Мне нечем дышать

      Из-за того, что «Троянцы» проиграли оба полуфинальных матча, Оргкомитет принял решение отменить третью игру. Она просто потеряла смысл, поскольку и «Лисы», и «Вороны» уже прошли в финал. Вместо этого обе команды получили дополнительную неделю на отдых, восстановление сил и общение с жадной до сенсаций прессой.       В понедельник вечером Ваймак сообщил, что финальная игра пройдет в «Замке Эвермор». Новость Лисов не обрадовала, но и неожиданностью не стала. Будучи домашней ареной национальной сборной, стадион университета Эдгара Аллана вдвое превосходил размерами «Лисью нору», а мест на трибунах требовалось как можно больше. По мнению Ваймака, желающих увидеть финал не сумел бы вместить даже «Эвермор», однако другой площадки для проведения столь грандиозного матча не нашлось бы во всей Южной Каролине.       Сделав объявление, Ваймак пустил по кругу планшет. Сразу за скамейкой запасных гостевой команды «Вороны» предлагали зарезервировать места для «друзей и родственников». На девятерых выделили восемнадцать мест, и Ваймаку требовался список фамилий, чтобы поскорее передать их организаторам для оформления пригласительных и заказать трансфер из аэропорта на стадион.       Восемнадцать – цифра небольшая, но, как выяснилось, Лисы не смогли набрать даже такое количество народа. Компания Эндрю не собиралась никого приглашать, Элисон тоже без колебаний передала планшет дальше. Рене забронировала одно место для приемной матери, а второе отдала Мэтту, чтобы его отец мог приехать вместе с нынешней пассией. Дэн специально дожидалась, пока определятся остальные: хотела знать, сколько мест можно заграбастать. Несколько ее давних подруг сменили работу на более спокойную, но те немногие, что до сих пор танцевали в стриптиз-клубе, вряд ли смогли бы выпросить выходной на вечер пятницы.       На ночную тренировку без приглашения явились Ники и Аарон. Нил ожидал, что Кевин отправит их восвояси, типа, «перед смертью не надышишься», однако Кевин тут же привлек обоих к делу. В среду к ним присоединились и старшекурсники. Полутора недель, конечно, было недостаточно, чтобы в совершенстве овладеть упражнениями и приемами «Воронов», но Кевин прилагал все усилия, чтобы натренировать товарищей. Если на дневных тренировках его язвительность и грубые замечания всех бесили, то ночью Лисы подчинялись Кевину безропотно и выполняли все команды с мрачной решимостью.       Мэтт, который противостоял Кевину в нападении, первым заметил, что по ночам тот держит клюшку в левой руке. Узнав об этом «секретном оружии» против «Воронов», Лисы еще больше воодушевились.       Теперь, когда в ночных тренировках участвовала вся команда, Нил почти лишился возможности побыть с Эндрю наедине, ведь по возвращении в общежитие все сразу заметили бы, что они куда-то исчезают. То, что они теперь делили комнату, помогало слабо: из-за интенсивных тренировок учебное расписание пришлось уплотнить, и на пары Лисы ходили примерно в одно и то же время. Нил совсем бы приуныл, если бы не общительная натура Ники. Большую часть свободного времени Хэммик проводил в гостях у товарищей по команде и при любой возможности таскал за собой Кевина. Эндрю в этой ситуации приходилось выбирать между Нилом и привычкой контролировать Дэя. Иногда он делал этот выбор в пользу Нила, но случались и такие дни, когда Эндрю из вредности отправлялся разыскивать блудную парочку.       Следующая неделя далась команде гораздо тяжелее. Во-первых, это была последняя неделя учебы: в пятницу «Лисам» предстояло сразиться с «Воронами» в финальном матче Национальной студенческой спортивной лиги, а уже в понедельник начинались итоговые экзамены. Трое преподавателей Нила ввели свободное посещение, разрешив студентам приходить только на практические занятия или вообще осваивать материал самостоятельно. Один раз Нил все-таки пришел на пару, но до конца не высидел. Решил устроиться где-нибудь в библиотеке, однако ноги почему-то сами привели его на стадион.       Ваймак не удивился, увидев Нила, но, прежде чем выдать ему диски с записями матчей, взял с него слово, что тот не завалит экзамены. На следующий день Нил вообще не пошел на учебу. Он отсматривал матчи, а в перерывах нарезал круги по стадиону и упражнялся до изнеможения. С утра он бегал вверх-вниз по трибунам, рассчитывая, что к вечерней тренировке ноги успеют отдохнуть. Он заставлял себя наращивать скорость, хотя знал, что и это не поможет.       «Вороны» летали по полю молниями; они редко удерживали мяч дольше, чем на несколько шагов, владея невероятным искусством отдавать пасы. Именно благодаря этому они разгромили «Лисов» в октябре прошлого года. Кевин в течение многих месяцев обучал Нила манере игры «Воронов», но сейчас это не имело значения. Какая разница, что Кевин и Нил умеют забивать, если их оборона провалится и разрыв по очкам станет критическим. С каждой просмотренной игрой Нил убеждался в этом с тошнотворной ясностью.       