Прости, но ты моя

Венера встретила рассвет раньше Вики, охваченная предвкушением встречи с Эрагоном после долгой разлуки. Она предвидела бурю эмоций и понимала, что как только Эрагон услышит имена, его гнев не будет знать границ. Если быть предельно честной с собой, она даже не собиралась его останавливать. Бросив взгляд на Вики, мирно спящую под одеялом, Венера с легкой улыбкой осознала, что именно Вики меньше всего грозит опасность. Звук открывающейся двери заставил ее обернуться. — Мисселина сказала, что у меня будет одна соседка — с недоумением произнесла демоница, разглядывая Венеру. — Я здесь лишь на одну ночь, по распоряжению Серафима Кроули — ответила Венера. — Я Мими — представилась демоница. — Венера — представилась Венера. Имя ангела вызвало у Мими неподдельное удивление. — Ты та самая Серафим, что пропала без вести десять земных лет назад? — спросила она, не скрывая изумления. — Да — подтвердила Венера. — К моим родителям приходил Главный Советник Эрагон — сообщила Мими, заметив, что Вики начинает пробуждаться. — Я этого ожидала — ответила Венера. — Почему? — спросила Мими. — Потому что Эрагон никогда бы не оставил мое исчезновение без последствий — объяснила Венера. Венера кивнула, ее взгляд скользнул по пробуждающейся Вики, которая сонно моргала, пытаясь понять, что происходит. В воздухе витало напряжение, предчувствие чего-то неизбежного. Мими, казалось, тоже почувствовала это, ее глаза внимательно изучали Венеру, словно пытаясь разгадать ее тайны. — Он искал тебя? — спросила Мими, ее голос стал тише, почти шепотом. — Он искал ответы — поправила Венера, ее взгляд устремился куда-то вдаль, за пределы комнаты, за пределы этого мира. — И он их найдет. Скоро Вики, наконец, полностью проснувшись, села на кровати, ее взгляд метался между подругой и незнакомкой. Она не понимала, о чем идет речь, но чувствовала исходящую от Венеры тревогу, смешанную с какой-то странной решимостью. — Венера! — позвала Вики свою подругу. — Все в порядке, Вики, это твоя соседка Мими — добавила она, кивнув в сторону Мими. Мими, с головы до ног изучая Вики, произнесла: — Будем знакомы Венера почувствовала в энергетике Мими явный интерес и легкое возбуждение, что вызвало у нее улыбку, но она решила промолчать. Тишину комнаты нарушил стук в дверь. — Венера, нам пора — прозвучал голос Геральда. Венера закрыла глаза, сделала глубокий вдох и выдох. — Иду, Геральд — ответила она, направляясь к двери. — Удачи! — одновременно пожелали ей Вики и Мими. — Спасибо — поблагодарила Венера, одарив девушек улыбкой, и вышла. — Готова? — спросил Геральд, оценивающе глядя на нее. — Наверное — ответила Венера. — Тогда пошли — сказал он, и они двинулись в сторону кабинета Серафима Кроули. — Они находятся в кабинете Серафима Кроули? — спросила Венера у Геральда. — Да — подтвердил он. Венера замерла у двери кабинета Серафима Кроули, сердце её колотилось в груди, как пойманная птица. Страх, холодный и липкий, сковал её изнутри. Торендо был воплощением этого ужаса, его имя само по себе вызывало дрожь. Но рядом, словно маяк в бушующем море, стоял Эрагон. Его присутствие, его готовность защитить, были единственным, что давало ей силы дышать, что вселяло крохотную, но такую важную надежду и робкое мужество. Венера, взглянув на Геральда, попросила: — Пожалуйста, проходите первым — Хорошо — отозвался Геральд и, войдя в кабинет, оставил Венеру за своей спиной. — Кроули, ты же сказал, что это важно — напомнил Эрагон, его взгляд, устремленный на директора школы, был ледяным и лишенным всяких эмоций. — Это так — подтвердил Серафим Кроули, жестом предлагая Геральду отойти. Геральд кивнул и отодвинулся, открывая Венеру. Увидев ее, Ребекка застыла с открытым ртом. Торендо мгновенно осознал: если она расскажет Эрагону правду, ему не поздоровится. Эрагон же, чьи поиски Венеры длились так долго, был поражен до глубины души. Венера же смотрела лишь на него, и в ее взгляде теплилась надежда. — Венера — прошептал Эрагон, делая к ней шаг. Она стояла неподвижно, не находя слов. — Серафим Кроули, вы могли бы пересказать Эрагону то, что я вам поведала вчера? — спросила Венера, не сводя глаз с Эрагона. — С удовольствием — ответил Серафим