Наказание.

      Аластор тихо мычал, ворочался, бурчал что-то под нос. Он сбрасывал одеяло, цеплялся за простыни и рвал их. Капли пота скатывались по виску, а глаза, мокрые от так и не выступивших слёз, жмурились. От постоянных беспокойных движений волосы спутались и разметались по подушке. Уши дрожали, прижимаясь к голове.       Люцифер был в растерянности, не понимая, как действовать. Его сердце больно сжималось. Он хотел разбудить его, но боялся. Сам не знал, чего.       Он осторожно дотронулся до дрожащего плеча, слегка сжимая его. Тело содрогнулось в попытке освободиться, вырваться из хватки. Люцифер мягко потряс Аластора.       — ангел, проснись. — прошептал он, сбрасывая мокрые волосы с его лба. Олень пробурчал что-то нечленораздельное. — солнце, открой глазки. — Самаэль нежно провёл тыльной стороной ладони по его слегка румяной скуле.       Аластор резко сел, чуть не столкнувшись с ним лбами. Его дыхание было таким же беспокойным, глаза растерянно бегали, руки шастали по телу.       — это я, Люцифер. Ты в отеле, в безопасности. — сразу же сказал он, крепко держа его в сидящем положении за бока, чтобы он не брыкался и не покачнулся. Или просто для контакта. — тут только я.       — да ёбаный в рот. — простонал Аластор, закрывая лицо руками.       Опять. То же самое. Снова отец. Снова его слова. Снова насилие. Снова, снова, снова. Когда его кошмары закончатся?       — сколько время? — устало спросил он, обратно плюхаясь на подушку.       — без десяти семь. — посмотрев на настенные часы, Люцифер сел обратно в кресло, чтобы не нарушать его личное пространство. — ты около шести часов поспал. Не будешь больше, наверное?       — нет. — слишком резко ответил он, сжимая простыни. Только не туда опять.       Вздохнув, Аластор повернулся на бок, устремляя взгляд на Люцифера. Тот нервно постукивал пальцем по коленке, чуть нахмурившись. Он... Действительно беспокоился. За него. Это так странно. Ощущать, что кто-то думает о тебе, переживает.       Их взгляды встретились. Он хотел отвести глаза, ибо зрительный контакт от чего-то его смущал. Но он так и не смог оторвать взора.       У Люцифера, оказывается, такие необычные глаза. У Чарли такие же. Но все равно они были различны. У принцессы они светились, горели. Она буквально сияла ими, излучала какую-то необъяснимую ауру. Приятную, обнадеживающую. У короля они были... Другими. Они были чуть тусклыми. Менее яркими. В них читалась боль. Боль падения. Боль потери жены. Боль недопониманий с дочерью. Они были хрупкими на вид. Но с бликами. С бликами, которые отражали то, что он существо. Что он живой. Пусть он не мерцает ими, не отражает вселенную и в них не то, чтобы хотелось тонуть. Но, глядя в эти янтарные острова, хотелось верить, что когда-нибудь они позволят тебе причалить к ним. Сбежать. Укрыться. Эти глаза были цвета солнца. Такого далёкого от тебя. Но при этом оно дарило свет. Освещало путь. И почему-то сейчас, в паутине собственных мыслей и переживаний, он мог почувствовать, как эти блики спасают. Вытягивают из этой вязкой грязи.       Люцифер только сейчас осознал, что понимать чувства этого недосягаемого, слишком закрытого оленя нужно не по улыбке. Она была фальшивая. Натянутая. Лживая. Он всегда был с ней. Даже когда ему было плохо. Но зато можно считать всё по глазам. А они у него были... Пустые. В них не отражался свет от луны. Он не видел в них собственного отражения. Только огромные дыры. Не чёрные. Нет. Его глаза были красные. Алые. Как кровь. Как глубокие, открытые раны. Не физические. Скорее душевные. И эти раны не закрываются. Они не лечатся. Он не говорил о себе, о своих проблемах, переживаниях. Но даже так Люцифер видел, что он пережил много. Его глаза слишком часто видели ужасное. Его тело слишком часто ощущало мерзкое. Его уши слишком часто слышали плохое. В его глазах была пустота. И где-то в ней пряталась почти мнимая, детская надежда. Желание, чтобы его услышали. Не просто увидели. Не просто использовали. Чтобы его открыли, расщелкали. Потому что он сам этого никогда не сделает.

