Жених поневоле

      Едва почувствовав на своих губах вкус поцелуя Шарля, Макс уже не мог остановиться. Он неосознанно тянулся к этой близости, стремился углубить поцелуй. Что-то внутри него подталкивало заявить свои права на целующего его человека. Возможно, это было влияние врождённых лидерских качеств, а может быть в нём говорила элементарная похоть, но Макс подался вперёд, руками прижимая Шарля ближе, а потом одним быстрым движением перевернул их, оказываясь сверху.              Шарль застыл на мгновение, в удивлении распахнув глаза. Но тут же его лицо озарилось мягкой улыбкой. Он обнял Макса за шею и потянул на себя, словно приглашая продолжить прерванное занятие. И Макс охотно подчинился. Несколько мгновений он смотрел Шарлю в глаза, наслаждаясь видом лежащего на его постели мужчины, а потом вновь прижался к его губам в требовательном поцелуе.              Это не было похоже не репетицию сдержанного поцелуя для предстоящей вечеринки. Слишком глубоко проникал язык Макса между раскрытых губ Шарля. Слишком охотно Шарль это позволял, постанывая и выгибаясь в чужих руках.              Максу стало резко жарко. Одной рукой он попытался откинуть чёртовы одеяла, которые теперь только мешали, лишая его возможности соприкасаться с телом Шарля. Тот, кажется, понял его намерения, и не разрывая поцелуй кое-как выпутался из-под одеяла, сдвигая его к самому краю кровати.              Где-то в ногах недовольно заворчал Лео. Но никто не обратил на пса никакого внимания. Слишком занятые друг другом, ни Макс, ни Шарль не хотели разрывать поцелуй.              Избавившись от преграды в виде раздражающих одеял, Макс с облегчением застонал. Его руки наконец легли на мягкую ткань футболки Шарля, которую тот надевал перед сном. Сквозь тонкий материал Макс чувствовал жар тела Шарля, ощущал движения грудной клетки от сбившегося дыхания, гладил пальцами напрягшийся пресс. Но этого ему казалось мало. Хотелось прикасаться к голой коже и, желательно, не только руками.              С некоторым трудом Макс оторвался от губ Леклера, только чтобы посмотреть ему в глаза. Шарль глубоко и тяжело дышал, его ресницы дрожали, и даже в темноте спальни Макс видел, что тот слегка покраснел. Шарль так же смотрел в ответ, словно заново изучая лицо Макса, открывая и запоминая ранее невиданные его эмоции — желание, возбуждение и нескрываемое восхищение.              — Ты очень красивый, — прошептал Макс, осторожно погладив кончиками пальцев щёку Шарля.              Тот вздрогнул от неожиданного комплимента и, смутившись, прикрыл глаза. Макс улыбнулся. Он бы никогда не подумал, что такая простая констатация очевидного факта могла бы смутить Леклера. Все всегда говорили, что тот хорош собой. Шарль и сам как будто бы прекрасно об этом знал. Но отчего-то здесь и сейчас, в объятиях Макса в темноте этой ночи, он не мог просто принять тот факт, что нравился Максу в совершенно определённом смысле.              Макс не стал больше ничего говорить, не хотел испортить магию момента. Вместо этого он оставил ещё один лёгкий поцелуй на губах Шарля, а после опустился к его шее, прижавшись к чувствительному месту, где прямо под кожей бился быстрый пульс. Шарль одобрительно замычал и слегка повернул голову, тем самым открывая больший доступ. Он будто бы давал безмолвное разрешение на исследование собственного тела, и Макс без сомнения готов был этим воспользоваться.              Оставив дорожку из лёгких поцелуев на нежной коже, он добрался до мочки уха и слегка прикусил. От нехитрой ласки Шарль задрожал и прогнулся в спине, словно искал ещё более тесного контакта с телом Макса. Их бёдра столкнулись, и Макс замер, впервые явно почувствовав возбуждение Леклера.              — Если мы сейчас не остановимся, то потренируем не только поцелуй, но и первую брачную ночь, — пробормотал Макс, и Шарль фыркнул, стараясь не засмеяться в голос.              Макс был уверен, что и тот точно так же чувствует чужую возбуждённую плоть. Слишком очевидно они прижимались друг к другу, слишком показательно старались не совершать бёдрами лишних движений, но при этом оба явно проигрывали в битве за самоконтроль. Собрав остатки силы воли, Макс заставил себя оторваться от Шарля и перекатиться на другую половину кровати.              Теперь они оба лежали на спине, их тела наконец-то разделяло приличное расстояние. Оба тяжело дышали и старались лишний раз даже не смотреть в сторону друг друга.              — Нужно спать, — прервал молчание Шарль; его голос звучал всё ещё неестественно низко.              Потянувшись к краю кровати, он вернул на место одеяла. Одним укрыл себя, а второе протянул Максу. Тот укрылся не глядя, всё ещё избегая смотреть Шарлю в лицо.              — Спокойной ночи? — полувопросительно и как-то неуверенно прозвучал голос монегаска с соседней подушки.              Только теперь Макс повернулся к нему.              Шарль казался ему неестественно маленьким и уязвимым, таким одиноким на огромной постели Макса. Было в этом что-то ужасно неправильное, и Макс ничего не мог с собой поделать, когда потянулся рукой к выглядывающей из-под одеяла ладони Леклера и сжал её в своей руке. Шарль улыбнулся, переплетая его пальцы своими и слегка притягивая за руку ближе к себе.              И как мог Макс не поддаться? Как мог не вернуться обратно, ложась ближе к Шарлю, обнимая его свободной рукой, пока тот устраивался у него под боком? Между ними снова было безопасное пространство в виде двух одеял, но что-то в их чувствах уже неуловимо изменилось. Только разбираться в этом ни один, ни второй не спешили.                     Утро началось с неожиданного звонка в дверь.              Макс ещё только выходил из душа, а Шарль возился на кухне, заканчивая готовить завтрак, когда кто-то решил нарушить их немного неловкое после ночных событий, но тем не менее почти по-семейному тихое утро.              Остановившись напротив входной двери, Макс несколько секунд всерьёз раздумывал над тем, чтобы не открывать. Но голос разума подсказывал, что это должен быть кто-то близкий. Ни охрана, ни консьерж его не побеспокоили, а значит это человек из списка доверенных лиц. Кто-то из семьи или друзей. Нужно было открыть, и Макс нехотя потянулся к двери, поворачивая замок.              — Ну, здравствуй, дорогой брат! — с порога на него смотрела его собственная копия, но в женском обличии, с такой же кривой усмешкой на губах и холодным блеском в голубых глазах.              Конечно, это была его сестра, Виктория Ферстаппен.              — Вик? Что ты здесь делаешь? — с нескрываемым удивлением спросил Макс, пошире открыв дверь и впустив гостью в квартиру.              Смерив брата недовольным взглядом, Виктория прошла мимо него и направилась прямиком в гостиную. Слишком хорошо знакомая с жилищем брата, она чувствовала себя здесь почти как дома. Усевшись в удобное кресло, она откинула сумочку в сторону и подняла тяжёлый взгляд на Макса.              Люди всегда говорили, что Макс и Виктория многое унаследовали от своего отца, и сейчас Макс в этом убеждался. Таким прожигающим насквозь взглядом в их семье могли похвастаться, кроме Вик, только он сам и Йос. Макс с детства боялся отца, когда тот смотрел на него таким образом, и даже теперь, будучи взрослым, перед лицом своей сестры в миг почувствовал себя некомфортно.              — Вик, что случилось? — напряжённо спросил он, не понимая смысл происходящего.              — Это ты меня спрашиваешь, что случилось? — удивлённо спросила Вик, и глаза её недобро сощурились. — Скажи мне, как ты мог? Мой любимый брат, мой самый близкий в семье человек! Как ты мог не сказать мне, что собираешься жениться!              — О боже, Вик! Ты серьезно?! — простонал Макс, руками закрыв лицо. — Ты из-за этого здесь?              — Что значит, из-за этого?! — ещё сильнее взвилась Виктория. — Ты правда думал, что можешь так просто устроить свою помолвку и просто прислать мне стандартную открытку с приглашением?! Я же твоя сестра, Макс! Я всю жизнь мечтала, как буду помогать тебе с организацией свадьбы! Как познакомлюсь с твоей избранницей!              — Избранником, — на автомате поправил Макс.              — Да, извини, — чуть спокойнее, но всё ещё весьма напряжённо произнесла Виктория. — Так вот, я мечтала тебе помогать! А ты, как ты мог? Даже не сообщить мне такую новость лично! Я не ожидала от тебя такого... Ты меня просто морально убил.              С этими словами девушка картинно опустила голову и закрыла рукой глаза, словно всё происходящее действительно её морально уничтожило.              Из кухни тихо вышел Шарль. Он медленно вошел в гостиную, с нескрываемым интересом наблюдая за сценой, которая разворачивалась прямо сейчас между братом и сестрой Ферстаппен. Шарль с детства знал Викторию, почти столько же лет, сколько и самого Макса. А потому устроенное ею представление совершенно не вывело Шарля из равновесия.              — Привет, Вик, — негромко поздоровался он.              — Привет, Шарль, — подняла глаза Виктория, и в отличии от взгляда, каким она смотрела последние несколько минут на брата, Леклеру она искренне улыбалась. — Вас можно поздравить?              — Ну, не знаю, — Шарль неловко пожал плечами и кинул взгляд на Макса, будто спрашивая, стоит ли Виктории знать правду.              Макс едва заметно покачал головой и, сделав шаг ближе к Шарлю, приобнял его рукой за плечи.              — Спаси меня, дорогой, она хочет меня уничтожить, — наигранно взмолился Макс, почти прячась за Шарля.              — Ты это заслужил! — вновь разозлилась Вик. — В любом случае, я не собираюсь оставаться в стороне, так и знай.              Она встала из кресла и подошла ближе к парочке новоявленных женихов.              — Не понимаю, чего ты хочешь? — уже спокойно произнёс Макс. — Это даже не помолвка, а просто вечеринка для друзей и команд. Я даже не думал, что там будут родственники.              — Родственники? — Виктория тяжело вздохнула. — Мы не просто родственники. Мы твоя семья, Макс. И, конечно, мы не могли не приехать. Я сразу пошла к вам, а мама и бабушка остались в отеле, но они тоже будут вечером. Отец, конечно же, не приедет, но ты и не рассчитывал на его понимание, верно?              Макс, приоткрыв рот, удивлённо смотрел на Викторию.              — Мама и бабушка? И они здесь?!              — Ну, конечно! — Вик всплеснула руками. — Мы приехали и останемся в Монако до самой свадьбы. Ты должен знать, что мы тебя полностью поддерживаем. Мы любим Шарля, и какие бы у вас ни были причины скрывать отношения до самой свадьбы, мы всегда знали о твоих чувствах к нему и понимали, чем в итоге это кончится.              Макс отошёл от Шарля и присел на диван. Выражение его лица было сложно прочесть. Он вроде бы и был благодарен сестре за поддержку, но сказать хоть слово в ответ просто не мог. Сидел и пялился на неё в ответ, словно ожидал, что она исчезнет, если он будет её игнорировать.              Шарль ответил вместо него:              — Спасибо, Вик, мы правда это очень ценим, — он улыбнулся одной из своих самых приятных улыбок, и девушка ответила ему тем же.              — Я знаю, — Виктория шагнула к Шарлю и внезапно крепко обняла его. — Мой брат, хоть и самый быстрый гонщик на планете, иногда такой тормоз в жизни. Пожалуйста, не суди его за это слишком строго. У него заняло столько лет, чтобы наконец открыть тебе свои чувства, но я правда искренне рада за вас и очень хочу помочь с организацией вечеринки.              Макс резко встал и двинулся на выход из комнаты. Он больше не мог этого выносить, не тогда, когда Виктория так просто и легко рассказывала Шарлю о его чувствах, которые он похоронил глубоко в своей душе много лет назад, полностью уверенный, что это увлечение никогда не будет взаимным. А теперь она просто ворвалась в его квартиру, в его жизнь, в его едва выстроенный, такой хрупкий мир с Шарлем, и парочкой фраз преподнесла это как само собой разумеющуюся правду.              — Вечеринкой занимаются специально приглашенные люди, — на ходу бросил он. — Но ты можешь поехать на место вместе с нами и проконтролировать, всё ли там в порядке. Я пошёл собираться.              — Макс, а как же завтрак? — вслед ему крикнул Шарль.              — Ешьте без меня, я не голоден! — уже из коридора ответил Макс.              Влетев в спальню, он резко хлопнул дверью и буквально рухнул на кровать. Уткнувшись лицом в первую попавшуюся подушку, он тяжело дышал, пытаясь осознать случившееся. Кто просил Вик приезжать? Кто тянул её за язык? Мог ли он остановить сестру, чтобы она ничего не сказала Шарлю? Конечно, он бы мог, но как бы это выглядело? Для Виктории они теперь были без нескольких дней женатой парой. Она была уверена, что Макс давно во всём признался Шарлю, а на самом деле... Это был провал. Максу было страшно даже предполагать, что теперь подумает Леклер. Как он будет с ним объясняться? Свалить всё на слишком бурное воображение сестры? Да, Шарль не первый год был знаком с младшей Ферстаппен, но даже для неё это было совершенно несвойственно рассказывать про чужие чувства, особенно, про своего брата, если бы она не была в них не уверена.              Максу было физически плохо. Дыхание сбилось, сердце быстро-быстро стучало где-то в груди. Он ещё сильнее зарылся лицом в подушку, слово мог таким нехитрым образом спрятаться от всех в мире людей, и глубоко вдохнул.              Подушка пахла Шарлем. Ну, конечно, это была его сторона кровати. Той самой кровати, которая ещё неделю назад полностью принадлежала Максу, а теперь с такой лёгкостью впитала в себя аромат чужого тела, парфюма и геля для душа. Словно так и должно было быть, будто никогда и не было по-другому.              Макс почувствовал вселенскую усталость. Что он будет делать, когда это закончится? Возможно, уже сегодня или завтра полиция и служба безопасности вычислят злоумышленника. И тогда помолвка будет признана недействительной, заявление в мэрии аннулировано, а Шарль вернётся в свои апартаменты и продолжит жить так, будто ничего между ним и Максом никогда не существовало.              А что останется Максу? Лишь воспоминания о том, как он провёл лучшую неделю в своей жизни рядом с человеком, которого давно любил, и который, по понятным причинам, никогда не ответил бы ему взаимностью. С ним останется память о нескольких поцелуях и сонных объятиях, с мыслями о которых он будет засыпать в этой постели в полном одиночестве.              Занятый своими мыслями и тщетными попытками успокоиться, Макс не заметил, как дверь слегка приоткрылась, и в спальню вошёл Шарль. Он тихо подошёл и присел рядом с Максом на кровать, рукой осторожно касаясь чужого плеча.              — Эй, ты в порядке? — аккуратно позвал он и нежно провёл ладонью по напряжённой руке Макса.              — Шарль? — Макс чуть-чуть повернул голову, только чтобы посмотреть на Шарля; тот выглядел немного обеспокоенным, но во взгляде его угадывалась удивительная нежность. — Вы уже позавтракали?              — Виктория пьёт кофе, а я не стал есть без тебя, — Шарль пожал плечами. — Пойдём на кухню?              — Прости, я не голоден, — покачал головой Макс и прикрыл глаза.              Желание спрятаться обратно в подушку накатило с новой силой, но он старался держаться, чтобы не вести себя перед Шарлем совсем уж по-детски.              Шарль немного помолчал. Его рука всё так же лежала на предплечье Макса, и пальцы неосознанно поглаживали тёплую кожу, когда Леклер вновь заговорил:              — Ты переживаешь из-за близких? Не хочешь, чтобы они участвовали во всём этом? — тихо спросил он. — Моя мама и братья тоже будут там, если тебя это успокоит. Мия разослала приглашения всем, и, честно говоря, я был не против. Мама так радовалась за нас. Представляешь, она уже не верит, что эта свадьба ненастоящая. Думает, что я её разыграл в прошлый раз, когда сказал, что нас подставили.              Шарль тепло и искренне рассмеялся. Макс вновь открыл глаза и медленно повернулся на спину, глядя на такое открытое и почти счастливое лицо Леклера. На миг ему показалось, что и правда не существует никакого сталкера, что никто не пытается испортить им карьеру, поломать жизнь, или что ещё тот сумасшедший намеревался сделать? Будто бы они действительно планируют пожениться, а сегодня идут на вечеринку с друзьями и близкими, чтобы отметить помолвку.              — Шарль, — позвал Макс, и его голос звучал непривычно хрипло. — Ты никогда не думал о том, если бы это всё... Что, если бы это было правдой? Ты никогда не хотел бы?              Макс никак не мог нормально сформулировать вопрос, но судя по тому, с каким выражением смотрел на него сейчас Шарль, тот всё понимал. Он не сказал ничего, вместо этого лишь наклонился ближе к Максу, одной рукой продолжая держаться за него, а другой коснулся его лица, погладив по щеке. Макс глубоко вздохнул и задержал дыхание, прикрыв глаза и искренне наслаждаясь такой нехитрой лаской. Он чувствовал, как пальцы Шарля переместились с его щеки и коснулись губ, как его большой палец огладил подбородок.              — Дыши, Макс... — раздался шепот Шарля совсем близко, и Макс выдохнул прямо в чужие губы.              Ещё мгновение, и Шарль уже целовал его. Одной рукой зарывшись в волосы Макса, притягивая его голову ближе, другой рукой он направил руку Макса и положил на собственную талию. Макс не мог ему сопротивляться, сжал желанное тело в объятиях. Он готов был плакать от слишком сильно накрывавших его эмоций, он хотел этого мужчину себе — не на одну неделю, не на несколько дней, а навсегда. Во веки вечные. Аминь.              Именно тогда Макс понял, что окончательно и бесповоротно влип.                     Шарль всё-таки вытащил его на кухню, заставив позавтракать под пристальным взглядом сестры. Виктория ещё некоторое время дулась, но к окончанию завтрака почти успокоилась и принялась рассказывать Максу о своих делах и всём, что приключилось с ней за то время, пока они не виделись. Обстановка между ними медленно, но верно становилась привычно непринуждённой и спокойной. Темы чувств и отношений больше не поднимались, за что Макс был отдельно благодарен как Шарлю, так и сестре.              