Жених поневоле

      Всё началось в понедельник.       Макс спал без задних ног, основательно вымотанный трудной гонкой и длительным перелётом из Мехико домой, когда его сон грубо прервал телефонный звонок. В полусне Макс сначала решил, что не станет никому отвечать. Но телефон продолжал звонить, так что пришлось разлепить один глаз и глянуть на дисплей лежащего на тумбочке смартфона, чтобы понять — звонил консьерж.              Макс медленно протянул руку, взял телефон и, откинувшись обратно на подушку, нажал зелёную кнопку:              — Мгм, — промычал он в трубку и зевнул.              — Доброе утро, господин Ферстаппен, — послышался в меру дружелюбный в меру сдержанный голос консьержа. — К вам курьер с доставкой, но вы не предупреждали. Я могу пропустить, или вы желаете спуститься?              Макс спускаться никуда не желал. Более того, никакой доставки он не заказывал, а потому решил уточнить:              — С чем доставка? Я не жду курьера.              Консьерж задал кому-то пару вопросов по-французски, после чего вновь обратился к Максу:              — Курьер говорит, это важные документы. Передать лично в руки господину Ферстаппену.              Макс вздохнул. Какие такие документы? Что-нибудь от команды? Но тогда он должен был об этом знать. Возможно, его менеджер забыл предупредить об отправке какого-либо письма? В любом случае, гадать было бессмысленно, а потому он сказал только:              — Хорошо, пропустите курьера, — и положил трубку.              Кое-как поднявшись с кровати, всё ещё чувствуя себя ужасно разбитым и не выспавшимся, Макс влез в домашние штаны и поплёлся открывать дверь.              Стоило отдать должное курьеру, поднялся тот довольно быстро. Молодой человек уверенной походкой прошёл от лифта к дверям апартаментов Макса и протянул ему сначала конверт, а затем бланк для подписи, подтверждающей получение доставки. Макс мельком глянул на конверт, дабы убедиться, что в графе "Получатель" стоит именно его имя, и тут же смутился. Это был не просто почтовый конверт. В руках он держал официальное письмо с гербовой печатью княжеской почты, а в адресе "Откуда" значилось "Городская Мэрия Княжества Монако". Что бы там ни было, но это точно не могло быть письмо ни от менеджмента, ни от команды.              — Распишитесь, пожалуйста, и я пойду, — с заметным французским акцентом произнёс курьер.              — Ах да, конечно, — Макс перевёл взгляд на бланк и на автомате чиркнул подпись напротив своей фамилии.              — Спасибо и хорошего дня! — бросил курьер и тут же поспешил удалиться.              Макс закрыл дверь, всё ещё рассматривая странное письмо. Ему вдруг стало и волнительно, и любопытно, что же там могло быть? Раньше он получал похожие конверты всего пару раз, когда был приглашён на ужин к князю Монако по случаю своего чемпионства. Но сейчас для таких приглашений было рановато, да и чемпионом ему в этом году не стать. Что же тогда ему прислали из Мэрии княжеской почтой?              В нетерпении Макс вернулся в спальню, залез с ногами на кровать и принялся торопливо вскрывать конверт. Когда с липкой лентой было покончено, Макс аккуратно достал один-единственный лист — официальный бланк княжеской почты, на котором витиеватым шрифтом по-французски было написано следующее:       

      "Мэсье Макс Эмилиан Ферстаппен,

      Поздравляем Вас с помолвкой и спешим сообщить, что публичное объявление о Вашем бракосочетании с месье Шарлем Марком Эрве Персивалем Леклером опубликовано и будет размещено согласно законодательству Княжества Монако, на дверях Городской Мэрии в течение 10 дней.

      Дата Вашей брачной церемонии с месье Леклером подтверждена на 5 ноября 2025 года, и будет проведена в 12.00 в Мэрии Монако, если никто из имеющих на это право лиц не заявит свой протест в течение следующих 10 дней.

      Примите искренние поздравления от княжеской семьи!"

