовели. За спиной раздался тихий смешок Дилана, который, конечно же, увязался следом. — А я вот только попросить хотел… — неуверенно пробормотал Ло, чувствуя себя до невозможности предсказуемым и оттого немного неловким. — Иди уже! — с усмешкой повторил Ричард, и в его голосе прозвучала такая тёплая ирония, что Ло невольно улыбнулся. Он взял аккуратно сложенную стопку — мягкое полотенце и свою одежду, и направился в ванную. Дилан плёлся за ним как привязанный, и уже у самой двери Ло резко развернулся к нему лицом. — А ты куда это? — С тобой. Буду спинку намыливать, — с невозмутимым видом ответил Дилан, даже не моргнув. — Размечтался, — Ло закатил глаза, что было понятно даже сквозь черные линзы очков, но уголки губ предательски дрогнули в улыбке, — Иди свою книгу дочитывай, я тебя прервал же. Не дожидаясь ответа, мироходец захлопнул дверь прямо перед носом даймона. — Больно надо, — фыркнул Дилан в закрытую дверь и, развернувшись на пятках, побрёл обратно в гостиную, — Уже и пошутить нельзя. Ужас! Спустя двадцать минут Ло вышел из душа, окутанный облаком пара и лёгким запахом мыла. С влажных волос на плечи белой кофты с капюшоном в виде забавной курочки срывались редкие капли. По бокам рукавов змеились чёрные полосы, расшитые крошечными серебристыми искрами. Чёрные джинсы, белые носочки и неизменный аксессуар — голубой галстук в чёрную клетку. Завершали образ солнцезащитные очки с голубой оправой, которые Ло надел на нос почти машинально. Ричард, мельком глянув на Ло через приоткрытую дверь комнаты, даже не обратил внимания на очки — он так привык видеть Ло в них, что считал их частью лица. Но Дилан, чей взгляд тут же упал на мироходца, задержался на затемнённых линзах дольше обычного. «Почему он их не снимает? Ладно вчера ночью, но дома? После душа?» — мысль эта кольнула любопытством, но Дилан решил приберечь вопрос на потом. Лололошка опустился на диван рядом с Диланом. Тот вскинул бровь, ожидая вопроса. — Ты мне обещал рассказать про даймонов, — напомнил Ло, поворачиваясь к нему лицом. — Ты всегда в этих очках и галстуке? — Дилан проигнорировал напоминание, скользя взглядом по лицу Ло, словно пытаясь увидеть что-то сквозь линзы, — Ладно, мне неинтересно, если что. Про даймонов потом расскажу, я в одной детали не уверен. Брови Лололошки чуть приподнялись. «Не уверен в чём-то, что касается его собственной сущности? Странно. Ладно, потом спрошу». Давить на Дилана сейчас не хотелось, и Ло решил оставить эту тему на потом. Он поднялся и уже без стука скользнул в комнату Ричарда. Труман, всё так же погружённый в чтение, казалось, даже позу не сменил. — Рич, есть ненужные блокнот и ручка? Ричард наконец оторвал взгляд от книги, чуть задумался, что-то прикидывая в уме, и кивнул. — Да, глянь в тумбочке. Там должен быть зелёный блокнот с крипером и ручка с динозавриком на конце. Правда, она чёрная… Надеюсь, такая тоже подойдёт? — Спасибо огромное! — выпалил Ло и, забрав из тумбочки названные вещи, пулей вылетел из комнаты. В гостиную он ворвался столь стремительно, что Дилан, увлечённый книгой, вздрогнул и чуть не выронил её из рук. Но, метнув на Ло быстрый взгляд и убедившись, что опасности нет, даймон лишь молча покачал головой и вернулся к чтению. Лололошка плюхнулся на живот, раскрыл блокнот на первой странице и на секунду замер, сжимая в пальцах ручку с пластиковым динозавриком на колпачке. «Так-так, надо записать сон, пока я его окончательно не забыл», — проговорил про себя Ло. Тот человек в маске… Его образ уже расплывался, теряя чёткие контуры, но оставляя после себя липкое чувство тревоги. «А как писать? Просто пересказать — слишком долго и скучно... Но попробовать можно. Мысль сжать можно, главное описать образ того человека в маске...». Приняв решение, Ло склонился над блокнотом и, чуть высунув кончик языка от усердия, принялся выводить строки. Озеро в закатных огнях, Двое на старой скамье. Он шепчет: «Люблю я тебя», Ты отвечаешь во тьме. Ты ждёшь счастье, любовь, Он же лишь выгоды ждёт. Не видишь, как тень закрывает ваш свет, Как ложь прорастает сквозь нежный рассвет, Как тает мечта, словно утренний след. Джон, ты монстр из снов, Монстр моих мыслей тревожных. Монстр из жизни моей, Разбивший её на куски. Ты растоптал мою тонкую веру В то, что ушло навсегда. Ты клялся в любви, а за спиной Скрещены пальцы лишь были. Джон, ты монстр из снов, Монстр моих мыслей тревожных. Нет больше веры, нет и любви, Всё растворилось в дыму твоей лжи. Ты надеялся выполнить план, А я — на твою любовь без обмана. «Ты глуп!» — кричит незнакомец, Чей образ забыт и размыт в моём подсознании. Лололошка перечитал написанное, проверяя на упущенные детали и достоверность рассказа. По мнению Лололошки, основа сна была передана, а значит можно оставить и так. Удовлетворённо кивнув, он пририсовал под последней строкой маленького улыбающегося котика и захлопнул блокнот. Дилан, всё это время искоса наблюдавший за ним поверх книги, дождался, пока Ло закончит, и тихо произнёс: — Ло, в два часа ночи двинемся в деревню. Готовься. Лололошка чуть вздрогнул от неожиданности, но тут же кивнул. Он бросил взгляд на часы — всего десять вечера. Четыре часа в запасе. «Нужно провести их с Ричардом», — решил он, и эта мысль отозвалась в груди теплом и почти невыносимой нежностью.