Ближе к обеду они отправились в ресторан. Виктория пылала энтузиазмом принять участие в подготовке к мероприятию, в то время как Макс и Шарль должны были поговорить с Бёрнсом и получить последние наставления в плане безопасности и слежки за подозреваемым. Если для его сестры это было веселое и приятное приключение, то сам Макс чувствовал лишь напряжение, которое выплеснуть в полной мере при посторонних попросту не мог.              Снятый на вечер банкетный зал ресторана с видом на порт Эркюль располагался на крыше одного из отелей. Крытая терраса, переходящая в открытый морскому воздуху балкон, и днём, и ночью выглядела великолепно. Вид на причал с красивыми яхтами, лазурная гладь воды в бухте, архитектура городской застройки — всё это притягивало к себе взор, вызывая одновременно восторг и умиротворение у гостей ресторана.              Макс любил это место, и довольно часто приезжал сюда на ужин с друзьями и близкими, а также на бизнес-встречи для переговоров по вопросам рекламы и другого рода сотрудничества. Даже сейчас, входя в зал в компании Шарля и Вик, осматривая привычный интерьер, Макс думал о том, как всего пару недель назад ужинал здесь в компании Ландо и ещё пары приятелей. Тогда он и подумать не мог, что уже скоро вернётся сюда по совсем иному поводу, а за руку его будет держать никто иной как Шарль Леклер.              — Всё в порядке? — Шарль сжал его ладонь.              Да, им пришлось взяться за руки, на этом настояла Вик. По пути в ресторан девушка не переставая подкалывала брата, что тот вёл себя с женихом, как самый настоящий сухарь. Так что выйдя из машины, Макс лишь закатил глаза на очередную шутку Виктории, после чего взял Шарля за руку и повёл за собой ко входу в здание. Не то, чтобы Максу это не нравилось. Не то, чтобы Шарль был против. Наоборот, тот лишь сильнее сжимал чужую ладонь и странно улыбался.              Стоило им войти в ресторан, к ним тут же поспешил как всегда собранный и серьёзно настроенный Бёрнс.              — Макс, Шарль, добрый день, — по-деловому протянул руку он.              — Эдвард, познакомься, это моя сестра Виктория, — представил Макс, и девушка улыбнулась юристу, в качестве приветствия протягивая ему руку. — Она очень хотела помочь с подготовкой к вечеринке.              Бёрнсу не нужно было ничего объяснять. Одного недолгого взгляда на Макса хватило ему, чтобы понять — сестра ничего не знала о том, что на самом деле происходило. А потому он подозвал кого-то из ассистентов, кто на самом деле занимался украшением интерьера и расстановкой столов, и быстро обрисовав ситуацию, представил им Викторию и отправил её следить за процессом. Макса и Шарля при этом он повёл в противоположную сторону зала.              — Смотрите, здесь везде установлены камеры, — Бёрнс аккуратно указывал по сторонам. — Некоторые принадлежат самому ресторану, но большую часть с утра добавили мои люди. Мы будем следить за происходящим со всех возможных ракурсов и углов. Ваша задача общаться с гостями, стараться охватить как можно больше людей, поговорить со всеми и каждым, а если почувствуете нечто подозрительное, тут же дайте знать кому-нибудь из охраны.              Они прошлись по всему залу. Бёрнс показывал камеры, а также слепые зоны, указывал на точки расположения охранников и давал рекомендации, как разговорить и вывести на реакцию злоумышленника. Необычная экскурсия закончилась на балконе. Бёрнс вывел их на открытую часть террасы и с некоторым волнением произнёс:              — Здесь будьте поосторожнее. Снаружи мало камер, и большая часть балкона не просматривается. Мы пытались убедить дирекцию ресторана исправить ситуацию, но они отказались, ссылаясь на то, что гости имеют право хоть где-то побыть в полной приватности. Для нас это, конечно, минус. Но если вы не будете пренебрегать правилами безопасности и лишний раз выходить на балкон, то всё пройдёт нормально.              — Ладно, хорошо, мы поняли, — ответил Шарль, а Макс лишь молча кивнул.              — Тогда до вечера, — попрощался Бёрнс и ушёл с балкона обратно в банкетный зал.              Оставшись с Шарлем наедине на освещённой теплым осенним солнцем террасе, Макс немного выдохнул. Он и сам не понимал, в каком всё это время находился напряжении. День едва начался, а он уже чувствовал себя уставшим и выжатым как лимон. Отодвинув от ближайшего стола стул, Макс опустился на него и посмотрел на Шарля. Тот повторил его движение, присаживаясь рядом.              Какое-то время они сидели в молчании. На горизонте виднелись корабли, и Макс следил за ними, немного щурясь от солнца. Шарль тоже смотрел куда-то вдаль и не задавал никаких вопросов. Словно им двоим нужна была эта короткая передышка, мнимое ощущение нормальности в ситуации, которая нормальной совсем не была.              — Как ты думаешь, всё пройдёт хорошо? — нарушил молчание Шарль, и Макс повернулся к нему, разглядывая знакомый профиль.              — Не знаю, — честно ответил он. — Я вообще не понимаю, кого именно мы пытаемся вычислить. Наш преследователь хитёр. Неужели он даст так легко прижать себя к стенке?              — Я тоже сомневаюсь, — Шарль повернулся к Максу. — Но надеюсь, что наши юристы и полиция знают, что делают.              Макс лишь усмехнулся в ответ, пожав плечами:              — Судя по тому, как старательно изображает бурную деятельность Бёрнс, они тоже ни в чём не уверены.              — Прекрати, — со смешком оборвал его Шарль. — Они отличные профессионалы. Давай просто доверимся им.              — А у нас и нет другого выбора, — задумчиво заключил Макс.              Они посидели так ещё некоторое время, наслаждаясь погодой и обществом друг друга. Официант принёс им чай и лёгкие закуски, заботливо заказанные Викторией. Сама девушка отказалась к ним присоединиться. Слишком увлечённая разговорами с персоналом, она провела некоторое время в ресторане, после чего собралась ехать обратно в отель, чтобы успеть переодеться и подготовиться к вечеринке. Макс и Шарль тоже не стали задерживаться. Им ещё предстояло заехать на квартиру Шарля и забрать там некоторые вещи, затем отвезти Лео к его собачьей няне, а уже после вернуться домой к Максу для окончательных сборов на воображаемую помолвку.                     