Пока ты рядом.

Он толкнул дверь и лёгкий звон колокольчика вспыхнул в тишине, будто выстрел. Слишком громко. Слишком ясно. Слишком… окончательно. Его шаги прозвучали по кафейному полу глухо, почти неловко. Робби чувствовал всё, как будто воздух стал гуще, плотнее, и каждый вдох приходилось проталкивать силой. Он ещё раз поймал себя на мысли, что может развернуться и уйти. Просто уйти. Никто не заметит. Никто не спросит. Но он уже вошёл. И это стало точкой невозврата. Ари подняла взгляд. Сначала медленно, будто боялась ошибиться. И когда увидела его - её глаза расширились, чуть блеснули, а руки, которые держали тряпочку, будто застыли в воздухе. На секунду время реально остановилось. Робби сделал шаг вперёд, и каждый сантиметр давался ему так, будто он шёл против сильного ветра. Внутри него всё бушевало: - "Что ты делаешь? Уходи. Уходи, пока не поздно. Нет. Останься. Хватит жить на автомате. Хватит быть пустым." Он подошёл ближе к стойке, но не вплотную - оставил между ними метр, будто тот метр был последним его барьером. Последней защитой. - Привет, - сказал он. Голос чуть дрогнул, но не сломался. Ари выдохнула тихо, почти неслышно. - Добрый… вечер… Он видел, что она тоже волнуется. Эта мысль ударила неожиданной теплотой - не он один тонет в эмоциях. Он сжал пальцы в карманах куртки. Всё-таки пришёл. Всё-таки решился. - Я… - начал он, и ему снова пришлось сделать вдох, чтобы не сорваться. - Хотел… поговорить. Его глаза метнулись к двери - путь к отступлению ещё был открыт. Всегда открыт. Но когда он снова посмотрел на Ари… она стояла слишком тихо, слишком искренне, будто ждала. Не требовала, не давила, а просто ждала. И этот её взгляд перевесил всё. Внутренний голос, который всегда удерживал его в тени, затих. А тёплая, правильная часть внутри наконец заговорила чётко: - "Вот. Ты здесь. Дальше - не прячься." - Вчера… - он опустил взгляд, на секунду позволив себе быть уязвимым. - Я поступил неправильно. Он поднял глаза на неё, и больше не отвёл. - Что вы делайте после смены? Ари моргнула, будто его вопрос выбил её из привычного ритма мыслей. Она не ожидала такой тихой, почти осторожной попытки приблизиться. Она чуть выпрямилась, будто собиралась что-то сказать, но слова не приходили сразу. Робби уловил это, и на секунду его сердце снова дёрнулось в сторону выхода, как будто привычная тень внутри прошептала: «Это была ошибка. Ты лезешь не туда. Сейчас она скажет что-нибудь вежливое, и всё закончится.» Ари опустила взгляд в сторону, пальцы слабо сжали ткань тряпочки, и Робби уже почти решил, что всё - конец. Но она заговорила. - Если честно… - тихо, будто доверяла ему что-то очень личное. - Обычно я просто ухожу домой. Сажусь за чай. И… думаю. Много думаю. Она чуть усмехнулась самой себе - коротко, почти устало. - Иногда слишком много. Робби слушал так внимательно, что даже забыл дышать. Её слова звучали чересчур знакомо. Как будто описывали его самого. Он осторожно сделал шаг ближе. Этот метр между ними будто начал таять. - Понимаю, сказал он. Не формально, по-настоящему. Ари подняла на него глаза - мягкие, усталые, но не закрытые. И в них было то, что он раньше боялся увидеть, а теперь искал: она не отталкивает его. Она не строит барьеров. Она, как и он, стоит в этом моменте наполовину испуганная, наполовину притянутая чем-то, что они оба не хотят называть. - Но сегодня, я совершенно свободна. - её голос дрогнул еле заметно. - Вы хотели… что-то предложить? Вот она - прямота Ари, простая, искренняя, без игр. А вот он - стоящий напротив, со всем своим хаосом внутри. Робби отвёл взгляд лишь на секунду. Только чтобы собрать остатки смелости. Потом снова посмотрел ей прямо в глаза. - Хотел, - сказал тихо. - Если вы… не против. «Всё. Ты сказал это. Ты уже не можешь спрятаться.» Он сделал последний шаг ближе к стойке, уже почти вплотную. - После вашей смены… - его голос стал низким, серьёзным, ровным. - Может, прогуляемся? Тишина между ними дрогнула, словно воздух стал теплее. Ари посмотрела на него так, будто впервые за долгое время ей стало легче дышать. - Я… была бы не против, - сказала она. И впервые за весь день улыбнулась маленькой, настоящей улыбкой, которая ударила по нему сильнее, чем он рассчитывал. Ему захотелось улыбнуться в ответ - и он позволил себе это. Совсем немного. - Тогда я подожду вас, - произнёс он. Сказал - и впервые за долгое время почувствовал, что сделал нечто правильное. Настоящее.