Розовая пыль - 2. Призраки прошлого.

В убежище, освещенном багровым светом аварийных ламп, время словно застыло. Эмма все еще сидела на коленях перед детьми, ее окровавленная рука бессознательно обнимала всех троих. Физическая боль в плече была далеким, почти абстрактным ощущением на фоне той ледяной пустоты, что разверзлась внутри после мимолетной встречи взглядами с «Колючим дядей». Это было похоже на фантомную боль от ампутированной конечности — когда мозг отказывается принять потерю, посылая искаженные сигналы из несуществующей нейронной связи. Реджина не шевелилась, застыв у входа, словно страж у проломленных врат. Ее пальцы все еще сжимали пистолет, суставы побелели. Она смотрела в темноту тоннеля, куда скрылся наемник, но видела не его. Она видела насмешливое лицо Аида-Лансберга, призрак своей матери, Коры, и бесконечную вереницу ошибок прошлого, которые теперь больно били по ее детям. В обычно спокойных, темных глазах бушевала буря — ярость, граничащая с одержимостью, и холодная, безжалостная жажда мести. — Убежище! Уровень угрозы понижен. Подкрепление на месте. Периметр зачищен, — голос Голда в микрофоне был ровным. — Доложите о состоянии. Эмма медленно подняла голову. Ее движение было механическим, лишенным привычной легкости. — Дети в шоке, но физически невредимы. Я… — она коснулась пальцами разорванной ткани на плече, — …ранена, но не критично. Один наемник мертв. Двое скрылись, один из них ранен. У него… — она запнулась, снова почувствовав тот странный, щемящий спазм в груди, — …кибернетическая рука. — «Колючий дядя», — тихо, словно эхо, прошептала Аврора, прижимаясь к бабушке. — Лео, Сара, — Дэвид, наконец, оторвался от стойки, его лицо было пепельным. — Помогите Эмме. Осмотрите рану. Мэри-Маргарет, дети… — Я справлюсь, — голос Мэри-Маргарет прозвучал неожиданно твердо, хотя руки все еще дрожали, обнимая девочек. — Мы все справимся. Генри, помоги мне. Нам нужна вода. И найди аптечку, там должны быть успокоительные для сестер. Генри кивнул, его детское лицо было серьезным. Он встал и направился к стеллажам, — маленький солдат, научившийся за несколько минут тому, чему не учатся годами. Пока Сара, используя навыки, полученные на курсах первой помощи, обрабатывала и перевязывала рваную рану на плече Эммы, а Лео пытался восстановить хотя бы базовую связь, Реджина наконец разжала пальцы и положила пистолет. Звук металла о стол прозвучал оглушительно громко. — Они знали схему дома, — сказала она, ее голос был низким и опасным. Она повернулась к Эмме. — Знали про убежище. Знали, как отключить систему. У них был проводник. Предатель. Здесь. Среди тех, кому мы доверяли. Эмма встретила ее взгляд. Боль, страх, недоумение — все было сожжено в горниле только что пережитого кошмара. — Мы найдем его. Но сначала мы найдем их. Всех. Я не позволю им отдышаться. Не позволю им решить, что они могут безнаказанно прийти в мой дом и стрелять в моих детей. — Это уже не будет защита, Эмма, — тихо сказала Реджина. — Это нападение. Бой без правил. Без пленных. Они будут истекать кровью и сожалением каждую секунду отведенной им жизни за то, что решились прийти в мой дом и угрожать моей семье, прошипела Миллс. Дверь в убежище со скрипом открылась. На пороге стоял Голд. Его безупречный костюм был в пыли, на рукаве темнело пятно чужой крови. Лицо, обычно являющее собой образец самообладания, сейчас было искажено такой первобытной яростью, что даже Реджина, знавшая его всю жизнь, на мгновение отшатнулась. Он одним взглядом окинул комнату — перевязку на плече Эммы, бледные лица детей, тело наемника у входа. — Медики уже здесь. Детей и Мэри-Маргарет отвезут в безопасное место, — его слова были короткими, рублеными. — Остальные… у нас есть работа. — Отец, — Реджина сделала шаг к нему. — Они знали… — Я знаю, — он резко прервал ее. — Кассиан Вульф. Бывший спецназ. Пропал без вести пять лет назад. Считался погибшим. Работал на «Легион». — Кассиан… — имя ничего не сказало Эмме, но в глубине души что-то едва заметно дрогнуло, словно отозвавшись на давно забытую вибрацию. — Их наняли. Ими управляют. Но это пешки. Мы идем по следу тех, кто дергает за ниточки. — Гадес, — выдохнула Эмма, поднимаясь с помощью Сары. Рана горела огнем, но она игнорировала боль. — Его казино. Его сеть. Это наш вход. — Нет, — Голд покачал головой, и в его глазах вспыхнул знакомый, хищный блеск. — Это слишком очевидно. Они ожидают, что мы пойдем через финансы. Через