Встающая со дна Курагэ

— Ого!! Это так круто! Я даже не думала, что ты морское животное! Акане резко подскочила и начала ходить вокруг Мичи, рассматривая его со всех сторон. Такемичи только рассмеялся, наблюдая за увлечённой Акане. Шин всё это время не сводил глаз с тёмных, бездонных глаз Мичи и его мягкой, почти нереальной улыбки. Он был готов утонуть в этом спокойствии. Вернувшись в реальность, Шиничиро тоже начал рассматривать Мичи, подражая Акане. Мелькающие вокруг медузы выглядели слишком красиво, как и он сам. Но много времени пройти не успело, как дверь открылась, и все трое посмотрели в проход. В дверях стояли Вакаса и Такеоми. У обоих на шеях блестели металлические ошейники, а руки были сцеплены наручниками друг с другом. — Наконец-то дошли! Вы нормально пройти не могли, блять?! Голос охранника донёсся даже сквозь плотно закрытую дверь. Акаши и Имауши одновременно цокнули и закатили глаза. Бенкей, стоявший за ними, только тяжело вздохнул и прошёл вперёд. Его глаза мгновенно распахнулись, когда он заметил Шина и Акане. Те, в свою очередь, тоже не могли скрыть удивления. Такеоми и Вакаса наконец посмотрели внутрь комнаты — и их лица исказила смесь удивления и непонимания. В комнате повисла идеальная тишина — настолько они были ошарашены увиденным. — Шин-сан, Акане-чан… это ваши друзья? Тёплый голос Мичи нарушил оцепенение. Шиничиро и Акане повернулись к нему. Мальчик сидел точно так же, как и прежде, глядя на них своими глубокими глазами, слегка склонив голову набок и беззаботно хлопая ресницами. — Аааа!! Какой же ты милый, мой Таке!! — Акане не выдержала и бросилась обнимать его. Такемичи не стал сопротивляться — он лишь тихо улыбнулся, оказавшись в её тёплых объятиях. Шин взглянул на Мичи — и едва не потерял сознание. «Какой же он милый…» Он резко отвернулся и прикрыл рот рукой — если он продолжит смотреть, то точно ослепнет. Вакаса, Такеоми и Бенкей смотрели на Шина с непонимающими выражениями. Сано от этого окончательно растерялся. Почесав затылок, он попытался выбраться из неловкости: — А-э… ну… как вам сказать… рад вас видеть? — Ах ты сучара! — взорвался Такеоми и уже собирался броситься на Шина с кулаками, но не успел сделать и двух шагов, как упал лицом в пол. Вакаса, не удержав равновесия, рухнул следом. Бенкей и Шин только ахнули и молчали, а Акане и Мичи, увидев это, рассмеялись так громко и искренне, будто не слышали смеха много лет. — Такеоми! Ты совсем ахуел?! Возмущённый крик Вакасы гремел на всю камеру. Он пытался подняться, ругаясь, а Такеоми лишь закатил глаза: — Отцепись уже от меня. — Ха! Думаешь, это так легко?! У нас нет ключей! Этот еблан забрал их! Акане и Такемичи уже лежали на полу, держась за животы от смеха. Бенкей дрожал, отворачиваясь, и закрывал рот рукой, пытаясь сохранить серьёзность. Шин сидел на полу с усталым выражением лица — не первый раз он видел этот бардак. Акаши и Имауши спорили и ругались, уже почти готовые оторвать друг другу головы. — Может, мы пого… — начал было Шиничиро, но его резко оборвали. — Заткнись! Тебе слова не давали, ящерица! Шин замер, мигом побледнел, а затем его лицо перекосилось от ярости. Он вскочил, взревев: — ЧТО?! Какая ещё ящерица?! Вы кого ящерицей назвали, уроды?! Теперь уже трое восемнадцатилетних парней сцепились, вспыхнув из-за прозвищ, словно маленькие дети. Двое — с наручниками — пытались хоть как-то драться, пока Шин буквально шёл на них. Акане и Мичи уже не могли дышать от смеха. У обоих текли слёзы, и болел живот. Смех был таким громким, что его явно слышали в коридоре. Даже Бенкей не выдержал — он согнулся пополам, смеясь так, будто пробежал марафон. Их улыбки исчезли только тогда, когда дверь распахнулась и ударила Кейзо по спине. На пороге стояла горничная с каменным выражением лица, за ней — двое охранников. Все мгновенно замолчали и повернули головы к двери. Горничная оглядела всех холодным взглядом и остановилась на Мичи. Таке уловил её взгляд, растерялся и моргнул. Она раздражённо цокнула, закатила глаза и сказала охране: — Заводите остальных. И снимите наручники с третьего и четвёртого — они слишком шумные. Охранник кивнул и направился к Вакасе, который лежал на Такеоми и чуть не получил ботинком в лицо. Пока один освобождал их, другой впускал Тайджу, братьев Хайтани, Ясухиро и Ханму. Все были в наручниках — будто преступники. Лица перекошены, виски пульсируют, глаза полны раздражения. Все в камере удивлённо распахнули глаза — кроме Мичи. Когда охранники вышли и дверь закрылась, в комнате снова стало тихо. И тут Акане не выдержала: — Вас всех вместе отправили на один стол, или что?! Это так рассмешило Таке, что он снова рухнул на пол. Остальные стояли, хлопая глазами, не понимая, как реагировать. А Акане посмотрела на Мичи — и сердце у неё едва не выпрыгнуло. Она застыла, будто впервые увидела его. Её изумрудные