Пока ты рядом.

Они сделали ещё по одному глотку. Холодный вкус пива немного снимал напряжение, но не до конца. Пауза затянулась - такая, где обычный человек начал бы болтать, лишь бы закрыть тишину. Но не они. И вдруг Робби сам заговорил. - Джек… - едва слышно. Словно проверял, способен ли он вообще говорить. Джек повернулся к нему чуть боком. Робби провёл ладонью по лицу, будто стирая невидимую тяжесть. - У меня… снова всё это… - он сделал жест рукой, неопределённый, описывающий хаос внутри. - С головой какая-то муть. Мысли, воспоминания… всё в куче. Джек кивнул, медленно, внимательно. Он почувствовал облегчение, что Робби наконец-то начал открываться. - Опять Адамсон, - тихо сказал Робби. Имя упало между ними тяжёлым камнем. Джек замер, взгляд смягчился. Он знал, как редко Робби его произносит. - Я думал, это давно под контролем, - продолжил Робби, тихо, почти устало. - Что… ну, прошло уже столько лет, и всё. Хватит уже возвращаться туда. Но… - он замолк, подбирая слова. - Оно не ушло. Просто затаилось. Джек опустил взгляд на свои руки, чтобы не давить глазами, но плечом всё равно слегка касался его. Присутствие. - Тот фестиваль… - Робби сжал пальцы. - Я иногда до сих пор слышу звуки оттуда. Как будто всё повторяется. И то, что было после… как город пытался прийти в себя. Как мы… с тобой… - он на секунду закрыл глаза. - Как больница работала вдвое больше нормы. Как мы вытаскивали людей и потом молчали по ночам, чтобы просто не вспоминать. Джек едва заметно вздохнул. Щенячий, внимательный взгляд. Без жалости - только тепло. - Я думал, я пережил это, - выговорил Робби. - Правда думал. Но… иногда… - он повёл рукой в сторону груди. - Иногда оно накрывает так, что я не понимаю, как я вообще стою на ногах. Он умолк. Но не надолго. - И ладно бы только прошлое… - он нервно хмыкнул, без радости. - Но тут… эта пациентка. Джек моргнул медленно, осознанно. Не спрашивает «какая». Он знает. - Она появилась… так внезапно, - продолжил Робби негромко. - И, Джек… она ничего не сделала. Ни-че-го. Просто… была. Стояла. Смотрела. Говорила. И… - он стиснул зубы, будто злился на самого себя. - Меня это почему-то… выбило. Джек чуть приподнял брови, но молчал. Он уже слушал всем телом. - В парке… - тихо. - Я сорвался. Просто взял и сорвался. Перед ней. Как идиот. Она… она вообще не должна была видеть меня таким. Он опустил голову, локти на колени, пальцы сжаты так, что побелели. - И после этого я думаю о ней. Постоянно. Не так, как обычно, не как о пациентке. Это вообще… что это? Почему? Почему она? Почему сейчас? - он поднял глаза и впервые за вечер посмотрел прямо в Джека. - Я не понимаю, брат. Абсолютно. Ничего. Джек смотрел на него так, будто боялся дышать громко. Медленно кивнул. - Я не попросил этого, - добавил Робби, тихо. - Не хотел этого. После всего, что было… я вообще думал, что во мне ничего не осталось. Ни тепла, ни желания… ни вот этого. А она просто… засела. Как заноза. Он снова выдохнул, тяжело. - И я чувствую себя… слабым. Уязвимым. Странным. Как будто кто-то вскрыл всё, что я годами прятал. И я даже не знаю, что с этим делать, Джек. Джек проглотил ком, который почему-то сам поднялся к горлу. И только тогда заговорил - тихо, очень мягко: - Брат… - сказал он, будто гладит его словами. - Ничего. Ничего страшного в этом нет. Робби отвёл взгляд, но Джек чуть наклонился, пытаясь поймать его выражение. - Ты впервые за последние года… ожил, - продолжил он. - Это не слабость. Это… жизнь, Роб. Робби тихо хмыкнул. Джек снова кивнул - медленно, как будто подтверждая его право на всё, что он только что сказал. И в этой тишине они просто сидели рядом. С холодным пивом. С прошлым, которое тяжело. И будущим, которое пугает.