«Eyes don't lie.»

Глаза не врут. Они отражают то, что не хочет видеть в себе человек. То, что он отвергает, как часть себя. То, что он не хочет показывать окружающим.

Ты не хочешь, чтобы я видел твои раны. Не хочешь, чтобы я их тебе лечил. Тогда я помогу тебе их хотя бы принять. Научу тебя жить с ними.

***

      — ты куда-то собираешься? — поинтересовался Люцифер, заметив, как Аластор одевается в выходную одежду.       — да так, по делам. — демон поправил волосы, в последний раз взглянув на своё отражение в зеркале. — нужно кое с кем повидаться. — и с кем же это он хочет повидаться?       — ты уверен, что выходить сейчас на улицу тебе... Безопасно? — Люцифер неуверенно мялся сзади.       — я не буду ходить. Я через тень перемещусь туда, куда мне надо.       — но твою тень же будет видно. — Аластор задумчиво промычал, на секунду помешкавшись у двери. — давай я тебя телепортирую.       — ага. А обратно как? — усмехнулся он, облокотившись на стену. Люцифер расплылся в ухмылке.       — я могу сопроводить тебя. — он н наклонил голову на бок. Аластор приподнял брови, собираясь возразить, но почему-то эта идея короля была не такой тупой, как все другие. Его действительно лишние особи так не увидят. Да и времени намного меньше это займёт.       — отлично. Давайте. — он оттолкнулся от стены, делая несколько шагов к королю, что тут же просиял, подскакивая с места. Так можно хоть будет посмотреть, с кем это он собрался увидеться. — только говорю сразу, это будет не быстро.       — не беспокойся, подожду. — уверенно сказал Люцифер, поправляя гастук-бабочку.       Призадумавшись на секунду, он вдруг чуть наклонился, протягивая руку Аластору ладонью вверх, как приглашение. Тот скептически посмотрел на него.       — это обязательно? — вздохнул он, неуверенно поднимая руку.       — как же я ещё тебя с собой перемещу. — весело хмыкнул Люцифер, ожидающе смотря на него. Цокнув, Аластор всё же положил ладонь на его, еле касаясь.       Люцифер мягко сжал его кисть, проведя подушечкой большого пальца по костяшкам. Слегка потянул, прижимая того к себе почти вплотную. Держать за руку Аластора было... Сказочно. Они пусть и часто контактировали физически, но этот простой, при этом такой полный нежности и трепета жест заставлял мёртвое сердце заново расцветать. Аластор выгнул бровь, растерянно смотря на их руки. Его ушко слегка дёрнулось.       — так куда нам надо? — прокашлялся он.       — в район каннибалов. — Аластор отвёл взгляд, стараясь не обращать внимание на теплоту чужой ладони.       — возвращаешься на родину? — хихикнул Люцифер, специально усиливая давление пальцев.       — да. Заебали вы меня. Не могу больше.       — понял. Принял.       Их окутало огненное пламя. Аластор рефлекторно прижался к Люциферу, который, словом, и не был против. Горящие языки мельтешили перед глазами, заставляя жмуриться и сжиматься. Когда огонь исчез, они уже были в центре городка каннибалов. Демонов было мало, да и они не сильно обращали на них внимание.       — блядь, вы что, издеваетесь? — прошипел Аластор, пытаясь скрыться от прохожих за королём. Люцифер возмущенно захлопал ресницами, встав столбом.       — да что я-то опять? — он обиженно скрестил руки на груди, поворачиваясь лицом к оленю, который стрелял в него глазками, опустив уши.       — зачем вы нас прямо в центр телепортировали?!       — так а куда ещё-то?! Ты мне не сказал точного адреса!       — а сами догадаться не могли?!       — а как я тебе догадаюсь?! Я тебе не экстрасенс!       — конечно, вы же долбаёб потому что!       — да что долбоёб-то сразу?!       — а кто тогда?! Идиот?! Тупоголовый?! Хотя, тут и прозвищ не надо, одного имени достаточно!       — что ты завёлся?! Я сделал то, что ты просил! Что не так-то?!       — да вы вообще придурок?! А то, что на меня теперь каждый прохожий смотрит, как на сына божьего, это ничего?!       — эй! Это было обидно! И вообще, не ори, тогда смотреть не будут!       — а как я тогда до вас достучусь?! Вам же с пяти метров под землёй нихуя не слышно!       — да я почти с тебя ростом!       — ой, да какая разница!       — большая!       — в вашем случае маленькая!       — да не докапывайся до моего роста! Он нормальный!       — что очень контрастирует с вашим умом!       — я не тупой!       — вы несколько часов не могли объяснить дочери, что такое копчик, потому что забыли это слово!       — да оно сложное просто! И... И некрасивое! И не несколько часов, не преувеличивай! И вообще, это единственный случай мой глупости!       — да это не случай, это ваш стиль жизни!       — а!... А ты вообще не умеешь телефоном пользоваться!       — а вы машину водить!       — да нахуй надо, я телепортироваться могу! И вообще, я не тупой!       — да-а?       — да-а!       — кто написал «Ромео и Джульетта»?       — …Эйнштейн?       — это вообще физик, дегенерат!       — физик, писатель — какая разница!       — что я и говорил, вы — тупой!       — ой, всё, иди нахуй!       — сами идите нахуй!       — нет, ты иди!       — нет, вы идите!       — нет, ты иди!       — нет, вы идите!       — нет, ты иди!       — а вот пойду!       — а вот пойди!       — а вот пой-...!       Щелчок.       Аластор повернул голову так резко, что шея хрустнула.       Недалеко стояла компания подростков-каннибалов, что следили за ними. Щелчок был от камеры телефона.       Увеличившись в размерах и захрипев помехами, Аластор одним ударом щупальцев разорвал их всех пополам. Телефон превратился в несколько кусков металла. Демоны даже крикнуть не успели. Дети, да. Но сами виноваты. Нарвались.       Люцифер прокашлялся, отворачивая голову от этого зрелища. Посмотрев на Аластора, который уже вернул себе привычный вид, он вдруг почувствовал сильную вину. Демон сжался до дрожи в теле, губы дергались в натянутой улыбке, пальцы до крови сжимали кулаки. Он и правда придурок. Аластору и без него трудно находиться на улице после того, как телепузик взял его в плен, рассказав об этом всему аду, так и он сейчас тут стоял, сравшись с ним, хотя должен был просто отправить их в нужное место как можно быстрее.       — прости. — вздохнул он, поджимая губы. — я и правда идиот.       — и тупой.       — и тупой. — он хмыкнул, улыбаясь. — пошли. — он протянул ему руку, расправляя крылья. Аластор выгнул бровь.       — я не хочу лететь.       — мы и не полетим. Иди давай.       Аластор всё же шагнул к королю, а тот притянул его за талию ближе, закрывая ото всех крыльями. Тот издал забавный олений звук, встав столбом. Люцифер мягко хихикнул.       — скажи мне, куда идти. — он прижал его к себе, делая шажок. Аластор стал идти с ним нога в ногу, ибо из-за крыльев ничего не было видно.       — прямо. Через две улицы направо.       Крылья были не такими мягкими, какими их себе представлял Аластор. Вблизи он видел каждое пёрышко. Алое, яркое. Он чувствовал, как некоторые из них касаются его. Жестковатые, однако. Но не менее прелестные. Величественные. Интересно, как с ними живется.       Вскоре Люцифер привёл их к нужному месту. Убедившись, что рядом нет никакого жителя, он распрямил свои крылья, складывая их и после убирая окончательно. Аластор огляделся, проверяя, там ли они. Подойдя к двери с табличкой «закрыто», он постучался, отойдя на шаг. Через секунду она распахнулась.       — ох, Аластор, дорогуша! — Рози широко улыбнулась, разводя руки. Аластор подошёл ближе, обнимая её. — где ты пропадал? Я тебя каждый вечер ждала!       — не беспокойся обо мне, просто были... Дела. — бархатно хохотнул Аластор, проходя в магазинчик. Оглянувшись, он выгнул бровь, смотря на Люцифера. Тот опомнился, идя за ним следом.       — Ваше Величество, добрый день. — Рози поклонилась. — не ожидала вас увидеть. Особенно вместе с моим Аластором.       — да так. За компанию пришёл. — вежливо улыбнулся он, рассматривая дамочку.       — ах, ну да... Простите, у меня ничего для вас нет такого... Человечину едите? — предложила она таким тоном, будто это действительно норма. Люцифер поморщился.       — пожалуй, откажусь...       — Рози, дорогая, уединимся?       — несомненно. Вы извините, посидите тут.       И они вдвоём скрылись в какой-то комнате, оставляя Люцифера одного средь человеческой плоти. Он тяжело плюхнулся на один из диванчиков.       И что это, блядь, такое? Какого хуя эта тётка так с ним общается, своим называет, скучает, видите ли? Обжимаются тут, значит, миленько друг друга называют, пошли, вон, наедине побыть, трахаться вообще, может! Он тоже тут, на секундочку! Шуры-муры свои при себе оставьте! Суки. Кто она вообще, блядь, такая? Какая-то дура с пустыми глазницами, уродливой шляпкой и... И пошла она нахуй вообще! Он тут распинается для Аластора, угождает во всём, терпит выходки, спасает, а она... Вот так... Вот так, блядь?! Да что это вообще такое?! Охуели в край?! Постеснялись бы хоть, урода два! Ладно, не два! Ой, всё, короче.

