Прости, но ты моя

С трудом открыв глаза, а затем и второй, Вики замерла в полном изумлении. За её спиной распахнулись невероятные, белоснежные крылья, мерцающие в таинственном свете. Венера, стоящая рядом, смотрела на неё с понимающей улыбкой, и Вики почувствовала, что бояться нечего. Пока. — Это просто не может быть правдой… — прошептала она. Едва её ноги коснулись земли, крылья растаяли, превратившись в медленно падающие перья. Из лесной чащи появились двое: высокий мужчина с пронзительным взглядом и демонической аурой, Геральд, и женщина с ангельским спокойствием, Миселина. Геральд усмехнулся, оценивая Вики, которая всё ещё пыталась убедить себя, что это сон. — Меня зовут Геральд, это Миселина — представился он. Вики, с трудом обретя голос, назвала себя и Венеру. Мысли путались, словно клубок, и внезапно её охватило ледяное осознание: — Неужели… мы умерли? — паника отразилась в её глазах. Миселина подошла и мягко коснулась её плеча. — Быстро догадалась — подтвердил Геральд. Вики отступала, пытаясь избежать обрушившейся на неё правды, но Венера взяла её за руку: — Ничего не изменить, Вики. Твоя жизнь продолжится здесь, и тебе придется с этим смириться Услышав голос Венеры, которую считали погибшей десять лет назад, Геральд был потрясен. Миселина спокойно объяснила, что они прошли последнее испытание после смерти и теперь находятся в Школе ангелов и демонов, где обретение крыльев дарует второй шанс. Слова Миселины казались Вики нереальными, словно сон. Она пыталась стряхнуть с себя эту иллюзию, но холодный воздух и тяжесть реальности убеждали в обратном. Геральд, заглянув Вики в глаза, кивнул: — Она готова Миселина стремительно настигла Вики и нанесла ей резкий удар в спину. В тот же миг Вики пронзила острая боль, от которой она потеряла равновесие и рухнула на землю, издав приглушенный стон. — Дыши ровно, постарайся расслабиться, — Моника участливо приблизилась, пытаясь помочь пострадавшей. Но как можно расслабиться, когда каждое движение отзывается мучительной болью, а позвоночник словно разламывается? Вики судорожно зажмурилась, борясь со слезами, и, повинуясь совету, сделала глубокий вдох и медленный выдох, пытаясь унять дрожь в теле. Внезапно раздался хруст, словно что-то сломалось внутри. Спину жгло огнем, но боль постепенно отступала. По плечам потекли струйки крови, окрашивая землю алыми пятнами. Миселина помогла Вики подняться. Крылья девушки, прежде белоснежные, теперь приобрели насыщенный темно-синий оттенок. Вики слабо шевельнула ими, и несколько капель крови упали на землю, словно крошечные рубины. — Дай ранам затянуться, — тихо сказала Миселина, в ее голосе звучала искренняя забота. Закончив с Вики, Миселина повторила свой прием с Венерой, нанеся ей такой же четкий удар в спину. Венера, зная о неизбежной боли при появлении крыльев, лишь плотно зажмурилась. Ее крылья разительно отличались от крыльев Вики не только цветом, но и формой. Они напоминали крылья Серафима, но были не золотыми, как у большинства, а небесно-голубыми с золотыми вкраплениями. Венера с нежностью посмотрела на свои новые крылья, радуясь возможности снова летать, которой была лишена так долго. Геральд и Миселина были потрясены, увидев у непризнанной крылья Серафима. Геральд, в отличие от Миселины, догадывался о личности второй девушки. Миселина, оправившись от удивления, подошла к Венере, которая уже стояла на ногах, осматривая свои новые крылья с нескрываемым восторгом. — Ты… ты Серафим? — спросила Миселина, ее голос дрожал от недоверия. Она никогда не видела крыльев такой красоты и величия, даже в самых древних легендах. Венера улыбнулась, ее глаза сияли. — Я была им. Теперь… я снова становлюсь им. — Тебе нужно поговорить с Серафимом Кроули, — произнес Геральд, глядя на Венеру. — Я это осознаю, Геральд, и понимаю, что он потребует от меня полного объяснения о том, почему я исчезла десять лет назад, — ответила Венера, обращая взгляд на учителя. — А почему это случилось? — вопросил Геральд, переводя взгляд на Серафима. — Из-за двух ангелов, — уклончиво заметила Венера. — Значит, ты не намерена рассказывать больше? — уточнил Геральд. — Верно, — коротко