Одного хорошо, а двоих еще лучше

У Стэнли всё в жизни было прекрасно. Стабильная, пусть и весьма тяжёлая работа, высокая должность там же, прекрасный молодой человек, с которым он был вместе уже много лет. Всё звучит слишком хорошо, чтобы быть правдой, верно? Но, у Снайдера был один нюанс, мешающий ему жить идеальной жизнью. Может, это назойливый начальник или сумасшедшая бывшая, которая по расписанию раз в неделю писала: “Зайка, я так скучаю, давай всё вернём?”. Всё мимо. Стэнли всё бы отдал, чтобы это было что-то из перечисленного выше. Был у военного такой… необычный персонаж, который всегда каким-то образом появлялся в жизни Снайдера. Жужжал вокруг него, оплачивал счета в ресторанах, полностью игнорируя тот факт, что Стэнли множество раз говорил, что состоит в отношениях. Нанами Рюсуй. Хуже всякого назойливого начальника или сумасшедшей бывшей. Он словно собрал все качества таких людей в одном флаконе. Правда, не отметить обаятельность парня, который так отчаянно пытался заполучить хоть крупицу внимания от военного, было сложно. Высокий, даже выше самого Снайдера, широкая спина, длинные, почти по плечи клубнично-блондинистого оттенка волосы – всё в этом парне выглядело хорошо. Его запястья всегда блестели от новых золотых часов, а дорогой аромат стойкого одеколона делал своё дело. Зачастую это работало как раз-таки на всех, кроме Стэнли. Нанами привлекателен, это отрицать сложно. Стал бы Снайдер изменять своему молодому человеку? Ни в коем случае. Рюсуй не знал слова “нет”. Каждый раз шёл к военному с улыбкой, не замечая угрюмый взгляд мужчины за ним. Ксено Уингфилд Хьюстон, человек из-за которого эти встречи в принципе организовывались. Приходил ради того, чтобы покрасоваться в культурном обществе, правда, в последнее время, с тех пор как Рюсуй зачастил на эти мероприятия, приходить туда не было желания. А сам Нанами зачастую участвовал во встречах как инвестор, делая вид, что ему интересно слушать всех этих учёных, умоляющих найти спонсоров для их научного проекта. Стэнли же был сопровождающим Ксено, выступая в некотором роде телохранителем. Только вот… Рюсуй донимал своими вопросами и дешёвым флиртом настолько часто, что военный не знал, куда деться. Уингфилд мрачнел с каждой минутой, но оставался в стороне, недовольно наблюдая. — Давай один раз, Стэнли, я же вижу, как ты смотришь, – Нанами всё ближе подходил, немного наклоняясь, дабы получить доступ к уху военного. — Рюсуй, прекращай это немедленно. Это не только неприемлемо – так себя вести в подобном месте –, так еще сколько раз мне тебе напомнить, что я не заинтересован? Но, даже если бы и был, я в сотый раз тебе скажу. Я в отношениях, – Снайдер уворачивается от Нанами, всё же пытаясь сохранять дистанцию. Не самая легкая задача. Ксено шагал уверенной походкой в сторону Снайдера и назойливого фаната первого. Стэнли был готов поклясться, что сейчас начнется ураган, не слабее, чем “Катрина” в 2005. Но все оказалось совсем иначе. Хьюстон подходит со спины, заключая военного в объятия, специально задевая накаченную грудь мужчины, проходясь по соскам несколько раз. — Ну чего ты, Стэн…– Уингфилд поворачивается к Снайдеру, отпуская его и глядя прямо в глаза, прикусывая нижнюю губу, — Некрасиво же отказывать господину Рюсую. Он ведь столько невероятных проектов спонсировал, – мрачное лицо ученого быстро меняется на наглую ухмылку, которой сам Нанами мог бы позавидовать. Глаза военного вспыхивают от удивления, и дрожь возбуждения пробегает по позвоночнику после прикосновений Ксено. — Ксе… – Снайдер пытается возразить, сказать, что это неправильно, но Уингфилд выпускает мужчину, целуя того в шею. Стэнли ловит на себе взгляд Рюсуя, который сам уже не понимает, что за чертовщина происходит, но ему определённо нравится. Неужели обещанный военным партнер не против? Нанами прикрывает рот пальцами, не в силах скрыть своей ухмылки, расплывающейся все шире с каждой увиденной сценой. — Правда, меня очень