***

      — не хочешь объясниться? — Рози сощурилась, сидя напротив.       — про что ты? — буднично говорил Аластор, разглядывая каждое изменение в интерьере за его отсутствие.       — про всё. От того, как ты вновь пропал куда-то, до того, как скатился до дна и попал в плен Теле-демона.       — ах, ты про это. — хмыкнул он, смотря на неё. — да что такого... Ничего особенного. Все же нормально. Я всё ещё в отеле. Всё ещё помогаю принцесске. Всё ещё служу тебе.       — сначала ты не появлялся на радарах около полугода, отчего многие решили, что ты опять ушёл в закат, потом сбежал из отеля по неясной причине, полез в драку с «Ви», чуть не убил двоих из них, чуть не умер сам от той девушки, они тебя похитили, лишили возможности выбраться и забрали твои силы, пытали, выложили и рассказали про это всему аду, потом кто-то тебя спас, а сейчас ходят слухи, что у тебя что-то с самим Люцифером Морнингстаром, и ты заявился ко мне почти спустя год отсутствия в моих стенах вместе с ним и говоришь, что ничего особенного? Что у тебя в жизни вообще происходит? Я в своих сериалах столько не видела.       — ха-ха, дорогая моя, как мило с твоей стороны, что ты только сейчас удосужилась обратить внимание на мою жизнь. Спасибо, приятно. Если ты не заметила, я ещё с давнего времени чувствую себя хуёво, но тебя интересовало только то, смогу ли я дальше служить тебе и выполнять приказы, следя за Шарлоттой. Не притворяйся, тебе всегда было всё равно, как я. Главное, чтобы не сломался. И, знаешь что? Я не сломаюсь. Потому что такие, как ты, не заслуживают такой чести. Говоришь, где я пропадал? Зализывал раны в одиночестве, потому что ты не захотела помочь мне. Открою секрет, в битве с Адамом я получил ранение его силой, которая сжирала меня изнутри. Но ты даже не спросила, как я, когда я пришёл к тебе тогда. Тебе плевать. Тебе нужна только моя шкура, которой можно пользоваться в своих целях. До души тебе плевать, пока ты можешь ей распоряжаться. Все эти игры в друзей уже надоели. Я никогда не считал тебя кем-то важным. Мы были близки, но только потому что у тебя моя душа. Я заебался. Хватит уже. Просто хватит лезть ко мне с фальшивой заботой и искренностью. Ты говорила что-то про слухи про меня и королька? Честно, да. У нас есть связь. Не любовная, конечно. И я бы никогда не сказал, что он мне хоть чуточку нравится. Но, знаешь, почему-то именно он вылечил меня, спас из плена и на данный момент не отходит ни на шаг, следя за моим состоянием. Что с моей жизнью? Я скажу, что прекрасно. Ведь всё равно, какой ответ я дам, если любой из них будет равноценно обесценен.       Рози медленно моргнула, не теряя лица. Поставив чашку чая, который она держала в руке, она прокашлялась.       — у моего пёсика прорезались зубки. — сладосто-приторным голосом сказала она. — но пусть он не забывает, что хозяин может собаку и усыпить за такое поведение.       — давай. Усыпи меня. — оскалился он, поднимаясь с места. — кто тогда будет служить тебе? Кто будет следить за отелем, помогать там? Признайся. Без меня бы дело никуда не пошло и ты бы так и стояла на одном месте.       — следи за речью, молодой человек. — помрачнела она, вставая следом. — думаю, у нас возникли недопонимания. Скачи домой. Подумай, как нужно правильно общаться. Почитай книги по этикету. Если читать умеешь.       — хорошо. Как прикажешь. Только помни, что твой питомец может рано или поздно сорваться с цепи.       Кинув последний взгляд на неё, он развернулся, молча выходя из комнаты. Дверь хлопнула так, что стена дрогнула и пошла трещинами рядом. Рози покачала головой, вздыхая.       — ангел, чт-...       Аластор прервал Люцифера взмахом руки, останавливаясь рядом.       — давайте просто уйдём отсюда.