произнесла Венера. Геральд вздохнул, чувствуя нарастающее напряжение в воздухе. — Понимаю, что это трудно, но ты должна быть готова, — сказал он, глядя на Венеру с беспокойством. — Я знаю — произнесла она тихо, но уверенно. — Мы с Вики полетим в школу на драконе — сказала Мисселина, бросив взгляд на Геральда. — Хорошо, Мисселина. И покажешь ей не только комнату — ответил Геральд. Мисселина и Вики уселись на дракона. Вики посмотрела на Венеру, и в ее глазах читался страх. — Все будет хорошо — прошептала Венера, глядя на Вики. — Я верю тебе — ответила Вики. В тот же миг дракон взмыл в воздух и направился к школе «Ангелов и Демонов». — Нам тоже пора в школу — напомнил Геральд. — Значит, полетели — ответила Венера, взлетая. Она ощущала, как по венам разливается радость от того, что снова может летать. Венера обогнала Геральда в воздухе, совершив грациозный вираж. Ветер трепал ее волосы, а солнце играло в золотых нитях ее платья. Она чувствовала себя свободной, как никогда прежде. Забыты были дни заточения, сомнения и страхи. Сейчас была только она, небо и предвкушение нового учебного года. Геральд летел следом, улыбаясь. Он знал, как важен для Венеры этот полет. Он видел, как она расцветает, когда ей дается возможность проявить свою силу и независимость. Он был рад за нее и готов поддержать ее во всем. Внизу, под ними, простирались бескрайние поля и леса. Вдалеке виднелись шпили школы «Ангелов и Демонов», словно маяки, зовущие их домой. Венера прибавила скорость, желая как можно скорее оказаться там. Она предвкушала встречи со старыми друзьями, новые уроки и, конечно же, новые приключения. В голове мелькнула мысль о Вики. Она надеялась, что Мисселина сможет успокоить ее и помочь ей освоиться в новой обстановке. Вики была особенной, и Венера чувствовала, что ей предстоит сыграть важную роль в будущем школы. Она оглянулась на Геральда, и их взгляды встретились. В его глазах она увидела поддержку и уверенность. Вместе они смогут преодолеть любые трудности и защитить тех, кто им дорог. Полет продолжался, и с каждым мгновением школа становилась все ближе. Венера чувствовала, как ее сердце наполняется надеждой и предвкушением. Школу «Ангелов и Демонов» Венера оставила позади много лет назад, но её тянуло туда с особой теплотой. Именно там, в стенах родной школы, хранились самые яркие воспоминания, связанные с Эрагоном. Стоило ей вспомнить о нём, как на губах Венеры расцветала улыбка. Приземлившись у школьных ворот спустя полчаса, Венера невольно улыбнулась, вспомнив нравоучения Геральда, которые тот когда-то читал им с Эрагоном. — Что тебя так развеселило? — поинтересовался Геральд, заметив ее смешок. — Я вспомнила, как ты отчитывал нас с Эрагоном, когда мы забрались в лабиринт «Адама и Евы — ответила Венера, бросив взгляд на своего бывшего учителя. — Да, это было время — проговорил Геральд, входя в школу. Венера шла за ним. — Необычно тихо и пусто здесь — заметила она, оглядываясь. — Это потому, что идут занятия, Венера — пояснил Геральд, направляясь к кабинету Серафима Кроули. — Ясно — ответила Венера, следуя за ним. Остановившись у двери кабинета Серафима Кроули, Геральд попросил Венеру подождать снаружи. Она молча кивнула, а Геральд вошел внутрь. Через пять минут тишины дверь открылась, и Геральд позвал Венеру. Сделав глубокий вдох, она вошла в кабинет, предчувствуя неприятный разговор. Ей предстояло выслушать упреки за свое десятилетнее отсутствие. Серафим Кроули, сидевший за столом, при виде Венеры сначала подумал, что ему мерещится. — Я не глюк, Серафим Кроули, — сказала Венера, поняв, о чем он подумал. — Венера, десять лет… Ты числилась пропавшей без вести десять лет! Главный Советник поднял всех на уши, чтобы найти тебя, и до сих пор не оставляет поиски. Объясни мне, что произошло и почему ты исчезла на десять лет, — потребовал Серафим Кроули, глядя на нее. — Я не хотела исчезать, Кроули… Десять земных лет назад, когда Эрагон улетел в школу, два ангела решили, что они вправе решать мою судьбу. Скажу так: одному из них я грубо отказала в симпатии, и он решил, что если я не буду с ним, то не буду ни с кем, — рассказала Венера, глядя на