Время неумолимо близилось к вечеру, а у Макса голова шла кругом. Шарль заставил его перемерить чуть ли не половину гардероба, ругая Макса последними словами за то, что тот был ужасно далёк от мира моды.              — Если бы я знал, что тебе настолько нечего надеть, потащил бы тебя по магазинам! — в праведном гневе негодовал Леклер.              Макс стоял перед зеркалом в очередной своей синей рубашке, хлопковых светлых брюках и искренне не понимал, отчего так завёлся Шарль.              — Это просто вечеринка, — увещевал он. — Зачем вообще наряжаться? Я могу пойти в обычных джинсах...              — И в мерче Ред Булл, ага, — прервал его Шарль.              Макс на это лишь пожал плечами.              — На, примерь это, — Шарль вытащил откуда-то из глубин гардероба очередную рубашку и бросил её Максу.              Тот поймал вещь и с сомнением посмотрел на неё. Казалось бы, просто рубашка, она ничем не отличалась от той, что уже надевал Макс. Но Шарль что-то рассказывал о важности брендов, о фасоне и посадке по фигуре, так что Макс уже давно перестал вникать. Просто молча соглашался с доводами своего недоделанного жениха и менял одну вещь на другую, беспомощно стоя перед зеркалом.              Он уже расстёгивал последнюю пуговицу на своей рубашке, когда перехватил взгляд Шарля в зеркале напротив. Тот вышел из гардеробной и смотрел на Макса внимательными зелёными глазами. Он словно ждал, когда тот снимет рубашку, чтобы в очередной раз переодеться, и Макса вдруг посетила совершенно безумная, но одновременно оглушающе-приятная мысль.              — Шарль, — позвал он и, убедившись, что Леклер точно смотрит, принялся нарочито медленно стягивать с себя рубашку. — Может тебе просто нравится смотреть, как я переодеваюсь? Поэтому мы так долго выбираем, а? Честно говоря, в последних нескольких рубашках совсем нет отличий.              С этими словами он скинул рубашку, и та медленно опустилась на пол. Но надевать новую Макс не спешил. Он стоял, обнажённый по пояс, наблюдая, как скользит по его телу чужой взгляд.              С минуту в комнате царило напряжённое молчание. Но вот Шарль взял себя в руки, пару раз моргнул и, бросив на Макса осуждающий взгляд, фыркнул.              — Ты совсем идиот, Макс! Надевай последнюю и пойдём уже, а то опоздаем!              И Макс бы действительно поверил в то, что он идиот, если бы только не щёки Шарля, внезапно покрасневшие от смущения. Если бы не его растерянный вид и нарочито недовольный взгляд, в котором, однако, Макс бы уверен, скрывалось нечто большее. Нечто более глубокое, чем простая оценка посадки рубашки по фигуре. А потому Макс только рассмеялся и потянулся к разбросанным по кровати вещам, надевая первую попавшуюся рубашку, потому что на самом деле они все были почти одинаковые.              В итоге они выглядели как инь и янь: Макс в тёмно-синей рубашке и светлых брюках, а Шарль, наоборот, в светло-голубой рубашке и тёмных штанах.              — Не уверен, что говорил тебе об этом раньше, но ты отлично выглядишь, — улыбался Макс, пока они садились в ожидавшую их у дома машину с водителем.              Шарль лишь закатил глаза, устраиваясь рядом с Максом поудобнее.              — Я всегда отлично выгляжу, — в итоге ответил Леклер. — Тебе повезло, что у тебя такой жених.              — А я и не сомневаюсь, — нарочито серьёзно ответил Макс, удерживая взгляд Шарля как можно дольше.                     Сложно было представить, чтобы где-либо когда-либо собралось вместе такое количество представителей команд Ред Булл и Феррари. Когда Бёрнс говорил, что нужно пригласить всех, он не лукавил. Пригласили действительно всех. Казавшийся днём таким просторным зал, теперь едва способен был вместить это количество человек. Макс ненароком подумал, что им стоило снять место побольше, но отбросил эти мысли как несущественные. Потому что едва они с Шарлем переступили порог заведения, их поглотила шумная толпа из поздравлявших коллег и знакомых. С трудом они пробирались к центру зала, Макс уже привычно держал Шарля за руку, а тот выглядел несколько ошалело, будто бы только теперь до него дошёл масштаб происходящего.              — Макс, — позвал он и потянул того за руку, стараясь привлечь к себе внимание сквозь музыку и шум гостей. — Тебе не кажется, что это слишком?              Макс пожал плечами и, наклонившись ближе к Шарлю, ответил только:              — В любом случае, уже поздно что-то менять.              Добрых полчаса у них занял один только путь сквозь зал туда, где по плану рассадки должен был находиться основной стол. Следуя указаниям Бёрнса, они останавливались и разговаривали с каждым, кто стремился поздравить их лично. А таких было, конечно, ну очень много. Самыми активными оказались механики обеих команд. Те в принципе не рассчитывали, что их могут пригласить на помолвку двух пилотов, и теперь отрывались по полной, особенно, когда поняли, что Макс и Шарль не против выслушивать многочисленные поздравления.              Когда, наконец, они добрались до столиков с более высокопоставленными персонами, и Макс, и Шарль, оба чувствовали себя, мягко говоря, потрёпанными.              — Меня так не поздравляли даже с первым выигранным титулом, — выдохнул Макс, выхватывая у проходящего мимо официанта с подноса пару бокалов шампанского. Один он протянул Шарлю, второй одним махом наполовину опустошил сам.              — Очевидно сейчас ты выиграл гораздо большее, чем просто очередную вазу, — в ответ хмыкнул Шарль и отпил из своего бокала.              Макс посмотрел на него как-то слишком внимательно. Ему хотелось бы сказать, что вообще-то так оно и есть. Что Шарль — это лучшее, что случалось с ним за долгие годы. Но это было бы так странно и неуместно в данной ситуации, что Максу оставалось только молчать и улыбаться.              — Пойдём, — снова потянул его за руку Шарль. — Нужно поздороваться с родителями.              Но ещё до того, как они успели приблизиться к столику, где сидели их семьи, на них обрушился ураган в виде нескольких человек.              — А вот и они, держи их! — крикнул знакомый голос, и в ту же секунду их схватили и закружили в подобии странного танца из нескольких тел.              На удачу, Макс успел прикончить свой бокал, иначе бы точно облился. Шарлю как-то удалось не расплескать остатки шампанского. Когда их наконец-то выпустили из тесных объятий, Макс смог рассмотреть устроивших им сомнительное приветствие друзей — Алекс, Пьер, Карлос и Ландо, а чуть в стороне стоял слегка недовольный Оскар.              — Ну, вы даёте! — с жаром начал Ландо. — Не рассказывали ничего, всё скрывали!              — Мы даже не поверили сначала, — поддержал его Пьер. — Я уверен был, что Шарль бы рассказал мне про ваш роман. А вы всё молчали!              Кажется, в словах друзей не было обиды или чего-то нехорошего. Не смотря на уверенность, что от них скрывали как минимум роман тысячелетия, те скорее были больше рады и удивлены, чем испытывали нечто негативное. Макс и сам не понимал, насколько оказывается ему это было важно. Едва почувствовав поддержку друзей, он впервые за этот вечер немного расслабился. Шарль рядом с ним тоже выглядел довольным. Он что-то говорил Карлосу, который в ответ смеялся и хлопал его по плечу. Внимание Макса было больше сосредоточено на Ландо и Алексе, которые в свою очередь рассказывали, как прочитав новости поспорили на 100 евро с другими пилотами, правда ли Макс с Шарлем женятся, но в итоге оба проиграли, потому что ставили против.              — Поздравляю, — вклинился в разговор прохладный голос.              Это был Оскар.              Ни Макс, ни Шарль никогда особо близко не контачили со вторым пилотом Макларен. Если Ландо был их старый друг, то Пиастри всегда держался обособленно. То, что его пригласили на вечеринку, было решением людей Бёрнса — те продолжали подозревать чужую команду в действиях, направленных на подрыв репутации соперников. И теперь, глядя на напряжённое лицо Пиастри, Макс внезапно вспомнил, зачем они здесь собрались. Он подобрался и инстинктивно сделав шаг поближе к Шарлю пристально посмотрел Оскару в глаза.              — Спасибо, — в итоге за них двоих ответил Шарль.              — Желаю счастья в личной жизни, — криво усмехнулся Оскар и, отсалютовав им бокалом, развернулся и направился в сторону своего столика.              — Что это с ним? — удивлённо спросил Пьер. — Никогда его таким не видел.              — Да он просто гомофоб, — как само собой разумеющееся бросил Ландо.              — Чего? — несколько пар глаз уставились на него, будто тот признал, что у Оскара четыре ноги или какая-то другая аномалия в развитии.              — Ну, а что? — Ландо лишь пожал плечами. — Как будто вы не знаете, что такое бывает. Не все в паддоке рады новости о вашей помолвке, уж простите. Такова реальность, в которой мы живём.              На несколько секунд повисло неловкое молчание.              — Да ладно, давайте праздновать! — в итоге не выдержал и воскликнул Алекс. — Не каждый же день наши друзья собираются пожениться!              Предложение было встречено бурным одобрением. Выпив ещё по бокалу с друзьями, Макс всё-таки утянул Шарля в сторону семейного столика.              Это было ещё более странно, чем видеть вместе представителей своих команд. Сидящие вместе Ферстаппены и Леклеры. Мать и бабушка Макса о чем-то беседовали с мамой Шарля, в то время как Виктория оживлённо болтала с братьями Шарля Артуром и Лоренцо. Артур периодически подрывался оставить семейный столик и свалить к куда более весёлой и шумной компании молодых гонщиков, но под строгим взглядом матери продолжал оставаться на месте и выслушивать истории Виктории Ферстаппен.              — Дорогие наши дети, поздравляем! — первой встала к ним навстречу мама Шарля.              Неловко обняв Паскаль, Макс почувствовал себя странно. Он мельком глянул на Шарля, который уже оказался в объятиях матери Макса, и его взгляд казался таким же потерянным. Всё-таки врать самым близким людям было ужасно неприятно.              — Макс, спаси меня от своей сестры, умоляю, — вместо поздравлений зашептал ему на ухо Артур, едва они обнялись.              — Ничем не могу помочь, друг, — похлопал его по спине Макс. — Сам не знаю, как спастись от нее последние двадцать пять лет.              Лоренцо при этом не жаловался. Кажется, ему даже доставляло удовольствие находиться в компании Виктории. Сама же девушка вообще не обращала ни на что внимания, искренне радуясь за брата, за Шарля и за всех вокруг. Очевидно, она уже выпила немало алкоголя, потому что вдруг внезапно схватила вилку и, стукнув несколько раз по бокалу, на французский манер закричала:              — Поцелуй! Поцелуй!              Её тут же поддержали и другие гости. Со всех сторон на разных языках посыпались требования поцеловаться. Невероятный стройный шум голосов накрыл зал, а десятки глаз уставились на Макса и Шарля.              Макс медленно повернулся к своему "жениху". Тот выглядел слегка взволнованным. Это был именно тот момент, о котором накануне говорил Шарль. Максу не к месту вспомнилась их "репетиция", и он не смог остановить приливший к лицу жар. Шарль внимательно смотрел на него и будто бы понимал, о чём тот думает. Приблизившись к Максу, он взял его за руку и потянул на себя. Их лица уже находились в опасной близости, когда Леклер едва слышно выдохнул:              — Хорошо, что мы потренировались...              И Макс не смог сдержать довольную улыбку. Обняв Шарля за плечи, он прижал его ближе к себе и сквозь смех коснулся чужих губ своими. Это не был самый страстный или романтичный поцелуй в его жизни. Скорее это был бардак, потому что оба они смеялись, но не могли перестать обнимать друг друга и прикасаться губами, пока вокруг в их честь разливалось шампанское и выкрикивали поздравления их любимые люди и близкие друзья.              О том, что где-то в этом зале может находиться злоумышленник, оба в тот момент не хотели и думать. Слишком восхитительным казался вкус шампанского на чужих губах. Слишком пьянило ощущение вседозволенности происходящего.              