Эсперанза|Перевод

Вторая зима в моей жизни была длиной, серой и холодной. Наше пастбище было возле Ивы, в долине окружённой горами. Главная кобыла и наш жеребец умерли от голода. Так умерли и многие другие лошади нашего табуна. Мы были ослаблены. Моя мама – Альма, была такой же стеснительной и хрупкой как я. Но она так же была упряма и храбра. Она решила что мы должны уйти до того как растает снег, иначе мы будем голодать. Большая часть табуна осталась... слишком слабые или слишком напуганные что бы идти в путь по заснеженной земле. Это было ужасное время. Табун в котором я была рождена рассеялся как тополиный пух по ветру. Эсперанза аккуратно переставляла свои копыта, следуя за своей матерью вниз по крутой, грязной тропе. Альма двигалась медленно, она колебалась прежде чем ступить на заледенелый путь. Эсперанза взглянула назад. Остальные кобылы растянулись позади одинокой шеренгой на краю каньйона. Дни потеплели достаточно, что бы расплавить снег. Внизу глубокого каньйона текла бурная река. Темная вода пенилась вокруг валунов становясь белой. Группа кобыл оставляла глубокие следы в грязи. Эсперанза держалась рядом со своей матерью. Альма настаивала на том что бы двигаться дальше, так что у Эсперанзы не было выбора кроме того как идти, но аккуратно и обдумано. Она знала что так будет безопаснее передвигаться по этой скользкой, полу-мерзлой грязи...но она была так сильно голодна. Если бы не старая кобыла – Полночь, они должно быть двигались немного быстрее. Каждый новый шаг вниз по горам, приближал их к свежей степной траве. Но Полночь была слишком старой и слабой, что бы идти хоть сколько-то быстрее. Они все были худыми после зимы, но Полночь была самой худой. Её кости светились под кожей. Эсперанза посмотрела вниз со склона на реку. Отмели все ещё были замерзшими, солнечный свет не доходил в глубь каньйона до полудня. Так будет пока весна не наступит по настоящему. У Эсперанзы дергалась шкура на боках из-за комаров. Пока ещё их тут было не так много. Они начнут больше донимать когда потеплеет...намного больше. Эсперанза все время чувствовала себя неважно. Без защиты жеребца и главной кобыли во главе путешествия...спуск с гор в этом году был совсем другим нежели в прошлых. Большая часть табуна все ещё была несщатной и голодной на их зимнем пастбище. Но шестеро других лошадей шли с Эсперанзой и её матерью. Первую ночь они провели внизу у ручья. Эсперанза спала со своей лучшей подругой – Алисией. На следующее утро мать Эсперанзы решила двигаться дальше. Высокая серая кобыла сподвигла Алисию и её мать поесть иву, растущую рядом с ручьем. Эсперанза знала, что для табунов, которые потеряли жеребца нормально расспадаться. Но это не значило что ей это нравится. Она, конечно, следовала за своей матерью, беспомощно отвечая на ржание Алисии по мере их отдаления. Прошло шесть дней с того момента как Эсперанза видела Алисию в последний раз. Она понимала что вряд-ли увидит её когда-нибудь снова. Старшие кобыли остаются со своими лучшими друзьями, а молодые недостаточно опытны что бы делать свои собственные решения. В группе матери Эсперанзы осталось ещё три другие кобылы...все они были старше Эсперанзы. Кроткая Полночь была так стара, шерсть на её морде была серой. Две другие кобылы были обе темными, выглядело практически одинаково. Но у Осины была листовидная отметина вдоль морды, у Ивы же окрас равномерно отливал цветом крови. Эсперанза любила всех этих кобыл, но она ужасно скучала по Алисии. Она сделала глубокий вдох и посмотрела на матерь, мечтательно представляя как они поворачивают назад. Альма едва ли выглядела как лидер. Хрупковатая, с нежной мордочкой, а её глаза имели глубокий медный цвет. Её шерсть все ещё была грубой и плотной после зимы. Но Эсперанза знала, с приходом весны её золото-коричневая мать будет сиять на солнце. Эсперанза почесала свою шкурку. Она так зудела. Они все начнут линять довольно скоро. От своей матери она унаследовала золотистую шёрстку. Но у Альмы грива и хвост были черными, а у Эсперанзы же белоснежными. Кобылка задержалась в глубоком вдохе, воздух был тонким и сладким. Как будет хорошо оказаться на равнине в этом году. Табун всегда зимовал высоко в горах, потомучто они защищали их от убийственых ветров холодной степи. Но эта зима была слишком долгой и холодной. Эсперанза