Непокорный и мой

Игра приняла новый, опасный виток. Шень Цинцю больше не довольствовался ролью наблюдателя в стенах отдела. Если Ло Бинхе осмелился вторгнуться в его пространство с помощью фотографий, то он, Шень Цинцю, ответит тем же. Но с присущим ему изяществом и абсолютным контролем. Узнать адрес было проще простого. Служебное дело новичка лежало в отделе кадров, к которому у Шень Цинцю был неограниченный доступ. Старый жилой комплекс на окраине города. Не то чтобы бедный район, но и не престижный. Идеальное место, чтобы оставаться незамеченным. Он приехал поздно вечером, без предупреждения. Поднялся на нужный этаж и постучал в дверь коротко, властно, не оставляя сомнений в том, что за ней стоит. Прошла минута, за которой последовал щелчок замка. Дверь приоткрылась на цепочке, и в щели показалось бледное, заспанное лицо Ло Бинхе. Его глаза, обычно такие выразительные, были мутными от сна, а те самые кудри — идеально взъерошенными, словно облаком окутавшими его голову. Увидев Шень Цинцю, все следы сна с него слетели мгновенно. Глаза распахнулись, в них мелькнули шокор, паника, а затем — лихорадочная, дикая надежда. — Шень-сяньшэн?.. — его голос сорвался на шепот. — Открывай, — приказал Шень Цинцю, не повышая тона. Его взгляд был ледяным, пронзительным, даже сквозь узкую щель двери. Цепочка с грохотом отстегнулась. Дверь распахнулась, впуская в полумрак прихожей полоску света из коридора. Ло Бинхе стоял в простых спортивных штанах и футболке, смятой после сна. Он был босой. Выглядел молодо, уязвимо и совершенно не похоже на того сталкера из архива. Шень Цинцю переступил порог без приглашения, окидывая взглядом небольшую квартиру. Она была… удивительно чистой и аскетичной. Минимум мебели, никаких лишних вещей, ни пылинки. Порядок, граничащий с одержимостью. На полках аккуратные стопки книг — не только служебные уставы, но и труды по криминалистике, психологии, те самые, что цитировались в записках. — В-вы не предупреждали, — пролепетал Ло Бинхе, беспомощно проводя рукой по своим взъерошенным кудрям, пытаясь безуспешно их пригладить. — А ты предупреждал, когда оставлял свои послания? Или когда фотографировал меня? — Шень Цинцю медленно прошел в гостиную, его пальцы в белой перчатке провели по корешку одной из книг. «Психология преследования». Иронично. Ло Бинхе молча последовал за ним, словно загипнотизированный. Его уязвимость, его личное пространство было грубо и внезапно вскрыто, и он, похоже, не знал, как на это реагировать. Шень Цинцю остановился у книжной полки и повернулся к нему. —Ты хотел моего внимания. Поздравляю. Ты его получил. В полном объеме. Тебе нравится то, что ты видишь? — Его взгляд скользнул по его простой одежде, босым ногам, по этим дурацким, очаровательным кудряшкам. — Или ты предпочитаешь сам быть наблюдателем? — Я… — Ло Бинхе попытался что-то сказать, но слова застряли в горле. Он стоял, опустив голову, как провинившийся школьник, но кулаки по швам были сжаты от напряжения. Шень Цинцю подошел к нему вплотную. Он был немного выше, и сейчас это преимущество ощущалось особенно сильно. —Ты привел меня в свой дом, Ло Бинхе. Может, это и была твоя конечная цель? Заманить лису в свою нору? — Нет! Я… я не думал, что вы… — он запнулся и вдруг поднял на него взгляд. И в его глазах снова вспыхнул тот самый огонь. Дерзкий, одержимый. — Но теперь, когда вы здесь… я не жалею. Шень Цинцю смотрел на него, на это лицо, одновременно невинное и порочное, обрамленное детскими кудряшками. Он чувствовал исходящее от него тепло, слышал его учащенное дыхание. Этот человек был его самой странной, самой опасной и самой увлекательной загадкой. Он медленно, почти невесомо, провел кончиками пальцев по его щеке. Ло Бинхе вздрогнул, словно от удара током, и замер. — Непокорный, — тихо повторил Шень Цинцю, на этот раз позволив пальцам коснуться одного из мягких завитков у его виска. Волосы были на удивление шелковистыми. — Как и твои волосы. Он смотрел, как темные зрачки Ло Бинхе расширяются, поглощая радужку, как по его шее пробегает предательская дрожь. Этот сталкер, этот охотник, был полностью в его власти. И Шень Цинцю, к своему глубочайшему изумлению, находил это положение вещей… правильным. — Завтра, — сказал он, отступая на шаг и разрывая магию момента, — кофе. И отчет по поджигателю на моем столе к девяти утра. Не опоздаешь. Он развернулся и направился к выходу, не оглядываясь. Он знал, что Ло Бинхе стоит на том же месте, дрожа, с прикосновением, обжигающим его кожу, и с хаосом в душе, который он сам и вызвал. Дверь за ним закрылась с тихим щелчком. Охота продолжалась. Но роли окончательно стерлись. Кто же здесь теперь сталкер?