Жених поневоле

      Стрелка часов перевалила далеко за полночь, когда они возвращались после вечеринки домой. Шарль, дремавший всю поездку на плече у Макса, с трудом вылез из машины, и Макс слегка поддерживал его под руку, пока они шли до входа в здание. Не столько пьяный, сколько уставший, Леклер нехотя передвигал ноги, по-дурацки улыбался Максу и всячески стремился прижаться к нему, что весьма замедляло их передвижение.              Швейцар на входе сдержанно улыбнулся и открыл перед ними дверь, за что Макс был ему как никогда благодарен, потому как справиться с не в меру приставучим Шарлем и одновременно зайти в холл ему бы просто не удалось.              На удачу лифт стоял на первом этаже, так что ждать его не пришлось. Макс нажал на свой этаж и облокотился на поручень вдоль стенки кабинки. Одной рукой он продолжал придерживать Шарля, который, стоило им остаться наедине, в открытую прижался к нему, уткнувшись носом в изгиб между плечом и шеей, и горячо дышал. Другой рукой Макс пытался вытащить из кармана брюк ключи от квартиры.              — Хочешь, я помогу? — выдохнул ему почти в самое ухо Леклер и потянулся к его карману, по пути касаясь рукой чужих брюк ниже пояса, слегка сжимая пальцы, и лишь потом нырнул ладонью в карман.              — Шарль, что ты делаешь? — заёрзал Макс, в попытке уйти от прикосновения, но тщетно.              Леклер продолжал откровенно лапать его.              — Помогаю найти ключи, — Шарль отстранился от плеча Макса и с вызовом посмотрел тому в глаза.              Его длинные пальцы умудрялись касаться самого чувствительного места на теле Макса даже через ткань внутреннего кармана. Макс ничего не мог поделать, когда инстинктивно подался вперёд, подставляясь под эти приятные прикосновения, притягивая Шарля к себе так, что их лица разделяло минимальное расстояние.              — Здесь же камеры, нас могут увидеть, — прошептал он почти в губы Леклера.              Тот в ответ лишь ухмыльнулся полупьяной шальной улыбкой и с невероятным удовольствием произнёс:              — Мы помолвлены, если ты не забыл, — он поднял свободную левую руку и демонстративно покрутил ею перед носом Макса, словно тот и вправду мог забыть, что всего пару часов назад они обменялись кольцами. — Даже если нас снимут все камеры мира, вряд ли это кого-нибудь слишком уж удивит.              — Кроме, быть может, пиар-отделов наших команд, — парировал Макс.              Перехватив руку Шарля, он губами коснулся безымянного пальца чуть выше кольца. От неожиданности Шарль замер, приоткрыв рот. Его рука в брюках Макса на секунду ослабила давление, и тот воспользовался моментом, чтобы вытащить из кармана чужую ладонь, а вместе с ней и ключи от квартиры.              Лифт остановился. Звякнул сигнал, оповещающий о прибытии на нужный этаж, и двери открылись.              — Идём, — бросил Макс и повёл Шарля через длинный коридор к дверям апартаментов.              Отчаянно хотелось как можно скорее оказаться в привычном окружении своей квартиры, отгородиться от всего мира, закрывшись на все замки, принять горячий душ, смывая усталость после долгого дня, а потом наконец упасть в кровать, в объятия Леклера, который, Макс надеялся, так просто его этой ночью из рук не выпустит. Слишком настойчиво тот приставал, слишком неоднозначные делал намёки, так что у не совсем трезвого Макса кружилась голова. Но дело было не в выпитом за вечер алкоголе, а в том, как Шарль прижался к его спине, обнимая сильными руками, как шептал о том, что ему стоит поторопиться, как разворачивал его лицом к себе, рассматривая немного шальными глазами, словно никогда прежде не видел.              Макс не мог и не хотел противостоять его напору. Он обнял его в ответ и наклонился ближе, желая урвать короткий поцелуй, прежде чем вернуться к процессу открывания замка. Он почти коснулся чужих губ, одновременно сделав пару шагов назад, спиной к двери, и в этот момент его нога споткнулась обо что-то. Макс вздрогнул от неожиданности, и Шарль тоже замер рядом с ним, почувствовав неладное.              — Подожди, там что-то есть, — Макс нахмурился и, отстранившись от Шарля, посмотрел себе под ноги.              Почти около самой двери на полу лежала небольшая коробка. Обычный белый картон, перевязанный чёрной лентой.              — Что это такое? — тихим голосом спросил Шарль, глядя туда же, куда и Макс.              — Не знаю, — в том же тоне ответил он и нервно хохотнул. — Надеюсь, не взрывное устройство.              Макс едва наклонился и потянулся рукой к коробке с намерением рассмотреть, как Шарль схватил его двумя руками и дёрнул в сторону.              — Ты что?! — воскликнул Леклер, и Макс обернулся к нему; в зелёных глазах, всего минуту назад горевших возбуждением, теперь плескалось неприкрытое волнение и даже как будто бы страх. — А если там и правда бомба? Или мало ли что ещё? Мы должны вызвать полицию!              Макс усмехнулся, хотя на самом деле ему стало совсем не смешно.              — Какая полиция, Шарль? Это всего лишь коробка, — попытался воззвать к чужому здравомыслию он. — Я просто неудачно пошутил, там не может быть бомбы.              — Ты этого не знаешь, — настойчиво покачал головой Леклер. — Хорошо, не полиция. Тогда давай позвоним Бёрнсу. Он же просил сообщаться обо всём подозрительном. А анонимная коробка с чёрной лентой на нашем пороге это ой как подозрительно!              Макс почувствовал неуместное волнение от того, как Шарль легко и естественно произнёс фразу "на нашем пороге". Тот даже и не заметил, а для Макса это стало знаком чего-то большего. Он не хотел дальше спорить с Леклером, лишь кивнул ему.              — Хорошо, ты прав, — сказал он и достал мобильный, чтобы набрать номер.              Бёрнс внимательно выслушал недолгий рассказ Макса, попросил их с Шарлем отойти подальше от двери и ничего не предпринимать. Так что теперь они сидели на подоконнике недалеко от лифта и ждали приезда службы безопасности. С некоторой тоской Макс раздумывал, чем бы они могли сейчас заниматься, как приятно могла бы закончиться эта ночь, если бы не дурацкая коробка. Периодически он поглядывал на Шарля. Тот больше не казался ни возбуждённым, ни радостным. На место его лёгкой веселости пришли напряжение и усталость. Он часто зевал и тёр глаза в стремлении хоть сколько-нибудь взбодриться.              