Розовая пыль - 2. Призраки прошлого.

Холодный, стерильный воздух кабинета директора ФБР казался Эмме ядовитым. Она стояла, упираясь руками в массивный стол, и каждый мускул в ее теле был напряжен до предела. За окном простирался безмятежный городской пейзаж, но в душе бушевала буря. — Объясните, — потребовала она, ее голос прозвучал низко и опасно. — И на этот раз без тайн и полуправд. Кто эти люди? Что им нужно от моей семьи? Голд медленно пододвинул в ее сторону папку с грифом «СОВЕРШЕННО СЕКРЕТНО». Его пальцы на мгновение задержались на темно-синей обложке, словно он не решался выпускать ее из рук. — «Алый туман», — произнес он, и в его обычно бесстрастном голосе прозвучала тревожная нота. — Не просто новая версия «Розовой пыли». Ее злобный близнец. Совершенно новая формула, хотя корни прослеживаются. Эмма открыла папку. Фотографии были шокирующими. Снимки настоящих погромов: развороченные кафе, витрины в кровавых брызгах, искаженные яростью лица. А после — не просто изможденные лица, как при «Розовой пыли». Коматозный сон с застывшими, неестественными улыбками. — Симптоматика, — продолжил Голд, внимательно наблюдая за реакцией Эммы. — Первая фаза — вспышка немотивированной, животной агрессии. Полная потеря самоконтроля. Вторая фаза — резкое истощение всех систем организма, кома. Летальность на второй стадии — почти девяносто процентов. Эмма с силой захлопнула папку, не в силах больше смотреть. Каждый снимок был ударом по оголенным нервам, напоминанием о том, с чем они столкнулись. — Откуда? — спросила она, поднимая на директора взгляд, полный ярости и страха. — Сеть Спенсера была лишь лепестком. Корень… корень оказался глубже. Следы ведут в закрытые сообщества Европы. Элитные клубы, частные клиники, яхт-клубы. — Голд откинулся на спинку кресла, его лицо окрасил свет монитора. — Места, куда не пустят с обычным ордером. Мир... — Мир Реджины, — резко закончила вместо него Эмма. — Нет. Она не будет в этом участвовать. Она останется с детьми. В безопасности. — Эмма, ее знания этого мира, ее связи... — начал Голд, но она резко перебила его. — Нет! — ее крик прозвучал оглушительно в тихом кабинете. — Она прошла через ад, чтобы выбраться оттуда. Я не позволю ей окунуться в это снова. Я не позволю им добраться до нее через ее же прошлое! Она провела рукой по лицу, пытаясь взять себя в руки. Глубокий вдох. Выдох. Она снова была агентом — холодным, расчетливым, готовым на все. — Мне нужна охрана для Миффлина. Лучшая из возможных. Круглосуточное наблюдение, бронированные автомобили, полный контроль периметра. — Уже отдал распоряжение, — кивнул Голд. — И я сама буду отбирать людей, — добавила она, поймав его взгляд. — Каждого. Лично. После истории с Уолшем... Она не договорила, но Голд понял и кивнул, приняв условия. Он сам научил ее не доверять никому. — Когда Эмма вернулась в Миффлин, ее встретила неестественная тишина. Обычно наполненный детским смехом и голосами, особняк теперь казался затаившимся, будто ожидал удара. Реджина сидела в гостиной, укутавшись в мягкий плед, и смотрела в окно, где на лужайке под присмотром няни играли Лили и Аврора. Поза Реджины казалась спокойной, но Эмма, знавшая каждую ее черту, сразу заметила напряжение в сцепленных пальцах, в слишком прямой спине. — Я поговорила с Голдом, — начала Эмма, присаживаясь рядом на диван. Реджина медленно повернула к ней голову. В ее глазах была тревога, но какая-то... странная. — И? — мягко и слегка нетерпеливо спросила она. — Это новая версия «Пыли» — «Алый туман». Намного опаснее. Я начну работать с бюро, чтобы отследить источник. Следы ведут в Европу. В места для избранных. — «Легион», — так же тихо ответила Реджина. — Наследие моей матери. Они никуда не исчезли. Они ждали. Эмма подошла, взглянула на снимок, на дневник, испещренный шифрами Коры. — Они знают наши слабости. Они бьют по детям, по родителям… — голос Эммы дрогнул. — Значит, мы будем бить по ним в ответ, — Реджина подняла на нее взгляд. В ее глазах горел тот самый холодный огонь, который Эмма не видела годами. Огонь Коры. Но теперь он горел не ради разрушения, а ради защиты. — Я пойду в их мир. В мир элит, интриг и старых денег. Там я своя. — Нет, не пойдешь, — Эмма глубоко и шумно выдохнула. — Как это? — голос Реджины дрогнул, но Эмма успела уловить в нем фальшивую нотку. — Я должна просто сидеть и ждать, пока они придут за моими детьми? Пока ты рискуешь собой? — Ты должна защищать их здесь! — Эмма взяла ее руку, чувствуя легкое, но упорное сопротивление в любимых пальцах. — Ты — их крепость. Я не могу делать свою работу, зная, что ты среди врагов, во мраке. Пожалуйста. Останься в стороне. Для меня. Для них. Они смотрели друг на друга в напряженном молчании. Эмма искала в любимых глазах хоть искру настоящего протеста, тот самый огонь неповиновения, который она знала слишком хорошо. Но вместо этого видела лишь усталую покорность, которая казалась... наигранной. Наконец, Реджина опустила глаза и плечи в показном согласии. — Хорошо, — прошептала она. — Я останусь. Буду ждать. Эмма почувствовала не облегчение, а