Ради вечерней тренировки в среду Аарон и Эндрю отменили еженедельный сеанс терапии с Бетси Добсон, а в четверг ночную тренировку неожиданно пропустил Кевин. Туманно бросив, что ему «нужно кое-что уладить», он оставил вместо себя Нила. Нил терпеть не мог объяснять другим, что и как делать, но времени сомневаться в себе не было. До игры оставалось всего два дня, а помимо Кевина только он знал все упражнения «Воронов». Нил терпеливо объяснял и показывал. Конечно, за такое короткое время его товарищи не сумеют отточить приемы до нужного уровня, но они должны хотя бы представлять, что их ждет в пятницу. Лисы задавали много вопросов, зато не возмущались, и в конце тренировки Дэн шепнула ему на ухо: «Отличная работа, капитан!»       Со стадиона они уехали во втором часу ночи, а когда разошлись по комнатам, Нил понял, что не сможет заснуть: нервное возбуждение взяло верх над усталостью. Пока остальные переодевались ко сну, он застыл у письменного стола, невидящими глазами глядя в учебники. Нехотя полистал конспект, потом отодвинул его в сторону. Хотелось выйти на пробежку, однако Нил понимал, что после долгих тренировок телу нужен отдых. Он принялся было мерить комнату шагами, но одернул себя: нельзя, чтобы остальные видели, как его трясет. Нил опасался, что сомнения сведут на нет общие усердные труды.       В гостиную заглянул Ники:       – Эй, ты как?       – Я в порядке, – ответил Нил. – Просто задумался.       Ники ничего на это не сказал, но ушел не сразу. В гостиной горел свет, поэтому Ники закрыл дверь. Нил неподвижно стоял, пока в спальне не воцарилась тишина, потом сел за стол и уставился в стену. Очнувшись от тревожных раздумий, он решил, будто уже утро, и удивился, когда понял, что за окном по-прежнему темно. Наконец поток изматывающих мыслей начал иссякать, и Нил встал, намереваясь лечь спать, но не успел он отойти от стола, как входная дверь распахнулась – это вернулся Кевин.       От него за километр несло алкоголем, однако Нил забыл об этом, едва увидел заклеенную пластырем скулу. Он не верил своим глазам, боясь даже надеяться, и просто замер на месте не дыша. Кевин захлопнул дверь и, пятясь, привалился к ней спиной. Он чуть не упал, но сумел удержаться на ногах и вперил мутный взгляд в Нила. Видимо, на большее сейчас он был не способен, поэтому Нил подошел к нему сам. Кевин вяло отмахнулся, не поднимая руки. Нил отлепил уголок пластыря и сорвал повязку.       Ему показалось, будто он одновременно рухнул в пропасть и взлетел. На миг сердце ухнуло в пятки, а потом по венам хлынул адреналин. Кевин носил свою «двойку» с первого дня, как оказался под безжалостной опекой семьи Морияма. Несколько лет Рико и Кевин пользовались маркерами, подновляя цифры, когда те начинали бледнеть. Как только позволил возраст, оба набили постоянные татуировки. А теперь цифры «два» на скуле больше не было – ее закрывало угольно-черное изображение шахматной фигуры. Нил плохо разбирался в шахматах, но точно знал, что это не король.       – Ты сделал это, – только и выдохнул он.       – Пусть Рико считает себя королем, – заявил Кевин, выговаривая слова с особой тщательностью, свойственной вусмерть пьяным. – Недосягаемым, защищенным со всех сторон. Он пожертвует кем угодно ради сохранения своего трона. Да и плевать. А я? – Кевин снова попытался махнуть рукой, но не сумел поднять ее выше пояса. – Я стану самой опасной фигурой на доске.       – Ферзем, – раздался откуда-то сзади голос Эндрю.       Нил не слышал, как он встал, но, разумеется, его разбудил стук двери. Трезвый Эндрю спал так же чутко, как Нил, а может, даже беспокойнее – привык опасаться, что в любой момент к нему может проникнуть кто-то с дурными намерениями. Нил обернулся, но Эндрю изучал взглядом лицо Кевина. Он пересек комнату, встал рядом с Нилом и, взяв Кевина за подбородок, покрутил его голову туда-сюда.       – Он будет в бешенстве.       – Да пошел он на хуй, – ответил Кевин, сползая ниже по двери. – Пошли они все на хуй. Буду я еще на них злиться. Пускай теперь они меня боятся.       – Ад не знает ярости страшней…       – пробормотал Эндрю.       Кевин слабо махнул Нилу, и тот снова заклеил пластырем покрасневшую и припухлую кожу. Закончив, он убрал руку и сжал дрожащие пальцы в кулак, пытаясь скрыть волнение. Кевин и Эндрю, скорее всего, ничего не заметили – в этот момент они пристально смотрели друг другу в глаза. Наконец Эндрю улыбнулся медленной ледяной улыбкой – впервые после возвращения из клиники, – и Нил изумленно замер.       – Ну вот, так уже веселее.       – Наконец-то, – пробормотал Кевин устало и раздраженно.       Общими усилиями Нил и Эндрю отволокли его в спальню. Непонятно как, но ему удалось забраться на второй ярус. Он отрубился, едва его голова коснулась подушки. Глядя на спящего Кевина, Нил чувствовал, что его как будто подключили к аккумулятору. От возбуждения он не мог устоять на одном месте. Он превратился в сплошной комок нервов и лишь надеялся, что в темноте этого не видно, но, конечно, от Эндрю его состояние не укрылось. Выходя из спальни, он пихнул Нила в плечо. Тот оторвал взгляд от бесчувственного тела Кевина и ушел следом.       Тяжелые руки Эндрю толкнули его к стене, злые поцелуи обожгли губы.       – Помешанный.       – Я ждал этого с июня, – признался Нил. – Ты ждал дольше.       Эндрю не стал отрицать. Уже почти рассвело, когда они в конце концов отправились спать, однако Нил знал, что сможет вздремнуть в автобусе по дороге на север. Он заполз под одеяло и уснул, и ему снилось, как стены «Замка Эвермор» смыкаются над его головой.       

