Выбор среди облаков и перца

Порог хижины оказался волшебной границей, за которой заканчивались все законы мироздания, известные Лань Ванцзи. Если снаружи царило хоть какое-то подобие порядка в виде грядок, то внутри был творческий хаос. В углу лежала груда исписанных чертежей с непонятными схемами, на единственном столе теснились склянки с подозрительными жидкостями, а с балок свисали пучки сушеных трав, чье назначение Лань Ванцзи предпочитал не угадывать. И повсюду — пустые бутылки из-под вина. — Садитесь, садитесь куда-нибудь! — Вэй Усянь с размаху сгреб с деревянной табуретки стопку бумаг и бросил их в угол, где уже виднелась гора чертежей. Лань Ванцзи медленно опустился на предложенное место, выпрямив спину так, будто сидел в парадном зале, а не в логове темного заклинателя. Тем временем Вэй Усянь возился у небольшой печки, громко гремел посудой и что-то весело напевал. Через несколько минут он вернулся с двумя самыми зазубренными чашками, которые Лань Ванцзи видел в своей жизни, и глиняным заварочным чайником. — Вот, пробуйте! — с гордостью протянул он одну из чашек Лань Ванцзи. — Мой фирменный рецепт. «Бодрость на весь день». Лань Ванцзи вежливо принял чашку. Аромат, исходивший от напитка, был настолько горьким, что даже воздух вокруг, казалось, горчил. Исполняя долг вежливого гостя, он сделал маленький глоток. Это была ошибка. Вкус ударил в рецепторы с силой залпа катапульты — концентрированная горечь полыни, разбавленная нотками подгоревшей коры и чем-то еще неопознанно-терпким. Лицо Лань Ванцзи осталось абсолютно бесстрастным, но его пальцы непроизвольно чуть сильнее сжали грубую глину чашки. Вэй Усянь, тем временем, с наслаждением отхлебнул из своей чашки и с интересом посмотрел на гостя. —Ну как? Бодрит, да? — ...Дарует необычные ощущения, — с невероятным усилием подобрал нейтральные слова Лань Ванцзи. — Ха! Вижу, вам нравится! — мужчина радостно истолковал ледяную вежливость по-своему. — Я его… Его слова оборвал громкий, недовольный звук снаружи. Что-то между блеянием и ворчанием. — Ах, вот же ненасытная! — Вэй Усянь подскочил и подбежал к дверям. — Эй, А-Дань! Это мой огород! Иди жевать свою крапиву! Лань Ванцзи, думая как избавиться от вкуса чая на языке, наблюдал, как «грозный старейшина Илина» с чашкой в руках вышел на порог и начал… выговаривать козе. — Я же тебе говорил, вот здесь перец, он острый, тебе не понравится! Понимаешь? Не- по-нра-вит-ся! — он тыкал пальцем то в грядку, то в животное, которое смотрело на него умными, но абсолютно непокорными глазами. В этот момент воздух снаружи дрогнул. Не физически, а на уровне ци. Тонкая, но прочная защитная пелена, окутывавшая склон, содрогнулась от мощного удара. Вэй Усянь замер на пороге, его беззаботное выражение лица сменилось настороженным. Даже коза насторожила уши и перестала жевать. — Что это? — раздался ровный голос Лань Ванцзи. Он уже стоял позади мужчины, его поза вновь была собранной и боевой. Вкус чая был забыт. — Это, — темный заклинатель обернулся, и в его глазах плясали не тревожные, а скорее досадливые огоньки, — это, наверное, те самые «цивилизованные люди», которые прислали вам тот свиток. Видимо, решили, что один заклинатель Облачных Глубин с их проблемой не справился. Снаружи, за пределами барьера, послышались грубые крики и еще один сокрушительный удар, от которого задрожала земля под ногами. Защита Старейшины была сильна, но не всесильна. Темный заклинатель вздохнул, поставил свою чашку на порог и потянулся, как кот, выходящий на охоту. —Ну что ж, — сказал он, и в его голосе снова зазвучали привычные беззаботные нотки, но теперь в них слышался металл. — Придется прервать нашу чайную церемонию. Пойдемте, почтенный Лань, познакомлю вас с моими соседями. Они, правда, не такие приятные в общении, как А-Дань.