Feelings: psycho
23 февраля 2026 г., 01:35
Джи удерживал свою руку на плече Фрэнка, а тот впился в его запястье, поглаживал его большим пальцем и не хотел отпускать. Домики вокруг становились расплывчатыми, дорога сминалась в черти что, а пелена с глаз Айеро не спадала. Он всеми силами пытался не плакать, уйти от своих мыслей и чувств как можно быстрее, но этого не случалось. Хотелось раствориться в своих же слезах. Хотелось, чтобы собственная грудь наконец-то взорвалась, а не тупо отдавала импульсы в тело, заставляя плакать еще сильнее.
—Мы дошли, зайдешь ко мне или хочешь домой? — Обеспокоенно спросил Джи, все еще придерживая Фрэнка за плечо. Он смотрел ему в глаза из под волос, пытаясь понять плачет ли он опять, хотя шмыги носом говорили сами за себя.
—К тебе, я не хочу домой.
Джи отпустил руку с Фрэнка, открыл калитку и пригласил его внутрь. Он сразу же поднялся на вверх к себе в комнату, закрывая дверь за гостем. Быстро ориентироваться не получилось. Джи просто не знал, что делать. Фрэнк все еще плакал, хоть и не так сильно, но все равно страх за него не покидал сердце Джерарда.
—Может тебе принести воды? Или чай? Или кофе? Что ты хочешь? — Джи тараторил, присаживая Фрэнка на кровать.
— Пожалуйста, принеси чай, если не затруднит.
Фрэнк шмыгал, как маленький ребенок в истерике. Джи так удивляло, что он может настолько долго плакать. Когда Уэй обычно плакал, он мог это делать максимум минут 10, а после слезы уже не шли и он еще час лежал и глотал свои сопли. Но Фрэнк как начал плакать, так и не переставал. Единственное, что несколько раз он протирал глаза об рубашку и разревывался пуще прежнего.
Услышав всё-таки просьбу, Джи не то, что пошел, он побежал на кухню за чаем. Только он успел закрыть дверь в комнату, он повернулся и тихо пискнул, увидев перед собой Майки с недовольным лицом.
—Ты чего так пугаешь!
—Ты кого привел, дружище? — Майки облокотился на стену, смотря прямо в глаза.
—Фрэнка, что не так?
Джи хотелось быстрее понять, что хочет брат, заварить чай и наконец-то вернуться.
—Не шумите ночью, иначе обоим вам пропишу.
—Как мы должны шуметь?
—Ну, это уже дело не хитрое. — Майки посмеялся, поправляя волосы.
—Ты серьезно? — Стадия шока сменилась стадией принятия и Джи, разозлившись, перешел на шепот.— Чувак буквально плачет от бессилия у меня в комнате, он рыдает, ему больно и плохо. Пошел ты на хуй, знаешь ли.
Все, что хотел, сказал. Теперь осталось только разочаровано посмотреть на брата и уйти вниз, ставя чайник. Джи не мог понять, что нашло на Майки. Конечно, он любит пошутить, но в такой ситуации не уместно вести себя подобающим образов. Это глупо, некрасиво, да и Фрэнк услышать мог! Чем он только думал, мудазвон.
Джи даже подумать не мог о том, чтобы любимый ему человек признался ему в том же, что он чувствует к нему. Это сводило с ума еще больше, чем слезы. Но что будет дальше? Что? Ничего? Такого ведь быть не может. Либо они любовники, либо друзья, а может вообще перестанут общаться, чего Уэю бы очень-очень не хотелось. Отбился от темы. Сейчас лучше успокоить парнишку, а там будь что будет. Не даром говорят: «чем бы дитя не тешилось, лишь бы не плакало». А «дитя» плачет, да еще как плачет, и что поделать с этим не знает никто. Тайна какая-то.
В конце концов и кое-как Джи налил чай в красивую кружку, добавил туда пару ягодок и отправился наверх, мечтая не увидеть Майка снова.
—Фрэнки, ты можешь рассказать подробнее? — На трясущихся ногах и руках Джи отдает кружку и садится рядом.
—Рассказать, как мой папашка закапает меня где-нибудь в лесу у трассы, как дешевую шлюху, если узнает правду? Самое время для таких рассказов.
—Ты не плачешь. И я не об этом, — Джи утер последнюю слезку, убирая локон волос с лица Фрэнка. Наблюдать за ним слишком завораживает, что слышать рассказы перестаешь вовсе.
—Мне сложно сказать, что я чувствую, но мне очень и очень страшно. Я не должен всего этого чувствовать, не должен быть таким, не должен просто. Ты понимаешь? Знаешь, это как в фильме или книге, или газете. Заголовок: «В прошлом женатый священник-гей. Узнаем подробности личной жизни»,— Он хихикнул. Атмосфера впервые за последний час стала спокойной, дружественной и даже романтичной? Но с другой стороны Джи это стало пугать,— Но я любил Юлю. Не так, как мужчина любит женщину, но любил. Я любил мальчика прихожанина. Как мужчина любит женщину, но только в данном случае мужчина мужчину, сечешь?
Снова смешок. Еще один. В смесе сего каламбура Айеро уже потерялся в счете смешков. Он не мог остановится смеятся. То ли это была защитная реакция, то ли что-то наподобие. Ни Джи, ни Фрэнк понять не могли. И Уэй только мог смотреть, как его любовь тихо сходит с ума и даже не подозревает, что враг слишком близко.
—В смысле...Мальчик-прихожанин? Ему хоть сколько лет было? — Джерард опомнился, скрещевая брови в недоумении, — И в смысле Юля? Ты был женат? Сколько я еще не знаю!? Фро...Боже.
—Не бойся, ему было семнадцать на тот момент, а мне двадцать. Небольшая разница, если подумать. Про жену долгая история. Тебе пока рано знать. Может быть, я расскажу позже, но точно не сейчас. Прости.
—Ты походишь на педофила, если честно. Я тебя уже побаиваться начинаю.
— Конечно, сейчас пойду охомутаю твоего брата. Ах, точно, он же уже совершеннолетний. Как печально!
Фрэнк снова начал истерично хихикать, а Джи в это время стало до чертиков не по себе. Он понимал, что это все глупые шутки лишь бы показать свои понты, но что-то внутри не давало ему покоя. Окрыленность рядом с Фрэнком не покидало его, тихо смешиваясь с испугом и непониманием, что доводило глаза до иссушения.
— Все в порядке? — Джи осмелился спросить на свой страх и риск, — Мне правда становится страшно.
Несознательно он отодвинулся подальше от Фрэнка, впиваясь пальцами в простынку.
— Шучу же. Я бы никогда не сделал ничего подобного!
На глазах Айеро снова заблестели слезы. Что вообще блять происходит? Джи не понимал уже ничего. Его самого начало потряхивать, все смешалось в единое целое и не оставляло выбора.
—Уходи, пожалуйста.
—Что с тобой происходит? — Забеспокоился Фрэнк, — Я правда несерьезно. Мне не хотелось тебя пугать.
— Пожалуйста, просто уйди.
Джерард встал с кровати, идя к двери чуть пошатываясь. Он больше не видел смысла расфусоливать все. Нужно побыть одному. Черт только знает, что Фрэнк выпалит в следущий раз.
И это «что-то» он точно не хотел слышать. Уже ни признание, ни его слезы, ни жена и не мальчик-прихожанин не имели значения. Фрэнк молча потрепал Джи по волосам: нежно, словно ветер. И ушел.
