Сладость прополиса, чувственность орхидеи

— Танец рассказывает историю о двух волках, чьи пути пересекаются в снежную ночь, — начал рассказывать Чонин. — Они изначально осторожны, чувствуют опасность друг в друге, но постепенно раскрываются — их инстинкты и сердца начинают тянуться друг к другу. — Звучит интересно, — произнёс Кристофер, который не понимал, зачем он вообще на это согласился, учитывая, что Минхо ни разу не волк и тот тоже с юга, а значит, танцевать не станет.       Это всё ради Хана. — На самом деле слушать это не так интересно, как наблюдать. Показать сейчас не могу, потому что хочу первый раз станцевать его от начала и до конца только с одним омегой, — сказал альфа, глядя в сторону деревни. — Как же ты тогда будешь меня учить? — По кусочкам. Или ты считаешь, что с первого раза запомнишь все движения? — Понял, — ответил Крис, после чего проследил за тем, как Ян снял меховую накидку. — Всё начинается в танце с предыстории, в которой волки выходят в круг. Это — наши истории до того, как мы встретим свою половинку. По классике этот танец исполняется с завязанными глазами. Таким образом проверяется связь между избранными. Но в последние годы от этого отошли, и танец просто исполняется теми, кто этого желает. — А как же запахи? — В этот день в огонь бросают столько трав, что никакие иные запахи просто невозможно учуять, — поделился Чонин. — Начнём?       Парень кивнул, после чего приготовился учить танец.

***

      Лежать на шкуре медведя, которую для них двоих расстелил пума, было чем-то удивительно комфортным. Вообще, было странным, что днём Криса тянуло в стаю, где он был частью большой семьи, а вот вечером, когда в небе уже вовсю властвовала луна, хотелось тишины, покоя и Ли.       Альфа лежал на животе, пока Бан делал ему массаж, от чего кот просто не мог сдержать громкого урчания, наполнявшего логово уютными звуками. И оторваться от такого Минхо Кристофер просто не мог. Он продолжал ласку, уделял ему внимание, глядя на него с каким-то детским восторгом, но остановиться не мог.       Правда, в какой-то момент Крис оказался лежащим под Хо, который навис сверху, а потом начал несдержанно тереться о него своей кошачьей мордой. Когда тот успел обратиться, Бан так и не понял, но был рад вновь увидеть зверя своего альфы, который оказался более чем ласковым с ним. — А вот тут тебя можно почесать? — шёпотом спросил парень, пока руки уже вовсю исследовали тело пумы, который и вовсе улетел в какой-то свой кошачий рай. — Моя мурлыка. Котик мой ласковый, — не смог удержаться от комментариев Бан.       Ли на это довольно замурлыкал, собственнически притягивая к себе когтями человека, который и не особо-то и сопротивлялся таким объятиям.