обижает, что господин Рюсуй оставил меня в стороне, положив свой взгляд лишь на тебя, Стэн, – учёный отстраняется от партнера, переводя взгляд на парня, стоящего напротив. Упомянутый уже не знал, как реагировать, не понимая, какую кашу он заварил. — Ксено, – Снайдер все-таки продолжил продвигать свою мысль, — это все до безумия неправильно… Я же с тобой в отношениях, тебе же неприятно будет,– Хьюстон быстро реагирует на слова военного, взяв того за челюсть и приблизив его к себе. — Да ладно, вот только я знаю, что ты хочешь господина Рюсуя, – Нанами смекает, что к чему, и без угрызений совести приближается к военному, кладя руку на его бедро, поглаживая, — Ты хочешь попробовать с ним, я все вижу. — Стэнли, даже твой парень не против нашей с тобой связи. С его разрешения, а может, с его участием, – Рюсуй проводит рукой вверх и вниз по бедру военного, останавливаясь на ягодицах, сжимая их. Стэнли сглатывает, пытаясь согнать возбуждение, нарастающее с каждым прикосновением. Его кадык чутка подрагивает, пока Нанами бесстыдно распустил свои руки на публике. Военный переводит взгляд на партнера, ища ответы в его глазах, но получает лишь уверенное одобрение. — Так ты… Ты не против? — Конечно, нет, милый. Как господин Рюсуй отметил, я не прочь и присоединиться, – теперь на Снайдера смотрят две очень хитрые морды, не скрывая, что они добились своего. В мыслях пронеслось то, что вдруг все это было спланировано с самого начала. А может, Уингфилд решил примкнуть к Нанами по ходу дела, представляя, что из этого выйдет. Плевать Рюсуй хотел на эту встречу инвесторов и других учёных, он приходил ради одного – посмотреть на Стэнли, поговорить и в очередной раз предложить поехать в отель. Не зная, когда тот согласится. А надо было лишь начинать с самого партнёра, что, видимо, не против таких экспериментов. Никто и не заметил, как три человека испарились в одной машине, направляясь в дорогую гостиницу. Пусть Нанами и жалел, что был за рулём, иначе бы распустил руки на заднем сиденье, куда он посадил двух мужчин. Он зачем-то гнал по трассе – то ли от возбуждения, которое никак не пропадало, а только нарастало, то ли от переживания, что военный передумает. В Ксено Рюсуй совершенно не сомневался, наоборот, понимал, что он будет только за. Рюсуй постукивал пальцами по рулю в такт какой-то попсовой песне, пока машина приближалась к точке назначения. Парковка, вход в отель, ресепшн – всё шло как по маслу. И вот они уже ехали на лифте, на самый верхний этаж. Нанами не был бы собой, если бы не взял самый дорогой номер с большой кроватью “кинг сайз”. Хотелось разрядить обстановку глупой шуткой в своём стиле, но как только он перевёл взгляд на мужчин, желание шутить мгновенно пропало. Наброситься бы на них двоих прямо в этом лифте с красным бархатным ковром и золотыми кнопками. Как и подобает в дешёвой клубничке в самой дорогой обёртке. Казалось, что лифт ехал безумно медленно, а с каждой секундой становилось всё жарче. Уингфилд выглядел слишком довольным, даже больше, чем сам Нанами, затеявший всё изначально. Учёный перекидывал свой взгляд то на своего партнёра, то на Рюсуя, останавливаясь на нём чуть дольше, чем следовало. Нанами только сейчас отметил для себя, что Ксено не менее привлекателен, чем объект изначального обожания. Тонкая длинная шея, рубашка, так хорошо подчеркивающая изгибы талии Хьюстона, и выпирающая ключица. Противоположность Снайдера, однако, такая же манящая. Последний выглядел так, будто он находился в совершенно ином мире. Пусть его лицо выражало спокойствие и в какой-то степени расслабленность, но внутри него горел пожар из чувств. В основном – сомнение. Не то, что бы Стэнли не хотел этого, скорее, ему всё это казалось до жути неправильным и странным. Он и подумать не мог, что окажется в такой ситуации. Его назойливый поклонник, пытающийся добиться взаимности, будет ехать в одной кабинке с Уингфилдом. А ещё больше он не ожидал, что Нанами потянут за