Жених поневоле

      Это был последний день. Последний из десяти, выделенных на ожидание. Последний для подготовки к воображаемой свадьбе. Последний день ставшей привычной жизни. День, после которого, Максу казалось, его мир перевернётся с ног на голову и больше никогда не выровняется обратно.              Макс несколько дней не заходил в интернет, успешно игнорировал социальные сети и новостные порталы, только чтобы не читать очередные спекуляции по поводу его и Шарля личной жизни, а также не видеть очередную порцию снятых папарацци фото. Но этим утром вторника, накануне последнего сражения с Джеймсом, а свадьбой назвать задуманный перфоманс у Макса не поворачивался язык, он решился всё-таки открыть Инстаграм. Причиной тому послужили пара опубликованных видео с моментом вчерашнего инцидента. Конечно же, на улице не обошлось без любопытных глаз, ставших свидетелями наезда на Шарля, который едва не закончился трагедией. Видео быстро стали вирусными и разлетелись по сети за считанные часы, набирая миллионы просмотров и тысячи комментариев. Болельщики Шарля волновались и задавали вопросы, ждали подтверждения, что с ним всё действительно в порядке. Закончилось тем, что позже вечером с Шарлем связалась пиар-служба команды и попросила опубликовать пост.              Шарль выложил короткое видео, на котором он сидел в гостиной Макса, держал Лео на руках и рассказывал, что с ними правда всё хорошо. Он благодарил Макса за то, что тот вовремя оказался рядом и спас его от серьёзных травм или чего-нибудь пострашнее. О том, кто был за рулём, Шарль благоразумно умолчал, так что болельщики в комментариях сами сделали вывод, что это был обычный несчастный случай. Кроме того, они восхваляли Макса, радовались за них и за их отношения. И лишь самые наблюдательные, коих было всего единицы, задавались резонными вопросами, откуда у Ферстаппена и Леклера внезапно появилась охрана, и кто на самом деле был за рулём той машины, удалось ли этого человека задержать и понесёт ли он какое-нибудь наказание?              Макс сидел в задумчивости на кухне, помешивая в кружке чай, когда Шарль тихо подошёл к нему, положил ладони на плечи и слегка сжал.              — Что читаешь? — спросил он, наклонившись и заглядывая в смартфон Макса. — А, понятно.              Ему хватило и секунды, чтобы узнать собственный профиль в Инстаграм и разглядеть комментарии под последним выложенным видео. Шарль легко скользнул на соседний с Максом стул и, облокотившись на столешницу, повернулся к нему всем телом.              — О чём думаешь? — спросил он.              Макс наконец отвлёкся от телефона и полностью переключил внимание на сидящего рядом мужчину. Шарль выглядел гораздо лучше, чем накануне. Выспавшийся и почти расслабленный, насколько тот вообще способен был расслабиться после стресса прошедшего дня, он смотрел на Макса ясными зелёными глазами и чуть заметно улыбался. Его влажные после утреннего душа волосы торчали в разные стороны, и Макс находил это невероятно привлекательным. Не то чтобы Шарль, причёсанный и с укладкой, нравился ему меньше, но было нечто удивительное в том, что Макс имел возможность видеть Шарля именно таким — уютным и домашним.              — Завтра вечером, когда всё закончится, у нас вылет в Бразилию, — ответил Макс. — Так странно будет вернуться к привычной реальности после всех этих дней.              Макс покачал головой, он не знал, что именно хотел сказать. Просто надеялся, что Шарль сам всё поймёт. И тот, видимо, это почувствовал. Протянув руку к Максу, он накрыл его лежащую рядом с телефоном ладонь и слегка сжал в молчаливой поддержке. Макс в ответ переплёл их пальцы и потянул Шарля за руку на себя. Тот не сопротивлялся. Легко скользнул в знакомые объятия, и Макс выдохнул куда-то Шарлю в макушку, сжимая руки на его талии, прижимая к себе, потому что хотел. Потому что имел на это полное право.              — Я тут подумал, что не хочу больше жить в той квартире, — тихо проговорил Шарль, подхватывая мысль Макса о привычной реальности. — После всего, что произошло, нет сил туда возвращаться. Тем более мы снимали её вместе с Алекс. Будет правильнее переехать. Не хочу оставаться там, где столько напоминает о прошлом.              — Ты, кажется, говорил вчера, что хотел бы остаться здесь, — полувопросительно произнёс Макс, стараясь, чтобы голос звучал не слишком взволнованно.              — Говорил, — Шарль кивнул и поднял на Макса глаза. — Но ты точно уверен, что тебе это будет удобно? Я хотел бы остаться, хотя бы пока не найду новое жильё. Это может занять некоторое время. К тому же, в любом случае, мне нужно собственное пространство для рояля и некоторых вещей. И место, куда бы я мог уйти, когда всё-таки достану тебя своим постоянным присутствием.              Макс в искреннем недоумении распахнул глаза. Сама мысль о том, что Шарль мог его достать или ему надоесть, что он внезапно захочет выставить его вон из дома, казалась попросту нереальной. Он хотел что-нибудь ответить, что-нибудь возразить, но вдруг почувствовал, как Шарль в его объятиях засмеялся.              — Видел бы ты сейчас своё лицо, — со смехом прокомментировал Леклер, перемещая руки на шею Макса.              — Потому что ты говоришь какие-то глупости, — тот нахмурился, не разделяя чужого веселья. — Как я могу выгнать тебя? Ты серьёзно так думаешь?              Его губы слегка надулись, он даже не пытался скрыть обиду в голосе и попробовал отвернуться. Но Шарль не дал ему такой возможности. Притянул его лицо за шею к себе и впился в губы поцелуем. Макс, конечно же, ему ответил. Разве он мог не ответить? Чёртов Леклер в последнее время стал его личным испытанием на прочность, которое он с радостью проваливал снова и снова.              — Давай не будем торопить события? — предложил Шарль, оторвавшись от губ Макса и удерживая зрительный контакт. — У нас и так было слишком много резких изменений за эти дни.              — Леклер, у нас завтра вообще-то свадьба, ты не забыл? — Макс усмехнулся. — Сильнее торопить события уже просто некуда.              — Иногда ты бываешь ужасен, Ферстаппен, — Шарль игриво хлопнул его по плечу. — Даже не надейся, я не возьму твою фамилию в браке.              Макс фыркнул, представив на мгновение, как нелепо звучало бы длинное напыщенное французское имя Шарля вкупе с его фамилией. Покачав головой, он с улыбкой ответил:              — Конечно, ты не возьмешь мою, — помолчав секунду, он добавил, — потому что я возьму твою.              Шарль раскрыл глаза в удивлении, но, заметив, как дрогнули губы Макса в попытке сдержать смех, и сам не смог не засмеяться.              — Это было бы жутко нелепо, Макс Леклер, — с улыбкой ответил он, но в глазах его светилась нежность. — Давай просто оставим наши имена, как есть.              — Хорошо, я согласен, — кивнул Макс и рассмеялся. — Шарль Ферстаппен...                     После обеда позвонила Мия. Шарль не разговаривал со своей ассистенткой несколько дней, с той самой вечеринки, где в последний раз они встречались. Более того, когда стало известно, что всю эту историю заварил Джеймс, и Мия попала под подозрение, служба безопасности рекомендовала Шарлю с ней не контактировать в принципе. Но сегодня Бёрнс прислал короткое сообщение о том, что девушку проверили и с неё сняты все подозрения, а значит можно было ответить на её звонок.              Шарль долго слушал, как Мия плакала на другом конце и извинялась. Она рассказала, что накануне к ней приезжал Бёрнс с полицейским, допрашивал её на предмет информации о местонахождении Джеймса. Вот только Мия ничем не могла помочь. Её жених, теперь уже, конечно, бывший, бесследно исчез ещё в субботу во время вечеринки. Больше они не виделись. Мии это сразу показалось странным, но она всё-таки надеялась на какой-то благоприятный исход. Только потом, когда Бёрнс ей всё рассказал, девушка окончательно поняла, с кем на самом деле встречалась.              Теперь её мучила совесть. Она искренне раскаивалась, что по её вине с Шарлем произошли такие ужасные вещи, но поделать ничего не могла. Лишь просила прощения и говорила, что поймёт, если Шарль не захочет продолжать с ней работать. Но Шарль заверил девушку, что не собирается её увольнять. Много лет совместной работы действительно сблизили их, так что один эпизод, в котором Мия по итогу и сама оказалась стороной пострадавшей, не смог уничтожить доверие Леклера.              