***

      Первым из тёплой пещеры вырывается волк, полный энергии. Его сильное тело моментально рассекает пространство. Он не просто бежит — он летит, наслаждаясь свободой и свежим воздухом. Лунный свет, серебрящий снег, делает его движения ещё более завораживающими. Оставлять следы — это для него как ставить подпись, утверждение своей сущности. Он чувствует себя в своей стихии: лес — это его дом.        Ленивость пумы испарилась без следа, растворившись в азарте. Ли двигался как тень, словно сама ночь сплела его тёмную, гибкую шкуру с бархатом леса. Он не просто бежал — он плыл над снегом; каждый шаг был бесшумен, каждый изгиб тела — отточен. Его глаза, два изумруда в лунном свете, неотрывно следили за мелькающим чёрным силуэтом Криса. Он позволял ему уходить вперёд, наслаждаясь предвкушением.       Используя стволы деревьев как прикрытие, он делал молниеносные рывки, пытаясь обойти Криса с фланга. Его кошачья грация позволяла ему бесшумно взбираться на низкие склоны или нависать над ветвями, откуда он мог наблюдать за своим волком, изучая каждый его поворот. Когда Крис был совсем близко, он прыгал, слегка задевал его чёрную южную окраску лапами, показывая, что он рядом.       В волке пробудился чистый дикий дух. Он чувствовал азарт, жажду скорости, но под всей этой дикостью скрывалось и другое — наслаждение от того, что его альфа рядом, что он ведёт эту игру. Пума преследовала его, и это только разжигало решимость и азарт. Он позволял себе игривые рывки, обманные манёвры, заставляя кота бросаться вперёд, а сам в последний момент ускользал.       Когда Минхо делал кошачьи подкрадывания, Кристофер слышал еле уловимый шорох, чувствовал изменения потоков воздуха — и это подстёгивало волчий инстинкт. Он мог остановиться, припасть к снегу, делая вид, что устал, а когда Ли подходил слишком близко — внезапно взрываться движением и умчаться. Укусы Бана в этот момент были игривыми, демонстрируя скорее привязанность, чем агрессию. Он мог прикусить за ухо или плечо, когда тот пытался его поймать, а потом тут же отпрыгивал и убегал вперёд, не собираясь так просто сдаваться.       В конце концов они остановились у источников, куда вошли уже в человеческом обличии. Сначала просто долго целовались, пока в крови кипел азарт погони, а потом всё же не удержались и слились телами, выражая страсть. Крис пел для альфы, пока тот жадно притягивал его ближе и ставил метки, пусть и не оставляя самой главной. Ли раскрывал Кристофера с новой стороны — той, которую тот не ожидал тот, но понимал: для своего мужчины он именно такой — нуждающийся, жадный, голодный.       Когда наступала минутка расслабления, каждый становился мягче. Как сейчас, когда парень сидел на Ли, опираясь на его грудь, а тот целовал его плечо, изредка прикусывая кожу, чтобы потом ласково зализать её.       Поймав руку альфы, омега поцеловал тыльную сторону ладони и сразу получил ласку: Минхо погладил его по щеке, разнежил, а потом повернул к себе, чтобы втянуть в чувственный поцелуй. — Я хочу сделать тебя своим полностью, Крис, — прошептал Хо на ушко волку. — Хочу, чтобы каждый знал, что ты мой. Оставить на тебе свою метку, чтобы больше никто и никогда не посмел претендовать на тебя, зная, что за твоей спиной всегда есть я. И в то же время я хочу носить твою метку. Потому что именно её моё сердце желает больше всего. Потому что я знаю: я не встречу никого, кто будет лучше подходить моему зверю, чем твой сильный, независимый и потрясающе красивый волк.       Кристофер втянул Минхо в новый поцелуй, чтобы хоть немного выразить чувства, которые не складывались в слова. Но этого было достаточно: каждый понимал, что друг от друга они точно уже не отлипнут. — Давай проведём церемонию ухаживания по всем нормам северной стаи? Если у тебя, как у клана пум, есть свои правила, то можем и по ним. — У нас нет. Все приходят и уходят. Так что если ты считаешь, что культура северной стаи — для тебя, то так и поступим, — тихонько прошептал Хо, переплетая пальцы их рук. — Я изучу её и, если она мне понравится, то скажу — и начнём с весны. Если нет, то просто проведём с тобой тихий ритуал ухаживания, в котором мы сами решим, что для нас приемлемо, а что нет, — предложил Крис.       Ли бережно обнял Бана, а потом втянул в новый поцелуй, наполненный взаимными чувствами.