В реальность их вернул мистер Бёрнс. Когда суматоха после поцелуя немного стихла, и все гости вернулись к своим занятиям, тот незаметно подошёл к Максу и Шарлю и отвёл их в сторону.              — У вас есть что-нибудь? Мы пока не заметили ничего подозрительного.              Шарль пожал плечами. Макс покачал головой. Но в ту же секунду он ответил:              — Есть пара человек из механиков, которые вели себя странно. Из моей команды, я потом укажу имена. А ещё Оскар Пиастри из Макларен. Он вообще, как будто был зол на нас непонятно за что.              — Да, — согласился Шарль. — Мне он тоже показался странным.              — Хорошо, я скажу охране пристальнее за ним проследить. А вы, пожалуйста, не расслабляйтесь. Пообщайтесь побольше с командами. Возможно, всплывёт что-то ещё.              На этом Бёрнс удалился. Шарль тяжело вздохнул и, взяв в руки очередной бокал, чуть отошёл и прислонился к стене, со вздохом прикрыв глаза. Макс последовал за ним.              — Нужно что-нибудь съесть, — произнёс он с некоторой тревогой глядя на Шарля. — Иначе такими темпами мы напьёмся значительно раньше, чем вечеринка закончится.              — Я не хочу есть, кусок в горло не лезет, — ответил Леклер и, открыв глаза, посмотрел на Макса.              Тот подошёл ближе, и Шарль наклонил голову, уткнувшись в его плечо.              — Дай мне минуту, — попросил он. — И потом пойдём поговорим с командой. Мы ещё не приветствовали руководителей.              — Да, я уже заметил, какими взглядами на нас смотрели Мекис и Вассёр, — протянул Макс.              — Думаешь, они за нас не рады? — фыркнул ему в плечо Шарль. — Два лучших пилота объединяются вместе... Какая прекрасная история!              Сарказм так и сочился в его словах. Макс лишь рассмеялся. Он осторожно, чтобы не испортить укладку Леклера, погладил его по волосам, а после лишь добавил:              — У них нет выбора. Придётся это принять.              Внезапно спокойствие их относительного уединения нарушил звонкий женский голос.              — Шарль, Макс! Вот вы где! — Это была Мия, пресс-атташе и по совместительству помощница Шарля.              Девушка так искренне переживала за них всё это время, столько раз звонила и помогала по разным вопросам, что не только Шарль, но и Макс уже привык к её постоянному присутствию так или иначе рядом с ними. Как и юрист Бёрнс, она стала незаменимой частью команды и одной из немногих, кто знал правду о ситуации со свадьбой. Но сейчас она была не одна. Рядом с Мией стоял молодой человек. Невысокий темноволосый парень, вероятно, немного моложе, чем сами Макс и Шарль. Он приятно улыбался и уверенно прижимал Мию к себе за тонкую талию.              — Я хотела вас поздравить, — подмигнула девушка, когда виновники торжества обернулись в её сторону. — А ещё хотела познакомить вас. Это Джеймс, он работает системным администратором, настраивает компьютеры в боксах Феррари. Шарль, ты можешь его знать.              Джеймс немного неуверенно улыбнулся и протянул руку для рукопожатия. Макс внимательно смотрел на него, когда тот пожал его ладонь, а после повернулся к Шарлю. Что-то странное мелькнуло в его глазах, но тут же пропало, стоило Леклеру поднять глаза и встретиться с ним взглядом.              — Очень приятно познакомиться лично, — произнёс Джеймс. — В паддоке вы всегда так заняты, нет возможности даже подойти, а тут такая удача.              Он улыбался, но эмоции будто не касались его глаз. Макс неосознанно потянулся к Шарлю, и тот так же на автомате прильнул к его боку, словно так, держась вместе, им было комфортнее. Мия тем временем снова вступила в разговор:              — Представляете, мы с Джеймсом тоже планируем пожениться. На днях он сделал мне предложение! Так что, Шарль, если будете кидать букет, знайте, я первая его поймаю.              Девушка искренне смеялась, а Джеймс с свою очередь глядел на новоявленную невесту с явным одобрением.              — Вы женитесь? — удивился вдруг Шарль. — Мия, но как же так? Ещё недавно вы даже не встречались. Не думаете, что это слишком быстро?              — Ну, Шарль, — девушка вновь засмеялась и многозначительно пошевелила бровями. — Вы же знаете, как оно иногда бывает... Ещё недавно ты тоже не собирался замуж за Макса.              Шарль явно смутился. Макс нахмурился. Ему отчего-то совсем не нравился этот разговор. А ещё этот Джеймс, который снова как-то странно смотрел на Шарля.              Заметив на себе взгляд Макса, тот притянул Мию ближе к себе и произнёс:              — Ладно, дорогая, пойдём. Не стоит злоупотреблять вниманием.              Мия согласно кивнула. Ещё раз пожелав Максу с Шарлем хорошего вечера, девушка со своим парнем отправились в гущу гостей и уже через минуту смешались с толпой.              Шарль всё ещё стоял удивлённый.              — Не понимаю, когда она успела с ним сойтись? — продолжал размышлять он. — И я совсем не помню его в паддоке. Конечно, я не могу запомнить всех в лицо, но уж сотрудников в боксах знаю точно. А этого словно впервые вижу. Странно всё это.              Макс слушал Шарля, а сам тем временем давал немой сигнал оказавшемуся поблизости охраннику. Условный жест, придуманным Бёрнсом, чтобы проверить подозрительного гостя. Макс не стал ничего говорить Шарлю. Но наводку на Мию и Джеймса он оставил. Сам пока не понимал, почему. Мия не давала повода усомниться в своей работе и верности. Но вот её спутник, с ним явно было что-то не так. И Макс хотел бы выяснить, что именно.              Тем временем вечеринка продолжалась. Макс и Шарль наконец добрались до столика с руководством команд. Задержавшись там намного дольше желаемого, они долго выслушивали пространственные речи уже нетрезвого Фреда Вассёра о важности сохранения морального облика команды. Руководитель Ред Булл Лоран Мекис тоже не отставал, хотя и не был столь категоричен, но призывал Макса к всяческой осторожности, а потом пустился в рассказы о спонсорских потерях, случившихся после объявления о помолвке. Макс с трудом слушал, заканчивая очередной бокал. В голове уже изрядно шумело, так что он всерьёз опасался закончить вечер не в самом приличном состоянии, если продолжит так пить.              