Кроули. Десять минут ушло на пересказ. Ребекка слушала с нескрываемым шоком. В глазах Торендо Венера уловила страх, а в глазах Эрагона — бушующий, но сдерживаемый гнев и напряженно сжатые кулаки. Склонившись перед Венерой на одно колено, Эрагон впился взглядом в ее голубые глаза и едва слышно произнес: — Ангелок мне нужны имена. — Ты действительно так думаешь? — уточнила Венера, не отрывая от него взгляда. — Да. Скажи мне их имена, и я клянусь Шепфа, они дорого заплатят за попытку вырвать твои крылья, попытку стереть память и изгнание на Землю, — прошипел Эрагон, его взгляд, полный долгого поиска, был прикован к ней. Венера перевела взгляд на Ребекку, которая, как и она, была ошеломлена. Торендо же пытался скрыть нарастающий страх, ведь он прекрасно знал, на какую безжалостность способен Главный Советник Эрагон, когда дело касается тех, кого он любит. А Венера, будучи неприкосновенным ангелом, была той, кого трогать было смертельно опасно. — Фенцио и Торендо, — прошептала Венера, глядя на Эрагона. Эти имена прозвучали для Эрагона так неожиданно, что он сначала решил, что ослышался. — Повтори, пожалуйста, ангелок, — попросил он, надеясь на ошибку. — Фенцио и Торендо, — вновь произнесла Венера, ее взгляд оставался прикованным к нему. Эрагон замер, словно пораженный молнией. Имена. Фенцио и Торендо. Его собственный советник, его верный друг, и тот, кто всегда стоял рядом, готовый прийти на помощь. Неужели они? Неужели они посмели? В его голове проносились обрывки воспоминаний: смех Торендо, мудрые советы Фенцио, их преданность, их клятвы. Все это казалось теперь зловещей маской, скрывающей истинное лицо. — Ты уверена? — голос Эрагона дрогнул, в нем звучала боль и недоверие. — Ты не ошиблась? Может, это были другие? Венера кивнула, ее голубые глаза были полны печали. — Я видела их. Их лица. Их действия. Это были они, Эрагон. Я не могу ошибаться в таком. Эрагон медленно поднялся, его тело напряглось, как перед броском хищника. Шепфа, бог, которому он клялся, казался теперь далеким и равнодушным. Его гнев, до этого сдерживаемый, начал вырываться наружу, обжигая все вокруг. Он чувствовал, как в нем пробуждается та самая безжалостность, о которой говорил Торендо. Безжалостность, рожденная предательством. — Торендо который с нами в Совете и Фенцио который работает в школе «Ангелов и Демонов» и отец Дино. Я всё правильно перечислила Венера? — спросила Ребекка смотря на Венеру. — Да — ответила Венера чувствуя как Эрагон убирает прядь волос за ухо. — Они ответят ангелок, ответят за каждое упавшее перо с твоих крылье, ответы за каждую пролитую тобой слезинку и пожалеют что посмели тронуть ангела который мне важен, дорог и которого люблю всем сердцем — шепотом сказал Эрагон смотря на Венеру. Эрагон посмотрев на ангелов стражников и одним движением руки отдал приказ взять Торендо под стражу и вернуть его в Цитадель. — Двое остаются здесь — отдал приказ Эрагон стражникам беря руку Венеры в свою и сжимая. — Поняли Главный Советник — ответили в один голос четверо стражников. Пока четверо стражников быстро выполняли приказы Эрагона, двое из них приблизились к Торендо, выражение их лиц было суровым и непреклонным. Они схватили его за руки, не обращая внимания на его протесты и сопротивление, и повели к порталу, который вел обратно в Цитадель. Лицо Торендо исказилось от гнева и страха, его крылья тщетно дергались, когда его тащили прочь. — Вы не имеете права! Я член Совета! — Крикнул Торендо со смесью вызова и отчаяния, его голос эхом разнесся по залу. Но стражники хранили молчание, их преданность Эрагону была непоколебима. Эрагон снова обратил свое внимание на Венеру, крепко, но в то же время нежно сжав ее руку. Он чувствовал, как она слегка дрожит, в ее глазах все еще читалась тяжесть событий этого дня. — Пойдем, мой ангел, — тихо сказал он, уводя ее подальше от места происшествия. — С остальными мы разберемся достаточно скоро. Фенцио отец Дино не избежит правосудия. Ребекка пошла в ногу с ними, ее собственные крылья трепетали от облегчения и решимости. — А как насчет школы? Фенцио имеет там влияние — он мог бы попытаться скрыться или собрать сторонников Эрагон кивнул, его мысли уже мчались вперед. — Я