край воротника. Стэнли пристально наблюдал, как Ксено впивается во влажные от искушения губы Рюсуя. Какое же блядство. Как это хорошо выглядит. Снайдер чуть сам не застонал от увиденного. Словно он Ева, вкусившая запретный плод. Он смотрел, как языки мужчин переплетаются, сглатывая выступающую слюну, но глаз не отводил. Уингфилд по-хозяйски углублял поцелуй, впечатывая Нанами в стенку лифта, а тот совершенно не сопротивлялся. Наоборот, уголки рта расплывались шире, впуская язык ученого глубже, а сам он проскальзывал по идеально ровными и белыми зубами. Закрывать глаза никто не стал, не дети уже, им хочется видеть реакцию друг друга. Рюсуй тянется к шее Ксено и, скользнув вниз по ней, он цепляет петлю галстука, ослабляя её. С уст Уингфилда вырывается тихий вздох, его взгляд падает на мужчину, оставленного в стороне. Взгляд Снайдера бродили по всему лифту, не зная, на ком остановиться. Пойти ли к ним на встречу или оставаться в стороне? Учёный снова заключает Нанами в поцелуй, в этот раз пристально смотря на военного, наблюдая, как брови партнёра дрожат от этой сцены, как он прикрывает рот рукой, кусая себя за палец, всеми силами пытаясь скрыть возбуждение. Видит, как глаза Стэнли теперь остановились на теле Рюсуя, изучая, куда лезут руки Ксено. Тот сжимает накачанную и влажную от выступающего пота грудь парня. Кабина распахивает двери с характерным звуком, и Уингфилду приходится отстраниться от Нанами. На прощание он быстренько целует его в уголок губ. Идти до номера недалеко – их всего два на верхнем этаже. Дверь находилась слева от лифта и открылась от ключ-карты. Перед ними распахивается вид на огромную комнату с внушительного размера кроватью, панорамными окнами с большим балконом, точнее, это можно назвать верандой. С джакузи, усеянной цветами вокруг всей уличной местности. — Неплохо, господин Рюсуй. Меньшего от вас не ожидал, – Ксено расплывается в такой же ехидной улыбке, что и ранее, замечая, как Нанами подходит всё ближе, притягивая за недавно ослабленный галстук. — Может, обойдёмся без этих глупых званий? – отвечает тот, ведя Уингфилда к кровати словно на поводке. Хьюстон предпочëл бы быть на стороне хозяина, но в этот раз решил не возражать. Они оба знали, кто на самом деле тут пёс. Нанами легонько опрокидывает учёного на кровать, тот, само собой, никак не сопротивлялся. Только сам тянет парня к себе ближе, завлекая в очередной поцелуй, продолжая там, где он остановился в лифте. Сжимая грудь парня, пока второй пытался избавить Ксено от этой несчастной рубашки. Наконец, освободив тело от ненужной ткани, Рюсуй разрывает поцелуй и набрасывается на бледную кожу мужчины. Кусать, лизать, трогать – всё, чтобы заставить лежащего под ним издавать звуки. Сам он тоже не боялся звучать громко. Никогда ни в чëм себе не отказывал. Уингфилд чувствовал напряжение в паху и, не желая оставаться с этим чувством одним, заводит колено, надавливая на половой орган парня. Рюсуй охает от неожиданного движения. Он не отстает и цепляет зубами сосок ученого, нежно покусывая его. Следом они избавились от штанов. Оставшись в одном лишь нижнем белье, у Ксено появилась возможность получше разглядеть тело парня. Нет, он изначально знал, что Нанами хорошо сложен, но не мог представить, что настолько. Широкие плечи и рельефные мышцы пресса, выступающие на животе. Парень мог запросто потягаться со Снайдером. Ох, как же Хьюстон обожал блондинов. Нанами приспустил резинку боксеров, давящую на паховую область, освобождая свой половой орган. Затем избавил от напряжения лежащего под ним. Игнорировать нарастающее возбуждение было невыносимо. Рюсуй заключил член Ксено в кольцо из пальцев, медленно проходясь по всей длине. Останавливаясь на головке, двигая большим пальцем по кругу, заставляя орган наливаться кровью. Уингфилд не отставал, решив заняться яйцами парня, массируя их, ожидая, когда член встанет полностью. Хьюстон опустил половой орган Нанами, притягивая того