Выбор среди облаков и перца

Они вышли из хижины и прошлись к барьеру. У самого его края стояло около десятка мужчин в дорогих доспехах. Лидер, мужчина с лицом, на котором застыла гримаса недовольства, только что опустил занесенный для удара посох. — Видите? — вздохнул Вэй Усянь, обращаясь к Лань Ванцзи, словно жаловался на соседей, которые шумят ночью. — Опять крапиву вытоптали. Я ее специально для А-Дань сажал! — Вэй Усянь! — проревел лидер. — Хватит прятаться! Выдай девушку, или мы разнесем твою конуру в щепки! Лань Ванцзи сделал шаг вперед. Его лицо стало напоминать изваяние из льда. —Вы кто такие? – голос прозвучал тихо, но с такой силой, что один из наемников невольно отступил — Мы здесь, чтобы довести дело до конца! — крикнул самый молодой наемник, нервно сжимая меч. — Нам заплатили за голову этого урода! Вэй Усянь покачал головой с видом глубокого огорчения. —«Урода». Какое грубое слово. И главное — даже не познакомились. Я, между прочим, очень приятный собеседник, когда меня не пытаются убить. Лидер, не слушая, снова взмахнул посохом. Сгусток энергии рванулся к барьеру. Удар был мощным, барьер дрогнул, и на этот раз с характерным хрустом в нем образовалась брешь размером с ладонь. Наемники торжествующе ухмыльнулись. Но их улыбки замерли, когда из-за каждого камня, из-под каждого куста поднялись десятки низкорослых зомби. Их движения были медленными, скрипучими, но неуклонными. Они молча, с пустыми глазницами, обступили наемников плотным, жутким кольцом, не пересекая границы барьера. — Колдун! — прошипел лидер, но в его голосе уже слышалась неуверенность. Он сделал шаг назад и наткнулся на одного из мертвецов. Тот лишь безучастно покачнулся, издав сухой шелест сгнившей одежды. — Ага, — легко согласился Старейшина. — А еще я тут, можно сказать, за старшего по горке. — Он подошел к самому краю барьера и с почти отеческой заботой поправил воротник одному из зомби. — И правила устанавливаю я. А они очень простые: не лезь ко мне — и я не трону тебя. Вы, — он покачал головой, глядя на наемников, — нарушили правило. И разбудили ребят. Они ведь днем спят, это их законное время для отдыха. Один из зомби, с вывернутой под неестественным углом рукой, медленно протянул ее к молодому наемнику, словно интересуясь блеском его наручей. Тот с визгом отпрянул, запутавшись в ногах, и с грохотом рухнул на землю. — Видишь? — Вэй Усянь уже говорил с Лань Ванцзи, как с другом на спектакле. — Они тут все, в общем-то, мирные. Но очень не любят, когда шумят и портят их… гм… покой. Лань Ванцзи наблюдал за этой сценой, и его аналитический ум работал на пределе. Напряжение висело в воздухе, но его источником была не столько темная магия, а чистейший, сюрреалистический абсурд. Он видел не злобу, а… эффективность и своеобразное чувство юмора. Вэй Ин не убивал. Он нейтрализовал. И делал это с театральным изяществом. — Убирайтесь, — наконец произнес Лань Ванцзи, и его голос, холодный и острый как лезвие, разрезал истеричную тишину. — И передайте клану Ли, что Облачные Глубины ведут расследование. Пока оно не завершено, никто не имеет права чинить расправу на этой горе. Наемники, полностью деморализованные, медленно отступили, пятясь и не спуская глаз с мертвецов. Зомби неподвижно стояли на месте, провожая их пустыми глазницами. Вэй Усянь щелкнул пальцами. Мертвецы, словно по мановению волшебной палочки, развернулись и так же медленно и бесшумно разошлись по своим укрытиям. Он обернулся к Лань Ванцзи, и на его лице снова расцвела улыбка. —Ну вот, — сказал он, с удовлетворением глядя на удаляющихся «гостей». — Надеюсь, они надолго запомнят, что будить кого бы то ни было без причины — невежливо. Пойдем, допьем наш чай. Он, правда, теперь не только горький, но и холодный.