Встающая со дна Курагэ

Такемичи стоял недалеко от двери — не слишком близко, но и не слишком далеко. Ребята сидели на полу, выжидающе уставившись на него, будто пытаясь угадать, с чего он начнёт. Но Мичи лишь водил взглядом по каждому из них — с ног до головы — и молчал, подбирая слова. — Нууу, так не интересно…~ Ран театрально упал на спину и недовольно промычал. Риндо, сидевший рядом, закатил глаза на брата, потом снова посмотрел на Мичи, опираясь подбородком на руки. Ему действительно было любопытно, что скажет «эта медузка». Ханма бросил взгляд на Рана, усмехнулся, а затем вновь уставился на Такемичи, ожидая продолжения с ленивым интересом. Остальные подростки тихо выдохнули, даже не обращая внимания на Рана. Они следили за глазами Ханагаки — те метались по комнате, цепляясь за лица каждого из них. — Извиняюсь за задержку. Мне нужно было разглядеть вас… кем вы являетесь. Голос у него был спокойный, ровный. Глаза приобрели глубокий, почти морской оттенок — темные, как дно океана, в котором легко утонуть. Тайджу нахмурился, над головой как будто повис большой вопросительный знак. — В каком смысле, «кем мы являемся»? Такемичи спокойно посмотрел на него: — В данный момент вы не люди. Вы — эксперименты. Людьми вас ещё можно было бы назвать, если бы у вас не было, например, хвостов или ушей… как у животных. Ребята переглянулись — и наконец увидели друг друга по-настоящему. Да, у каждого было что-то своё, отличающее его от остальных. Но была и общая черта: все они были смешаны с животными. Акане — белый волк Шиничиро — дракон Вакаса — леопард Такеоми — собака Бенкей — медведь Тайджу — акула Хайтани — змеи Ханма — лиса Муто — волк Только сейчас они по-настоящему осознали это — и искренне удивились. Вся боль, которую им вводили, оказалась именно этим. И выглядели они… даже красиво? Вакаса, все ещё глядя на Такеоми, внезапно расхохотался: — Хахахаха!! Такеоми, так ты у нас собака! Акаши сверлил его злым взглядом, но не стал бросаться на друга — разнять их было бы долго, а слушать Ханагаки было сейчас важнее. Ханма оживился: — А у нас есть какие-нибудь способности?! Такемичи мягко улыбнулся, наблюдая, как они рассматривают друг друга, будто впервые видят. — Есть. Но я не могу сказать какие. Вы должны понять это сами. Ран с Риндо фыркнули и прыснули со смеха с Шиничиро, над которым Имауши уже вовсю издевался. Такемичи хлопнул в ладоши — и все мгновенно повернулись к нему. — В вас не вкалывали кровь животных, — сказал он. Подростки аж распахнули глаза, готовясь задавать вопросы, но Мичи сам продолжил: — В вас пробудили вторую кровь. Внутри каждого из вас — две. Одна… Он щёлкнул пальцами, и рядом с его правой рукой появилась маленькая медуза. — Это — ваша пробуждённая кровь. Она неполноценна. Например: 30% — животное, 70% — человек. На левой руке появилась вторая медуза — значительно больше. Кто-то ахнул, кто-то нахмурился.  — Какой был шанс.. что мы умрем..?  Названный вопрос Муто ввёл в ступор всех. А Такемичи удовлетворённо улыбнулся и кивнул. — 10%. Но он не такой уж и большой. Я скажу вам так: у кого-то из вас здесь есть ещё и братья, и сестры, значит, есть шанс того, что они выживут и будут точно такими же, как и вы. Кто-то из ребят выдохнул, но нагнетающая атмосфера никуда не ушла. Такемичи посмотрел на всех грустным взглядом и так же печально сказал: — Но если они не смогут выдержать, то смерть будет обеспечена сразу же. Кровь в разных телах абсолютно различная. И если у кого-нибудь не обнаружат смешанной крови — его отправят на «утилизацию». Подростки нахмурились ещё сильнее. У кого-то по спине прошёлся холодный пот, у кого-то мозг превратился в хаос, а кто-то начал кусать ногти. Всё-таки, они были близки с ребятами, которых сейчас не было в этой комнате. И шанс того, что они встретятся, был очень мал. Камера не такая большая, все не поместятся. — Что ты имеешь в виду под «утилизацией»..? Голос Акане был нерешительным и слабым. Ей было страшно за Сейшу и других ребят. Что, если с ними что-нибудь случится? А рядом никого из них не будет. Что они будут делать?.. Её голова трещала от таких мыслей, но она старалась не нагнетать. — Акане-чан… Не волнуйтесь, я не думаю, что у вашего брата не будет смешанной крови, — Такемичи посмотрел на Акане и слегка улыбнулся, а потом оглядел всех и выдохнул. — Простите, что нагнетаю атмосферу, но если вы выжили, то не думаю, что у ваших младших не получится. На это все промолчали, и в камере повисла тяжёлая тишина. Риндо посмотрел на обеспокоенного Мичи и спросил: — А как ты стал таким? Раз ты обо всём знаешь, значит, ты здесь не впервые. — Мичи.. ты же говорил, что попал сюда в шесть лет..?  