К счастью, долго ждать не пришлось. Уже через двадцать минут двери лифта открылись, и из них вышел Бёрнс в компании двух коллег. В обоих Макс без труда узнал охранников в штатском, которые вечером находились в ресторане и следили за гостями, охраняя своих подопечных. Теперь они приехали разбираться с подозрительной коробкой. Очевидно, никто из них сегодня ещё не был дома, и Макс почувствовал лёгкий укол вины, словно лично сам нёс ответственность за ненормированный график работы этих людей.              — Добрый вечер, джентльмены, — с усмешкой произнёс Бёрнс. — Вы не перестаёте попадать в неприятности, не правда ли, Макс?              Тот в ответ лишь пожал плечами.              — Ребята, проверьте коробку, — уже более серьёзным тоном обратился к своим подчинённым Бёрнс, и те двинулись в сторону квартиры.              В руке одного из охранников был чемоданчик. Стоило приблизиться к коробке, мужчина опустился на пол и открыл его. С такого расстояния Максу было плохо видно, что именно тот делал. Кажется, оба охранника надели перчатки, потом достали какое-то устройство, долго водили им вокруг коробки, потом просвечивали её специальной лампой и только после этого рискнули потрогать руками.              — Ничего похожего на взрывное устройство не обнаружено, — в итоге выдал вердикт охранник с чемоданчиком, и Макс услышал, как с облегчением выдохнул стоящий рядом Шарль. — Можем открыть и проверить содержимое здесь, либо занести коробку в квартиру.              — Мы зайдём? — спросил Бёрнс.              Макс кивнул и поспешил обратно к двери, чтобы наконец открыть замок и оказаться дома. Шарль неотступно следовал за ним. На коробку в руках охранника он смотрел всё с тем же подозрением. Хоть она и оказалась безопасна с точки зрения физического урона, Шарль как будто всё равно чувствовал внутри неё угрозу.              Зайдя в квартиру, Макс пригласил всех присутствующих в гостиную, но Бёрнс жестом попросил охрану остаться в прихожей, в то время как сам, натянув перчатки, забрал коробку и прошёл с ней в комнату.              — Довольно тяжелая, — прокомментировал он, пока ставил предмет на столик возле дивана.              Макс и Шарль подошли ближе, внимательно следя за действиями Бёрнса. Тот потянул за края ленты, и узел легко распался, давая доступ к крышке. Бёрнс слегка приподнял её и заглянул внутрь. Шумный выдох вырвался из его рта, лицо скривилось в странной гримасе.              — Что там? — напряжённо спросил Макс.              — Слабонервным не смотреть, — предупредил Бёрнс и полностью откинул крышку, демонстрируя содержимое.              Внутри коробки на чёрной бархатной подкладке лежала мёртвая крыса. Довольно крупного для грызуна размера тело выгнулось неестественным образом, словно животное умирало в страшных муках. Из приоткрытой крысиной пасти торчал язык, навсегда замершие глаза казались ярко-красными.              — Твою мать, — выругался Макс.              Шарль ничего не сказал. Его лицо заметно побледнело. Он резко прижал одну руку ко рту, а второй вцепился в бицепс Макса.              — Ты в порядке? — Макс тут же повернулся к Шарлю, едва почувствовав его прикосновение. — Может лучше присесть?              Шарль покачал головой и, оторвав ладонь от рта, указал пальцем куда-то на коробку.              — Там, — выдохнул он. — Что-то есть ещё, рядом с крысой.              И действительно, на чёрном бархате рядом с трупом виднелся край тёмной бумаги. Бёрнс приподнял тело крысы. Под ней лежал чёрный конверт. Осмотрев со всех сторон и не обнаружив надписей, он аккуратно вскрыл его и вытащил на свет несколько карточек.              — Похоже на поминальную открытку, такие обычно прикладывают к букетам на похоронах, — нарочито нейтральным тоном произнёс Бёрнс. — Здесь есть надпись на французском.              — Дайте посмотреть, — приблизился Шарль.              Бёрнс повернул к нему карточку, но отдавать в руки не стал. Шарль пробежался по строчкам глазами.              — "Ты – крыса, и с тобой случится тоже самое. Потому что счастья ты не заслуживаешь", — перевёл он на случай, если кто-то из присутствующих плохо понимал французский.              — Что за дерьмо? — у Макса явно не осталось цензурных выражений.              — Послание довольно личное, похоже на угрозу, — Бёрнс посмотрел на Шарля. — Учитывая, что из вас двоих французский родной только для Шарля, то и записка написана для него.              Шарль оглянулся вокруг как-то потерянно.              — Это я, крыса? — с запинкой произнёс он. — Мне угрожают? Но почему?              Он поднял растерянный взгляд на Макса, словно тот мог знать ответ. Но ответа у него, к сожалению, не было. Всё, что мог сделать Макс в данный момент, это обнять Шарля за плечи в немом жесте безусловной поддержки.              — Здесь ещё фотографии, — Бёрнс продолжал исследовать содержимое конверта.              Макс отвлёкся от попыток утешить Шарля, и они оба посмотрели на фото, которые достал из конверта адвокат. Снятые совсем недавно, всего несколько часов назад, на фотографиях были они вдвоем на балконе ресторана с видом на порт Эркюль. Всего три снимка довольно плохого качества, распечатанные в маленьком формате, были сделаны явно непрофессиональной камерой. Казалось, кто-то прятался и сильно торопился хоть что-нибудь заснять. В итоге на фото попали моменты, где Макс и Шарль о чем-то разговаривают, глядя друг на друга, потом обнимаются, а после — смотрят на порт, повернувшись спинами к снимавшему. Момент обмена кольцами, к счастью, на камеру не попал.              — Значит, наш сталкер всё-таки был там, — задумчиво произнёс Бёрнс, глядя на фото. — И когда только успел? Напечатать, подкинуть под дверь. Шустрый парень.              — Как ты думаешь, по камерам получится его отследить? — с волнением спросил Макс.              — Вы стояли в слепой зоне. Не уверен, что камеры захватили его, — покачал головой Бёрнс. — Но мы посмотрим, кто перемещался в том направлении. Как минимум, сузим круг возможных подозреваемых. Проверим камеры у дома. Кто-то же должен был принести сюда коробку. Завтра с утра я дам вам полную информацию.              