***

      За час до начала матча все парковки в кампусе университета Эдгара Аллана были забиты под завязку. Вокруг стадиона кишели толпы одетых в черное фанатов. Короткими очередями трещали вспышки фотокамеры; появление крепких парней в костюмах означало, что прибыла очередная знаменитость. Повсюду кишели полицейские, для репортерских минивэнов отгородили отдельное место.       Нил обвел взглядом Лисов. Ники вертел головой, барабаня пальцами по бедрам. Аарон стоял рядом с Кейтлин, стиснув ее ладонь так, что побелели костяшки. На Эндрю творившееся вокруг сумасшествие не производило никакого впечатления, и все же его глаза цепко выискивали в толпе потенциальные угрозы. Рене рассеянно теребила крестик на шее и, глядя перед собой, молилась. Позади нее, готовые к бою и непоколебимые, словно два столпа, рука об руку стояли Дэн и Мэтт. Дробь, которую выбивал об асфальт каблучок Элисон, свидетельствовала о ее напряженном состоянии, однако на лице девушки было написано презрение.       Рядом с Нилом стоял Кевин – неуязвимый, точно в броне. Он продемонстрировал Лисам новую татуировку сразу, как только они сели в автобус. Шумные восторги товарищей помешали намерению Нила поспать, но разве мог он осуждать их за радость? Ваймак при виде татуировки лишь скупо улыбнулся, а значит, был в курсе раньше остальных. Нил вспомнил завитки пламени на плечах тренера и предположил, что тот поручил задачу своему тату-мастеру. Это по крайней мере объясняло, каким образом Кевин, едва держась на ногах, вчера ночью вернулся в общежитие.       Что стало последней каплей, которая переполнила чашу терпения Кевина и заставила разбить оковы, Нил не знал, но вчерашнее громкое заявление не было связано с выпитым алкоголем. Кевин Дэй окончательно порвал с «Воронами», пути назад нет. Он выходит на арену «Замка Эвермор» так, словно этот матч для него – лишь досадная задержка на пути к славе. Нил не мог с уверенностью сказать, действительно ли Кевин испытывает боевой настрой или держится исключительно на силе воли. Может быть, внешняя надменность Дэя – лишь маска, надетая специально для репортеров? Нил предполагал, что в своей решимости Кевин искренен как минимум на девять десятых, и этого было достаточно, чтобы он тоже взял себя в руки.       Две женщины из организаторского штаба увели за собой «Лисичек». Четверо охранников проводили «Лисов» от автобуса до стадиона, причем вдоль дороги на этом коротком отрезке стояли еще шестеро. Возможно, такое количество охраны и не требовалось, однако администрация университета Эдгара Аллана не хотела рисковать. На пути Лисов щелкали затворы и мелькали вспышки фотокамер, так что не заметить смену татуировки Кевина было просто невозможно. Чей-то изумленный возглас заставил всех обратить внимание на лицо Дэя, и команде внезапно показалось, что десять охранников – это слишком мало. Как только новость облетела толпу, со всех сторон послышался гул негодования и свист, однако сквозь эту плотную волну осуждения пробились одобрительные выкрики: «Ферзь! Ферзь!» Кевин воспринимал все это с ледяным высокомерием.       Нил впервые очутился в гостевой раздевалке «Воронов». Кевин всех заранее предупредил, и все же, войдя внутрь, Нил невольно испытал такое ощущение, будто ступил в гробницу. Вдвое больше их раздевалки в «Лисьей норе», она тем не менее казалась в десятки раз теснее. На голых стенах отсутствовал какой бы то ни было декор, все от пола до потолка было черным. Это сразу же произвело на Лисов гнетущее впечатление, и они торопливо расставили повсюду оранжевые сумки, стараясь развеять мрачную иллюзию при помощи ярких цветовых пятен.       

***

             Живот крутило с самого утра. Во-первых; от неожиданного визита молодого господина, во-вторых; первого пункта было достаточно.       Стоять перед ним и ожидать совсем неожиданного – Натаниэль привык ещё с самого детства. Раньше это был отец, потом доктора, потом Кенго, а теперь молодой господин семьи Морияма.       В связи с недавней смертью старшего господина, так называемая власть перешла в руки молодого лорда. Он не знал, чего ожидать после того, как тренер ухватил его в коридоре одного и не сказав ни слова увел в восточную башню.       Ноги дрожали, от чего стоять было невыносимо, по всему телу пробегалась судорога, пока перед глазами мерцали огни. Казалось, ещё немного и Натаниэль точно грохнется на твердый пол, но ему только казалось.              Рико, обделённый вниманием главной ветви – не попал на похороны собственного отца.              Причина, по которой все мышцы тела тянет, болят даже те места о которых он и не знал. Почему под руку ему попался именно он, а не Жан или кто-то другой – Натаниэль мог только гадать. Случайность, или воля его жестокой судьбы.       О, Рико не просто пытался ему навредить, ради собственного удовольствия, как это было в прошлом. В этот раз он чуть не убил его. Он не использовал нож. Только ремень, связь и Грейсон. Он словно с ума сошел. Как будто бы механизм, который держал его в здравом уме – сорвался.       На утро спасло только освобождение от занятий и тренировки, которое с неохотой выписал медик, правда сначала его глаза округлились, а уже потом он еле согласился написать пятидневный отдых от занятий и любых нагрузок.       Рико он видел только на четвёртый день после того, как выполз на поле и наполучал мячей не только в ворота.       Так и пролетела оставшаяся половина месяца. Он и не заметил, как финал подобрался к ним слишком близко.       