отправлю сообщение стражникам Цитадели. Они справятся с задержанием. А пока нам нужно доставить вас обоих в безопасное место. — Он взглянул на двух оставшихся охранников, которые встали вокруг группы, защищая их. — Будьте начеку. Никто не приблизится к нам без разрешения Когда они шли по величественным залам небесной академии, воздух гудел от мягкого сияния волшебных огней. Венера наклонилась к Эрагону, черпая силу в его присутствии. — Спасибо — прошептала она едва слышно. — Я не думала, что кто-нибудь вот так заступится за меня. Эрагон остановился на мгновение, поворачиваясь к ней лицом. Его взгляд смягчился, яростный защитник уступил место мужчине, который признался в любви. — — Ты не должна благодарить меня, Венера. Ты для меня больше, чем просто ангел — ты мой свет в этом бесконечном небе. И я позабочусь о том, чтобы каждый, кто затмил твой, заплатил за это. Ребекка слабо улыбнулась, хотя ее мысли были далеко. — Сначала мы должны собрать доказательства. Я знаю людей в школе, которые могли бы помочь нам разоблачить планы Фенцио. Отца Дино… у него есть связи в низших сферах. Это может привести к неприятностям — Согласен — ответил Эрагон, возобновляя движение. — Но мы будем действовать постепенно. Сначала вернемся в Цитадель на совещание совета безопасности. Затем мы спланируем следующие шаги Группа подошла к мерцающему порталу, поверхность которого подернулась рябью, как вода в свете звезд. Когда они вошли, мир вокруг них расплылся и превратился в величественные залы Цитадели — крепости из мрамора и неземной энергии, охраняемой высокими статуями древних ангелов. Двое охранников, которые остались позади, заняли позиции у входа, внимательно осматриваясь в поисках какой-либо угрозы. Из своего кабинета в Цитадели Ребекка обратилась к Эрагону: — Я в своем кабинете — Хорошо, Ребекка — ответил Эрагон, его рука нежно сжимала руку Венеры, словно подтверждая их связь. Ребекка с улыбкой посмотрела на Венеру: — Я так рада, что ты вернулась — Я тоже — прошептала Венера, чувствуя облегчение. Ребекка удалилась, оставив их вдвоем. Венера и Эрагон стояли в тишине, ощущая присутствие друг друга посреди огромной Цитадели. — Эрагон — позвала Венера, ее голос был едва слышен. — Пойдем — предложил он, и они двинулись в сторону его комнаты, словно ища уединения. Стены Цитадели, казалось, впитывали их молчание, наполняя его невысказанными словами и накопившимися чувствами. Каждый шаг по прохладному камню эхом отдавался в их сердцах, приближая к тому заветному пространству, где можно было наконец снять маски и быть собой. Венера чувствовала, как напряжение, сковывавшее ее с момента возвращения, постепенно отступает, уступая место робкой надежде. Прикосновение Эрагона, его уверенная рука, ведущая ее вперед, были якорем в этом бурном море эмоций. Когда дверь его комнаты тихо закрылась за ними, мир снаружи словно перестал существовать. Остались только они двое, окутанные полумраком, где тени танцевали на стенах, отражая их внутреннее смятение и предвкушение. Венера подняла глаза на Эрагона, и в его взгляде увидела отражение своих собственных чувств — смесь облегчения, нежности и той глубокой, нерушимой связи, что связывала их. Воздух между ними стал гуще, наполненный невысказанными вопросами и ответами, которые они искали друг в друге. Это было не просто возвращение, это было возвращение домой, в объятия друг друга, где каждый вздох был подтверждением того, что они снова вместе. Эрагон мягко притянул ее к себе, и Венера уткнулась лицом в его грудь, вдыхая знакомый, успокаивающий запах. Его руки обняли ее, крепко, но бережно, словно боясь спугнуть хрупкое счастье. Тишина комнаты стала их общим убежищем, где можно было наконец позволить себе быть уязвимыми, где каждое прикосновение говорило больше, чем любые слова. — Я так боялась — прошептала Венера, ее голос дрожал от невысказанных страхов и пережитых испытаний. — Боялась, что все изменится, что я не смогу вернуться к тебе, к нам Эрагон прижал ее еще сильнее, его губы коснулись ее волос. — Ничего не изменилось, Венера. Ты вернулась. И это все, что имеет значение — его слова были тихим обещанием, якорем, который удерживал ее в реальности, в их общей