Шарль рядом с ним выглядел не лучше. Неестественно порозовевшие щёки, слегка раскосые от опьянения глаза, тот пока держал себя в руках, но чем дальше, тем сложнее ему это давалось.              Когда очередная речь Вассёра подошла к концу, Макс взял на себя смелость извиниться и выйти из-за стола. Шарля он потянул за собой. Тот охотно встал, готовый следовать за Максом куда угодно.              — Пошли, — приказал тот. — Нам срочно пора на воздух.              Насколько мог, Макс ловко лавировал между изрядно подвыпившими гостями, ведя Шарля к выходу на открытую часть террасы. Кто-то пытался их дёргать и поздравлять, некоторые предлагали выпить, но Макс был упрям, когда ему было что-нибудь нужно. А сейчас им было просто необходимо выйти на улицу, подальше от людских масс, спёртого воздуха и духоты, с которой не справлялась даже мощная система кондиционирования. Макс вышел на балкон, в ту самую часть, о которой днём рассказывал Бёрнс. Здесь не было ни камер, ни охранником, ни других гостей. Самая тихая территория, скрытая от основной части террасы живой изгородью с обильно вьющимися растениями.              Только теперь Макс смог наконец-то вздохнуть. Он оперся руками на балконное ограждение и глубоко задышал. Рядом Шарль сделал тоже самое. Некоторое время они стояли рядом, соприкасаясь плечами, и молчали. Макс не думал ни о чём. Думал ли о чём-нибудь конкретном Шарль, он не знал. Но когда тот заговорил, голос его звучал на удивление взволнованно.              — Здесь очень красиво вечером.              — Да, — тупо произнёс Макс, подтверждая очевидное.              С балкона и правда открывался восхитительный вид. Если днём это была скорее красота моря и природы, то поздним вечером в темноте получали своё внимание огни над городом, освещённые в порту яхты и корабли. Вдали на холме виднелись подсвеченные очертания крепости и дворца Гримальди. Вряд ли для кого-то из них двоих этот вид был в новинку, но сейчас, стоя рядом с Шарлем, рождённым в Монако, глядя на самое сердце Княжества, Макс почувствовал в этом особый таинственный смысл.              Наверное, он всё-таки слишком много выпил шампанского.              Прошло ещё некоторое время в молчании, когда Шарль вдруг повернулся к нему и как-то неловко, будто бы неуверенно произнёс:              — Помнишь, ты спросил меня сегодня, — начал он. — Хотел бы я, чтобы всё это было правдой?              Макс отвлёкся от созерцания пейзажей и повернулся к Леклеру, полностью сосредотачивая внимание на чужом лице. Шарль тем временем продолжал:              — Так вот, ты спросил, и я подумал, — он полез в карман и достал оттуда маленькую тёмно-синюю коробочку. — Если это помолвка, всё должно быть по-настоящему. А у нас даже колец нет.              Ловкие пальцы Шарля приоткрыли коробочку, а после он поднял вопросительный взгляд на Макса, будто бы безмолвно спрашивая его разрешения продолжать. Тот ничего не мог поделать, лишь кивнул, словно завороженный, глядя на два маленьких ободка из белого золота.              — Макс Эмилиан, я хочу тебя спросить, согласен ли ты... — Шарль не смог сдержаться и прыснул от смеха.              Вышеназванный Макс смотрел на него, как на восьмое чудо света, не зная плакать ему от всего происходящего или тоже засмеяться. В итоге он выбрал нечто среднее, сжав в ответ руку Шарля с коробочкой с кольцами, он продолжил за него:              — А ты, Шарль Марк Эрве Персиваль, согласен ли ты выйти за меня?              — О боже, Макс, ты знаешь моё полное имя?! — немного истерично засмеялся Шарль. — Конечно, в таком случае я согласен!              — Естественно, я знаю твоё полное имя, — нарочито небрежно бросил Макс. — Оно было написано в нашем уведомлении о бракосочетании и, поверь, я прочитал его тысячу раз, прежде чем осознать, что это и вправду случилось!              — Ты такой придурок, Макс, — фыркнул Шарль, взглядом вновь возвращаясь к коробочке с кольцами. — Так что, ты согласен выйти за меня?              Макс немного помолчал, только чтобы насладиться моментом. Впитать его в себя, записать на подкорку, чтобы никогда и ни при каких обстоятельствах он не смог бы это позабыть. Стоящий в темноте ночи Шарль, с видом на его родной Монако, протягивающий Максу обручальное кольцо и, хотя бы, слава богу, не вставший перед ним на колено...              — Мне опуститься на колено? — игриво приподняв брови, словно читая его мысли, добавил Шарль.              — О боже, нет! — такого сердце Макса бы просто не выдержало. — Конечно, я согласен выйти за тебя!              А Шарль только этот и ждал. В нетерпении вытащив одно из колец, чуть побольше, он взял левую руку Макса и аккуратно надел его на безымянный палец.              — Теперь твоя очередь, — чуть тише, чем ожидал, выдохнул Макс.              Его сердце взволнованно колотилось, когда он забрал из рук Шарля коробочку и достал второе кольцо. Отложив опустевшую коробочку на парапет балкона, Макс протянул руку к Шарлю, и тот охотно подал ему свою ладонь. Слегка прохладные пальцы Леклера неожиданно контрастировали с теплотой ночи вокруг, тот как будто бы нервничал, его пальцы слегка дрожали. Макс не мог сдержать желания и слегка погладил чужую ладонь, лишь потом поднял вторую руку и аккуратно, точно нечто священное, надел кольцо Шарлю на палец.              Медленно подняв голову, Макс посмотрел Шарлю в глаза. Тот смотрел на него в ответ. И было что-то совершенно новое в том взгляде, нечто такое, что раньше будто пряталось за ширмой, а теперь открыто светилось в его зелёных глазах.              — Merci, mon aimé, — тихо произнёс Шарль, но Макс услышал.              Он приблизился к Шарлю и, взяв его лицо в ладони, поцеловал. И Шарль ответил. Со всей присущей его натуре страстью, он впился в губы Макса ответным поцелуем, словно ничего больше не осталось в этом мире, кроме ощущения губ Макса на его губах, чужого дыхания на щеках, сильных рук на спине, так бережно, но одновременно крепко сжимавших в своих объятиях. Только Макс и Шарль, лишь они вдвоём под бескрайним ночным небом Монако.