Он получил условие «Проиграю – труп»

      

***

      «Вороны» первыми появились на поле и заняли исходные позиции. Прежде остальных объявили фамилию Рико, из чего Нил сделал вывод, что Рико, как и в прошлом матче, выйдет играть в начале и конце. У «Лисов» первым назвали Кевина, однако сразу после него объявили и Нила. Оба направились к своим местам на линии середины поля. Нил внимательно следил за Рико, зная, что тот уже слышал о новой татуировке Дэя. Предчувствие его не обмануло: с расстояния чуть больше пяти метров он прочел на лице Рико холодное бешенство.       После того как Нил и Кевин встали на позиции, Рико разразился потоком брани на японском. Кевин игнорировал его, пока не услышал какую-то фразу, и тогда, смерив Рико ледяным взглядом, ответил. Нил не понял его слов, а Рико обеими руками в толстых перчатках с ненавистью стиснул рукоять клюшки, как будто сворачивал Кевину шею. Выбесить Рико Морияму перед таким ответственным матчем было, конечно, глупо, зато весело. Нил уже не слышал гула трибун – в его ушах грохотала кровь       Когда все Лисы заняли свои места, Нил поднял глаза на электронное табло и гипнотизировал часы, пока до начала матча не осталось десять секунд. Мысленно продолжая обратный отсчет, он устремил взор вперед, за линию нападения «Воронов» и спину их полузащитника, на своего «опекуна». В предпоследнюю секунду его взгляд упал на вратаря, и он представил, как над воротами соперника зажигаются красные лампы и «Лисы» зарабатывают очко. Наконец загудела стартовая сирена, и Дэн сделала первую подачу в игре.       С предыдущей встречи «Воронов» и «Лисов» прошло почти семь месяцев, и «Вороны» довольно быстро осознали, что сегодня им противостоит совершенно другая команда. В прошлый раз «Лисы» уверились в своем поражении еще до выхода на поле. Они играли просто потому, что были вынуждены играть, надеясь на весенний чемпионат. Сегодня, полные решимости пополам с безумным отчаянием, они были сильны, как никогда прежде.       «Лисами» двигал боевой дух, тогда как «Воронами» – злоба. Нил чувствовал ее ядовитые миазмы, темную ауру, заставлявшую инстинкт самосохранения посылать ему мощные сигналы тревоги. Команда, не один год считавшаяся посмешищем студенческой лиги, не имела права зайти так далеко и доставить столько неудобств. «Вороны» терпели дикие припадки жестокости Рико, в которые выливалась его скорбь по отцу. После разгрома, учиненного фанатами в Пальметто, и завуалированных обвинений Кевина на «Воронов» обрушилась пресса. Ходили слухи, что ради психологического благополучия членов команды администрация университета хочет закрыть «Гнездо» и переселить всех в кампус. А сегодня Кевин, ухмыляясь, явился на их же собственное поле с новой татуировкой, и Лисы начали игру так, будто не сомневались в своей победе.       «Лисы» изменились, но измениться пришлось и «Воронам». Прошлой осенью они не приняли противника всерьез, но сейчас у них не было выбора, и они не могли позволить себе играть вполсилы.       Игра началась без особого накала, но очень быстро его достигла. Тела с грохотом врезались в борта и летели на пол; клюшки скрещивались в силовых приемах, чуть-чуть не задевая бока и шлемы. Треск и звуки, с которыми выбитые из рук клюшки ударялись о паркет, эхом отзывались в ушах Нила, заставляя двигаться быстрее. Защита и полузащита «Лисов» не щадили себя, обороняя свою половину поля и отражая атаки. Тем не менее долго продержаться на одной решимости и воле было нереально. Защитникам просто не хватало скорости. Рене за их спинами отчаянно старалась удержать ворота, но Рико и Энгл буквально их расстреливали. Всякий раз, когда вспыхивали красные лампы, Нила корежило.       К концу первого тайма Лисы были полностью истощены и выжаты. Ники едва успел доплестись до раздевалки, как его начало тошнить от обезвоживания. Эбби отвела беднягу в сторонку и принялась потихоньку отпаивать. Рене с побелевшими губами напряженно застыла посреди комнаты. На перерыв они ушли при счете три – семь, а во втором тайме «Вороны» обновят состав, и надежды отыграться, как в матче против «Троянцев», нет. «Лисов» ждет неминуемое поражение.       Рене открыла рот, но не смогла вымолвить ни слова. По ее виноватому взгляду Нил понял, что она собирается извиниться. Он впервые видел Рене такой расстроенной, но ведь и в таком ответственном матче они играли в первый раз. Рене закрыла рот, кашлянула и сделала вторую попытку, однако вместо «простите» Нил услышал негромкое:       – Ты уверен?       Нил ничего не понял, а Эндрю ответил:       – Да.       – Хорошо, – кивнула Рене. – Прошу меня извинить.       Она вышла и скрылась в женской раздевалке. Дэн хотела побежать за ней, но Ваймак покачал головой и жестом велел ей продолжать растяжку.       – Не трогай ее, – тихо произнес он. – После игры с «Троянцами» она отказывалась вставать на ворота. Мы ее уговорили. – Ваймак сказал «мы», но при этом посмотрел на Эндрю. – Эндрю пообещал, что сможет контролировать разрыв по очкам, если посмотрит со стороны, как они играют.       – Лучше бы вы ее послушали, – вмешался Аарон. – В качестве четвертого защитника она была бы полезнее. Разрыв уже паршивый.       – И кто в этом виноват? – спросил Кевин.       Аарон и Мэтт набычились, но промолчали. Ники прерывисто вздохнул и сказал:       – Как нам их останавливать, если они не бегают с мячом, а только пасуют?       – Оттесняйте их, – настаивал Кевин. – Не пропускайте за линию четвертой четверти, не давайте им наносить скоростные удары. Заставьте их бить издалека, и у Эндрю появится больше шансов отражать мячи.       – План – супер, – с издевкой проговорил Аарон, – только вот они почти такие же резвые, как и ты. Нам за ними просто не угнаться.       – Значит, придумайте что-нибудь! – рыкнул Кевин, и на этом разговор закончился.       Пятнадцатиминутный перерыв пролетел незаметно. Рене вернулась из раздевалки, и команда потянулась к выходу. Дэн коротко обняла подругу перед выходом, но ничего не сказала, понимая, что любые слова ободрения и утешения сейчас неуместны. У двери, ведущей на поле, уже собрались репортеры с фотокамерами, поэтому Нил встал сразу за Кевином. Тот спокойно ждал, пока арбитры отодвинут засовы. Прежде чем шагнуть на паркет, он стукнул торцом клюшки о пол и перекинул ее в другую руку. Когда он вышел на линию середины поля с высоко поднятой головой и клюшкой в левой руке, трибуны встали на уши.       