Макс в ответ только кивнул. Шарль тем временем отошёл от стола и с отсутствующим выражением лица опустился на диван. Он как будто отключился от всего происходящего. Ничего больше не говорил, ни о чём не спрашивал. Макс бросал на него настороженные взгляды, пока адвокат собирал содержимое обратно в коробку и тщательно закрывал её.              В сопровождении Макса Бёрнс вышел в коридор и кивнул охранникам, давая разрешение покинуть квартиру. Сам же он притормозил в дверях и повернулся к Максу. С несвойственным его обычно нейтральному тону волнением, он произнёс:              — Постарайтесь хоть немного поспать. И, Макс, позаботься о Шарле. Мне показалось, ему сильно нехорошо.              — Конечно, — Макс понимающе кивнул. — Спасибо, что приехали.              — Всегда к вашим услугам, — сдержанно улыбнулся Бёрнс и направился вслед за своими коллегами в сторону лифта.              Макс запер дверь, тщательно проверил замки и только после этого вернулся в гостиную.              Шарль продолжал сидеть на диване, как и несколько минут назад. Он не шевелился, смотрел куда-то в сторону окна, но Макс готов был поспорить, что ничего за ним не видел. Погруженный куда-то глубоко в себя, Леклер напряжённо думал, и Макс бы всё отдал, чтобы иметь возможность залезть к нему в голову и прочитать чужие мысли.              — Шарль, — тихо позвал он и опустился перед ним на колени в попытке перехватить взгляд. — Поговори со мной.              Тот не пошевелился. Только вздохнул как-то резко, будто бы всхлипнул. Глаза его при этом оставались сухими, он почти не моргал.              — О чём ты думаешь? — тихо спросил Макс и, потянувшись, аккуратно взял Шарля за руки, сжимая его пальцы своими.              Шарль вздрогнул, словно не ожидал вторжения в своё личное пространство. Он всхлипнул ещё раз, приоткрыл рот и снова закрыл, точно не мог собраться с духом. Макс сильнее сжал его ладони, и Шарль наконец-то заговорил.              — Он был там... Этот человек, он был там, — слова полились единым потоком, никакие внутренние барьеры их больше не сдерживали. — Возможно, он подходил к нам, разговаривал, поздравлял... А мы не заметили ничего. Даже не смотрели по сторонам на том балконе... Если бы мы оглянулись, если бы обратили внимание, мы бы уже знали, кто он... А мы ничего не смогли сделать, совсем ничего!              Шарль задрожал. По его лицу скатилась одинокая слеза и, упав, разбилась о переплетённые их с Максом пальцы.              — Мы найдём его, Шарль, — выдохнул Макс в попытке убедить, хоть в его голосе и не было должной уверенности. — Бёрнс и его люди вычислят, кто он.              — Он хочет убить меня?.. — продолжал Шарль полувопросительным тоном. — Эта записка. Он говорит, что я крыса. Но что я мог сделать ему? За что кому-то так со мной поступать?              Шарль дрожал уже всем телом, и Макс не выдержал. Он поднялся и пересел на диван, схватил несопротивляющееся тело и практически усадил Шарля к себе на колени. Он гладил чужую спину и плечи, желая согреть и успокоить, дать понять, что он рядом и никуда никогда не уйдёт.              — Он не сделает тебе ничего, — зашептал Макс, когда Шарль опустил голову и уткнулся лицом ему в грудь. — Я всегда буду рядом, никто не посмеет и близко подойти к тебе, ты понимаешь?              Шарль едва заметно кивнул. Он всё ещё дрожал, но в тёплых объятиях, кажется, начинал успокаиваться.              — Я обещаю, что всё будет хорошо, — Макс взял Шарля за подбородок и слегка приподнял, чтобы посмотреть ему в глаза. — Ты мне веришь?              И Шарль снова кивнул.              — Верю, — на грани слышимости выдохнул он и опять опустил голову, пряча лицо у Макса на плече. — Давай посидим так ещё немного?              — Конечно, — согласился Макс. — Сколько захочешь.              Он немного подвинулся, устраивая их поудобнее, его ладонь соскользнула с плеча Шарля, когда тот пошевелился, и проведя по всей длине руки, их пальцы вновь сплелись вместе. Он нащупал на чужом безымянном пальце кольцо и бездумно погладил его. Шарль любил носить кольца, это было не единственное его украшение, но Макс никогда раньше не обращал на это особого внимания. Теперь же, чувствуя кожей прохладу металла, такого же, как и на его собственной руке, он впервые задумался о символизме и значении колец в отношениях.              — Когда ты успел купить их? — спросил Макс, чуть покрутив кольцо Шарля, чтобы тот понимал, о чём речь.              Шарль поднял голову от плеча Макса и посмотрел на него, потом кинул взгляд на их сплетённые руки и поблёскивающее в неверном свете торшера кольцо.              — Я заказал доставку в ближайшем к моему дому ювелирном, чтобы они оставили у консьержа, и я смог забрать, когда заезжал за одеждой, — Шарль чуть-чуть улыбнулся. — Не особо романтично, прости.              — Так вот почему ты настаивал, что тебе нужно заехать домой? А я-то думал, всё дело в новой коллекции рубашек, которые ничем не отличаются от твоих старых, — ухмыльнулся Макс, с удовольствием наблюдая, как лицо Шарля постепенно оживает, как тот отвлекается от тяжёлых мыслей о преследователе.              — Конечно, дело было не в рубашках, — Шарль перевёл взгляд на Макса, и в его зелёных глазах вновь виднелась уже ставшая привычной нежность. — Я уверен, что выгляжу одинаково хорошо в любой из своих рубашек.              Макс улыбнулся и сжал объятия вокруг Шарля сильнее, чувствуя его ответные прикосновения.              — Но ещё лучше ты бы выглядел без рубашки, — приподняв брови, с намёком ответил Макс.              — Я знал, что ты так скажешь, — засмеялся Леклер.              — Рад, что не разочаровываю тебя, — с улыбкой парировал Макс.              Не переставая смеяться, Шарль слегка толкнул Макса, и тот опустился на диван, укладываясь на диванную подушку у подголовника и утягивая Леклера за собой. Шарль легко поддался чужому напору, оказываясь над Максом, и теперь смотрел ему в глаза, словно в ожидании, как тот будет действовать дальше. Макс хотел бы поцеловать его, он уже практически чувствовал зарождающееся движение в своей руке, которым притянул бы голову Шарля ближе. Но тот вдруг отчаянно зевнул и фыркнул от смеха.              — Прости, — произнёс Шарль и наклонился, вместо губ оставив лёгкий поцелуй на щеке Макса, после чего устроил голову на его груди. — Я очень устал.              — Может, пойдём спать? — предложил Макс.              — Пять минут, и пойдём, — тихим голосом отозвался Леклер.              — Хорошо, пять минут.              Макс протянул руку и стащил лежащий на спинке дивана тонкий плед. Как смог, он укрыл их обоих, после чего опустил руку на голову Шарля и слегка погладил его мягкие волосы. Шарль что-то пробормотал, но Макс не смог разобрать — или потому что тот уже засыпал, или потому что фраза была на французском.              "Пять минут", — про себя повторил Макс, глубоко вздохнув и окончательно расслабляясь.              Какое-то время он лежал, прислушиваясь к замедлившемуся дыханию Шарля, наслаждался теплом и приятной тяжестью его тела. Было слегка неудобно, и он знал, что потом ни его шея, ни спина не скажут за это спасибо. Но не хотелось двигаться и нарушать едва достигнутый покой и умиротворение. Постепенно его веки налились тяжестью. Макс ещё пару раз моргнул и окончательно закрыл глаза, проваливаясь в сон.                     Казалось, прошло совсем немного времени, когда Макс снова открыл глаза, но комната уже наполнилась утренним светом. Он лежал в том же положении на спине, как и уснул накануне. А рядом, сплетясь вокруг него руками и ногами, беззаботно спал Шарль.              Макс попробовал пошевелиться, но от долгой неподвижности всё тело затекло, и теперь мышцы возвращались к жизни с ощутимым дискомфортом. Не в силах сдержаться, он застонал. От звука его голоса Шарль вздрогнул, завозился в полусне, пошевелил ногой и вдруг неловко ткнулся коленом прямо между ног Максу. От силы накативших ощущений, одновременно приятных и болезненных, тот всхлипнул.              — Прости, — сквозь сон пробормотал Леклер и, очевидно решив, что сделал Максу больно, принялся бездумно гладить рукой то место, куда пришёлся тычок его ноги.              Несколько долгих мгновений ушло у него на то, чтобы понять, где именно и что он гладит. Шарль застыл, а после медленно поднял на Макса всё ещё сонные глаза и глупо улыбнулся.              — Я убью тебя, Шарль, — выдохнул Макс и дёрнулся, чтобы встать и положить конец этой, на его взгляд, неловкой ситуации.              Но Шарль не отпустил его. Для человека, всего пару минут назад проснувшегося, он слишком быстро среагировал, прижал Макса обратно к дивану и для верности сильнее надавил на его ноги своими бёдрами.              — Ты не сможешь, — ответил Шарль, совершенно не смущённый последней репликой Макса. — Ты обещал меня защищать.              Макс ничего не ответил. Только вновь простонал и прикрыл глаза, желая спрятаться если уж не от прикосновений Шарля, то хотя бы от его проницательных глаз.              — Почему мы спим на диване? — Леклер как будто только теперь до конца осознал, где проснулся. — В одежде ужасно неудобно.              Макс приоткрыл один глаз и смерил Шарля недовольным взглядом.              — Потому что кто-то попросил полежать пять минут, а сам уснул, — ответил он.              — Вот именно, пять минут, а не пять часов, — парировал Шарль.              — Все претензии можешь предъявить себе, — пробормотал Макс и попробовал в очередной раз выбраться из-под Шарля. — А теперь пусти, мне нужно в туалет.              Со вздохом и некоторым разочарованием на лице Шарль наконец-то отстранился. Приподнявшись на локтях, он как мог аккуратно перелез через Макса и встал с дивана. Макс последовал его примеру, и уже через минуту они разбрелись в разные стороны квартиры: Макс отправился в ванную, а Шарль — на кухню. Его явно мучила жажда после выпитого на прошедшей вечеринке.              Пока Макс принимал душ и приводил себя в порядок, он думал обо всём, что произошло за последние сутки. Вечеринка, помолвка, Шарль с кольцами и коробка с крысой — все эти моменты проносилось у него перед глазами, выстраиваясь в один ряд. Если вчера он практически смог избавиться от лишних мыслей о будущем, то сейчас они вернулись с удвоенной силой. Казалось, по поведению Шарля Макс уже мог сделать однозначный вывод, что он ему нравился. Но хотел ли Шарль того же, что и Макс? Был ли его жест с кольцами направлен лишь на усиление достоверности помолвки, или он содержал в себе нечто большее? Макс не был ни в чём уверен. Единственное, что он знал, так это то, что ему нужно было поговорить с Шарлем. Возможно, злоумышленника совсем скоро поймают, а значит не стоило откладывать разговор.              Выйдя из ванной, Макс направился на кухню, где обнаружил Шарля с чашкой свежезаваренного чая в руках. Тот сидел немного поникший, и Макс не мог предположить, было ли это из-за похмелья и отсутствия нормального сна, или Шарля мучило что-то другое. В любом случае, отказываться от идеи разговора Макс не хотел, а потому, едва перешагнув порог кухни, он как мог серьёзно произнёс:              — Шарль, нам нужно поговорить.              Леклер вздрогнул, словно не ожидал ничего такого, потом бросил на Макса быстрый взгляд и кивнул.              — Хорошо, — продолжая смотреть в свою чашку, согласился он. — Давай поговорим.              Макс вздохнул.              Пока он был в душе, идея обсудить происходящее между ними казалась простой и очевидной. Но теперь, стоило ему действительно предстать перед Шарлем и начать разговор, вся его решимость куда-то испарилась. Собравшись с силами, Макс открыл было рот, чтобы что-то сказать, но его прервал телефонный звонок.              Звук лежащего с ночи в прихожей мобильного разнёсся по всей квартире знакомой трелью. Макс с удивлением обернулся на звук, будто он вообще забыл о существовании у него телефона, но тут же ухватился за возможность немного отложить разговор.              — Извини, я отвечу, — сказал он и снова вышел из кухни.              Кажется, Шарль посмотрел ему вслед, но Макс не стал заострять внимание на его взгляде.              — Это Бёрнс, — крикнул он из коридора, одновременно принимая звонок. — Алло? Да, мы не спим, рассказывай.              Макс быстро вернулся на кухню и, положив телефон на стол, переключил звонок на громкую связь.              — Мы с Шарлем тебя слушаем, начинай.              