Едва завершив разговор с ассистенткой, Шарль нашёл Макса в спальне. Он сидел, расслабленно прислонившись спиной к изголовью кровати, и изучал данные и графики, которые прислал ему гоночный инженер. В отличии от Шарля, Макс мог думать о гонках в любых, даже самых неподходящих условиях. Шарль же разумно отложил любую подготовку до четверга, потому что прекрасно знал — пока его голова забита другими проблемами, переключиться на графики телеметрии и проработку стратегии он попросту не мог.              — Макс, — позвал Шарль и опустился рядом с ним на кровать. — Мия звонила, с неё сняли подозрения.              Макс кивнул, всё ещё погружённый в информацию по настройке болида, которую сейчас просматривал.              — Мне жаль её, — продолжал Шарль. — По итогу она оказалась в куда худшем положении, чем мы с тобой. Она совершенно точно такого не заслужила.              Макс наконец отвлёкся, уловив в речи Шарля нотку глубокой печали. Он отложил планшет и повернулся к Леклеру.              — Ты тоже такого не заслужил, — серьёзно ответил он. — Никто не смеет издеваться над другими людьми, и, я уверен, Джеймс за всё ответит.              Шарль кивнул, но в глазах его сохранялся какой-то вопрос. Он немного помолчал, в то время как Макс терпеливо ждал, что тот скажет.              — Я тут подумал, — неуверенно продолжал Леклер. — Как ты считаешь, нам стоит завтра сделать заявление? Рассказать прессе, что в действительности произошло? Сам посуди, это же действительно беда, которая может случиться с каждым. Сталкингу подвергаются не только знаменитости, но и обычные люди. И, возможно, кто-то боится или не решается обратиться за помощью, позволяя другому человеку уничтожать свою жизнь. Мы могли бы помочь кому-нибудь, если бы рассказали правду.              Шарль поднял на Макса свои невероятные зелёные глаза, которые сейчас смотрели с искренним доверием и одновременно с вопросом. Макс вновь не смог удержать при себе руки и потянулся к Шарлю, придвинувшись ближе и усадив его боком к себе на колени. И тот не сопротивлялся, лишь с одобрением улыбнулся, но продолжал смотреть вопросительно, ожидая ответ.              — Ты прав, — кивнул Макс, в то время как его руки неосознанно скользнули под футболку Леклера, оглаживая тому спину. — Я согласен обнародовать нашу историю. Тем более это поможет призвать Джеймса к ответственности. Чем сильнее будет общественный резонанс, тем меньше у него останется возможностей защищаться в суде.              — Думаешь, его посадят? — спросил Шарль, его пальцы при этом пробрались под футболку Макса в поиске большего телесного контакта.              — Не знаю, — покачал головой Макс. — Это лучше спросить у Бёрнса. Но Джеймс много наворотил дел. Одно только проникновение в жилище чего стоит, а тем более покушение на убийство. Ему нужен будет очень хороший адвокат, чтобы хоть как-то сгладить последствия.              Шарль выдохнул и наконец расслабился, полностью прижимаясь к Максу и укладывая голову у него на плече.              — Спасибо тебе, — выдохнул он ему в самое ухо.              — За что? — уточнил Макс, одновременно опускаясь спиной на подушки, утягивая Шарля за собой.              — За то, что поддерживаешь, — ответил тот. — Мне кажется, так было всегда. Если что-то происходило, я мог прийти к тебе и попросить совета или помощи, и ты никогда не отказывал.              — В любое время, Шарль, — ответил Макс и, немного повернув голову, коснулся губами волос Леклера. — В любое время.                     Конечно, этот день не мог закончиться спокойно.              Макс и Шарль расслабленно дремали в объятиях друг друга, когда внезапно раздался звонок в дверь. Оба вздрогнули и напряглись, настороженно переглядываясь. Естественно, они никого не ждали, а наученные опытом последних дней понимали, что от неожиданных визитов случались одни только сложности.              Макс отправился открывать, в то время как Шарль немного задержался в спальне, чтобы заправить кровать.              Распахнув дверь, Макс застыл в удивлении. На пороге стояли Бёрнс и Мия.              — Ого, — выдохнул он. — Вот это неожиданно.              Открыв дверь пошире, он впустил нежданных гостей.              — Мы встретились случайно по пути сюда, — словно в оправдание произнёс Бёрнс; его обычно идеально невозмутимое лицо немного порозовело.              — Я так и понял, — хмыкнул Макс. — Проходите.              Они втроём прошли в гостиную. Следом к ним присоединился и Шарль. Тепло поприветствовав Мию, он тут же обратил внимание на портплед в её руках, который сам Макс изначально и не заметил.              — Только не говори мне, что ты принесла... — наученный опытом долгих лет работы с Мией он уже что-то подозревал.              — Да, Шарль, — задорно улыбнулась девушка. — Пара смокингов для вас, дорогие новобрачные, чтобы завтра вы оба выглядели великолепно. Ставлю сотку на то, что у Макса нет в гардеробе готового на выход в свет костюма, а ты, Шарль, наверняка не удосужился взять с собой ни одного при переезде.              Шарль лишь только вздохнул и почесал затылок. Спорить с Мией было бесполезно, тем более она на самом деле была права. О костюмах на завтрашний день никто из них двоих не побеспокоился.              Получив немое одобрение своим действиям, Мия разложила портплед на диване, расстегивая молнии и многочисленные застёжки. Бёрнс наблюдал за этой картиной, присев в кресло, и благоразумно не вмешивался.              — Вуаля! — воскликнула девушка и развернулась к Максу и Шарлю, держа в каждой руке по вешалке. — Ну, что скажете? По-моему, просто восхитительно!              На каждой вешалке висело по смокингу. Иссиня-чёрные, безупречного качества и наверняка идеально скроенные по фигурам будущих владельцев, выглядели они действительно впечатляюще. Не дожидаясь ответа, Мия шагнула ближе и приложила один костюм к стоящему с открытым ртом Шарлю, а второй — к застывшему рядом с ним Максу. Очевидно, вещи им прекрасно подходили, стоило ли сомневаться в профессионализме Мии?              — Ты и мерки Макса разузнала, — вздохнул Шарль, принимая вешалку из рук ассистентки и с любопытством разглядывая свой завтрашний костюм; Макс к одежде, как и всегда, проявлял гораздо меньше интереса.              — Конечно, — с самодовольной улыбкой ответила та. — Это было совершенно не сложно.              — Вам очень идёт, господа, — произнёс с кресла Бёрнс, до этой секунды хранивший молчание. — Но я тоже пришёл к вам по делу, а потому буду признателен, если вы отложите примерку на попозже.              — Без проблем, Эд! Я пока оставлю всё в спальне, а вы сможете поговорить, — ответила Мия и с той же проворностью забрала смокинги, сложила портплед и выскочила из гостиной, словно всегда знала, где именно располагалась спальня Макса.              Макс бросил ей вслед обречённый взгляд и лишь мысленно поблагодарил Шарля, что тот не забыл заправить кровать. Было бы чрезвычайно неловко, заметь Мия последствия их недавних постельных развлечений.              — С каких это пор она зовёт тебя Эд? — усмехнулся Макс, присаживаясь на диван и с хитрой улыбкой глядя на адвоката.              — Видимо, с сегодняшних пор, — вздохнул он с показным равнодушием, хотя, Макс мог поклясться, щеки Бёрнса снова тронул едва заметный румянец. — Мы виделись с ней всего несколько раз. Правда, вчера при допросе ей стало нехорошо, и я помог ей, как смог. Поддержал, успокоил.              — Помог и поддержал, говоришь? — теперь настала очередь Шарля игриво улыбаться, присаживаясь рядом с Максом на диван и почти привычно касаясь его плеча своим.              — Да ну вас! — окончательно вспыхнул юрист. — Не было ничего такого! Она вообще была подозреваемой, так что я бы не стал. Это непрофессионально.              — Ладно-ладно, — миролюбиво ответил Макс. — Но сейчас она больше ни в чём не подозревается, и явно расположена к тебе. Так что...              Макс многозначительно замолчал, но продолжал тепло улыбаться. Возможно, виной всему было его собственное романтическое настроение, но отчего-то ему отчаянно захотелось, чтобы не только они с Шарлем нашли друг друга в последствии этой дурацкой истории. Он знал Бёрнса много лет, хоть и близко взаимодействовать им раньше не приходилось. Преданный до мозга костей своей работе, тот не имел семьи и, кажется, никогда не состоял в серьёзных отношениях. Постоянно перемещаясь с командой, отвечая за юридические вопросы, работая тесно с охраной и другими специалистами в сфере безопасности, у Эдварда попросту не оставалось времени наладить свою жизнь.              