ближе, заставляя тереться членами, размазывая предэякулят по животу. Они поймали взгляд друг друга и кивнули, переводя взор на третьего. Пора остановиться и притянуть сюда десерт. Стэнли весь красный от духоты в комнате. Такими мыслями он пытался себя успокоить. Грудь поднималась от тяжелых и долгих вздохов. Военный не отводил взгляда, будто замороженный от сцены двух мужчин. И до жути возбужденный. Ещё чуть-чуть, и он взвоет от того, что его оставили в стороне. Снайдер был готов наблюдать за ними вечность, сидя на этом чертовом диване напротив. Быстро двигая рукой вверх-вниз по вставшему члену, тихонько постанывая. Второй рукой оставалось только ходить по своему телу. Подцеплив футболку, он снимает её, оголяя грудь. Рука тянется выше, к шее, повторяя те движения, как это делал Ксено во время их полового акта. Обычно после такого на нежной коже Стэнли оставались красные следы от хватки партера. Сейчас хотелось так же. Если не сильнее. Прикрывая глаза и запрокидывая голову на спинку дивана, расслабляя хватку на шее, военный тянется выше, запуская пальцы в свой рот, надавливая на язык. Как же бы он хотел, чтобы вместо этих злосчастных пальцев оказался член. Не важно – будь он Рюсуя или Уингфилда. Он хотел почувствовать прикосновения кого-то из них. Боже, военный готов финишировать от своих фантазий, фрикций на члене и от издаваемых звуков мужчин на кровати. Это лучше всяких Лувров, настоящий экспонат, он запомнит все своими глазами, пытаясь запечатлеть каждый момент в своей памяти. — Вижу, тебе нравится, Стэн, – Хьюстон смотрит на партнера так, словно он этого и добивался, — Почему бы тебе не присоединиться к нам? – он отстраняется от Нанами, освобождая место для военного, который по инерции идёт на голос партнёра. С одной стороны было стыдно признавать, что да, ему безумно понравилось наблюдать за ними двоими, одновременно удовлетворяя себя. А с другой, чего тут стесняться? Им всем хорошо. Рюсуй отходит от кровати, проходя вглубь номера. Видимо, направляясь в ванную комнату. — Ты же знаешь, Стэн, если в какой либо момент тебе захочется прекратить, мы всегда сможем остановиться, – Ксено притягивает партнёра ближе к себе, укладывая того на свои колени, поглаживая по влажным волосам. — Конечно, знаю, дорогой, выгоним господина Рюсуя если что, – Уингфилд наклоняется к лежащему, целуя того в губы. Не обращая внимания на мелкую насмешку, повторяя то, как учёный называл Нанами весь вечер. — Я рад, что ты согласился на это. Ты молодец, – Снайдер улыбается в поцелуй, задерживая взгляд на глазах возлюбленного. Военному очень нравились эти моменты во время их секса, когда появляется возможность помолчать вместе, разделяя тишину. Он немного регулирует свою позу, поднимаясь выше, прислонившись к груди учёного. Находясь в положении полусидя, он раздвинул ноги, будто готовясь к приходу Нанами. Ксено на это лишь расплывается в ехидной улыбке, понимая, что его догадка, о том, что Стэнли хочется переспать с Рюсуем, была правдивой. Пусть партнёр и оставался верным, не идя на провокации до согласования. Исчезнувший парень поспешил вернуться, в руках у него был бутылек со смазкой и пачка презервативов. Он даже успел умилиться тому, как парочка лежала в обнимку, разговаривая о своём, совершенно не смущаясь того, что происходило пару минут назад. Именно в этот момент он пожалел, что технологии ещё не дошли до чипирования и внедрения камер в глаза. Будь у него возможность – наверняка запечатлел бы этот момент и повесил в рамку. Нанами наконец-то добрался до своей цели. Подойдя к кровати, он сел у ног Снайдера, поглаживая внутреннюю сторону его бедра. Рюсуй чувствовал, как тот дрожит под ним. Сложно было понять, от возбуждения или от страха перед тем, что сейчас произойдёт, от самой мысли о другом теле и чужих прикосновениях. Нанами выдавливает приличное количество смазки на пальцы и, глядя в глаза Стэнли, тянется к его уху. — Я надеюсь, ты ещё не передумал Стэн, – шёпот эхом