И Бёрнс начал. Казалось, ни он сам, ни полицейские, которые с ним работали, не спали этой ночью ни минуты. Потому что нарыть столько информации они иначе бы попросту не смогли. Бёрнс рассказывал о гостях, досье которых были проверены. О камерах наблюдения, записи с которых были изъяты. Не только в ресторане, но и в доме Макса. О курьерской службе, парень из которой доставлял вчера вечером почту, он и принёс коробку. Выяснилось, что он и сам не знал, что именно доставляет. Оказал услугу какому-то мужчине за небольшое денежное вознаграждение. Далее шла информация об анализе трупа крысы и отпечатках, найденных на коробке. Кроме пальцев курьера, никого другого выявить не удалось. А вот по поводу крысы, Бёрнс был уверен, её отравили. В лаборатории установили, что сделано это было как минимум сутки назад, использовалось вещество, каким травят крыс коммунальные службы в подвалах и на улицах города. А, следовательно, подозреваемый самолично никого не травил, а лишь подобрал уже мёртвое животное. Сделать это он мог очень быстро, как и распечатать фотографии, найти подходящую коробку, а после подкупить курьера. Сам он больше к дому Макса не сунулся, очевидно, понимал, что его сразу же засекут.              — Это всё, конечно, хорошо, — вздохнул Макс. — Но у нас так и нет имени подозреваемого?              — Отчего же? — по ту сторону линии Бёрнс явно улыбался. — Это ещё не всё.              Он выдержал небольшую паузу, прежде чем продолжить:              — Полиция обнаружила, где скрывается сотрудник Мэрии, который якобы принял у вас заявления на вступление в брак. Он расплатился картой за проживание в отеле. Скорее всего он планирует переехать. По данным отеля, выезжать он будет только завтра, так что сейчас мы собираемся и едем к нему.              Макс и Шарль одновременно посмотрели друг на друга. Шарль вздохнул с некоторым облегчением. Дело явно сдвинулось с мёртвой точки.              — Но и это ещё не всё, — продолжал Бёрнс. — Сотрудника зовут Робер Карон. Вам что-нибудь говорит это имя?              — Нет, — одновременно ответили Макс и Шарль, они действительно оба не сталкивались с такой фамилией.              — Хорошо, — согласился Бёрнс. — Мы тоже проверили, и по нашим данным он не имеет к вам никакого прямого отношения. Но у него есть сводный брат, Джеймс Ортиз. А вот у него уже куда более интересная биография.              — Джеймс? — Шарль нахмурился.              — Да, Шарль, он сотрудник команды Скудерия Феррари. Вот уже год занимает должность штатного программиста, а недавно начал встречаться с Мией Джассик, которая является твоим пресс-атташе и личной помощницей.              Шарль с трудом выдохнул и откинулся на спинку стула.              — Не может быть, — произнёс он. — Вы думаете, Мия в этом замешана? Нет, мы работаем вместе много лет, она бы не смогла. А вдруг она сама в опасности? Макс, ты помнишь, вчера на вечеринке они вдвоём подходили к нам. Он же явно её использует!              — Да, Шарль прав, — вступил в разговор Макс. — Мне вчера этот Джеймс показался странным, я просил проверить его. Если Мия действительно ничего не знает, ей может угрожать опасность.              — Не беспокойтесь, — ответил Бёрнс. — К Мии приставлена охрана, за ней будут наблюдать и заодно обеспечат её безопасность. После вчерашней вечеринки Джеймс пропал, найти его пока не удаётся. Возможно, он планирует совершить что-нибудь. После угроз с крысой это вполне возможно. Но чтобы понять, чего именно он добивается, нужно поговорить с его братом. Он точно должен знать, потому что и сам замешан в этом.              — Можно мы тоже поедем? — спросил неожиданно Шарль.              — К подозреваемому? — с сомнением уточнил адвокат.              — Да, — Шарль уверенно кивнул. — Я хочу сам лично слышать, что он скажет. Если его брат по какой-то причине решил меня убить, я имею право знать почему.              — Хорошо, — после недолгого молчания решил Бёрнс. — Собирайтесь. Через полчаса мы за вами заедем.              Юрист отключился. Экран телефона погас, и на кухне воцарилось молчание. Макс хмуро смотрел на Шарля, и тот заёрзал на стуле, не зная, куда себя деть.              — Думаешь, это плохая идея? — пробормотал он, но Макс покачал головой. — Тогда почему ты так смотришь? Из-за разговора? Мы сможем поговорить позже, разве нет?              — Конечно, поговорим позже, — Макс кивнул.                     Робер Карон скрывался в городе Тулон на южном побережье Франции. Дорога туда при лучших обстоятельствах занимала около двух часов. Макс и Шарль ехали на заднем сиденье машины Бёрнса. Тот сам был за рулём. Помимо него в машине находился сотрудник полиции. Ещё одна машина с двумя охранниками ехала следом.              — Почему именно Тулон? — спросил Макс, едва они выехали на трассу за пределами Княжества.              — Мать братьев была родом оттуда, — ответил полицейский. — Скорее всего, когда встал вопрос, где скрываться, он решил податься в родные места, подальше от Монако.              — Вы арестуете его? — задал вопрос Шарль.              — Конечно, — ответил Бёрнс. — Ему будет предъявлено обвинение в мошенничестве и подделке государственных документов. Но сначала поговорим с ним.              Шарль кивнул и отвернулся, уставившись в окно. В ушах у него были воткнуты аирподс, и Макс был уверен, что тот включил музыку и уже никого не слышал. Больше в течение всей поездки они особо не разговаривали. Макс уткнулся в свой планшет, где просматривал присланные инженером материалы к предстоящей гонке. Всё-таки работу никто не отменял, и Макс был даже рад возможности переключиться мысленно к более понятным для него вещам — гоночным траекториям, износу шин и настройкам болида, чем снова размышлять о своём будущем с Шарлем или, того хуже, об опасности, в которой оказался Леклер по вине какого-то идиота.              Нужный отель располагался почти на окраине города. Это был один из самых дешёвых вариантов жилья во всём округе, в таких местах, где даже не всегда спрашивали паспорт при заселении. Тем более удивительно, что владелец отеля легко пошёл на контакт с полицией и предоставил данные всех имеющихся на тот момент постояльцев.              