***

— Что это? — удивился омега, когда вернулся в пещеру в один из вечеров. — Это то, что я хочу дать тебе как своему омеге, — сказал альфа, после чего достал из сундука белую пушистую шкуру, которая была достойна вождя. — Здесь зимы холодные, так что это поможет тебе сохранить тепло, пушистик. Всё остальное — так, по мелочи, но это меньшее, что я могу предложить тебе.       Взяв подарок и примерив его, Крис оценил, насколько приятным на ощупь и тёплым он оказался. А стоило посмотреть на Хо, чтобы задать несколько вопросов, как они сами собой отпали — его глаза сказали всё сами за себя. Приблизившись к нему, парень приобнял того за талию и притянул к себе, поглаживая поясницу пальцами, совсем чуть-чуть залезая пальцами под штаны. — А как мне тебя порадовать, как своего альфу? — Будь рядом. Рядом с тобой я чувствую себя любимым, нужным, желанным и просто самым счастливым человеком, — шепнул Ли, а затем быстро поцеловал верхнюю губу. — А ещё ты можешь принять мою метку.       Кристофер широко улыбнулся, после чего игриво куснул подбородок Минхо. — Шкурой ты меня не купишь, альфа. — Значит, придётся найти ключик к твоему сердцу, омега, — в той же шутливой манере произнёс пума. — Что любит мой волчонок? Поцелуи? — Возможно, — неопределённо отозвался парень, после увлёк любимого в нежный поцелуй.