раздается в затуманенном от возбуждения рассудке, когда Рюсуй называет того по прозвищу, принадлежащему возлюбленному. Снайдер отчётливо понял, чего от него хотят. Согласия. Он расплывается в улыбке, раздвигая ноги шире, словно, приглашая парня. — Будешь строить из себя заботливого секс-партнëра? Будто не пытался уломать меня в кровать всё это время, – военный усмехается, зарываясь в волосы парня, пока тот медленно начал толкаться пальцами внутрь. От неожиданных ощущений Снайдер охнул в плечо Нанами, но и медлить не стал, воспользовавшись моментом, укусил за загорелую кожу. По длине пальцы Рюсуя не уступали Ксено, только в отличие от тонких и холодный, у Нанами они были шире и на ряд теплее. Дыхание Стэнли стало чуть тяжелее, чем ранее, но пока было больше дискомфорта нежели удовольствия. Пусть и терпимо. Учёный осторожно перебирал волосы военного, пытаясь хоть как-то избавить того от неприятных ощущений. Рюсуй вскоре добавляет второй палец, продолжая двигать ими вперед-назад, а затем разводя в стороны на манер ножниц. Он не жалел смазки, добавляя её по мере необходимости. В Снайдера проникает третий палец, его брови вздрагивают, но Уингфилд быстро отвлекает того поцелуями и приятными словами. — Вот так, дорогой, – военный не в первый раз занимал нижнюю позицию, однако, спустя несколько долгих лет секса с постоянным партнёром, спектр эмоций и впечатлений на совершенно ином уровне. Рюсуй знал как предоставить удовольствие, просто надо немного перетерпеть растяжку, и затем начнётся главное шоу. Когда три пальца уверенно двигались внутри Стэнли, Нанами вытащил их. Послышался шорох пластиковой упаковки и то, как парень выругался себе под нос, но через мгновение, он возвращается на своё место – меж ног Снайдера. И теперь военный понял, что к чему. — Неужели у господина Рюсуя возникли проблемы с презервативом? – Ксено поднял свой взгляд с глаз Снайдера на Нанами, не переставая улыбаться всё это время. Парень никак не реагирует, только ухмыляется. — Зато проблем в сексе не будет, – он приставляет головку члена к подготовленному кольцу мышц. Стэнли на секунду задерживает дыхание, но вскоре расслабляется, когда Рюсуй начинает постепенно и по чуть-чуть двигаться внутри него. Военный ластится к бедрам возлюбленного, покусывая тонкую кожу, на которой наверняка останутся следы от зубов. Нанами с каждым толчком входил все глубже, однако, наблюдал за реакцией мужчины под ним. Снайдеру всё определенно нравилось. Он постепенно начинал входить во вкус, постанывая в такт толчкам Рюсуя. Учёный, на чьих коленях всё ещё лежала голова возлюбленного, сидел почти не моргая. Не простил бы себе любой пропущенный момент. Идеально было всё. Развратное выражение лица Стэнли, то, как его глаза закатывались с каждым новым толчком. Его полуоткрытый рот, хватающий воздух короткими вздохами. А самое лучшее – стоны. Такие громкие, почти порнушные, такие, которых Ксено ещё ни разу не слышал от Снайдера. Словно его мужчина раскрывался с совершенно другой стороны. — Из тебя бы вышла отличная порнозвезда, Стэн, твои стоны… лучше всех тех, что я слышал раньше, – Нанами самодовольно тянет лыбу, меняя темп толчков с аккуратных и однотипных на более плавные и ритмичные. Хьюстон больше не мог терпеть нарастающее возбуждение. Хватит с него наблюдений, составить отчёт и выводы уже можно. А потом случилось то, чего Стэнли никак не ожидал. Ксено без всякого предупреждения встаёт на колени, нажимает на челюсть военного, раскрывая его рот, проводя сначала членом по губам, а вскоре вовсе толкается. Снайдеру понадобилось несколько секунд, перед тем, как тот понял, что произошло. Он зажмурился, чувствуя легкое жжение в горле. Первой реакцией было сомкнуть челюсть, однако, крепко держащая рука партнёра не давала этого сделать. ”Мои желания всегда исполняются в двойном масштабе” – подумал Нанами, немного сбавляя темп, давая Снайдеру возможность контролировать свое дыхание. Рюсуй улыбался так, словно за