Кроули. Стоявший в стороне Геральд слушал, не понимая, как можно быть таким жестоким. — Дальше, — попросил Кроули, не отрывая взгляда от Венеры. — В итоге тот ангел, которому я отказала, поставил мне ультиматум: либо я с ним, либо лишаюсь крыльев, памяти, звания и жизни на Небесах. Он думал, что сможет стереть мне память, но ошибся: на моей памяти стоит сильнейшее заклинание Эрагона. Никто не может стереть ее. Он вырвал мне крылья и отправил на Землю, — закончила Венера. — Имена, — потребовал Кроули. — Я скажу имена только одному ангелу, — сказала Венера. — Эрагону? — уточнил Геральд. — Да, — ответила Венера. — Завтра все Серафимы и Главный Советник будут в школе с, скажем так, проверкой. Сегодняшнюю ночь ты проведешь в школе, — сказал Кроули, глядя на Венеру. — Хорошо, — согласилась Венера. — Геральд, покажешь ей комнату, — обратился Кроули к учителю. — Хорошо, — ответил Геральд. — Пошли. — Можно в ту же комнату, где Вики? — спросила Венера, идя рядом с Геральдом. — Хорошо, — ответил Геральд, направляясь к нужной комнате. Геральд кивнул и продолжил путь, стараясь не смотреть на Венеру, чтобы не выдать своих чувств. Он был рад, что она вернулась, но ему было сложно скрыть волнение. Он понимал, что сейчас ей тяжело, и старался быть максимально тактичным. Они шли молча, коридоры школы казались бесконечными. Геральд вспоминал, как Вики, когда только приехала, была такой же потерянной и напуганной. Он надеялся, что Венера сможет найти здесь утешение и поддержку. Наконец, они подошли к нужной двери. Геральд достал ключ и открыл дверь. — Вот, — сказал он, указывая на комнату. — Здесь ты можешь отдохнуть. Вики, наверное, скоро вернется. Комната была просторной и светлой, с двумя кроватями, письменным столом и шкафом. Венера вошла внутрь, оглядываясь. — Спасибо, Геральд, — тихо сказала она. — Не за что, — ответил он. — Если что-то понадобится, обращайся. Я буду в учительской. Он немного помедлил, словно не решаясь уйти. — Ты в порядке? — спросил он, наконец. Венера кивнула, но в ее глазах читалась грусть. — Просто… много всего произошло, — ответила она. Геральд понимающе кивнул. — Я понимаю. Отдохни. Завтра будет сложный день. Он еще раз посмотрел на нее, потом развернулся и вышел из комнаты, закрыв за собой дверь. В коридоре он глубоко вздохнул, пытаясь успокоиться. Ему нужно было подготовиться к завтрашнему дню, к встрече с Серафимами и Главным Советником. Но мысли его все равно возвращались к Венере, к ее истории, к ее страданиям. Он надеялся, что она сможет справиться со всем этим. Он надеялся, что она будет в безопасности. Венера стояла у окна, глядя на ночное небо. Звезды мерцали, напоминая ей о доме, о Небесах, которые она потеряла. Слезы текли по ее щекам, но она не пыталась их сдержать. Ей нужно было выплакаться, освободиться от боли, которая копилась в ней долгие годы. Вдруг она услышала стук в дверь. Она вытерла слезы и открыла. На пороге стояла Вики. — Привет, — сказала Вики, неуверенно улыбаясь. — Можно войти? Венера кивнула, пропуская ее внутрь. Вики села на кровать, внимательно глядя на Венеру. — Я слышала, что произошло, — сказала Вики. — Мне очень жаль. Венера вздохнула. — Спасибо. — Ты в порядке? — спросила Вики. — Не знаю, — ответила Венера. — Мне страшно. — Я понимаю, — сказала Вики. — Но ты не одна. Мы все здесь, чтобы помочь тебе. — Есть ли у тебя соседка? — спросила Венера, внимательно разглядывая Вики. — Мисселина сказала, что её зовут Мими, и она демоница, — ответила Вики, плюхаясь на свою кровать. — Я знаю родителей Мими. Они замечательные демоны, и, честно говоря, наверное, единственные, кого я хоть немного уважаю, — призналась Венера. Они проговорили до поздней ночи, делясь своими страхами и надеждами. Вики рассказала Венере о своей жизни в школе, о друзьях, о том, как она научилась справляться со своими проблемами. Венера, в свою очередь, рассказала о своей жизни на Небесах, о том, как она любила летать, о своей семье. К утру Венера почувствовала себя немного лучше. Она знала, что ей предстоит сложный день, но она больше не чувствовала себя одинокой. У нее были друзья, которые поддерживали ее. И она была готова бороться.