***

      — так... Что произошло? — осторожно спросил король, видя напряжённый и заметно злой вид оленя, который нервно барабанил по столу.       — ничего. Всё замечательно. — старался он говорить привычно задорно, но из-за нахлынувших эмоций выходило... Плохо. Люцифер только сильнее запереживал.       — как же с тобой сложно. — вздохнул он, прикладывая ладонь ко лбу. — просто скажи: вы поругались?       —…немного. — с неохотой ответил Аластор, опуская голову.       — окей. Из-за чего?       — да так. Неважно.       Люцифер не стал настаивать. Только кивнул, отворачивая голову, чтобы он не увидел его выражение лица.       — мне очень жаль...       Сюда, блядь! Выкусила, дура старая?!       — честно, это я виноват. Сорвался. Не надо было так.       Чего? В смысле? Он сожалеет? Он виноват? Так. Рано радовался. Это что такое вообще? У них и правда что-то есть? Реально охренели, чтоли?       — значит, это она тебя довела. Не вини себя. Я знаю, ты бы просто так не поссорился с близким человеком.       Вообще-то, Аластор так очень даже мог, но сейчас максимально быть на его стороне. И делать виноватой этот цветок ебучий. Надо будет сделать так, чтобы эта роза, в жопе заноза, завяла.