Нил был не единственным, кто успел забыть, как Кевин Дэй играл на пике своих возможностей. Когда он сломал руку, «Вороны» списали его со счетов, позже приноровились к его игре правой, а теперь он вдруг взял и вернулся к прежней манере игры. Даже если они и ожидали чего-то подобного, то все равно оказались к этому не готовы, потому что Кевин больше не боялся утереть нос Рико. Он при любой возможности использовал слабости бывших товарищей по команде. Пока Жана не было на поле, он перекрикивался с Нилом на французском, не теряя возможности. На четвертой минуте второго тайма Кевин забил гол, а пять минут спустя сделал это еще раз.       Натаниэля не стали ставить на ворота в первом тайме, Тэцудзи приберёг его на второй, но то, как снаряд так точно и ловко летит в ворота их стороны, он начинал заметно нервничать, и Натаниэль смотрел бы на это с такой радостью, если бы не условие, которое кричало в его голове с новой силой.       «Вороны» предсказуемо объединили усилия, и состязание превратилось в ожесточенную борьбу. Раз за разом Вороны обходили Мэтта и Аарона и наносили удары по воротам, раз за разом Эндрю их отбивал. При этом голкипер «Лисов» почти не дергал своих защитников – то ли понимал, что сил у них осталось немного, то ли полностью сфокусировался на линии нападения противника. Нил еще никогда не видел Эндрю таким, как сегодня, – напряженным, сосредоточенным, стремительным, а тот держал данное слово – и ворота.       За семнадцать минут до окончания матча счет был восемь – шесть в пользу «Воронов», и они как будто сорвались с цепи. В ответ на третий гол Кевина Ричер его ударил, причем не ограничился одним тычком, а принялся колошматить всерьез. Судьи открыли двери, но обе команды уже сбежались на драку. В потасовке не участвовали только голкиперы; не переступая границ вратарских площадок, они наблюдали за происходящим. Чтобы остановить побоище, потребовались усилия всех шестерых арбитров. Ричер получил красную карточку и был изгнан с поля, Кевин и Мэтт заработали по «горчичнику».       Кевин забил со штрафного, и это лишь накалило атмосферу сильнее. Вороны перестали гоняться за Кевином, переключив внимание на защитников и Эндрю. Мэтт и Аарон постоянно спотыкались – «опекуны» на каждом шагу ставили им подножки и всячески мешали. Самообладания у обоих оставалось все меньше, и Нил чувствовал, что кто-то из них вот-вот сорвется. Пока что за «Лисов» огрызалась Элисон, осыпая угрозами и грязной бранью всех Воронов вместе и каждого по отдельности.       В следующий раз, когда нападающей по фамилии Дженкинс удалось обвести Аарона, она ударила по мячу так, что он отскочил от борта вблизи ворот. Ясно было, что Эндрю доберется до него первым, но Уильямс все равно бросился наперерез. После того как Эндрю вернул мяч в игру, Уильямсу, по идее, следовало развернуться и потрусить на исходную позицию, но вместо этого он на полном ходу врезался в Эндрю и впечатал его в стену. Лампы по периметру ворот вспыхнули красным: это среагировали на вибрацию обманутые датчики. Над стадионом повисла изумленная тишина: нападение на голкипера считалось одним из грубейших нарушений в экси. К тому времени, как болельщики пришли в себя и негодующе взревели, Эндрю уже отпихнул от себя Уильямса. Тот отступил на шаг, качаясь, как пьяный, и остановился. Экипировка вратаря предназначалась для защиты от летящих на большой скорости мячей, а не от ударов клюшками и столкновений, так что Уильямс буквально вышиб из Эндрю дух.       Нил оказался у ворот быстрее молнии. Он не помнил, как отшвырнул клюшку, лишь в какой-то момент заметил, что обе руки свободны. Упершись ладонями в лопатки Уильямса, он со всей силы его толкнул, стремясь сбить с ног. Дженкинс попыталась удержать напарника, но не смогла, и Уильямс рухнул коленями на паркет. Мэтт поспешил оттащить Нила в сторону, пока тот не набросился на Уильямса снова.       – Тихо, тихо! – увещевал он Нила, видя, что разгневанные судьи уже приближаются к ним. – Тебе нельзя получать вторую карточку. Нам некем тебя заменить. Защитник я, а не ты, – подчеркнул он, не дав Нилу открыть рот. – Защищать ворота – моя задача, договорились?       Нила не наказали карточкой за неспортивный толчок в спину, но один из арбитров объявил ему строгое предупреждение. Нил на это лишь мрачно насупился, поэтому Мэтт пробормотал извинения и торопливо потащил его прочь, не дожидаясь, пока судья влепит еще и штраф за неуважение. По пути Нил напряженно оглядывался на Эндрю. Тот ответил ему равнодушным взглядом, а затем посмотрел дальше, на «Воронов», суетившихся вокруг Уильямса. Уже второго их игрока удаляли с поля, но «Лисов» к победе это не приближало. Тэцудзи воспользовался паузой в игре, чтобы произвести замены.       Единственным, кто сегодня появился на поле повторно, был Рико; еще двое запасных вышли со свежими силами – нападающий в пару Рико и защитник, которого Нил запомнил по осеннему матчу. «Вороны» намеревались порвать защиту «Лисов» в клочья, и все шло к тому, что они сделают это без большого труда. Второй тайм близился к концу, и Лисы, хоть и натренированные на долгую игру, быстро теряли остатки сил. Противоборство с командой такого уровня давалось дорогой ценой.       – Им не хватает скорости, – заметил Эндрю.       Поскольку речь могла идти только об Аароне и Мэтте, Нил согласился:       – Знаю.       – Ты устал? – осведомился Эндрю.       Эндрю вовсе не проявлял заботу, и это еще больше сбивало с толку. За всю игру Нил не так часто получал мяч, чтобы умориться, но признать это в присутствии стоявшего неподалеку Мэтта просто не мог.       – Пока нет.       – Тогда сделаем так. Мэтт, – позвал Эндрю, и Мэтт мгновенно к нему повернулся. Не убирая руки с клюшки, Эндрю указал пальцем на Нила. – Дэн заменит Нила, а Нил – тебя.       – Чего? – вытаращился Мэтт.       – Ты хромаешь, – констатировал Эндрю. Нил, державший в поле зрения мяч и Воронов, этого даже не заметил и теперь испуганно посмотрел на ногу Мэтта, словно надеялся определить источник боли. – Пользы мне от тебя сейчас ноль. Попроси Эбби наложить тугую повязку. А Нил пока придержит этих.       Всю ночь они говорили о том, что скорость – главное слабое место их линии защиты. Нил – самый скоростной игрок в первом дивизионе, но как, по мнению Эндрю, это спасет положение? Нил мог бы привести кучу аргументов и доказать, что это неудачная идея, но понимал, что не вправе отказывать Эндрю.       – Я начинал играть в экси на позиции защитника, – напомнил он Мэтту. – А в декабре, когда я был у «Воронов», меня ставили «опекуном» Рико. Я знаю его тактику.       – Две недели тренировок – слишком мало. Ты не сможешь противостоять лучшему нападающему лиги.       – Лучший нападающий – это Кевин, – поправил Нил, – и чтобы противостоять Рико, не обязательно быть лучшим на свете защитником. Достаточно быть быстрее него, а я быстрее, и мы оба это знаем. Доверься мне и немного передохни. Я не подпущу его к воротам.       – Тренер на это ни за что не согласится, – с сомнением проговорил Мэтт.       – Передай ему, что так надо, – просто сказал Эндрю       По-видимому, уверенность Эндрю убедила и Мэтта. Голкиперу «Лисов» всегда было наплевать на экси, лишь в редких случаях он делал над собой усилие и проявлял заинтересованность в игре. А сейчас он вдруг высказал собственное мнение и, более того, готов был его отстаивать! На лице Мэтта по-прежнему читались колебания и беспокойство, и все же он без лишних слов развернулся и пошел к выходу с поля. Только тогда Нил наконец заметил его хромоту. Изображать неуязвимость больше не требовалось, и Мэтт перестал скрывать боль. Он остановился у двери и горячо заговорил с Ваймаком и Эбби. Возможно, сделало свое дело упоминание Эндрю, а возможно, к этому моменту Ваймак был готов на любые средства. Так или иначе, несколько секунд спустя на поле появилась Дэн. Элисон решила, что ее меняют, и направилась к Даниэль, но та крикнула ей оставаться на месте, а сама заняла позицию нападающего и приготовилась исполнить пенальти.       – Ты сумасшедший, – вполголоса сказал Нил Эндрю.       – Это ни для кого не новость, – отозвался тот.       Нил покачал головой и переместился на свое новое место сбоку от Рико. Морияма перевел взгляд с него на Дэн, потом посмотрел на Эндрю и опять на Нила. Он моментально понял, в чем заключается план «Лисов», и надменно усмехнулся.       Причины для самодовольства у него наверняка были: неважно, что Нил когда-то начинал с амплуа защитника. Полжизни он провел вне поля, а последние два года оттачивал навыки нападающего. На рождественских каникулах Рико лично убедился, до чего неуклюж и беспомощен Нил в обороне.       Правда, Рико забыл о том, что на стадион «Воронов» Нил вышел после того, как Тэцудзи избил его до потери сознания, как и о том, что из-за бесконечных пыток, которым он, Рико, подвергал свою жертву, состояние Нила с каждым днем ухудшалось все больше. Сегодня Нил чувствовал себя в идеальной форме, а кроме того, жаждал поквитаться с «Воронами» за все то зло, которое они причинили его друзьям.       Эндрю послал мяч на середину поля, и битва, конец которой мог положить лишь гудок финальной сирены, началась. Нил тенью преследовал Рико, клюшкой и корпусом блокируя все попытки ударить по воротам, и не подпускал его к вратарской площадке. Они летали по полю, бросались вперед и уворачивались, прыгали и скользили, едва не сбивая друг друга с ног на каждом шагу. Рико использовал все свои приемы, чтобы оторваться от Нила, но долго продержаться в таком темпе не мог.       Минуты шли, а ему так и не удавалось сделать чистый бросок по воротам. Когда Эндрю отразил очередной удар Рико, тот что-то с ненавистью прорычал в адрес Нила, а Нил рассмеялся ему в лицо, зная, что это еще больше приведет Морияму в бешенство. Нетерпение и злоба Рико лишь придавали Нилу дополнительную скорость, заставляя забывать о нарастающем жжении в мышцах ног.       Когда он и Рико в тысячный раз грохнулись на паркет, в плече Нила что-то щелкнуло, а потом онемело. Боли он не почувствовал, а потому не стал отвлекаться. Он вскочил, успел подобрать мяч прежде Рико и отдал пас Элисон, та перебросила его на Кевина, Кевин сделал передачу на Дэн, Дэн – обратно на Кевина, Кевин забил, и счет стал равным: восемь – восемь.       В следующие десять минут не забивал никто, и вовсе не потому, что плохо старались. Наконец Бергеру удалось обойти Аарона и сделать стремительный бросок по воротам. Эндрю не успел среагировать и, когда лампы вспыхнули красным, со злостью хрястнул клюшкой о стену. Досада Эндрю подстегивала Нила не хуже ярости Рико, и все же Нил не мог держать оборону в одиночку, а Аарон был уже на пределе. Как только «Вороны» сфолили и право владения мячом перешло к «Лисам», Ваймак выпустил на поле Ники и Мэтта.       Нил думал, что менять будут его, однако Ники вышел вместо выбившейся из сил Элисон, а Мэтт заменил Аарона. Улыбка, которую Мэтт послал Нилу, была одновременно ободряющей и виноватой. Нил скупо улыбнулся в ответ, и они ринулись в бой. Теперь, когда защитников стало трое, им удалось укрепить линию обороны, и в последние пять минут матча они успешно отражали атаки соперника. Рико и Бергер били издалека – другого выбора у них не было, а Эндрю отражал все удары. На другой половине поля Кевин забил с рикошета и вновь сравнял счет.       Нил понял, что дело идет к серии пенальти, и перспектива выйти один на один против вратаря «Воронов» в этом измотанном состоянии привела его в ужас. Нил сжег всю энергию, истратил и первое, и второе дыхание, и не стоять на месте его заставлял лишь слепой инстинкт самосохранения. Ноги и легкие горели огнем, онемение в плече сменилось жаром. Ныли запястья и предплечья, от постоянных падений и сшибок с Рико болело все тело. Из-за частых силовых приемов, в которых приходилось работать клюшкой, ломило локти. Ступней Нил не чувствовал вовсе, а кроме того, догадывался, что Рико еще и сломал ему один-два пальца на ноге.       Нил не подозревал, что часы отсчитывают последнюю минуту матча, пока над головой не взревела финальная сирена. Тело, однако, само отозвалось на этот звук и в конце концов взбунтовалось. Нил рухнул на колени и едва успел выставить перед собой ладони. Желудок скрутило, но сил не было даже на рвоту. Мышцы, спалившие весь кислород, буквально плавились, при этом каждый вздох вызывал чудовищную боль. Нил дышал ртом, часто и мелко, однако это не помогало.       Сирена прогудела снова, и его сердце остановилось. В ушах зазвенело, но не изнутри, а снаружи: товарищи Нила безудержно вопили от изумления и триумфа. Пальцы у Нила так тряслись, что расстегнуть ремешок шлема не получалось, но в итоге он все же сорвал шлем с головы и отшвырнул в сторону. Проморгался, стряхивая с ресниц капли пота, и поднял глаза на табло.       Десять – девять в пользу «Лисов». За полторы секунды до конца матча Кевин забил решающий гол.              