             Макс протёр глаза, словно надеясь, что текст на странном документе изменится или вообще исчезнет. Не то чтобы он хорошо владел французским, но даже его скудных познаний хватило, чтобы понять написанное. Тем более, он уже видел подобное — у своих друзей, которые собирались связать себя узами брака в Монако, за десять дней до церемонии им также приходило такое письмо. Уведомление, что публичное объявление вывешено у дверей Мэрии, так что теперь всё Княжество знало о намерении двоих людей пожениться. Таковы были законы этой страны, ничего необычного. Кроме, пожалуй, того факта, что Макс ни с кем вступать в брак не собирался.              — Да нет, — он засмеялся. — Не может быть, это какая-то дурацкая шутка.              Но конверт в его руках был слишком реальным, а штампы и гербовые печати совершенно не походили на подделку. Нервная дрожь пробежала по рукам Макса, когда он, откинув бланк и конверт, схватился за смартфон. Тот мигал десятками уведомлений, что само по себе не было странным. После подиума в Мексике ему могли звонить и писать, как друзья, так и посторонние люди с желанием поздравить и поддержать. Только вот интересовало Макса совсем другое. Он открыл первый попавшийся новостной портал, перешёл в раздел автоспортивных новостей и застыл в полнейшем шоке. Вместо ожидаемых заголовков о победах и поражениях, технических статей от команд или трансферных уведомлений весь раздел пестрел совершенно другими новостями:              "Пилоты Формулы-1 Макс Ферстаппен и Шарль Леклер объявили о свадьбе!"       "Мэрия Монако вывесила анонс о помолвке и скорой свадьбе именитых жителей Княжества, звёзд автоспорта..."       "Непримиримые соперники на трассе — почти молодожены в жизни: Ферстаппен и Леклер поженятся в Монако через 10 дней!"       "Шарль Леклер и Макс Ферстаппен оправдывают слухи о своей давней связи — пикантные подробности от инсайдера."              Макс не верил своим глазам. Если это и была чья-то глупая шутка, то очевидно слишком далеко зашедшая. Он открыл мессенджер, и на него обрушились десятки сообщений от самых разных контактов. Кто-то искренне поздравлял, кто-то недоумевал, как так вышло, что Макс и Шарль скрывали отношения. Макс не стал никому отвечать, только нашёл диалог с Шарлем, который мигал двумя непрочитанными сообщениями, но не успел открыть переписку, как телефон в его руках завибрировал. Звонил менеджер. Макс без промедления принял звонок:              — Жак, — пропуская приветствия, выдохнул он. — Что за хрень творится? Я получил письмо из Мэрии Монако, это какая-то шутка?!              — Макс, подожди, успокойся, — раздался привычно сдержанный голос менеджера. — Я уже говорил с Николя, Шарль тоже получил письмо и тоже ничего не понимает. Просто скажи мне, вы действительно не планировали пожениться?              Макс аж подскочил и нервно зашагал по комнате.              — О чём ты, чёрт возьми, говоришь?! Как мы могли планировать такое, мы же друзья! Да и вообще!              — Хорошо-хорошо, извини, просто должен был уточнить, — голос Жака казался сконфуженным. — Нам нужно всё обсудить и решить, как действовать. Жду тебя через два часа в офисе команды в Ницце. Шарль и его представители подъедут туда же. Успеешь добраться?              — Я доберусь за час, — фыркнул Макс, глазами уже выискивая свои джинсы и футболку, чтобы поскорее их надеть. — Увидимся в офисе.              — Увидимся. И, Макс, журналисты как с цепи сорвались. Будь осторожен, — с этими словами Жак сбросил звонок.              Макс глянул на дисплей. Взгляд снова наткнулся на так и не прочитанные сообщения от Шарля. Времени почти не было, но он всё-таки открыл диалог. Всего две короткие фразы, в которых, однако, чувствовалось такое же напряжение, какое овладело им самим.              "Макс, я получил письмо.       Что происходит?"              