***

      — ангел. — тихо позвал Люцифер Аластора, который успел уснуть, сидя за столом. Тот недовольно промычал, поднимая голову со сложенных перед собой рук. — к тебе пришли. Я сейчас уйду, отставлю вас. Так что, это... Не спи. Просыпайся.       Аластор не успел даже обработать его слов, как уже был в комнате один. Переварив его слова, он подскачил с места. Кто там ещё, блядь, пришёл? С кем? Зачем?       В комнату постучали. Собравшись с духом, демон вздохнул, подходя к двери. Дрожащими пальцами повернув ручку, он с опаской посмотрел на того, кто был за пределами его покоев.       — привет, Ал. — мягко улыбнулась Чарли, нервно переминаясь с одной ноги на другую. Аластор облегчённо выдохнул, отражая её улыбку.       — Шарлотта, дорогая, какими судьбами? — он отошёл, чтобы принцесса могла пройти.       — давно тебя не навещала. Переживала, как ты после... Ну... — она переступила порог, неуверенно мявшись на входе. — Господи, прости меня. Зря я напомнила...       — всё нормально, не переживай. — махнул он рукой, закрывая дверь. Он плюхнулся на кровать, похлопал рядом с собой, приглашая Чарли устроиться рядом. Она улыбнулась, присаживаясь на край.       — как ты вообще? Никаких побочек нет? Проблем со психикой? Здоровьем? — обеспокоено начала она, разглядывая чужое лицо.       — я в прекрасном состоянии. Только кошмары снятся, но это было и до того момента. — успокоил Аластор. Было видно, что Шарлотта не очень ему поверила, но она промолчала, лишь кивнув.       —…слушай, ты прости папу. — тихо вздохнула она, разглядывая простыни. Демон вопросительно выгнул бровь. — ну, понимаешь, он иногда... Глупо себя ведёт. Делает поступки необдуманные. Мне очень стыдно за него. Он... Он рассказал, что было между вами ещё до Вокса. Я, честно, была готова убить его. Но в его глазах я увидела что-то, что не видела в них даже когда они были с мамой. Я сейчас не говорю это потому, что он меня попросил. Это правда. Он... Он плакал. Винил себя. Действительно беспокоился. Я видела, как он страдает. Страдает так, как не страдал после ухода мамы. Он правда дорожит тобой. Говорит, что ты ему нравишься. Но я вижу не симпатию в нём. Он не просто влюблен, Ал. Он любит. Не знаю, как вообще так вышло, но что есть, то есть. Я еле как уговорила его оставить нас наедине. Он долго упирался, не желая оставлять тебя мне, ибо, если что-то с тобой случится, я растеряюсь, мол, да и себя травмирую. Что у него вообще в голове творится... В общем, что я хотела сказать. Ты извини его. С мамой у них было по-другому. У них не было ухаживаний там, сразу все закрутилось, потом я родилась. В общем, отношения с нуля у него... Впервые. Особенно с такой особой, как ты. В хорошем смысле! Типа, ты ведь не готов, как тот же Энджел, прыгнуть в кровать. А он привык, что все сами лезут к нему. Так что вот... Просто знай, что он правда сожалеет о том случае.       Аластор слушал, отведя взгляд. Всё сжалось внутри. Люцифер и правда что-то чувствует к нему? Бред какой-то.       Только вот всё говорило об обратном.       — хорошо, Чарли. Я... Постараюсь его простить. — слабо улыбнулся он, сжав кулаки.       — спасибо. — благодарно прошептала принцесса. Она вдруг охнула, засовывая руку в карман. — совсем забыла! — она протянула что-то Аластору. — знаю, ты такое не любишь и, наверное, даже носить не будешь, но... Я хочу, чтобы ты помнил меня, смотря на него. Если вдруг что.       На её ладони лежал самодельный браслет. Бусины были красными, посередине из них было составлено его имя. Не то, чтобы это украшение было ровным или драгоценным, эстетичным. Просто поделка, похожая на работу ребёнка.       Но почему-то внутренности сжало так, что дыхание сбилось.       Чарли действительно сидела, делала эту безделушку, трача на неё время. Но при этом она думала о нём, когда надевала очередную бусинку на леску. Она старалась для него. Вкладывала в каждое действие чувства, любовь, беспокойство.       Вообще, после инцидента с Рози он должен был быть зол на Чарли. Она являлась их яблоком раздора. Пока хозяйка не сказала ему прийти в этот чёртов отель, они жили душа в душу.       Но сейчас, когда Шарлотта сидит перед ним, беспокоится о его состоянии и протягивает именной браслет, который она сама ему делала, он просто не мог держать на неё зла. Она ребёнок. Большой, наивный, верящий в других ребёнок. Она ещё чиста, не познала настоящей жестокости мира. Как винить её в его же ошибках?       Он аккуратно взял из её руки браслет, застёгивая его на своём правом запястье. Чарли просияла, хлопая в ладоши.       — божечки, тебе очень идёт! — улыбнулась она, рассматривая украшение.       — спасибо, дорогая. Этот жест очень важен и ценен для меня.       Неожиданно для себя он потянулся к принцессе, обнимая её за плечи. Чарли растерялась, но тут же обняла его в ответ так сильно, что Аластор закряхтел.       — папа сказал, что ты идёшь на поправку. Очень надеюсь, что твоё состояние придёт в норму. Выздоравливай. — смахнув слезинку, принцесса поднялась с кровати.       — мне было приятно увидеть тебя. Ты заходи в любое время. — Аластор улыбнулся, глядя на то, как закрывается дверь.

