Пока ты рядом.

Они дошли до лавки почти синхронно, будто ноги сами знали маршрут. Джек тяжело опустился на лавку. Снял протез - привычным, почти будничным жестом, как человек, который не делает из этого трагедии. Робби знал, что он всегда так делает, когда хочет быть искренним. Джек пару секунд сидел молча, разминая плечо, затем протянул пакет с пивом. Металл банки тихо щёлкнул в его руке. Они почти одновременно открыли. Первый глоток - долгий, почти ритуальный. Горький, холодный. Такой, что обжигает небо рта и чуть трезвит голову. От этого звука, тихого вдоха после глотка - Робби вдруг почувствовал реальность. Не мысли, не воспоминания, а именно здесь и сейчас. Джек рядом. Город вокруг. Осень. Тишина. - Брат, - начал Джек спокойно, не дав давлению повиснуть, - я не хочу лезть, но… ты не в норме. Робби ничего не ответил. Кинул взгляд на банку. На землю. Потом снова вперёд. Стеклянный, почти пустой. - Ты даже не пытаешься скрыть, - продолжил Джек. - Для тебя это вообще редкость. Значит, сильно накрыло. Ни одного движения со стороны Робби. Только пальцы чуть дёрнулись на банке. - И давай сразу без этого твоего «я нормально», - добавил Джек, скривив губы. Пауза. Робби медленно вдохнул, но не повернул головы. - Джек, - спокойно сказал он, - я не хочу об этом. - Знаю, - так же спокойно ответил тот. И сделал ещё глоток. - Но я всё равно скажу. Робби чуть опустил подбородок, будто устало принимая факт, что спорить бесполезно. Это был их стиль: он молчит, Джек тащит разговор, пока тот не сдастся. - Ты последние дни ходишь как призрак, брат, - сказал Джек тише. - Даже Дана боится к тебе подходить. А ты знаешь, Дана не боится никого, кроме тараканов и налоговой. Уголок губ Робби едва дрогнул. Чуть. Но Джек заметил. - Вот, - хмыкнул он, - живой всё-таки. Снова тишина. Город шумел вдали, ветер шевелил листья, унося запах холодного асфальта. - Хочешь сказать, что-то случилось, а ты не можешь назвать это. - продолжил Джек. Робби моргнул. Раз. Медленно, будто закрываясь. - Я не собираюсь вытягивать из тебя подробности, - сказал Джек. - Мне не нужно знать кто, что, когда. - Джек, - наконец произнёс Робби тихо, - я… просто устал. - Не ври, - спокойно сказал Джек. И впервые за вечер посмотрел прямо ему в глаза. - Ты испугался. Робби резко отвёл взгляд. Он понял, про что, точнее, про кого говорит Джек. - Испугался, что тебя увидели настоящего? Робби задержал дыхание. Секунда. Другая. - И ты теперь сидишь тут, - продолжил Джек ровно, - убедив себя, что это слабость или ещё что-то? Хотя это нифига не слабость. Тишина стала плотной. Почти физической. Робби будто провалился внутрь себя, взгляд стал ещё глубже, тяжелее, давая понять Джеку, что он попал в яблочко. - Брат, - сказал он тихо, - я сорвался. Перед… человеком, который вообще не должен был это видеть. Не должен был… быть там. - Но был, - не перебивая эмоции, ответил Джек. - И, похоже, не убежал. Робби ничего не сказал. - Я не знаю, что это было, Джек, - тихо признался он. - Не знаю, что это значит. И… не знаю, что со мной не так. Джек усмехнулся - коротко, почти нежно. - С тобой всё так, Роб. Просто впервые за долгое время ты позволил себе быть человеком. И, возможно, кто-то рядом был рад быть с тобой в этот момент. Он легонько толкнул его плечом. - Я за тебя горд. Робби впервые за вечер поднял на него взгляд. Настоящий. Уставший, растерянный, но живой. - И да, брат, - добавил Джек, - если ты думаешь, что это пройдёт, то… нет. Не пройдёт. Оно уже сидит у тебя в голове, и ты с этим ничего не сделаешь. Робби почти незаметно усмехнулся, горько. - Спасибо… за поддержку, - сказал он тихо. - Весьма вдохновляюще. - Я стараюсь, - фыркнул Джек. Робби сделал ещё глоток пива. На этот раз без механики. Настоящий. А Джек просто сидел рядом. Без лишних слов. Как друг, который знает - сейчас главное не лечить. Главное - чтобы он не был один.