***

      С самого утра вся стая стояла на ушах. Волки, что патрулировали границу, заметили вдалеке южан, которые были крупнее жившего с ними омеги — сюда шли альфы.       Со Чанбин, как только стало известно, кто именно приближается, сразу ушёл на границу, чтобы всех подстраховать — он был сильнейшим из всех альф. Феликс только и успел, что поцеловать его, после чего побежал к Ким Сынмину, чтобы помочь шаману, если что-то пойдёт не так.       А вот Хан Джисон отправился помогать старшим омегам, чтобы те смогли уследить за активными щенками, которым было интересно посмотреть на таких же больших волков, каким был Кристофер. Так же Джи должен был объяснить детям, что приближающиеся гости могут оказаться не такими дружелюбными. Всё-таки многие уже знают их политику, а также, что из себя представляет спина Бана. По факту, многие омеги решили закрыться дома, чтобы даже случайно не попасться этим варварам на глаза. — Нервничаешь? — спросила Йеджи, заметив, как Кристофер смотрел в ту сторону, куда отправились многие альфы вместе с её сыном. — Хенджин знает, что делает. Ещё с ним вся семья. — Мама говорила, что всегда главное — верить в вожака. Тогда вся наша вера станет его силой. — Твоя мама мудрая женщина, мальчик, — ответила она, после чего отошла. — Минхо тоже там и следит за всем со стороны. В такие моменты я рада, что никто даже не догадывается о том, что мы заключили союз с таким сильным существом, как пума.       Крис, не долго думая, обратился в волка и побежал туда, куда звало его сердце. Пока в голове навязчиво билась одна мысль, лапы несли вперёд, желая успеть до того, как случится непоправимое. И, стоило понять, что он бежит с наветренной стороны: пришлось уйти в сторону, чтобы его аромат точно не стал достоянием для всех.       Заметив Хвана, который привычно стоял в своей королевской шубе, Бан стал красться, радуясь тому, что в этой части леса его шкура не так сильно выделялась на фоне белого снега. Как только он лёг, стал наблюдать за происходящим, что разворачивалось в непосредственной близости. — Он принадлежит нам. Вы не можете присвоить себе омегу, который не ваш, — с рычащими нотками сказал Кайл — второй по силе альфа из южной стаи. — Альфа из нашей стаи признал в нём пару, так что в ближайшее время он поставит на нём метку, — спокойно ответил Хенджин. — Мы не можем отдать вам практически меченного омегу. — Он ещё не помечен, а значит — никому не принадлежит. Он беглец, член нашей стаи, без метки, а значит — он всё ещё наш, — не отступал Кайл. — Вы должны вернуть его. У нас есть на него планы, которые он обязан выполнить как член стаи. — Мы не можем этого сделать, так как по нашим традициям альфа, который признал в нём пару, свяжет с ним судьбу по нашим традициям. То есть начнёт с первыми цветами, которые появятся весной. После этого наступит период ухаживания, а к концу осени — свадьба. — Для этого он должен тогда выиграть его в честном бою и забрать его по праву сильнейшего. Он южанин, а не северянин, а значит — будет подчиняться нашим правилам. Позовите сюда его альфу, пусть он сразится со мной. После этого мы урегулируем проблему. — По-другому вы просто не отступите, я правильно понимаю? — спросил Хенджин. — Есть ещё нюансы, о которых нам неизвестно? — Нет. Честный бой, после которого победитель забирает омегу. И, так как ваш альфа собирается связать с ним узы, то тогда он сделает это по нашим условиям, если выиграет. — Что за условие? — Возьмёт омегу на наших глазах и отметит его, — после этого Кайл и стоящие рядом с ним волки оскалились в мерзкой ухмылке. — По праву сильнейшего. — Варвары, — коротко отозвался Чонин. — Мы ваши традиции не трогаем, так что не вмешиваетесь в наши, — взял голос Джейк — третий по силе альфа. Остальные были уже обычные охотники, которых было легко заменить — их не страшно было потерять в случае чего.       Хенджин посмотрел на Чонина, который стоял рядом, переговариваясь с ним с помощью стайной связи, а потом — на Сынмина, видимо решая, как поступить в данной ситуации, с более прагматичным бетой.       Ян сделал шаг вперёд. — Может, наш третий по силе альфа сразится с вашим, и на этом наш спор решится? — предложил Хван. — Нет, — твёрдо ответил Кайл. — Он должен был быть отдан в другую стаю, как подарок их вождю. Так что я сражусь с тем, кто решил забрать у нас омегу. Никак иначе.       Чувствуя какой-то внутренний импульс, Кристофер побежал вперёд, чтобы в несколько прыжков оказаться на поляне. Его золотые глаза смотрели прямо на Кайла, пока парень встал в классическую боевую стойку, готовый сражаться. — Как был упрямцем, так и остался, — альфа быстро обратился в волка, после чего встал напротив омеги.       Вся его поза говорила о том, что он будет рад подчинить парня себе. — Давайте не будем спешить, — попытался вмешаться Хенджин. — Вы хотели сразиться с его альфой, а не с ним. — Наш омежка выразил желание сразиться за свою свободу самостоятельно, — насмешливо бросил Джейк. — У него есть такое право, но при проигрыше его ненаглядный уже не сможет бросить нам вызов. — Кристофер, отступись, — потребовал Хван, но омега продолжал стоять на месте. — Я же говорил, что от него будет больше проблем, чем пользы, — скучающе произнёс Сынмин.       Вождь северной стаи посмотрел куда-то в лес: — Сражайся с честью, пушистик, — произнёс Хенджин. — Не только за себя, но и за наше с тобой будущее.       