То, что сказала Инуи, шокировало каждого. В шесть лет попасть в эту лабораторию?! Как он ещё  жив?! После вопроса Риндо Ханагаки и так завис, а тут ещё и Акане спросила следом. Такемичи натянул фальшивую улыбку и спокойно ответил: — Да, Акане-чан. Давайте пока не углубляться в моё прошлое, есть много вещей, которые сейчас важнее. «Ушёл от вопроса?..» Такая мысль пробежала у каждого, но они не стали перечить. Такемичи перешёл на другую тему и решил не рассказывать о прошлом. Можно было понять, но это делало его историю ещё загадочнее. — Кхм… я продолжу. Есть всего шесть главных учёных: первый — Ли Га Ён. Он может казаться плохим, но на самом деле очень хороший! Га Ён всегда помогал мне, если что-то требовалось, и относился ко мне лучше, чем остальные учёные. На лице Мичи расцвела мягкая улыбка. Было видно, как тепло он отзывается о Га Ёне. Но всё это могло быть всего лишь обманкой… не правда ли? Такемичи убрал улыбку и продолжил — уже с лёгким беспокойством и прячущимся страхом: — Второй — Дайичи Азуми. Вы встречались с ним, правда? Как и с его младшей сестрой — Каори Азуми. Будьте с ними осторожны. Если ранить одного, второй не удержится. Ребята, вспомнив этих двоих, невольно разозлились. Оказалось, они ещё и брат с сестрой. Хотя были похожи: и характером, и внешностью. Два высокомерных лица всплыли в голове каждого. Вены вздулись на лбу — эти мерзкие улыбки хотелось стереть с их лиц. — Четвёртая — Судзуки Мия. Она такая же сумасшедшая, как и другие… Но слишком… развратная. Говоря это, Такемичи покраснел, почесал затылок и отвёл взгляд. — Лучше… если не хотите… скажем так, потерять моральную девственность. Хотя и физическую тоже… Скажу кратко: как только увидите её — уходите. Не думаю, что вы будете рады быть морально изнасилованными… С каждым словом Ханагаки говорил всё тише и в итоге закрыл красное лицо руками. Ребята сидели молча. Глаза были широко раскрыты. Даже самые улыбчивые — не улыбались. Ран и Риндо сидели в оцепенении. Им послышалось?! Какая-то сексуальная ученая женщина ходит и кадрит всех?! Братья переглянулись и, едва сдерживая смех, закрыли рты руками. Ханма, сидевший рядом с Муто и братьями, невольно улыбнулся: — Какая интересная женщина~ На это заявление Шуджи подростки повернулись к нему, а Хайтани засмеялись и энергично закивали. Вакаса, который сидел как Хайтани, тоже засмеялся и сквозь слезы выдавил: — Шин… хаха… тебе к ней надо!.. ХАХАХАХА! — ХАХАХАХА! Такеоми смотрел на Имауши с осуждением, но, как только тот проговорился, засмеялся вместе с ним. Шиничиро взглянул на друзей, как на предателей, и залился краской от шеи до головы. Закрыв лицо руками, он мог только мысленно плакать. Бенкей похлопал друга по спине, а сам выдохнул вместе с Тайджу и Муто. Эти ребята никогда не перестанут дурить, сколько бы лет им ни было. Акане слегка улыбнулась такой картине. В камере наконец не было той давящей атмосферы. Спокойствие и расслабление наполнили комнату. Она посмеялась с шутки Вакасы и повернула голову на Мичи, который стоял и смотрел на всех с лёгкой, но заботливой улыбкой. А в глазах читалась такая нежность, будто мать смотрит на своих детей. Сердце Акане дрогнуло, потом забилось бешено. Она схватилась за грудь, а её щеки и уши окрасились в алый. «Что со мной не так?.. Почему оно так бьётся?..» Она прижала ладони к пылающим щекам. Это — любовь. К такому выводу пришла Акане. Она знала это. Ей долго думать не пришлось — слишком часто ей признавались, а подруги постоянно говорили о своих романах. Акане никогда ни с кем не встречалась. Сколько бы ни признавались ей и девушки, и парни — она всегда отказывала, говоря, что это не взаимно. Она не хотела ранить человека, но и согласиться не могла. Она не чувствовала любви и привязанности. После того, как она видела отношение отца к матери, Акане перестала верить в любовь. И не ожидала, что когда-нибудь полюбит. Но Мичи… он показал ей это. Даже если они знакомы недолго, она его почти не знает — как и он её. Но это не мешало ей влюбиться с первого взгляда. Акане точно узнает Такемичи, а он — её. У Инуи появилась цель, к которой она пойдёт всеми силами. Такемичи, видя, что ребята успокаиваются, улыбнулся и продолжил: — Кёко Минори — пятая. Она такая же, как Каори. Их дуэт называют сумасшедшим. Как только они встречаются, помещение превращается в хаос, который не утихает, пока кто-то из других глав не вмешается. Ханагаки продолжил с лёгким выдохом: — И последний, шестой — Иошши