***

      Аластор лежал, глядя в потолок. Уже неделю он не спал. Даже сидящий рядом Люцифер перестал помогать. Кошмары слишком надоели. Он устал видеть один и тот же сценарий, который действовал, как впервые каждый раз. Просто хотелось уже выспаться, отдохнуть.       — ваше величество. — прошептал он, не глядя на короля.       — м? — отозвался Люцифер, открывая глаза. Аластор молча отодвинулся с середины постели на дальний от Самаэля край. Тот усмехнулся, закатывая глаза. — мог просто сказать, чтобы я отодвинулся.       — какой же вы, блядь, тормоз, я не могу. — простонал демон, прикрывая глаза ладонью.       И тут у Люцифера в голове просто вспышка произошла. Аластор отодвинулся не чтобы увеличить дистанцию между ними, а чтобы... Он лёг рядом. Вот это уже нихуя себе.       Он поднялся с кресла. Немного постоял, подождал, может, олень передумает. Но Аластор лишь убрал руку от лица, ожидающе смотря на него. И тогда он неуверенно забрался к нему.       Ох, так приятно было впервые за это долгое время принять горизонтальное положение на мягкой поверхности. Он прикрыл глаза, блаженно вздохнув. Не успел он насладиться моментом, как вдруг почувствовал, как к его боку прижались. Он широко распахнул глаза, смотря на красную шевелюру Аластора в районе своей груди, прибившуюся к нему. Он что, уснул, пока сидел, следя за ним?       — Если вы хоть словом обмолвитесь об этом сейчас или позже, я подброшу вам отравленное яблоко, и оно уже не ад вам создаст, а отправит прямиком к Отцу Божьему.       Не. Реальность.       Люцифер еле сдержал широкую улыбку. Когда Аластор, наконец, улёгся рядом, он аккуратно положил руку на его спину, прижимая к себе. Вот нельзя было раньше так? Баран.       Он знал. Понимал, что это ничего не значит. Что это лишь из-за кошмаров и он нужен ему только для того, чтобы их устранить.       Но, чувствуя горячее дыхание через ткань своей одежды, слыша тяжелые вздохи и осознавая, что этот демон сам инициировал это и сам прижимался к нему, он забывал о всём. О том, что тот буквально часом раньше покрывал его матом, что он, вообще-то, королевская особа и о том, что они до сих пор никто.

Ты роняешь меня в грязь,

Бросаешь едкие слова.

Но в моей душе ты уж полазь.

В ней от тебя там лишь трава.

Нет, что ты, я не мазохист.

Твои слова точно не радуют.

Но сердце бьет, прям как басист,

Когда твои глаза на меня падают.

Ты бей, кричи и оскорбляй.

Мне, честно, уже не обидно.

Просто ты не забывай,

Что твоя боль мне очевидна.

Ты можешь всё, хоть при толпе

Сказать, что я тебе не нужен.

Но мои мысли лишь о тебе,

И я тобой обезоружен.

      Аластор уснул на удивление быстро. Руки неосознанно сжимали одежду Люцифера во сне. Дыхание щекотало кожу. Он боялся шелохнуться. Да что уж там, вздохнуть даже. Лишь бы не нарушить сон, который Аластор так редко теперь видел.

Что же ты делаешь со мной?