***

             Двери открылись, но охранник остался в кабине, так что дальше Нил пошел один. Короткий коридор привел его в просторную комнату. Нил ее узнал: он был здесь девять лет назад вместе с Кевином и Рико, когда его отец резал человека на куски.       В дальнем углу комнаты стоял Стюарт Хэтфорд, напротив него – какой-то незнакомый мужчина. Тэцудзи и Рико сидели на диване: дядя – с прямой спиной и каменным лицом, племянник – сломленный и опустошенный. Из-под ортопедического бандажа, на котором была подвешена его рука, виднелся краешек гипса. Нил так бы и смотрел на это зрелище, но у большого окна с видом на игровое поле стоял Ичиро, и игнорировать его было опасно. Нил встал между братьями и сосредоточил взгляд на воротнике Ичиро.       Царила такая тишина, что Нил слышал тиканье чьих-то часов. Прошла минута, потом две, однако никто не проронил ни звука. Наконец Ичиро вынул из кармана обтянутую перчаткой руку и махнул ею. Незнакомец, стоявший в углу, подал ему пистолет. Затаив дыхание, Нил ждал, что Ичиро нацелит оружие на него. Умолять о втором шансе не имело смысла. Никакие слова не исправят того, что произошло вчера вечером, и даже опытному лгуну Нилу не удастся убедить Ичиро в том, что он сожалеет о случившемся.       Ичиро шагнул вперед, но не к Нилу. Остановившись перед своим дядей, он тихо заговорил на японском. Тэцудзи безмолвно слушал, не меняя выражения лица. Когда Итиро умолк, Тэцудзи согнулся в поклоне, уткнув голову в колени, и не выпрямился даже после того, как Итиро обратил свой тяжелый взор на Рико. Тот наконец поднял глаза, и братья впервые за все время посмотрели друг на друга. Старший молча, неторопливо присел на корточки перед младшим.       – Ичиро… – еле слышно произнес Рико осевшим от эмоций голосом. Возможно, он проклинал брата за то, что тот так долго не появлялся в его жизни. Возможно, молил о правосудии или мести. Рико открыл рот, собираясь сказать что-то еще, но Ичиро взял его лицо в ладонь.       Нил слишком поздно понял, что это не было жестом утешения. Ичиро приставил дуло пистолета к виску Рико и без колебаний нажал на спусковой крючок. Выстрел прозвучал так неожиданно и громко, что Нил подскочил на месте. Тело Рико дернулось, кровь забрызгала спину Тэцудзи и кожаный диван, на котором сидели оба. Ичиро убрал руку, и Рико повалился на пол.       Нил не успел опомниться, как из той-же комнаты появился ещё один человек. До боли в сердце знакомый. Брат стоял напротив него с бесстрастным лицом, он казался куклой для него, спокойный, не питающий никаких чувств. Нил хотел было сделать шаг вперёд, но передумал, так и застыв на месте. Левый глаз Натаниэля был прикрыт и чуть покрасневшим, на нём наливался красочный синяк, на шее остались следы от пальцев, локти сбиты, синяки на запястьях и бог знает, что с его ногами, пока они закрыты тканью штанов.       – У вас минута, – оповестил их Ичиро       – Доволен? – голос брата казался ему таким сухим и скучающим, что он невольно подумал, не глюк ли это. Он и не знал, что Натаниэль говорит на французском.       – Теперь он нам не помешает, – ответил ему Нил на том же языке, словно забыв, что только что стал свидетелем убийства. Теперь в нём взыграла забота о брате. – Пойдём со мной, это место давно прогнило изнутри.       – Ты лишил меня отца, – поднимая взгляд голубых глаз, теперь его отекший глаз виден отчетливее, то, как его веко опускается, закрывая радужку. – А теперь забрал и его. И сейчас ты зовешь меня с собой? Ты головой ударился? – усмешка, которую он издаёт больно слышать. Нил не понимает, что он сделал не так, на что Натаниэль только смеётся. – Ты так смешон, что даже больно.       Натаниэль дотронулся до лба, а потом коснулся лба брата. Нил вздрогнул, когда по телу пробежался холодок, а в сердце осела тяжесть.       