спиной у него выросло два крыла. Что может быть лучше этого? Ксено разделял чувства парня, но не останавливал толчки, наоборот, только ускорялся. Слишком долго терпел, чтоб теперь открутить назад. Постепенно шок стал отступать. Ксено довольно вслушивался в каждое кряхтение Стэнли, как он выгибается из-за толчков Нанами и насаживается глубже на член учёного. Уингфилд никогда не церемонился, однако, спустя столько лет вместе, они доверяют друг другу. Им даже не надо ничего обговаривать. И предупреждать о действиях тоже. Его пальцы всё ещё держали челюсть, не желая отпускать. Ладони будто сами нашли дорогу к шее, обрисовывая кожу движением, едва касающимся. Потом движение стало ниже, медленнее, ленивее. Ладони обвили шею, сомкнувшись чуть сильнее, чем нужно, чтобы просто чувствовать пульс. Снайдер сжал простынь, настал его любимый момент – игра с контролем. Руки Ксено сжимались сильнее, надавливая на кадык. Он не забывал двигать членом глубже, заставляя Стэнли едва улавливать воздух носом. Глухие стоны раздавались вибрацией по всему органу. Уингфилд знал лимиты военного и знал, когда точно надо отпустить. Сейчас ещё было рано, ведь он чувствовал, что возлюбленный сам двигал языком вокруг головки, запуская член глубже. Снайдер находился в блаженном состоянии с витающими перед глазами звëздами, получая удовольствие со всех возможных сторон. Слюни текли по подбородку, в глазах скопились капельки слëз от чистой эйфории. Подводка и тушь, которые мужчина часто наносил, давно потекли от всего происходящего. Только губы, накрашенные фиолетовой помадой, остались не тронутые. Член Стэнли жаждал внимания, ныл. Руки рефлекторно потянулись к паху, но его остановил Нанами. — Ещё рано, – командует он, отводя руки военного в сторону и вместо этого пускает свои ладони в дело, бродя ими по всему телу военного помимо вставшего органа. Ещё чуть чуть, и Снайдер заскулит, только ему не дали и секунды на скулёж. Ксено толкается всё глубже, хотя казалось бы, куда ещё? Учёный наконец-то отпускает хватку с шеи возлюбленного и, делая пару резких движений, кончает в рот с хриплым стоном. Вскоре член Уингфилда стремится наружу, и тот откидывается назад, переводя дух. Это было превосходно, как бы сам Хьюстон назвал – элегантно. Нет таких слов, которые опишут всю эту картину как подобает. А словарный запас у него не маленький, чтобы не знать, как это всё описать. Парни успели сменить позицию, и Снайдер оказался сверху. Поза наездницы. У него наконец-то появилась крупица контроля, которой у него не было за весь вечер. Стэнли сам выбирал, как глубоко и с каким темпом насаживаться на член Рюсуя. Он немного боялся садиться полностью, не хотел почувствовать боль, которая пусть потом и сменится удовольствием. Вот бы сейчас закурить. Организм требовал никотина, жадно, почти болезненно. Последний раз он затягивался ещё до встречи учёных и спонсоров, и с тех пор внутри будто чего-то нехватало. Мысль едва успела оформиться, как воздух подëрнулся знакомым едким ароматом. Нанами, как назло, поджёг сигарету из пачки Снайдера, нагло и демонстративно. Плевать. Рюсуй, лежащий под ним, выпускал дым кольцами в потолок, и Ксено морщился от этой горькой вони. А вот Стэнли тянулся ближе. Губы дрожали, взгляд зацепился за тлеющий кончик. Парень, не говоря ни слова, притянул его за волосы, чуть грубо, уверенно. Сделал медленную затяжку, так, будто смаковал каждое мгновение, и заключил Стэнли в поцелуй. Тёплый дым скользнул между ними, горчил и жёг, наполняя рот военного этим ядовитым, долгожданным вкусом. Мир будто качнулся. Краски расплылись, воздух стал плотнее, а всё вокруг – дразняще-нереальным. Уингфилду захотелось напомнить о своём присутствии, показать, что никакого контроля над ситуацией у Снайдера нет. Замечая, что возлюбленный всё ещё не опустился на член Нанами полностью и с какой-то осторожностью двигается верхом. Зато какие хриплые стоны тот издавал. Матерь божья, да. Учёный снова