Омега понял, что у северного вожака была особая связь с пумой, и сейчас он озвучил именно его слова. Минхо поддерживал его. Верил в него — в Кристофера.       Бан издал боевой рёв, после которого послышался громкий ответный вой Кайла, который пытался запугать его своим видом. Вот только омега познал, что такое настоящая мощь, и какой-то альфа, который был лишь крупнее его, не мог внушить ни страха, ни уважения. — Поединок начинается, — произнёс Джейк.       Крис, следя за действиями Кайла, видел его размашистые и тяжёлые движения, в которых не было ни кошачьей пластики, ни изящности северян.       Альфа атаковал первым, бросаясь вперёд с рёвом, намереваясь одним мощным натиском сломить сопротивление Кристофера. Его челюсти раскрылись, обнажая клыки, готовые впиться в шкуру противника. Он видел в глазах Бана вызов, но не понимал, откуда в последнем такая уверенность...       Каждый раз, когда Кайл бросался на него, Бан ощущал не только угрозу, но и тихий, но мощный толчок извне. Это было как тёплое дыхание, как мягкое прикосновение, направляющее тело, помогающее увернуться, блокировать. Когда Кайл пытался впиться в него, Крис чувствовал, как где-то далеко мышцы Минхо напрягались, направляя реакцию. Его движения были точными, быстрыми, неожиданными. Он использовал всю ловкость, чтобы уйти от прямых атак, кружа вокруг Кайла, словно вихрь. — Как он только может бороться с омегой?! — тихо спросил кто-то из северян. — Не знаю, но они лишь подтвердили, что варвары. — Даже больше. Побоялись сражаться с Чонином, но дерутся с омегой. Их силы хватает только на то, чтобы со слабыми биться, потому что настоящих альф им не победить.       Слова белых волков разносились по полю, лишь разжигая ярость в южанах, которые недобро смотрели на тех, кто не боялся произносить подобное. Хенджин же и вовсе не думал останавливать своих ребят, так как полностью разделял их мнение.       Кайл, разъярённый тем, что Кристофер не сражался с ним напрямую, а также унизительными словами чужаков, которые сомневались в его силе, в очередной раз бросился вперёд, уловив закономерность в действиях парня. Его мощные челюсти щёлкнули у лап омеги, вынуждая того подпрыгнуть вверх, чтобы затем самому податься вперёд, сбивая того с ног. А после — нависнуть сверху, пытаясь подчинить парня своей воле и взять в захват.       Однако Бан, ждал чего-то подобного, поэтому сейчас активно работал лапами, — как его научил Ли, — стараясь нанести ими глубокие раны, чтобы ослабить противника. Ударив лапой по морде и услышав громкий, пронзительный визг, он смог выбраться и рванул в сторону уступа.       Разъярённый волк бросился за ним, оставляя на белом снегу капли крови. Он попытался укусить его за лапы, чтобы затем вновь бросить себе под ноги, но уже для того, чтобы в этот раз схватить за холку, а потом разорвать, заставив омегу подчиниться и забыть о своеволии. Массивные и крепкие челюсти щёлкнули в воздухе в тот момент, когда Кристофер прыгнул вверх, извернулся, оттолкнулся от вертикальной поверхности и со всей силой вцепился в спину Кайла.       Альфа взвыл — не столько от боли, сколько от шока, не понимая, как такое вообще возможно. Однако омега раз за разом давил вниз, не давая ему подняться, рыча громко и угрожающе, выпуская хищный феромон, показывая, что здесь главный — он.       Через некоторое время Кайл сдался, не понимая, как Бан — тот самый, кто раньше был способен лишь сопротивляться, но не сражаться — смог сейчас почти играючи подчинить себе второго по силе альфу стаи. — Поединок завершён, — с неохотой признал Джейк, осознавая, что тянуть дальше нет смысла.       Кристофер тут же отпустил Кайла и начал плеваться от отвратительного привкуса чужой крови. — Уходим, — произнёс Кайл, обернувшись в человека. — Кристофер Бан отвоевал право на свободу.       После этого южане покинули территорию. Им было над чем подумать — особенно учитывая, что волк приобрёл силу за их же счёт. И если бы они сейчас попытались сразиться с северянами... не стало ли бы это ещё более позорным поражением?       Чёрный волк подошёл к Хенджину и склонил перед ним голову. — Ты безумец, Кристофер Бан Чан, — начал он с лёгкой улыбкой, затем положил руку на голову омеги. — Должен взять свои слова назад, — послышался голос Сынмина, который положил руку на плечо вождя. — От тебя есть толк, южанин, — он церемонно поклонился. — Рад видеть тебя, наш брат, Кристофер Бан Чан, и признаю в тебе волка нашей стаи. — Рад видеть тебя, брат, — повторил за бетой Чонин, — Кристофер Бан Чан. Признаю в тебе волка нашей стаи.       Остальные повторили за ними, образуя связь и касаясь руками плеч друг друга. Северяне признали в нём волка, приняли к себе и дали новое имя, не забрав старое, тем самым признавая за ним право на прошлое, которое дало эту силу. — Уберите руки от моего омеги, — раздалось угрожающее рычание Минхо. Пума подхватил волка на руки так, словно тот ничего не весил. — Теперь я просто обязан поставить тебе метку. Возражений я не приму, пушистик. Твоя задница сегодня пострадает во всех смыслах, каких только может.       Северные волки лишь добродушно рассмеялись действиям пумы. — Про него ты тоже так говорил, — подметил Хван, обращаясь к Киму. — Они друг друга стоят, — невозмутимо парировал шаман.