реальности. Они стояли так долго, впитывая друг друга, словно пытаясь наверстать упущенное время, заполнить пустоту, которая образовалась в их сердцах. Каждый удар его сердца отдавался в ее груди, создавая единый ритм, который успокаивал и наполнял силой. В этом объятии не было места сомнениям или тревогам, только чистое, всепоглощающее чувство присутствия. Когда Венера наконец отстранилась, чтобы посмотреть ему в глаза, она увидела в них ту же любовь и ту же боль, что и в своих. Это была любовь, закаленная испытаниями, любовь, которая прошла через тьму и вышла на свет. — Я скучала — сказала она, ее голос стал увереннее, в нем появилась та прежняя сила, которую она так боялась потерять. — И я — ответил Эрагон, его взгляд скользнул по ее лицу, задерживаясь на каждом изгибе, на каждой родинке, словно заново открывая ее. — Каждый день Он взял ее руку, переплетая свои пальцы с ее, и повел ее к окну. За стеклом простиралась бескрайняя ночь, усыпанная звездами, но их мир теперь был здесь, в этой комнате, в их общем взгляде, в их сплетенных руках. Цитадель, величественная и древняя, казалась лишь фоном для их личной истории, истории, которая продолжалась, несмотря ни на что. И в этот момент, стоя рядом с ним, Венера знала, что она дома. Эрагон повернулся к ней, его глаза, цвета летнего неба, сияли в полумраке. Он провел пальцами по ее щеке, словно пытаясь убедиться, что она реальна, что это не сон, который вот-вот рассеется. — Ты не представляешь, как я ждал этого момента, Венера. Каждый день был испытанием, каждый рассвет — напоминанием о твоем отсутствии Его голос был низким, наполненным той глубиной, которая всегда успокаивала ее, но сейчас в нем звучала и нотка боли, отголосок тех долгих дней разлуки. Венера прижалась к его ладони, чувствуя тепло его кожи, его биение сердца, которое теперь звучало в унисон с ее собственным. — Я тоже, Эрагон. Я думала, что никогда больше не увижу тебя. Мир без тебя казался серым и пустым Он притянул ее ближе, их тела соприкоснулись, и в этом прикосновении было больше, чем просто физическая близость. Это было слияние душ, подтверждение того, что их связь, прошедшая через столько испытаний, осталась нерушимой. — Но ты здесь, Венера. Ты вернулась. И это самое главное Он поцеловал ее в лоб, затем в висок, и каждый поцелуй был обещанием, клятвой, которую они давали друг другу в тишине этой комнаты. Они стояли так, обнявшись, пока звезды за окном не начали бледнеть, уступая место предрассветным сумеркам. Цитадель, казалось, дышала вместе с ними, ее древние камни хранили их тайны, их надежды, их любовь. Венера чувствовала, как напряжение, которое сковывало ее с момента возвращения, окончательно отступает. Она была дома. Дома, в объятиях Эрагона. — Что будет теперь? — прошептала она, не желая нарушать эту хрупкую тишину, но нуждаясь в подтверждении того, что их будущее теперь снова принадлежит им. Эрагон отстранился немного, чтобы посмотреть ей в глаза. В его взгляде читалась решимость и та же нежность, что и всегда. — Теперь мы будем вместе, Венера. Мы пройдем через все, что уготовила нам судьба. Вместе Он взял ее руку, и его пальцы переплелись с ее, крепко, уверенно. — Мы построим наше будущее, здесь, в Цитадели, или где бы ни потребовалось. Главное — мы будем вместе Он повел ее к кровати, и они сели рядом, их плечи соприкасались. Венера чувствовала, как ее сердце наполняется покоем, которого она так долго искала. Это было не просто возвращение, это было обретение себя, обретение своего места в мире, которое всегда было рядом с ним. — Я люблю тебя, Эрагон — сказала она, и в этих словах была вся глубина ее чувств, вся сила ее переживаний. — И я люблю тебя, Венера — ответил он, его голос был полон той же искренности. — Больше, чем слова могут выразить Он притянул ее к себе, и они снова обнялись, чувствуя, как их сердца бьются в унисон. В этот момент, в тишине их комнаты, в объятиях друг друга, они были всем ми Венера улыбнулась, чувствуя, как страхи отступают. Они снова вместе, и это главное. За окном занимался рассвет, окрашивая небо в нежные тона. Впереди их ждала жизнь, полная испытаний, но они встретят их вместе. Венера и Эрагон, неразлучные, навсегда.