Он не стал тратить время и отвечать. В любом случае, уже скоро они смогут увидеться и всё обсудить.              Собравшись в рекордно короткие сроки, Макс покинул квартиру и спустился на стоянку. Для сегодняшней поездки в офис он выбрал одну из самых неприметных своих машин. Никаких суперкаров, простой чёрный седан, чтобы не привлекать излишнее внимание. Хотя куда уже больше? После оглушительной новости об их с Шарлем помолвке Макс даже не знал, что могло бы перебить к ним интерес. Он даже усмехнулся, пока выводил машину со стоянки и выезжал на дорогу, вливаясь в общий поток.              Как кому-то могло вообще прийти в голову поженить их с Леклером? — думал он. Конечно, они были в хороших отношениях. Шарль всегда ему нравился, ещё с детства и совместных лет в младших гоночных сериях. И Макс был уверен, что и тот относился к нему с таким же дружеским участием. Они могли проводить вместе время на гонках и вне трека. Они имели общих друзей и жили с некоторых пор по соседству. Макс редко легко сходился с людьми, но с Шарлем было всегда комфортно и просто. Они определённо являлись близкими друзьями, хотя многим и нравилось считать их врагами на трассе, но это всегда было лишь здоровое соперничество, которое даже в худшие дни столкновений и сходов не влияло на дружбу и взаимное уважение между ними.              И вот теперь кому-то пришло в голову сымитировать их помолвку. Макс подъезжал к офису команды и всё ещё не мог поверить, что это действительно происходит. Он и Шарль должны оправдываться перед командами за то, чего даже не думали совершать. А если бы и думали, разве стали бы они скрывать? Макс остановил машину и ещё с минуту сидел, глядя прямо перед собой. На несколько мгновений он представил себя в отношениях с Леклером. Этим невыносимым, часто острым на язык, но одновременно таким обаятельным монегаском, чья скорость и мастерство пилотажа заставляли Макса и восхищаться, и даже иногда завидовать. Какой они были бы парой? Наверняка, как минимум, довольно необычной. Не все бы приняли их отношения, но разве это бы имело значение? От мыслей о таком Макс почему-то улыбнулся.       

      ***

             В офисе французского представительства Рэд Булл царила оживлённая атмосфера. Макс, ни с кем не здороваясь и стараясь не обращать внимание на направленные в его сторону взгляды любопытных сотрудников, прошёл прямиком в конференц-зал.              За большим овальным столом собрались представители двух команд — Рэд Булла и Феррари. Лоран Мекис сидел во главе стола, по правую сторону от него расположились коллеги — представители Рэд Булл. Напротив них сидели представители команды Феррари. Один из стульев со стороны "красных" пустовал, но на столе перед ним стоял ноутбук, с экрана которого по видеосвязи наблюдал за происходящим Фредерик Вассёр. Макс быстро окинул взглядом обстановку и занял свободное место со стороны Рэд Булл между своим менеджером и пресс-атташе. Напротив него оказался сидевший со своей командой Шарль. На секунду они пересеклись взглядами и слегка кивнули друг другу. Макс неосознанно отметил, каким напряжённым выглядел Леклер. Хотя, вероятно, он и сам был не в лучшем виде, когда устраивался на стуле и немного нервно постукивал по столу пальцами.              — Итак, доброе утро, господа, — поприветствовал собравшихся Мекис. — Наш повод для встречи довольно необычный, а потому предлагаю перейти сразу к делу. И первый вопрос у меня к Максу и Шарлю. Понимаю, это прозвучит странно, но я должен спросить. Правильно ли мы понимаем, что вы не подавали заявление на брак?              — Чёрт возьми, да! Сколько можно об этом спрашивать?! — тут же вскинулся Макс.              — Макс, спокойно, — постарался призвать его к порядку Жак.              