Хрустальное сердце

Командный центр Башни Мстителей напоминал муравейник, охваченный лихорадочной деятельностью. В центре, на специально оборудованном кресле, сидел Питер. К его вискам и груди, прямо над артефактом, были подключены десятки датчиков. Его лицо было бледным и сосредоточенным, глаза закрыты. — Показываю что-то... — его голос был напряжённым, прерывистым. — Тёмное... холодное... много металла... Это под землёй. Очень глубоко. — Фокусируйся на связи, Паук, — тихо сказал Тони, его пальцы летали над голографическим интерфейсом, пытаясь усилить и очистить сигнал. — Игнорируй обстановку. Ищи его. Питер сглотнул. В его сознании проплывали обрывки чужих ощущений — холод стали под пальцами, тупая, разлитая по всему телу боль, и... пустота. Ужасающая, всепоглощающая пустота, словно кого-то выскребли изнутри. — Он... он не сопротивляется, — прошептал Питер, и его голос дрогнул. — Раньше... всегда была стена. Ярость, высокомерие... Сейчас ничего. Только боль. Наташа, наблюдая за ним, почувствовалa холодок по спине. Пустой Локи — это было страшнее, чем Локи, строящий коварные планы. — Есть! — внезапно крикнул Тони. На главном экране замигал слабый, но стабильный сигнал. — Я зафиксировал его! Координаты... Чёрт возьми, это старая заброшенная шахта в Пенсильвании. Глубина... два километра. — Готовы? — Стив уже стоял в полной экипировке, его лицо было суровым. — Погоди, Капитан, — Тони поднял руку. — Сигнал... он странный. Он не просто исходит от Локи. Он... э-э-э... модулирован. Как будто его используют как передатчик. — Ловушка, — констатировала Наташа. — Они знают, что мы придём. — Конечно, знают, — Питер открыл глаза. Они горели холодным огнём. — Они на это и рассчитывают. Они хотят заполучить и нас. Но мы не оставим его там. --- Глубоко под землёй, в стерильной лаборатории, Локи висел в силовом поле. Его голова безвольно склонилась на грудь. Рот был приоткрыт, из него стекала тонкая струйка слюны. Его зелёные глаза, обычно полные жизни и хитрости, были пусты и остекленели. МОДОК стоял перед ним, изучая данные на плавающем экране. —Интересно, — его механический голос звучал почти заинтересованно. — Магическая сигнатура стабилизировалась, но нейронная активность... Паттерны указывают на внешнее воздействие. Они идут сюда. Он повернулся к своему творению — усовершенствованному механическому скорпиону, который теперь стоял недвижимо, как статуя. —Подготовься. Наши гости скоро прибудут. Особенно... наш юный катализатор. Его образцы будут особенно ценны. МОДОК снова взглянул на Локи. На его лице, если бы оно могло выражать эмоции, появилась бы улыбка. —Иди и встреть их. Приведи ко мне Паука. Остальных... ликвидируй. Чудовище издало низкий щелчок и поползло к выходу, его металлические клешни с лёгкостью вонзились в стальную стену. Локи, глубоко в своём разрушенном сознании, уловил отдалённый гул. Что-то знакомое. Что-то важное. Сквозь туман боли и пустоты мелькнул образ. Карие глаза, полные решимости. Глупый, благородный мальчишка... Ниточка. Слабая, тонкая, но реальная. Ниточка, тянущаяся от его разума к разуму Питера. Он не мог пошевелиться. Не мог произнести ни слова. Но он мог... потянуться. Мысленно. Послать в ответ один-единственный импульс. Не слово. Не образ. Чувство. Острое, как лезвие бритвы, отчаянное предупреждение. Опасно. --- В шахтном лифте, стремительно опускающемся вниз, Питер внезапно вздрогнул и схватился за голову. — Что? — Тони тут же насторожился. — Он... он предупредил, — выдохнул Питер, глядя на них широко раскрытыми глазами. — Это ловушка. Они ждут нас. Стив обменялся взглядом с Наташей. Уловка? Или...? — План не меняется, — твёрдо сказал Капитан. — Мы знаем, куда идём. И мы знаем, что нас ждут. Будьте готовы ко всему. Лифт с грохотом остановился. Двери открылись, где из ждал тёмный, пропитанный запахом машинного масла и озона туннель. Впереди, в темноте, зажглись две пары красных огней. Механический скорпион выполз из тени, его хвост с энергетическим кристаллом приподнялся, готовый к атаке. Битва под землёй начиналась. Но на этот раз Мстители шли не вслепую. Они знали, что их ждёт. И они шли выручать того, кого ещё недавно считали врагом. Ибо нити судьбы сплели их жизни в один клубок, и разорвать его теперь можно было только вместе.