не могла дождаться, что бы снова оказаться в степях с весенней травкой повсюду. Дикие цветы и мягкий летний бриз унесут воспоминания о ужасной зиме. Матерь Эсперанзы резко остановилась на узком участке и кобылка врезалась в нее. Она встряхнула головой, прогоняя мысли. Хвост её матери раздражено взмахнул. Но Эсперанза знала, Альма не была действительно зла. Она просто нервничала. Ведь кобыле ещё никогда в своей жизни не приходилось вести табун. Каждое утро их путешествия, Альма каждое утро терпеливо ждала Осину, или Иву, или Полночь, что бы те взяли на себя роль ведущего. Но не одна из них не хотела решать какой путь выбирать, и где остановиться. Поэтому это делала Альма. Но Эсперанза знала, ей было страшно, страшно сделать ошибку. Не так много дней без еды нужно что бы убить Полночь. Волки обратят внимание на её слабость, если Альма не будет достаточно аккуратна избегая их. Все остальные в группе тоже не были в лучшей своей форме, и любой хищник способен это заметить. Эсперанза наблюдала, как её матерь вскидывала голову, пытаясь учуять опасность. Тут не было никакого ветерка, но нагретый солнцем воздух неспеша поднимался вверх. Эсперанза ждала мечтая о глубокой траве и широкой степи. Полночь рядом с ней нетерпеливо постукивала по земле задним копытом. И кобылка понимала, что пока её мать не повернется, ей не стоит говорить кто делал это. Выпуская длииный, мледленый выдох, Эсперанза опустила голову, и расслабленным жестом коснулась задней ноги своей матери, прямо над копытом. Альма повернула свои уши, так что кобылка поняла, что та заметила касание. Но даже если Альму беспокоило что кто-то проявляет нетерпеливость из-за её частых остановок, она не показывала это. Её уши снова вернулись в вертикальную – наблюдательную позицию. Эсперанза все ещё стояла и слушала. В воздухе не было никаких звуков кроме привычных. Запахов говорящих об опасности тоже не было. Но её мать все ещё не двигалась. Полночь снова постучала копытом о землю. В этот раз Осина повторила за ней и грязь хлопнула под ее весом. Альма испустила вздох, в этот раз Эсперанза знала, что мать услышала звук нетерпения. Но кобыла все ещё не двигалась. У этого была причина, Эсперанза осознала это внезапно, задержавшись в глубоком вдохе. Горный лев. Ветер принес эту весть. Но запах был довольно слабым, тоесть старым. Полночь мягко подтолкнула Эсперанзу сзади, но она не сдвинулась. Она не станет пока её мать не решит, что все безопасно. Когда наконец Альма двинулась вперёд, Полночь издала громкий вздох облегчения. Эсперанза знала, что это не значило грубость со стороны этой кобылы. Они все были голодны. Живот Эсперанзы не переставал урчать. И им всем было плохово-то из-за съеденых горьких побегов ивы. Но послезимнее истощение Полночи было очевидно опасно. Её ребра были как неровные гребни, они светились под кожей. Следующим утром Эсперанза паслась возле кедров, перебирая дорожки сухой травы, которые были сокрыты под расставяшим снегом. Она насящяла, но была безвкусной. Ударила копытом о землю один раз. Её злость росла. Ударила второй, третий раз... Её мать резко посмотрела вверх, а потом на мгновение посмотрела на дочь. Эсперанза знала почему. Её злостный топот по мертвой траве всех заставил поднять головы, что бы проверить в чем дело. Пожалуй, это было грубо заставлять всех думать что что-то не так, когда единственное что было не так – долгая зима и затягивающаяся весна. Их жалкий завтрак был прерван ради пустяка. Эсперанза наклонила свою голову как жест извинения, но повернула уши назад, что бы сказать что это не полностью её вина. Она была просто голодна и хотела чего-то больше чем сухая, тонкая трава. Ей было жаль что она испугала других кобыл. Её мать вернулась к ковырянию зимней коричневой травы. Эсперанза встряхнулась. Как бы она не любила свою мать и её подруг, она мечтала что бы тут была ещё одна лошадь её возраста. Она ужасно скучала по Алисии. Алисия точно была бы такой же нетерпеливой как и она. Они бы стояли друг на против друга, неугомонные и сердитые, они бы понимали друг друга. Она любила Осину, Иву и особенно Полночь. Но они были подругами её матери. Это было не легко..не иметь собственных друзей. Эсперанза встряхнула свою гриву, и вернувшись на землю, заставила себя терпеливо выкусывать зимнюю коричневую траву.