Пока ты рядом.

Он вышел из парка быстрым шагом, слишком быстрым, почти резким, будто боялся оглянуться второй раз. Осенний воздух щипал лицо, но он не замечал. Всё внутри было громче, чем улица, громче редких машин, громче ветра. Шаг. Ещё шаг. А мысли били по вискам, как удары. "Какого чёрта ты устроил? Перед ней?" Робби сжал зубы, чувствуя, как внутри снова поднимается знакомая волна стыда - холодная, липкая. "Слёзы. На людях. Молодец, Робби. Отлично". Он засмеялся. Тихо, глухо. Смех даже не был смехом, а скорее нервным выдохом, который тут же оборвался. "Ты год держался. Год. И сорвался. Конечно же прямо при ней." Он ускорил шаг, будто мог сбежать от своих собственных мыслей. Её взгляд всплыл перед глазами - мягкий, неосуждающий. Робби тут же остановился, закрыл глаза. Больно. Слишком. - Чёрт… - прошептал он в пустоту. "Сорвался. Как ребёнок. Как слабак." Снова прокручивал в голове всё, что произошло: собственные слёзы… дрожь… то, как она присела рядом… как смотрела на него, не как на чужого… а как на человека. Этого было слишком много. "Зачем она осталась? Зачем вообще подошла?" А вслед - ещё хуже: "И почему мне стало легче? Почему рядом с ней… легче?" Ответ он не хотел знать. Сердце ныло тяжело, вязко. Гордость — тоже. Он чувствовал себя оголённым, разобранным, будто она увидела именно то, что он столько лет прятал. Он дошёл до своего дома почти на автомате. Открыл дверь, стянул куртку, даже не развязывая шнурков — упал на кровать, упершись ладонями в лицо. Темнота квартиры была гулкой. И только там он позволил себе сгорбиться, выдыхая как человек, который весь день держал стены руками. "Она не должна была тебя видеть таким." Он сильно потер лицо, будто хотел стереть всё, что чувствовал. "Она подумает, что ты слабый. Что ты… сломанный." "Больше так нельзя. Больше… нельзя показываться ей таким." Но внутри тонко, почти болезненно теплилось другое: "Она сказала: “Останусь”. И осталась." Он поморщился. "Зачем? Почему именно она? И почему внутри так тихо… и так страшно?" - Дурак, - прошептал он себе. - Ты чёртов дурак. Но чертовски странно - тепло, от которого он тоже пытался сбежать, всё равно не исчезало. Как будто её присутствие всё ещё было рядом. Он перевернулся на спину и прикрыл глаза. И впервые за долгое время боялся не того, что кто-то увидит его слабость. А того, что захочет увидеть его силу. И что это будет она.