Тоже самое можно было сказать и о Мии. Да, с Джеймсом девушке не повезло. Но почему-то сейчас, едва Макс увидел этих двоих вместе на своём пороге, он что-то между ними почувствовал. Особенная аура, чувственная атмосфера, какой и в помине не было на вечеринке между Мией и Джеймсом. Если бы эти двое присмотрелись друг к другу, дали возможность узнать друг друга получше. Кто знает? Максу казалось, у них могло бы что-нибудь получиться.              — Давайте всё-таки поговорим о деле, — лицо Бёрнса вновь приняло профессиональный вид. — Регистрация в Мэрии назначена на завтра в двенадцать часов дня. Церемония будет проходить в закрытом формате, в здание не будут допущены ни журналисты, ни посторонние. Везде, как по периметру, так и внутри, будет выставлена охрана и полиция. Я бы очень хотел, чтобы Джеймса удалось задержать снаружи, но полиция настаивает, чтобы мы дали ему возможность пройти в здание. Если он окажется на церемонии, он сможет проявить себя так, что потом ему будет сложнее избежать наказания. Будет больше оснований на обвинения и на вынесение более сурового приговора.              Бёрнс замолчал, словно ждал, когда его слова достигнут полного понимания.              — Что значит, проявить себя? — нахмурился Макс и инстинктивно нашарил рукой ладонь сидящего совсем близко Шарля; тот стиснул его пальцы в ответном порыве. — Мы должны спровоцировать его? Дать возможность напасть на Шарля? Что именно хочет полиция? Я не понимаю, Бёрнс, поясни!              — Тише, Макс, не заводись, — поднял ладони юрист в попытке снизить уровень напряжённости. — Он ничего не сможет сделать. Вы постоянно будете под наблюдением, как и все ваши гости. Никто не пострадает. Служба безопасности и я лично несу ответственность за вашу безопасность.              — Наши гости, — чуть слышно выдохнул Шарль, словно только сейчас об этом подумал. — Там же будут наши родители и близкие. Зачем подвергать их опасности? Неужели это стоит того? Этот Джеймс, он же ненормальный. А вдруг он навредит кому-нибудь?              — Шарль, не думай об этом, — как можно спокойнее ответил Бёрнс. — В первую очередь, он опасен именно для тебя. Ни к вашим близким, ни к друзьям, ни даже к Максу у него претензий нет. Если о ком мы и должны волноваться, так это о тебе. Поэтому ты, пожалуйста, будь завтра особенно внимателен и осторожен. Не ходи никуда один. Будьте с Максом всё время на виду, а если возникнет необходимость отлучиться, берите с собой охрану. Полиция во многом права, когда просит нас пойти на такой риск. Мы должны взять Джеймса с поличным. Иначе он сможет выкрутиться в суде.              Макс покачал головой и вздохнул. Не переставая гладить руку Шарля, он притянул его поближе, инстинктивно стремясь защитить.              — По сути вы делаете из Шарля приманку, — обречённо выдохнул он.              — Мне жаль, что ты так это воспринимаешь, но другого выхода нет, — Бёрнс был как никогда строг и серьёзен. — Шарль, ты в праве отказаться от операции, но тогда у Джеймса будет больше шансов выйти сухим из воды. Предъявить ему по другим статьям, кроме как за неосторожное вождение, будет крайне сложно.              Шарль тяжело вздохнул, словно собираясь с силами, затем поднял глаза и с уверенность, с которой обычно выходил на старт самой рискованной дождевой гонки, не до конца доверяя скорости своего болида и стратегии собственной команды, но отчаянно веря в лучшее и в самого себя, произнёс:              — Я сделаю всё, что нужно. Не стоит беспокоиться.              Бёрнс смотрел ему в глаза несколько долгих мгновений, словно пытался в них что-нибудь прочитать, после чего кивнул:              — Хорошо, значит договорились. У меня остался только один вопрос, господа, — он перевёл взгляд на сцепленные руки Макса и Шарля, рассматривая одинаковые кольца из белого золота на их безымянных пальцах, и едва заметно улыбнулся. — Скажите, вы завтра планируете отозвать заявление или регистрация действительно состоится?              