Шарль лишь покачал головой и бросил взгляд на своего менеджера. Николя понимающе кивнул и нарочито спокойным голосом произнёс:              — Шарль тоже подтверждает, что никакие заявления в Мэрию не подавал. Со своей стороны, мы предполагаем чей-то глупый розыгрыш, который очевидно вышел из-под контроля.              — Полностью поддерживаю, — перенял слово Жак. — Мы хотели бы спокойно во всём разобраться. С нами здесь находятся юристы, которые помогут понять, как такое могло произойти.              Макс с шумом выдохнул и откинулся на спинку стула, чувствуя некоторое облегчение от того, что ситуацию в свои руки взяли менеджеры. Он не мог адекватно оценивать происходящее, а вопрос о подаче заявления, заданный ему не в первый раз за утро, и вовсе выводил из себя. Грубить руководителю команды явно было плохим решением, но эта ситуация казалась настолько абсурдной, что он просто не понимал, как кто-то всерьёз мог спрашивать об этом.              Макс несколько успокоился под монотонную речь менеджера о юридических аспектах и посмотрел на Шарля. Тот сидел, положив руки на стол, крутил в пальцах свой смартфон и не поднимал головы. Максу хотелось поймать его взгляд, почувствовать хотя бы невербальное взаимодействие, но Шарль как специально избегал встречаться с ним глазами.              — Итак, — слово взял юрист "быков" Эдвард Бёрнс. — Мы совместно с юристом со стороны Скудерии Феррари предлагаем пока не предпринимать никаких резких шагов. Сегодня мы выясним детали произошедшего и завтра предложим стратегию решения проблемы.              — Какую стратегию?! — снова не выдержал Макс. — Давайте просто выпустим пресс-релиз, где расскажем, что это не правда!              — Макс, мы не можем, — вступила в разговор Мия, пресс-атташе Шарля. — Ваши письма, они... Не похожи на поддельные.              — Да, она права, — подтвердил Бёрнс. — Полученные вами документы выглядят как абсолютные подлинники. Поэтому нам требуется время, чтобы разобраться, были ли действительно отправлены эти документы почтовой службой Монако, и если да, то на каком основании. Вы, Макс и Шарль, утверждаете, что никаких юридических оснований для получения этих бланков быть не может. Однако, ситуация кажется весьма неоднозначной.              Сидевший напротив юрист Феррари только кивал головой в знак согласия с коллегой.              — Этого просто не может быть, — Макс облокотился локтями на стол и в нервном жесте растрепал рукой свои волосы. — Я либо брежу, либо сплю.              Шарль впервые за встречу поднял на Макса глаза. Во взгляде Леклера читалось искреннее участие, и Макс даже позволил себе краешком губ улыбнуться, будто хотел понизить градус напряжение во всём этом сюрреалистичном бреду. Но вряд ли это сработало. Шарль снова отвернулся и, посмотрев в сторону своего менеджера, принялся что-то тихо говорить ему на французском.              — Хорошо, — подал голос Вассёр по видеосвязи. — Что именно вы предлагаете? Какие наши шаги на сегодня?              — В первую очередь, полное молчание в прессе, — слово взял юрист Феррари. — Никаких комментариев, пока мы не будем уверены, что именно произошло. Второе, нам нужны все ваши мысли о том, кому могло быть выгодно это подстроить. Какие предположения?              — Кто-то может пытаться таким образом вывести наших пилотов из строя до конца сезона, — предположил Мекис. — Макс всё ещё борется за титул, и потерять концентрацию перед важнейшими гонками будет для него критично.              — Я не потеряю от этого концентрацию! — фыркнул Макс, но тут же взял себя в руки под строгим взглядом менеджера. — Ладно, допустим. Это может быть выгодно кому-то из Макларен. Но чтобы кто-то из их команды действительно пошёл на такой шаг? Это же абсурд!              — Я согласен с Максом, — впервые за встречу подал голос Шарль. — К тому же я не участвую в борьбе за титул, тогда какой смысл втягивать меня? Если бы хотели инсценировать скандал вокруг Макса, нашли бы более простой способ. Вам так не кажется?              