За стойкой ресепшена стояла молодая, весьма миловидная девушка. Она не стала задавать лишних вопросов, стоило лишь полицейскому показать удостоверение. Кивнув в направлении нужного коридора, они пропустила их без возражений. Шарль, проходя мимо стойки, сдержанно кивнул, и девушка в ответ просияла. Очевидно, Шарль ей очень даже понравился. На Макса же она не обратила никакого внимания.              — Ты ей понравился, — шепнул Макс на ухо Шарлю, пока они шли по коридору за Бёрнсом и полицейским к нужному номеру.              — Вероятно, она знает, кто мы, — пожал плечами Шарль.              — Не-а, — с ухмылкой ответил Макс. — Меня она не узнала, а значит ты ей просто понравился. Потому что ты красивый.              Шарль бросил на Макса удивленный взгляд, а его щёки покрылись лёгким румянцем. Макс на это лишь улыбнулся. Ему было приятно видеть, как Шарль среагировал на комплимент.              Бёрнс тем временем подошёл к нужной двери. Полицейский приготовился постучать, в то время как следовавшие за ними охранники встали перед Максом и Шарлем, готовые закрыть их собой в случае малейшей опасности.              — Полиция Княжества Монако, откройте дверь, — по-французски выкрикнул полицейский и несколько раз с силой постучал в дверь.              Все замерли в ожидании, что будет дальше. Несколько секунд стояла полная тишина, но вдруг за дверью послышались шаги, возня с замком, и перед ними предстал невысокого роста худощавый светловолосый мужчина лет тридцати пяти.              — Робер Карон? — уточнил полицейский, и тот в ответ кивнул. — Нам нужно задать вам несколько вопросов.              Мужчина как-то обречённо дёрнул плечами и, глянув на Шарля и Макса, пошире открыл дверь:              — Я вас ждал. Входите.              Полицейский и Бёрнс прошли вглубь номера следом за Робером. Охранники тоже перешагнули порог, но остались стоять по обе стороны от двери. Макс вошёл за Шарлем самым последним. Его глазам предстал совершенно обычный стандартный номер. Кроме кровати по центру комнаты, в помещении так же находились маленький стол и шкаф. Сбоку виднелась одна-единственная дверь, очевидно за ней располагалась ванная. Больше ничего примечательного здесь не было. Даже стульев оказалось всего два. Один из них занял полицейский и, разложив перед собой какие-то документы и диктофон, приготовился к разговору. На другой стул опустился Бёрнс. Сам же Робер сел на кровать, со странным принятием оглядывая всех присутствующих.              Шарль облокотился об стену. Макс инстинктивно встал рядом с ним. Отходить даже на несколько метров и оставлять Шарля одного ему совсем не хотелось. Хотя мог ли тот почувствовать себя одиноко в столь тесной комнатке, набитой людьми, Макс не знал. Но сам себя он здесь точно чувствовал неудобно.              — Итак, месье Карон, — заговорил Бёрнс. — Расскажите нам, почему вы и ваш брат, Джеймс Ортиз, совершили подлог, а именно фальсифицировали заявление от имени Макса Ферстаппена и Шарля Леклера в Мэрии Княжества Монако?              Робер вздохнул и нервно сцепил пальцы рук, лежавших на его коленях. Он посмотрел сначала на Макса, потом на Шарля, а после перевёл взгляд обратно на сидящего напротив него Бёрнса.              — Я расскажу. Всё расскажу, — кивнул он. — Но, чтобы вы правильно поняли, мне придётся начать издалека, с самого начала.              — Мы готовы вас выслушать, — подтвердил Бёрнс. — Пожалуйста, начинайте.              Робер снова вздохнул, словно собираясь с мыслями, и наконец начал свой рассказ:              — Как я уже сказал, я знал, что вы придёте. Можно сказать, я сам оставил ниточку, где меня искать, когда оплатил счёт за проживание кредитной картой. После всего, что мы сделали с Джеймсом, я был уверен, что меня давно уже ищет полиция. Сам он чувствовал себя в большей безопасности. У нас одна мама, но разные отцы, и поэтому фамилии тоже разные. Он понимал, что у него будет некоторая фора, но я не сразу понял, зачем она ему нужна. Он приехал ко мне прошлой ночью. Был слишком возбуждён, кричал, что должен отомстить, что наконец-то покончит с этим. И тогда я понял, что наш изначальный план его больше не интересует. Он как будто сошёл с ума, и мне стало страшно. И за него, и за того, на кого он решил охотиться.              Робер замолчал и посмотрел прямо на Шарля. Тот нахмурился, но выдержал чужой взгляд, ничего не сказав.              — Кому и за что мстит ваш брат? — задал вопрос Бёрнс, возвращая к себе внимание Карона.              — Это началось ещё в детстве. Брат всегда был слегка одержимым. Если ему что-нибудь нравилось, он не мог адекватно себя вести. Будь то фильмы, книги, игрушки или наши друзья, он не знал ни в чём меры. Мог днями и ночами просиживать за особенно понравившейся ему книгой, перечитывать несколько раз. Или играть во что-то до умопомрачения, когда никому уже это становилось не интересно, а он всё тянул меня и просил поиграть ещё. Тоже самое касалось и других детей. Если ему кто-то нравился, и он хотел подружиться, то буквально спуска не давал этому человеку. Мне часто жаловались на него, но что я мог поделать? Я всегда был всего лишь его младшим братом. Пусть у нас и маленькая разница в возрасте, но Джеймс всё равно меня не слушал и всерьёз не воспринимал.       Мама водила его к психологу и психотерапевту. Те говорили, что у мальчика стресс, он рано лишился родного отца, плохо сошёлся с отчимом, а потом появление младшего брата не прошло бесследно. Психологи говорили, что это своего рода норма, с возвратом пройдёт, но я знаю, что ничего не прошло. Только поменяло форму, а он научился скрывать свои одержимости.       Примерно в том же возрасте, что и другие увлечения, он начал интересоваться гонками и Формулой-1. Как и многие дети, он любил машинки и всё, что с ними связано. Но только если другие дети просто играли и смотрели заезды по выходным, Джеймс же мечтал о чём-то большем. Возможно, свою роль сыграл и его родной отец. Пока тот был жив, именно он привил Джеймсу первый интерес к гонкам. Стал брать его на картинг и даже обещал, что поможет ему однажды стать настоящим гонщиком. Потом его отец погиб. Это была автокатастрофа. И Джеймс окончательно замкнулся в себе. Он посвятил всего себя учёбе, одновременно следил за чемпионатом, все стены в его комнате постепенно заполнились постерами с пилотами тех лет. Особенно он болел за команду Феррари.       