Акияма. Вы уже виделись с ним… Такемичи опустил голову и сложил руки за спиной, по которым стекал холодный пот. Его и без того бледное лицо стало ещё белее — как у трупа. Ребята посмотрели на Мичи непонимающе. Потом Муто ахнул и привлёк внимание: — Во второй комнате… помните того парня в дверях? Подростки вспомнили и закивали. Потом снова перевели взгляд на Мичи, который слегка трясся. Он молчал, будто выбирал — о чём рассказать, а о чём промолчать. Тайджу нахмурился. Он увидел в нём образ младшего брата, который трясся так же. Ему стало стыдно за свои поступки, но сейчас он не мог увидеть Юзуху и Хаккая, чтобы извиниться. Выйдя из задумчивости, старший Шиба поймал пустой взгляд Мичи. Тот был не таким, как раньше — полным решимости. Сейчас — пустота. Ребята удивились таким глазам, но молчали. Мичи продолжил: — Его остерегайтесь больше всего. Иошши опасен. Не верьте его милой улыбочке и красивым словам. Он самый младший из глав, но самый… больной. Если попадётесь ему на эксперименты, шанс выжить будет крайне низким… Всё будет зависеть от того, как он решит вас проверять… Как только Ханагаки закончил, подростки снова погрузились в гнетущую атмосферу.  Этот Иошши оказался самым опасным, несмотря на возраст. Мурашки пробежали по коже. Расслабляться нельзя. Нужно скорее придумывать план побега — и уничтожить это место. — Я постараюсь помочь вам хоть как-то, но не могу обещать. У меня тоже нет никаких прав в этом месте, как и у вас. Голос Такемичи был спокоен, но глаза по-прежнему — пустые, бездушные. Если смотреть слишком долго, казалось, утонешь в них и не выберешься из глубины океана. — Хорошо. Какой план построения лаборатории? Ран посмотрел в глаза Такемичи, и по его коже пробежали мурашки. Но голос не дрогнул. Ему даже понравились новые ощущения, которые вызывал Ханагаки. Подростки, услышав Рана, вышли из задумчивости и кивнули. Такемичи слегка задумался, потом сел, вернулся в форму курагэ и провёл рукой по белому полу. — М-м… думаю, она будет выглядеть так. Но у меня нет способности воспроизводить место, извините. Ребята распахнули глаза. На полу голубые маленькие медузки выстроились в форме комнат — больших и маленьких. А голубой квадрат под ними показывал границы лаборатории. Такемичи покраснел, отвернул голову и неловко почесал затылок. Подростки переводили взгляд то на карту, то на него. Вопросов становилось всё больше. Акане, сидящая ближе всех, увидела его красное лицо и рассмеялась. Её смех подхватили Ханма и Вакаса. Муто, Бенкей, Тайджу и Шиничиро все ещё пытались разобраться в «карте». Такеоми пихал Имауши, а Хайтани сдерживали смех. Такемичи покраснел ещё сильнее и попытался спрятать лицо в руках. — Да что вы хотите! У меня способность не такая! Я лечу, а не карты создаю!! — Ты лечишь? — Бенкей посмотрел на красного Ханагаки, и тот кивнул. Ребята снова удивлённо раскрыли глаза. В их комнате — медуза, которая умеет лечить. Кто-то рассмеялся, кто-то пытался составить пазл, а кто-то — как Акане и Бенкей — просто смотрел на Мичи. Такемичи посмотрел на них — он всё ещё был слегка красным, но бледность понемногу уходила. Он наклонил голову в сторону и вопросительно посмотрел. Акане умилилась этому жесту. Её уши вспыхнули, но она всё равно спросила: — Если мы сможем встретиться с другими ребятами… ты сможешь их вылечить?.. Её голос звучал нерешительно, но удивительно бодро. Ханагаки слегка удивился, потом расплылся в тёплой улыбке, глядя на каждого, кто ожидал ответа. — Да, конечно. Если они будут ранены — я помогу им. Как и вам. И вы встретитесь, можете не сомневаться. Посмотрите на «карту». Он говорил спокойно, но ребята одновременно выдохнули, увидев его мягкую улыбку и тёплый взгляд. У многих дрогнули сердца, а румянец вспыхнул у каждого в своей части лица. Они повернули головы туда, куда указывал Мичи. Его палец лежал на трёх маленьких «зданиях» из голубых медузок. — Что это? — Тайджу не понял. — Это три корпуса, — сказал Такемичи, поднимая три пальца. — Корпус слева — ваш, старший. По центру — средний корпус. Справа — женский. Но есть одно место, которое соединяет все три корпуса и помогает вам встретиться. Вот оно. Он указал на маленькое пространство за лабораторией. — Это, скажем так, ваша гостиная. Там можно делать всё что угодно. Как и в корпусах. Вся лаборатория называется «Главным корпусом». Чтобы вы не запутались. Ребята взглянули на карту и задумались. Они были рады, что смогут встречаться с младшими, но волнение всё равно росло. Если они выжили — это не значит, что выживут другие. Но надежда была. Пусть и хрупкая.