Хрустальное сердце

Импровизированный отряд Мстителей ворвался в обширное подземное помещение, больше похожее на тронный зал сумасшедшего учёного, чем на лабораторию. В центре, на возвышении, стоял МОДОК, его тщедушное тело было подключено к паутине проводов и трубок, а огромная, гипертрофированная голова pulsated sickly green light. Перед ним, заключённый в прозрачный энергетический кокон, висел Локи. Его глаза были закрыты, черты лица расслаблены и неестественно безжизненны. — Прекрасный ход, — раздался механический, лишённый эмоций голос МОДОКа. — Вы прошли через моих стражей. Как и предполагалось. Теперь коллекция будет пополнена. Со стен сползли десятки механических щупалец. Битва возобновилась, но на этот раз Мстители сражались не с бездушным монстром, а с расчётливым интеллектом, предвосхищавшим их каждое движение. — Я не могу пробиться к нему! — крикнул Тони, отбиваясь от двух щупалец одновременно. — Его защитное поле поглощает любую атаку! Питер, уворачиваясь от щупалец, не сводил глаз с Локи. Он чувствовал его присутствие — слабое, едва тлеющее, но всё ещё живое. И он чувствовал нечто иное. Не просто пустоту, которую он ощущал раньше. Теперь это было похоже на... концентрацию. Глубокую, безмолвную, отчаянную концентрацию. — Он что-то замышляет, — прошептал Питер, больше для себя, чем для других. — Что? — Наташа, оказавшись рядом, метнула в него быстрый взгляд. — Локи! — крикнул Питер, уже не скрывая. — Он не сломлен! Он... готовится! МОДОК услышал это. Его огромная голова повернулась к Питеру. —Невозможно. Его сознание должно быть стёрто. Процесс был завершён. И в этот самый момент глаза Локи открылись. В них не было ни ярости, ни высокомерия, ни привычной насмешки. В них был только холодный, бездонный, всепоглощающий гнев. Гнев, который копился тысячелетиями. Гнев, который он обычно прятал под масками обмана и безразличия. Энергетический кокон, удерживавший его, затрещал. Не из-за внешнего воздействия. Он трещал изнутри. — Ты... — голос Локи был тихим, но он прорезал грохот боя, как лезвие. — Ты посмел... прикоснуться к моему разуму. МОДОК отступил на шаг. Впервые в его механическом голосе прозвучала нота... изумления. —Это... статистически невозможно. Защитные барьеры... — Ты украл мои воспоминания, — продолжал Локи, его голос набирал силу, становясь громоподобным. Зелёный свет магии, настоящей, неискажённой, начал пробиваться сквозь чёрные прожилки яда на его коже. — Мои заклинания. Мои секреты. Но ты не смог украсть одно. Ты не смог украсть меня. Он поднял голову, и его взгляд встретился с взглядом Питера. И в этот миг Питер всё понял. Локи не просто терпел. Он позволял МОДОКу проникать в свой разум. Он изучал его. Искал слабость. И теперь, когда Мстители отвлекли внимание, он нанёс удар. — Питер! — крикнул Локи, и в его голосе снова звучала та самая властная нота, что была в Башне. — Камень! Дай ему всё! СЕЙЧАС! Питер не раздумывал. Он доверился. Он закрыл глаза и вывернул наизнанку всю свою волю, весь свой контроль. Он направил всю энергию артефакта — не в атаку, а в Локи. Голубой свет хлынул из его груди, сливаясь с зелёным сиянием, исходящим от Локи. Энергетический кокон взорвался. Локи парил в воздухе, окутанный сияющим вихрем объединённой магии. Чёрные прожилки на его коже исчезли, сожжённые очищающей силой. — Ты хотел силу магии, учёный? — проревел Локи, и теперь его голос был голосом бога, вершащего суд. — ПОЛУЧИ! Он простёр руку, и всё вокруг — щупальца, консоли, сама сталь стен — начало изгибаться, плавиться и перестраиваться, подчиняясь его воле. Лаборатория МОДОКа превращалась в его личный ад. МОДОК отчаянно пытался восстановить контроль, но его технологии были бессильны перед непреодолимой силой, которую он сам же и высвободил. Питер, стоя на коленях и тяжело дыша, смотрел на это с чувством, близким к благоговейному ужасу. Он видел настоящего Локи. Не изгоя, не пленника, не манипулятора. Бога. И впервые он задался вопросом — кого же они на самом деле только что освободили?