глаза блестели, щёки налились теплом, а уши вспыхнули алым. Мичи не заметил её взгляда — он всё ещё смеялся, восхищённый происходящим. Через десять минут все сидели на полу в кругу. Все взгляды были прикованы к Мичи, сидящему с лёгкой улыбкой между братьями Хайтани. Акане хотела сесть рядом, но Ран и Риндо успели раньше. Они изучали Мичи внимательнее всех. Маленькие медузы исчезли, но другая часть его формы осталась — и привлекала взгляды. «И долго они будут на меня пялиться…?» Улыбка на лице Ханагаки дёрнулась, а по спине скатились капли пота. Когда Шиничиро спросил: — Объясните, пожалуйста, что у вас произошло после того, как меня забрали, — все повернулись к нему. Инуи подняла руку: — У меня тот же вопрос. Араши и Муто переглянулись, и Ясухиро начал рассказывать… Несколько часов назад. — Эй, эй, эй! Отпустите их!! — Вакаса, почти срывая голос, пытался удержать руку Хинаты. Большие двери в белое помещение резко распахнулись, и оттуда хлынула толпа — около тридцати охранников с оружием наготове. Они молча, холодно шагали вперёд и безжалостно поднимали спящие тела подростков. Старшие, приходя в себя, вскакивали и бросались наперерез, пытаясь защитить каждого… но это было бесполезно. В их тела тут же влетали дротики с сильнейшим усыпляющим препаратом. Даже те, кто из последних сил боролся, кто стиснув зубы держался, стараясь не упасть, — всё равно медленно оседали на пол. Снотворное действовало мгновенно и жестоко. Последнее, что старшие успели увидеть, — фигуру в дверях. Молодой парень в белом лабораторном халате стоял неподвижно, словно тень. Светло-коричневые волосы мягко падали на бледно-красные, почти неестественные глаза. На его лице застыла блаженная, пугающе спокойная улыбка. Руки — за спиной. Он наблюдал за происходящим так, будто видел красивую картину, а не захват живых людей. Когда почти всех унесли, он спокойно развернулся, махнул охранникам и ушёл в белоснежный коридор, растворившись в ярком свете. Наше время. — Я больше ничего не помню, — Ханма пожал плечами, будто сдался. Хайтани кивнули, подтверждая то же самое. — Вас тоже привязали к столу, а потом вырубили? — Тайджу нахмурился, скрестив руки на груди и изучая каждого взглядом. — А, да. Я проснулся уже здесь, — сухо ответил Ханма. — Мы тоже, — Акане кивнула в сторону Шиничиро. — У нас было иначе. Нас не вырубали, — сказал Риндо серьёзным голосом. — Нас просто вывели из какой-то комнаты. Понятия не имею, где мы были. — Да, — Ран медленно вдохнул. — Нам завязали глаза. Но… странно, что мы шли вместе. В камере вновь легла тишина. Каждый утонул в своих мыслях. Ситуация была пугающей и нелогичной. Страх за друзей, страх за себя… он висел над всеми. Вопросы рвали голову, а ответов не было ни одного. И спросить было не у кого — вокруг лишь стены и замки. «Подожди… Мичи.» Он вёл себя слишком спокойно. Слишком уверенно. Шиничиро и Акане переглянулись — и, словно услышав одну мысль на двоих, повернулись к нему: — Мичи, ты знаешь что-ниб… Но не успели договорить — слова застряли в горле. Такемичи побледнел до мела. Весь в холодном поту, он дрожал и до крови прокусывал губу. Его пальцы судорожно сжимали белые штаны. Глубокие, тёмные глаза стремительно менялись — возвращались к ярко-голубому цвету, а зрачки заметно дрожали. На их слова подняли головы все. Никто толком не знал Мичи. Но увидеть его — такого? Такого испуганного? Это выбило воздух из груди даже самых спокойных. Акане резко вскочила. Её сердце стукнуло так сильно, что она сама вздрогнула. Она подбежала к Мичи и обняла его сзади. Кожа под её руками была ледяной. Вслед за ним холод прошёлся и по её спине. — Мичи… что случилось?.. Тебе больно? — её голос дрожал, полный тревоги. Её нежные слова вытащили Такемичи из ступора. Он медленно повернул голову и встретился с её изумрудными глазами, в которых уже блестели слёзы. — А-а… В-всё хорош-шо, Акане-чан… Я в порядке… — пробормотал он, заикаясь, и опустил взгляд. Он просто не смел смотреть ей в глаза. — Точно? Ты выглядишь так, будто тебе совсем не хорошо, — Муто подозрительно прищурился. Такемичи лишь тихо кивнул, почти незаметно. Тишина снова накрыла комнату. Все смотрели только на него. Мичи дрожал, но понемногу возвращал цвет лица. И вдруг — он резко ударил себя ладонями по щекам. Развернулся к ребятам, собирая силы в кулак. Все удивлённо замолчали. Ран и Риндо переглянулись и едва заметно улыбнулись. Ханма, откинувшись назад, взглянул на него и ухмыльнулся — хитро, одобряюще. Остальные просто ждали. Ждали и смотрели в яркие голубые глаза Мичи, в которых хотелось утонуть — теперь уже не от ужаса, а от того, как в них дрожала решимость. Такемичи поднялся и немного отошёл, чтобы видеть всех сразу. Привычной мягкой улыбки на его лице не было — лишь серьёзность и стальная твёрдость. — Что ж… — он вдохнул. — Я расскажу вам всё, что знаю сам.