почувствовал, что без особых усилий мог бы зайти на второй раунд. — Иисус наш Христос, Стэн, я и не знал, что из тебя такая хорошая шлюха, – Хьюстон подходит ближе, шлёпнув мужчину по ягодицам, заставляя того выгнуться в спине. Его руки впились в грудь Нанами, оставляя следы от ногтей. — Что? – Стэн вздрогнул, замедлил движения, перемещая свое затуманенное сознание на Уингфилда. А тот и рад манипулировать вниманием своего партнёра как ему вздумается. Даже если его мужчина сейчас сидел на члене другого парня. — И как долго ты мечтал быть выебанным господином Рюсуем? Как же долго ты хранил свои влажные мечты, раз скачешь верхом так, словно у тебя члена не было много лет. Ай-ай-ай, нехорошо так поступать Снайдер, – военный совсем перестал двигаться, уже хотел слезть, не понимая, почему возлюбленный так спонтанно переменился в настроении. Нанами впал в такой же ступор, но рук с бедер Стэнли не убрал. — Я не мечтал о таком, – неужели это всё было глупой проверкой? Военный не понимал смысла действий. Или это просто игра? — Не смей мне лгать, – грубая рука хватает Снайдера за волосы, заставляя откинуть голову, — Я хорошо тебя знаю, милый. И вижу твои истинные желания. Но если дело уже пошло, то делай это подобающее, а не как девственница с голосом шлюхи. Покажи господину Рюсую, на что ты на самом деле способен. Или тебе нужна моя помощь? – он отпускает волосы военного, оставляя руки на его плечах. Ксено дожидался утвердительного ответа. Хьюстон знал, что он будет. Даже если Стэнли ещё сомневался. — Да, помоги мне, – дважды Уингфилду повторять не надо. Тонкие руки давят на плечи Снайдера, заставляя того полностью сесть на загорелые бёдра Нанами. Вызвав у двух мужчин болезненный стон удовольствия. Учёный помогал с каждым толчком, пока Стэнли не вошёл во вкус. Сам, с уверенностью и теми самыми шлюшими стонами опускался, выгибаясь в спине и оттягивая свои соски. У Ксено созрел новый план, видя насколько Нанами уже был на пределе, приходилось думать быстро. Учёный приближается к Рюсую, шепча что-то, от чего его глаза загораются. — Я могу сразу, дай мне финишировать сейчас, – говорит тот так, чтобы Снайдер наверняка не услышал. Навряд-ли военный вообще сейчас ясно соображал. Уингфилд смазывает пальцы богом забытой смазкой, осторожно вставляя в сфинктер Стэнли, отчего тот немного морщится. Член Нанами и так не маленьких размеров, а тут ещё и пальцы добавляют. Тем не менее он быстро привыкает. Нанами требуется пару долгих, глубоких толчков перед тем, как он извергается. Он пару раз проходит рукой по всей длинее члена Стэнли, получая ответную реакцию, его оргазм уже близок. Рюсуй продолжил движения внутри, плевать, что по хорошему надо сменить презерватив чтобы продолжить. Хьюстон постепенно добавляет второй палец и до Снайдера доходит, о желание возлюбленного. О да, это точно будет одним из самых запоминающихся половых актов за долгое время. Позу приходиться менять в очередной раз, дабы реализовать желаемое. Военному приходиться поднять задницу выше, переставая принимать весь член Нанами. Но вместо этого, он чувствует, как Ксено начал потихоньку толкаться в тугое отверстие возлюбленного. Это было невероятно. Ощущать в себе два члена одновременно, когда они двигаются в разном темпе, пытаясь уместиться. Комната наполняется стонами троих мужчин, влажными звуками поцелуев. Рюсуй целовал военного повсюду, оставляя засосы и укусы везде, куда он только мог достать. Хьюстон не отставал, делал тоже самое, истязая всю спину и плечи. Стэнли, который ещё ни разу не успел кончить за этот вечер, лишь только начинает чаще прикасаться к своему половому органу, сразу же достигает пика. Остальным двум тоже много времени не нужно. Глубокие толчки, и Рюсуй с Уингфилдом кончают почти одновременно. Военный с усталостью ложится на кровать рядом с парнем и своим возлюбленным. Громкие вдохи в душной комнате быстро сменяются на размеренное дыхание. Стэнли и представить не мог, что сможет принять