Джеймс уже тогда говорил, что однажды осуществит свою мечту и мечту своего отца, он станет частью мира Формулы-1, даже если не пилотом, то хоть кем-нибудь в паддоке. В школе он тем временем всё больше уходил в учёбу. Физика, математика, точные науки. Всё меньше при этом он общался с другими детьми. Его начали дразнить, особенно, мальчишки, которые к тому времени уже многие встречались с девушками. А Джеймс казался им своего рода ботаном, зубрилой, который и на девчонок никогда не смотрел. Они, правда, тоже не обращали на него внимания. Уже позже оказалось, что его на самом деле всегда интересовали мальчики.       Так он и вырос. Я видел и знал о нём многое, чего не знали ни родители, ни учителя, ни другие дети. Мы всегда были с братом близки, и я часто слушал его рассказы о Формуле, о разных гонщиках и, особенно, о команде Гарцующих лошадей.       Время шло, Джеймс вырос. Школа осталась далеко позади, когда он окончил университет и стал дипломированным программистом. Его очень хвалили преподаватели, у него были большие карьерные амбиции. И, надо сказать, он весьма преуспел. Нарабатывал опыт в разных компаниях, но я-то знал, что на самом деле он продолжал грезить миром Формулы-1. К моменту, когда в Феррари перешёл Шарль Леклер, Джеймс уже был ведущим разработчиком в Dassault Systemes, ему пророчили скорое повышение и выход на качественно новый уровень. Но внезапно год назад он подал заявление на увольнение. Все были в шоке, когда он променял свою превосходную карьеру на место простого системного администратора в команде Феррари.       Но для Джеймса это было не просто место. Это было воплощение мечты, к которой он шёл все эти годы. Стать частью паддока, войти в мир Формулы-1, иметь шанс хотя бы просто находиться неподалёку от любимого пилота, которым уже много лет был Леклер. Джеймс был безумно счастлив. Особенно, когда его поставили работать напрямую с компьютерным обеспечением внутри боксом команды. Он получил шанс путешествовать по всему миру и следить за происходящем, находясь практически в эпицентре событий.              Робер ненадолго затих, будто бы хотел перевести дух после долгого рассказа.              — Что произошло дальше? — внезапно подал голос Шарль.              Робер посмотрел на него долгим взглядом и, вздохнув, продолжал:              — Потом произошло то, что реальность всё-таки оказалась не такой, как её представлял себе Джеймс. Думаю, его намерения изначально не были столь уж чистыми. Как и любой поклонник, он мечтал, что его кумир однажды обратит на него внимание. Но Шарль никогда его не замечал. Более того, как оказалось, работать в боксах ещё не значит иметь прямой доступ к самим пилотам. И когда Джеймс это понял, он несколько разочаровался. И тем не менее, он честно продолжал работать и всё ещё наслаждался своей должностью.       Примерно тогда же он познакомился с Антуаном, своим будущим женихом. Они встречались полгода, когда тот сделал ему предложение. Джеймс был искренне влюблён. Ещё бы, первые серьёзные отношения, к тому же Антуан был настоящий красавчик. После помолвки Джеймс впервые пригласил его поехать вместе на гонку. Организовал ему вип-пропуск с доступом в боксы, обещал всё показать.       Это был этап в Монце, в Италии. Антуан съездил с ним, а когда вернулся, сказал, что разрывает помолвку. Потому что, как оказалось, он хотел от Джеймса лишь одного — получить доступ в боксы Феррари и познакомиться с Шарлем Леклером, его любимым гонщиком. Джеймс был вне себя, он никак не мог поверить, что его любимый человек использовал его таким гнусным образом. Но вместо того, чтобы разозлиться на Антуана, он начал ненавидеть Шарля. Человека, который даже не знал о его существовании. Джеймс винил его во всём, начиная от своей загубленной ради призрачного шанса находиться недалеко от кумира карьеры, заканчивая поломанной личной жизнью. Шарль стал его ночным кошмаром, хотя ещё буквально недавно Джеймс готов был его на руках носить, если бы тот позволил.       Примерно с месяц назад Джеймс пришёл ко мне с разговором, что хочет отомстить. Это был совершенно дурацкий план с подставной свадьбой. Он понимал, что ничего другого сделать с Шарлем не сможет, но хотел разрушить его репутацию, испортить жизнь, подставить под удар его карьеру в Феррари. Именно тогда он начал встречаться с Мией, чтобы заполучить доступ в квартиру Шарля, к его документам, распорядку дня и прочим личным данным. По сути он провернул тот же трюк, что сделал с ним Антуан, только в куда худшем его воплощении.       Он долго выбирал, кого подставить под Шарля. Чьи-то ещё документы выкрасть было проблематично, но он нашёл выход, не зря же он лучший в своём деле программист. Уязвимость на сайте ФИА, которая привела к утечке документов Макса Ферстаппена. Ничего удобнее и придумать было нельзя. Джеймс всегда считал вас двоих врагами и был уверен, что в такой ситуации, если Шарля не сожрёт пресса и собственная команда, то уж Макс точно сотрёт его с лица земли. И как оказалось, он просчитался.       Вы не только не убили друг друга. Вы оказались куда ближе, чем все думали. Джеймс ждал, когда же вы объявите о том, что никакой свадьбы не будет. Он следил за вами каждый день. Он сливал ваши фото в интернет в ожидании скандала, который так и не разгорелся. И это окончательно свело его с ума.       Вчера ночью он ворвался ко мне со словами, что убьёт Шарля сам, потому что он, как крыса, всегда выходит сухим из воды, ломая другим жизни. Я смотрел на него и понял, что он окончательно свихнулся. Я и раньше не хотел ему помогать, а теперь окончательно решил, что пора идти в полицию. Он мой брат, но я не хочу, чтобы он стал убийцей. Возможно, ему надо лечиться. Его гениальный мозг сыграл с ним злую шутку, не сумев научить нормальному контактированию с другими людьми. Он способен взаимодействовать с кодом, со своими вычислительными машинами, но на нормальные человеческие отношения он попросту не способен. И я прошу вас, поймайте его, прежде чем он совершит самую страшную ошибку в своей жизни.              Робер замолчал. Ссутулившись на своем стуле, он будто хотел казаться меньше, словно вместе со словами из него вышли и силы, что держали его в ровном положении.              — Мы должны задержать вас, — наконец сказал Бёрнс, и Робер лишь кивнул.              — Я могу собрать вещи? — упавшим голосом спросил он. — У меня всего лишь одна сумка.              Шарль больше не стал ничего слушать. С него было достаточно. Оттолкнувшись от стены, он вышел в коридор и пошёл к выходу из здания. За ним последовал один из охранников. Второй дождался Макса, чтобы вместе с ним выйти на улицу.              Оказавшись на свежем воздухе, Макс глубоко вдохнул и огляделся. Леклер стоял неподалёку от здания отеля, уставившись в одну точку прямо перед собой.              — Не могу поверить, — пробормотал Шарль и обхватил голову руками, едва Макс подошёл к нему. — Всё это из-за какого-то придурка, который просто слишком хотел со мной познакомиться. Макс, ты можешь это понять?              Шарль опустил руки и беспомощно взглянул на Макса. В глазах его были одни вопросы и полное непринятие ситуации.              — Они оба ненормальные, Шарль, — единственное, что смог ответить Макс.              Он и сам находился под впечатлением от рассказа Робера. Он, конечно, всегда знал, что бывают такие истории о неразделённой любви к кумирам, о фанатской одержимости, но чтобы самому столкнуться с этим и стать на пару с Шарлем объектом преследования, такого он представить себе никогда не мог.              Тем временем из здания вышел Бёрнс. Следом за ним к машине полицейский вёл задержанного Робера. Проходя мимо Шарля и Макса, тот на секунду остановился и, посмотрев сначала на одного, потом на другого, сказал:              — Мне жаль, что так вышло, простите.              Макс сдержанно кивнул. Шарль же никак не смог отреагировать. Слишком сильны в нём были эмоции, слишком большой шок он испытал, чтобы быть готовым так скоро принять извинения одного из виновных в его проблемах. Тем более, когда главный источник опасности всё ещё был на свободе.              — Идём, — слегка подтолкнул полицейский Робера в сторону машины, и тот послушно пошёл, больше не оборачиваясь.              Следом подошёл Бёрнс.              — Охрана отвезёт вас домой, — сказал он. — И с этого момента двое телохранителей всегда будут дежурить у вашей квартиры, а если вы соберётесь куда-нибудь выходить, они будут сопровождать вас. Пока Джеймс на свободе и угрожает причинить вред, никаких перемещений без охраны.              Макс кивнул, Шарль пробормотал что-то похожее на согласие.              — Хорошо, а я поеду в участок. Нужно оформить показания и попытаться выяснить, где может скрываться Джеймс. Я позвоню вам позже с новыми инструкциями. А пока, пожалуйста, будьте осторожны и никуда не выходите без охраны.              На этом разговор завершился. Бёрнс пошёл к своей машине, а Макс и Шарль под бдительным взором охраны направились к бронированному внедорожнику, припаркованному у обочины.              Пассажирская часть салона машины службы безопасности отличалась повышенным комфортом. Внутри находились два кожаных кресла, чуть шире стандартных. Перед ними располагались подставки под напитки, в которых стояли уже охлажденные бутылки с водой. Но самое главное было то, что между задними и передними сиденьями можно было поднять звуконепроницаемую перегородку. Устроившись в одном из кресел и сообщив водителю, что они направляются прямиком домой, Макс сразу воспользовался этой опцией, чтобы иметь возможность спокойно поговорить с Шарлем без лишних свидетелей.              Едва заняв соседнее сиденье и пристегнув ремень безопасности, Шарль потянулся к напиткам и взял одну бутылку, опустошив её за раз едва ли не наполовину.              — Я всё ещё не могу в это поверить, — выдохнул он и, закрыв крышкой бутылку, вернул её обратно на подставку.              Машина легко тронулась с места, и Макс, подняв подлокотник, разделявший их с Шарлем кресла, придвинулся ближе к нему. Он ничего не мог с собой поделать, ужасно хотелось прикоснуться к Леклеру, просто убедиться, что тот жив и в полном порядке.              Шарль почувствовал движения Макса и, бросив на него быстрый взгляд, оценил намерения и даже не думал сопротивляться. Сам придвинулся ближе, насколько позволяли удерживающие их на месте ремни безопасности, и положил голову Максу на плечо, позволяя обнять себя за талию.              — Ты прав, это просто безумие, — прошептал Макс, касаясь губами волос на голове Шарля.              — Что, если он и правда решит прикончить меня? — упавшим голосом спросил Шарль. — Он действительно безумный, а такие способны на всё.              — Пусть только попробует, — уверенно произнёс Макс, крепче обнимая Леклера. — Для начала ему придётся прикончить меня, потому что к тебе я его так просто не подпущу.              Вопреки ожиданиям, Шарль от слов Макса только рассмеялся. Он поднял голову и посмотрел своими невероятными зелёными глазами, от взгляда которых Макс терял последние крупицы самообладания.              — Ты идиот, Макс, знаешь об этом? — он легко ткнул пальцем его в грудь. — Я бы никогда себе не простил, если бы с тобой что-то случилось по моей вине. Но всё равно спасибо.              — Ничего ни с кем из нас не случится, — как мог уверенно произнёс Макс и тронул губы Шарля в лёгком поцелуе.              Тот прикрыл глаза и кивнул в немом согласии. Им обоим отчаянно хотелось в это верить.              Когда они наконец добрались домой, там их ждал вернувшийся от догситтера Лео, горячий вкусный ужин и, наконец-то, удобная мягкая кровать. Макс на самом деле не представлял, насколько он был вымотан, пока не лёг на свою подушку и не укрылся тёплым одеялом. Вышедший через несколько минут из душа Шарль, лёг с ним рядом, тем самым завершая идеальную картину.              — Ты утром хотел о чём-то поговорить, — почти шёпотом произнёс Шарль и погладил Макса по щеке, чтобы тот открыл глаза и обратил на него внимание.              — Давай сначала поспим? — предложил он. — Поговорим, когда проснёмся.              — Как скажешь, — Шарль улыбнулся и легко скользнул ближе к Максу, который привычно раскрыл ему свои объятия.              Свет в спальне погас, и Макс провалился в крепкий сон, даже не успев задуматься о том, что станет говорить Шарлю по пробуждении. Сейчас это было неважно, пока он мог держать Шарля в своих объятиях, слышать стук его сердца и быть уверенным, что с ним всё хорошо.