его империю. Ударим туда, где они не ждут. По самым уязвимым местам. По их прошлому. Реджина медленно улыбнулась. Это была не та улыбка, что сияла на ее лице в последние годы — мягкая, счастливая. Это был старый, опасный оскал охотницы, дочери Коры Миллс. — Архивы. Свидетельства. Те, кого они предали. Те, кого бросили умирать. У «Легиона» должны быть свои скелеты в шкафу. Мы вытряхнем их на свет. — Именно, — Голд кивнул. — Я уже отдал приказ. Все ресурсы бюро, все долги, все скрытые активы — все направлено на это. Мы найдем каждую щель в их броне. И разнесем ядро в клочья. Эмма посмотрела на них — на отца и дочь, двух самых опасных людей, которых она знала, объединившихся в своем гневе. И поняла, что прежней жизни, того хрупкого мира, что они построили, больше не существует. Он пал сегодня, в этом подвале, под звуки выстрелов и детских слез. — Хорошо, — сказала она, голос обрел новую, незнакомую ей самой твердость. — Но мы делаем это вместе. Каждый шаг. И начинаем не с архивов. Мы начинаем с предателя здесь, в нашем доме. Пока он на свободе — все под прицелом. Взгляд Голда стал еще острее. — Расследование уже идет. Каждый человек в охране, каждый служащий, каждый, кто имел доступ к схемам, будет проверен. Я лично займусь этим. В этот момент в убежище вошли медики с носилками. Мэри-Маргарет, все еще державшая за руки Лили и Аврору, с болью в глазах посмотрела на Эмму и Реджину. — Будьте осторожны, — просто сказала она. И в этих двух словах была вся ее любовь, весь страх и надежда. Генри, вернувшийся с водой и аптечкой, остановился рядом с Эммой. — Мама, — он посмотрел на ее перевязанное плечо, и его губы дрогнули. — Вы… вы справитесь? Эмма опустилась перед ним на одно колено, взяла его руку в свою. — Мы справимся, сынок. Потому что у нас нет другого выбора. Потому что мы — семья. А семью защищают до конца. Когда дети и Мэри-Маргарет под охраной покинули убежище, в комнате остались только они трое — Голд, Реджина и Эмма. И труп наемника, как мрачное напоминание о начавшейся войне. — Итак, — Голд развернул свой планшет, выводя на экран первую порцию данных. — Начинаем. Первая цель — человек по имени Артур Шоу. Бывший аналитик АНБ. Исчез два года назад после утечки информации по делу Спенсера. Мы считали его мертвым. Наши источники в даркнете указывают, что он жив. И он работает на «Легион» в качестве криптографа. Он — тот, кто мог предоставить им ключи к нашей системе. — Где он? — спросила Реджина, ее глаза уже изучали фотографию невзрачного мужчины в очках. — Последний след ведет в Вену. В район старого города. — Голд посмотрел на Эмму. — Ты не можешь лететь с ранением. — Попробуйте меня остановить, — холодно парировала Эмма. Она уже чувствовала, как адреналин заглушает боль, превращая ее в топливо для мести. — Он первый. Тот, кто открыл им дверь. Он наш. Реджина и Голд обменялись взглядами. В нем было понимание, одобрение и тень тревоги. Они оба видели перемену в Эмме. Видели, как мягкость, которую она обрела за годы семейной жизни, сгорала в огне гнева, обнажая стальной стержень, всегда бывший ее основой. — Хорошо, — кивнул Голд. — Операция начинается через шесть часов. У вас есть это время, чтобы подготовиться. Используйте его с умом. Он вышел, оставив их одних в багровом свете, среди запаха крови и решимости. Эмма повернулась к Реджине. — Ты готова к этому? Спуститься обратно во тьму? Стать той, кем была? Реджина взяла ее неповрежденную руку. Ее прикосновение было твердым и уверенным. — Я готова сделать что угодно, чтобы никогда больше не видеть страх в глазах наших детей. И чтобы никогда больше не видеть ту пустоту в твоих, — она посмотрела Эмме прямо в глаза. — Что-то случилось там, в темноте. Когда ты на него смотрела. Что это было? Эмма отвела взгляд. Она не могла объяснить. Не хотела. Это чувство было слишком хрупким, непонятным и болезненным. — Ничего, — солгала она. — Просто… дежавю. Но она видела, что Реджина не поверила. И видела что-то еще — понимание. Они обе знали, что в этой войне им предстоит столкнуться не только с врагами, но и с призраками собственного прошлого. И некоторые из этих призраков могут оказаться куда страшнее любых наемников. Они вышли из убежища, оставив за собой смерть и разрушение. Крепость пала. Но из ее руин, из их страха и боли поднималась нечто чужое, живое, огнедышащее. Месть, неотвратимая, готовая сносить все на своем пути, поглотить их, и тех, кто посмел разрушить их мир.