странный холодок под лопатками. Это было слишком легко. Слишком быстро. Она слишком хорошо знала Реджину — та никогда не сдавалась без боя. Особенно когда дело касалось семьи. Она обняла ее, прижалась щекой к волосам. — Все будет хорошо. Я обещаю. Но даже в объятиях чувствовала дистанцию. Незримую стену, которую Реджина возвела за считанные часы. Эмма отступила, поймав на мгновение ее взгляд, полный холодной, безжалостной решимости. — Я все сделаю как надо и как просишь, чтобы ты не переживала, — тихо пообещала Реджина, и это прозвучало почти как вызов. Эмма заставила себя улыбнуться, поцеловала ее в лоб. — Спасибо. За то, что понимаешь и помогаешь. Ложь, — прошептал ей внутренний голос. Ты прекрасно знаешь, что она уже все решила. — Как только Эмма скрылась за дверью, направляясь проверять систему безопасности, Реджина сбросила плед. Каждое ее движение стало резким, точным, наполненным новой энергией. Она быстро поднялась в свой кабинет на втором этаже, закрыла дверь и повернула ключ. Комната погрузилась в тишину, нарушаемую лишь тиканьем старинных часов. Первым делом она подошла к сейфу, встроенному в стену за картиной. Цифровой замок щёлкнул, открыв доступ к содержимому. Среди документов и драгоценностей лежал неприметный черный планшет. Без опознавательных знаков, с усиленной защиты. Через несколько секунд она была в зашифрованном чате. Неизвестный контакт: Статус? Реджина: Начинаем операцию «Тень». Цель — выявить структуру «Легиона». Режим полной конспирации. Первая цель — архивы Коры. Эмма в курсе угрозы. Не в курсе моих действий. Так и должно оставаться. Положив планшет, она набрала другой номер. На этот раз — Сидни. — Я слушаю, — голос помощника прозвучал собрано, он ожидал звонка. — Сидни, отменяем все встречи и проекты на неопределенный срок, — распорядилась Реджина, глядя в окно на играющих дочерей. — Подготовь мне все, что есть по международным трастовым фондам, связанным с покойной Корой Миллс. Абсолютно все. Даже то, что лежит в самых глубоких архивах, то, что мы никогда не вскрывали. — Понял. Это может занять время, — предупредил Сидни. — У нас нет времени, — резко ответила Реджина. — И, Сидни... это остается строго между нами. Никаких записей, никаких электронных писем. Только личные встречи. Она положила трубку и подошла к книжному шкафу. За аккуратными рядами юридической литературы скрывался потайной отсек. Небольшая металлическая коробка. Внутри — несколько паспортов на разные имена, ключи от неизвестных помещений, заряженный пистолет с глушителем. Реджина провела пальцем по холодному металлу. Она ненавидела эти вещи. Но чтобы защитить своих детей, семью, она снова станет той, кем была когда-то. Охотницей, которую боялись. На одном из паспортов - ее молодое лицо холодным блеском глаз смотрело из-под другого, чужого имени. Рони Блэк… Реджина горько усмехнулась. Затем спустилась в кабинет Коры, заперла дверь изнутри. Подошла к пыльному, массивному столу, провела рукой по старому кожаному покрытию. Ящик был заперт. Старый, надежный замок. Она потянула его почти машинально, и... щелчок. Замок поддался. Сердце ёкнуло. Кора никогда ничего не оставляла незапертым. Если он был открыт... это было приглашение. Или ловушка. В ящике лежала лишь одна вещь — толстый кожаный дневник с потрёпанным переплётом. И черно-белая фотография. Групповой снимок, пожелтевший от времени. Кора, молодая, безжалостная, стояла в центре, окружённая людьми в дорогих костюмах. На обороте, ее же твердым почерком, была надпись: «Легион. Начало. Никто не уходит. Никто не забыт». Реджина сглотнула ком в горле и провела пальцем по лицам на фото. Одно из них, с хищными, холодными глазами, показалось ей знакомым. Она не могла вспомнить, где видела его, но ощущение ледяного ужаса было безошибочным. «Легион»… Имя врага было найдено. — Поздней ночью, когда дом окончательно погрузился в сон, Эмма осторожно спустилась вниз. Прошла мимо комнаты девочек, заглянула к Генри, затем остановилась у двери спальни. Реджина спала или делала вид, что спит. Эмма тихо спустилась в кабинет. Она знала, что ищет. И нашла — в корзине для мусора лежал клочок с обрывком шифра, который она видела в дневнике Коры. И следы пыли на столе — точно такие же, как в кабинете. Она стояла посреди комнаты, сжимая в руке доказательство обмана, и чувствовала, как ее сердце разрывается на части. Гнев смешивался с горьким пониманием. Реджина не просто ослушалась ее. Она начала свою собственную войну. Тайную. Опасную. И самое ужасное было в том, что Эмма понимала ее. Понимала слишком хорошо. Она разжала пальцы, позволив бумаге упасть обратно в корзину. Пусть думает, что ее секрет в безопасности. Пока что. Эмма подняла взгляд к темному окну, за которым спал мир. Где-то там бродили призраки прошлого. И в этом доме теперь тоже поселились призраки — одна, ушедшая в тень, чтобы сражаться, и другая, притворяющаяся, что не замечает этого. Война началась. И они стали ее заложниками. Семья - самое ценное, что у них было. И сейчас, в попытке спасти ее, Эмма боялась, что очередная ложь лишь разберёт ее на части.