два члена за раз, но он явно был горд собой. Пробовать что-то новое, особенно в нижней позиции, было очень интересным опытом. Рюсуй же совершенно не мог ожидать, что все его уговоры закончатся тем, что он будет трахаться с возлюбленным военного. Это просто великолепно. Весь его опыт в прошлом никак не сравнится с сегодняшним днем. Видимо, только ученый не был шокированным. Скорее, он знал о лимитах партнёра, и насколько далеко можно зайти. Его целью было то, во что это всё перетекло. Раз уже он со Стэнли подписались на это, значит надо брать шанс по максимуму. Через пару минут в полной тишине Нанами первым встаёт с кровати и очень быстро находит свое нижнее бельё. Так же боксеры Снайдера, кидая их на кровать с короткой фразой “пойдем покурим” Ещё в мутном от двух оргазмов состоянии Ксено принялся глазами искать хоть какую-то одежду, разбросанную по комнате. Первой он заметил белую рубашку, лежащую на диване. Плевать, чья она. Учёный накидывает на себя верхнюю одежду и медленным шагом идёт к веранде. Его кожу обдувает приятный прохладный ветер после душной комнаты. Он замечает, как Снайдер и Рюсуй о чём-то болтают, облокотившись на перила, куря в этот раз не напополам. Ксено никак не ревновал. Не видел в этом смысла. Понимал, насколько военный предан ему и никогда не привяжется к кому-то так, как он был привязан к Уингфилду. Никакие деньги Нанами не смогут его заставить уйти. Ксено наоборот чувствовал легкую радость за возлюбленного. Он впервые за долгие годы видит, что Стэнли искренне наслаждался общением с кем-то. Курить вместе с кем-то, слушая и делясь мыслями. У Рюсуя явно хорошее влияние на военного. Учёный переводят взгляд на левую сторону, журчание воды привлекло его внимание, заставляя оторвать глаза от этой прелестной сцены. Он замечает пар, исходящий от джакузи, представляя как его тело окутывает тёплая вода, расслабляя каждую клеточку. Раз Нанами уже и соизволил потратить столько денег на этот понтовый отель, значит надо этим пользоваться по полной. Решив не раздеваться догола в очередной раз, Ксено погружается в джакузи, чувствуя, как рубашка липнет к его коже, но в этом не было никакого дискомфорта. Он запрокидывает голову назад, давая шее свой заслуженный отдых. Уставшие глаза закрываются, и он позволяет себе с облегчением выдохнуть. Когда он в последний раз мог себе позволить уехать на чужой машине в незнакомое направление, остановиться в гостинице и просто полежать в горячей воде? Встреча с Рюсуем идёт на пользу и Ксено, пускай в другом плане. Он не знает, сколько времени прошло, казалось бы, ещё пару минут, и тот уснет. Уингфилд не услышал знакомые шаги подбирающиеся ближе, но зато, прекрасно ощутил, как руки военного почти невесомо касаются плеч учёного. Эти руки он не спутает ни с кем. Снайдер легонько массирует шею возлюбленного. Всё это было настолько хорошо, что Хьюстон совсем скоро уверует в бога. Выйдя из полусонного состояния, учёный замечает шаги Нанами и чувствует как уровень воды поднимается, понимая, что парень решил присоединиться к нему. — Стэн, залезай к нам, – предлагает Рюсуй, улыбаясь. Только чëрт знает, о чëм они успели поговорить пока курили, но было заметно, что этим разговором они поняли многое. Снайдер поднимает свои руки, присаживаясь рядом с возлюбленным, приобнимая того. Ксено меняет своё положение, прислонясь в груди военного. Следов они с Нанами оставили знатно. Нанами почти светился, он ещё не знал из-за чего именно. Наверное, от того, что его долгие уговоры наконец-то сработали с двойной силой. Однако, всё было глубже. Он обсудил со Стэнли, что, скорее всего, это был их первый и последний интимный контакт. И, казалось бы, чему тут радоваться? Но Стэнли добавил о своих чувствах, как ему на самом деле понравилась компания Рюсуя. Пусть всё и задалось в такой непривычной для военного манере, тем не менее, Снайдеру хотелось бы встретиться с Нанами в другой обстановке. И Рюсуй непременно будет этого ждать.