Макс активно закивал, будучи признательным Шарлю за поддержку и адекватность. Поскольку, чем дальше, тем сильнее ему казалось, что все вокруг буквально сходят с ума, всерьез рассматривая теории заговора команды-конкурента.              — Давайте пока отложим безосновательные обвинения в сторону Макларен, — высказался Бёрнс. — Для начала мы выясним, откуда были отправлены письма, а потом разберемся, подделка они или нет. Ни прессу, ни тем более полицию мы пока не привлекаем. Макс, Шарль, постарайтесь держаться подальше от общественного внимания хотя бы в ближайшие дни. Завтра снова встретимся в это же время, чтобы решить, как действовать.              — Предлагаю на этом закончить, — подытожил Мекис, и Вассёр на экране ноутбука кивнул. — Спасибо, господа, и до завтра.              Макс встал и, кивнув всем, поспешил выйти из конференц-зала. Хотелось, как можно скорее оказаться на свежем воздухе и желательно побыстрее уехать отсюда. Он сделал несколько шагов к лифту, но не успел нажать кнопку вызова, как сзади послышались быстрые шаги и голос Шарля:              — Макс, подожди!              Макс обернулся. К нему через длинный коридор спешил Шарль.              — Боже, я еле вырвался от них, — со вздохом произнёс он, подходя к Максу. — Ты понимаешь, что вообще происходит? У меня нет никаких идей...              Макс лишь повёл плечами и нажал кнопку вызова лифта.              — Не представляю, — честно ответил он. — Как только проснулся и получил письмо, у меня мозги перекосило. Как думаешь, кому это на самом деле нужно? Может быть, какие-то шутки фанатов? Есть же совсем ненормальные.              Шарль покачал головой. В это время двери лифта открылись, и они вошли внутрь. Макс нажал на первый этаж, и кабина, закрывшись, плавно тронулась.              — Не знаю, просто не понимаю, — ответил Шарль. — Я бы понял такой розыгрыш, если ли бы нам просто прислали конверты. Но они ДЕЙСТВИТЕЛЬНО повесили объявление на Мэрии, а это сделать в шутку просто невозможно. Либо у того, кто это сделал, есть доступ и ключ к правительственной доске объявлений, либо... Я просто не знаю.              — Если это шутка какого-то сотрудника Мэрии, наши юристы уже завтра предоставят имена, — Макс пожал плечами.              — Да, ты прав. Нужно просто подождать до завтра, — Шарль кивнул и постарался улыбнуться, хотя весь его вид показывал, как сильно он был напряжен.              — Всё будет нормально, — Макс положил ему руку на плечо и притянул к себе в привычном жесте, как делал сотни раз до этого. — Пару дней, и мы узнаем правду.              Шарль прильнул к нему, но ничего не ответил. А Макс и не ждал ответ. Он и сам понимал, что скорее пытался себя успокоить, в то время как интуиция шептала, что так легко это всё не закончится.              Они вышли из лифта, прошли несколько шагов до дверей, и Макс шагнул вперёд, первым оказываясь на улице. Только в этот момент он понял, какую ошибку совершил, решив воспользоваться главным входом. Очевидно, о том, что Макс и Шарль прибыли в офис Рэд Булл, уже стало известно всем местным журналистам. У выхода их ждали как минимум десяток людей с диктофонами и камерами на изготовку.              — Твою мать, — выругался Макс, и Шарль замер рядом с ним, явно теряясь. — Ты на машине?              Шарль покачал головой.              — Меня привёз Николя.              — Тогда проходим до моей машины быстро, никаких комментариев, — бросил ему Макс и двинулся вперёд.              Шарль шёл рядом с ним, плечом к плечу, не глядя по сторонам и стараясь не обращать внимание на то, как поток живой людской массы хлынул в их сторону, стоило им спуститься по лестнице.              — Пару вопросов! Макс! Шарль! — со всех сторон разносились оклики журналистов. — Вы действительно женитесь?! Почему вы скрывали отношения?! Пару слов для прессы, пожалуйста!              