Макс замер, в немом удивлении раскрыв глаза. Шарль рядом с ним хмыкнул, тоже не сразу найдясь с ответом. В этот момент в гостиную вернулась Мия. В руках у неё уже не было ни смокингов, ни портпледа. Вместо этого она прижимала к себе Лео, с которым очевидно имела прекрасные отношения. Пёс удобно устроился на руках девушки, а та что-то болтала ему на ухо на смеси итальянского и французского.              — Вы закончили? — спросила она, едва переступив порог гостиной. — Я не помешаю?              — Нет, конечно, Мия, проходи, — пригласил Бёрнс, жестом указывая на соседнее с ним кресло. — Мы как раз обсуждали завтрашнюю церемонию. Как считаешь, торжественная часть должна включать проходку одного из женихов от дверей Мэрии до второго жениха и места регистрации?              — Как обычно торжественно идёт к жениху невеста? — Мия фыркнула, но постаралась сдержать смех, хотя в глазах девушки зажглись искорки веселья. — Думаю, это красивая традиция, нельзя её нарушать.              Бёрнс с важным видом кивнул. Очевидно, он поймал задорную волну Мии и не собирался останавливаться:              — Тогда главный вопрос, — он перевёл взгляд на Макса, а затем на Шарля; те смотрели в ответ с абсолютно глупыми выражениями на лицах. — Кто из вас двоих возьмёт на себя честь и в руки букет, чтобы выступить в роли невесты?              — Думаю, это должен быть Шарль, — уже не скрывая смех, высказала свою идею Мия.              — Что? Почему это я?! — Шарль наконец-то перестал тормозить, когда вдруг понял, что именно пытаются ему навязать. — Не хочу я быть в роли невесты!              Макс, глядя на него, тоже рассмеялся. Внезапно весь эмоциональный груз предстоящей церемонии куда-то исчез. Стоило лишь представить, что именно ждёт завтра их двоих, и мысли о Джеймсе, о полиции и об опасности перестали иметь значение. Важен был лишь сидевший рядом человек, который продолжал возмущаться, одновременно размахивая одной рукой, в то время как вторая всё так же покоилась в ладони Макса. Шарль до хрипоты доказывал Мии, что совершенно не годится на роль в соблюдении традиций невесты, грозился кинуться в неё букетом, если только она продолжит ему об этом намекать. Но Мия лишь хохотала в ответ ещё сильнее и наигранно мечтательно закатывала глаза, совершенно не страшась угрозы быть той, кто поймает букет невесты, а точнее букет жениха. Бёрнс тоже улыбался и смотрел на Мию хоть и со сдержанной, но всё-таки очевидной симпатией.              Чуть позже, когда Эдвард и Мия, распрощавшись до завтра, наконец ушли, а Шарль отправился на кухню, чтобы покормить Лео и заняться приготовлением ужина, Макс прошёл в спальню и прикрыл за собой дверь. Эмоции в нём бушевали, и были они самые противоречивые. С одной стороны, он понимал, что завтрашняя церемония не будет настоящей. Это всё делалось только ради поимки преступника, и Шарль был прав, когда решился рассказать в открытую, что с ними случилось. Но с другой стороны, Макс не мог перестать представлять, что если бы они действительно собирались пожениться? Как бы он чувствовал себя, если бы знал, что уже завтра в это же время Шарль будет являться ему не просто возлюбленным, а самым настоящим законным супругом.              Он сделал пару шагов и вошёл в гардеробную, где на плечиках аккуратно висели свадебные смокинги. Не сдержавшись, Макс провёл по одному из пиджаков рукой, чувствуя под пальцами гладкую фактуру шёлкового лацкана. Рядом на полочке были аккуратно сложены аксессуары — две чёрные бабочки и, неожиданно, две маленькие бутоньерки. Обе состояли из трёх белых аккуратных роз, скреплённых между собой лентами. Одна лента ярко-красная, другая тёмно-голубая. Очевидно, Мия отнеслась к подготовке со всей возможной креативностью и ответственностью.              Макс улыбнулся немного грустно, рассматривая результаты чужого труда. Едва коснувшись пальцами цветов и лент, он отдёрнул руку, развернулся и, погасив свет, вышел из гардеробной. Ему казалось, проведи он там ещё хоть сколько-нибудь времени, представляя Шарля в его идеальном смокинге с бутоньеркой в цветах Скудерии Феррари, идущего к нему с букетом в торжественном зале Мэрии Монако, и больше никогда он не сможет отпустить это видение, которое будет преследовать его до конца дней, но так и не станет реальностью.