Это последнее, что сделал Натаниэль. После раздался повторный выстрел.

      

***

      Охранник проводил его до раздевалки и оставил перед дверью. Войдя, Нил обнаружил, что его дожидается вся команда. Он медленно обвел взглядом усталые лица, словно запоминая дорогие сердцу черты, радуясь успеху, к которому они пришли вместе, и представляя, как Лисы воспримут новость, которую услышат с утра.       – Что смешного-то? – вопросил Ники, завидев Нила в дверях.       Нил и сам не заметил, что улыбается. Но точно ли от веселья, которое казалось и не принадлежит ему.       – Жизнь?       Его хорошее настроение передалось и остальным. Дэн расправила плечи, Мэтт слабо улыбнулся. Кевин прижал ладонь к новой татуировке. Аарон и Ники обменялись торжествующими взглядами, а Элисон протянула руку к Рене и стиснула ее пальцы. Ваймак одобрительно кивнул, на лице Эбби расцвела гордая улыбка.       – Валим отсюда, – объявил тренер. – Нас ждет праздник. Те, кто через две минуты не сядет в автобус, останутся здесь!       Нигде, ни в какой вселенной Ваймак не бросил бы своих подопечных на произвол судьбы, и все же Лисы резво потянулись из раздевалки, делая вид, будто поверили в угрозу. Нил прислонился к стене и ждал, зная, что Эндрю выйдет последним. Ваймак тактично не стал им мешать и двинулся за всеми по коридору. Эндрю протянул Нилу его сумку. Тот ее взял, но сразу же отставил в сторону. Скользнув по ней взглядом, Эндрю стряхнул с плеча и свою сумку и упер ладонь в стену рядом с головой Нила.       – Эти твои «еле пронесло» уже порядком поднадоели, – заметил он. – Я думал, ты мастер убегать.       – Так ты вроде сказал мне завязать с побегами, – изобразил удивление Нил.       – Совет по выживанию: прикуси язык. Умников никто не любит.       – Кроме тебя, – напомнил Нил.       Год назад он был никому не известным трусом, год назад ненавидел себя за то, что подписал контракт с «Лисами», и считал дни до смерти, пока не переехал к Ваймаку. Сегодня он нападающий основного состава лучшей команды в НССА, через два года станет капитаном, а через четыре окончит университет Пальметто. Найдет себе профессиональную команду и будет рыть носом землю, чтобы добиться места в национальной сборной. Нил уже ощущал на шее тяжесть олимпийской медали. Золотая, серебряная, бронзовая – не важно, главное – он ее возьмет.       Лучше этого светлого будущего только то, что у него есть уже сейчас: стадион, который всегда будет ему домом; семья, которая никогда его не бросит, и, наконец, Эндрю, который в кои-то веки не пытался отрицать, что между ними все-таки что-то серьезное. Опьяненный этими мыслями, Нил сперва даже не заметил воцарившуюся тишину, а потом, не сдержав улыбки, привлек Эндрю к себе.       Теперь у него было все, чего он хотел и в чем нуждался. Он знал, что не позволит этому исчезнуть.       Или... кажется чего-то не хватает?       

***

             Когда Абрам снова замаячил на горизонте, Натаниэль не думал, что он перевернёт всю его привычную жизнь с ног на голову. У него не было желания менять то, что уже прижилось у него, где под коркой.       На самом деле Абрам не любил брата, как бы сильно и громко он об этом не кричал. Он боялся брата, из-за его схожести с отцом. Он понимал, почему мать забрала его одного, оставив второго в том доме с монстрами. И очень надеялся, что Натаниэль не выжил.       Поэтому, когда прозвучал второй выстрел, с плеч словно камень упал. В один миг стало так легко, его больше ничего и не держало. А когда он вернулся к команде, его и вовсе отпустило.              А Натаниэль как не старался, всегда за брата цеплялся. Какие бы между ними разногласия не были, он бы всё ему простил. Даже собственное убийство. Он не злился на него, но боль и обида от предательства взяла над ним верх, после его ухода и тогда он надумал его и отпустить, но Абрам снова появился перед ним.       

Он как кошмар, который преследовал его до конца жизнижизни и наконец-то добрался.