Они не останавливались и шли, не поднимая глаз. В один момент Макс не то чтобы увидел, а скорее почувствовал резкое движение со стороны Леклера. Какой-то вконец оборзевший папарацци схватил того за руку и дёрнул на себя, желая привлечь внимание. От неожиданности Шарль пошатнулся и оступился, теряя опору. Казалось, ещё мгновение, и он упадёт прямо в лапы обезумевшего журналиста.              Макс не отдавал себе отчёт, что делает. Инстинкты сработали раньше разума, когда он схватил Шарля, удерживая того двумя руками, практически обнимая и прижимая к себе. Шарль тоже действовал неосознанно, когда уткнулся лицом в грудь Макса в попытке спрятаться от навязчивого внимания.              — Вон! С дороги! — из здания позади них выскочила охрана. — Разойдитесь, дайте пройти!              Макс, как в тумане, видел охранников, отгонявших вплотную обступивших их журналистов. Его руки сильнее сжимали тело Шарля, сейчас казавшееся необычайно хрупким. Он толком не понимал, как они дошли до машины, как он усадил Шарля на пассажирское сиденье, а сам сел за руль, завёл мотор и выехал с парковки. Перед глазами всё ещё мелькали вспышки камер, а в ушах звучали крики журналистов.              — Это кошмар, — подал голос Шарль. — Ты в порядке? Макс? Успокойся, мы выбрались, всё хорошо.              Очевидно, выглядел Макс не лучшим образом, потому что в голосе Шарля слышалась неподдельная тревога. И в самом деле, руки Макса немного подрагивали, руль казался непривычно чужим, а перед глазами до конца так и не рассеялась пелена. Проехав пару кварталов, он остановился на обочине и с шумом выдохнул.              — Жак меня предупреждал на счёт прессы, — он повернулся к Шарлю. — Извини, что не подумал.              — Перестань, — отмахнулся Шарль. — Я и сам хорош. Как будто в первый раз? Сам знаешь, какими бывают журналисты в охоте за сенсацией.              — Но он мог тебя покалечить, — Макс, нахмурившись, внимательно смотрел на Шарля, словно пытался найти следы скрытых травм. — Как твоя рука?              — Нормально, — Шарль посмотрел на него и демонстративно потряс ладонью. — Спасибо, что удержал меня.              — Не за что, — постарался улыбнуться Макс, хотя в голове всё ещё шумело от выброса адреналина. — Ты домой? Вместе поедем или позвонишь Николя?              — Поехали вместе, к чёрту Николя, — Шарль уселся поудобнее и, кажется, совсем расслабился. — Он достал меня с самого утра.              — Понимаю, — хмыкнул Макс, опять заводя мотор. — Жак тоже был довольно удручающим.              Шарль немного помолчал, глядя в окно на проплывающие мимо улицы Ниццы. Макс вёл машину, выбираясь из центра города в сторону шоссе.              — Завтра небось везде напишут, как ты спасал меня от прессы, — хмыкнул Шарль.              — Почему завтра? — Макс кинул на него быстрый взгляд и усмехнулся. — Думаю, уже сегодня.              — Ну и ладно, мне всё равно, — отмахнулся Леклер.              — Мне тоже, — улыбнулся Макс.              Впервые за этот день напряжение окончательно покинуло его тело, уступая место особенному внутреннему теплу. Тому самому, которое он ощущал только в компании Шарля. Тот, кажется, тоже совсем успокоился и принялся раздавать комментарии по поводу проезжавших мимо машин, активно жестикулируя в своей непередаваемой итальянско-французской манере. Макс улыбался, иногда позволяя себе не согласиться с мнением Шарля по поводу того или иного авто, и тогда тот начинал активнее доказывать свою правоту, а Макса это смешило лишь сильнее.              На какое-то время, оставшись вдвоем в уединении салона неприметной чёрной машины, они позволили себе забыть обо всех проблемах внешнего мира. Всего час пути, когда не существовало ничего, кроме убегавшей вдаль дороги с видом на бухту Лазурного берега, ничего незначащих улыбок и разговоров двух очень близких друзей.