Зеркало Времени

Следующие три дня были тяжёлыми. И не потому, что Фред и Гермиона вдруг начали активную деятельность по возвращению домой и боролись с разными трудностями у себя на пути — нет, к сожалению, они всё ещё были пассивны в своих действиях. Дело было совсем в другом — друзья вообще перестали общаться. И эта тишина между ними была хуже, чем тишина дома. Она была живой, колючей, она росла с каждым часом, и Гермиона чувствовала, как её сердце сжимается от чувства, которое она боялась назвать одиночеством. В ту ночь, когда Фред и Гермиона, как настоящие сообщники, пробрались обратно в дом Блэков, Элеонор всё ещё не было. Вернулась она только под утро и за завтраком объявила, что Тёмный лорд великодушно выделил ей три выходных дня. Её голос звучал ровно, почти безразлично, но в глазах мелькнула искра — Гермиона не могла понять, что это: радость от отдыха или предвкушение того, как она будет мучить их эти три дня. Сказав это, Элеонор коротко, но внимательно посмотрела на мужа и прислугу, оценивая их реакцию, но Гермиона постаралась сохранить невозмутимое лицо, сражаясь с внутренним раздражением. Время и так поставило их на прицел, а тут ещё целых три дня, когда Элеонор будет мешать абсолютно любым их с Фредом действиям. Фред же коротко кивнул и поздравил жену с незапланированным отпуском. А потом залпом выпил кофе и сообщил, что ему выходных никто не выделил, а потому пора отправляться на работу. Проходя мимо Гермионы, он многозначительно закатил глаза и подмигнул ей, призывая не расстраиваться. А потом исчез в коридоре, ведущем на второй этаж. Его шаги были тяжёлыми, но он заставлял себя идти ровно — как будто каждый шаг давался ему через силу, но он не позволял себе показать этого. Гермиона отметила, что он снова выглядит болезненно — бледный, губы сухие, взгляд уставший. Ей это не понравилось. — Надеюсь, ты понимаешь, что пока я дома, я должна увидеть не только результат твоей работы, но и действия. Я должна знать, что могу тебе… доверять, — последнее слово Элеонор произнесла с нажимом. Она медленно провела пальцем по краю стола, и Гермиона невольно проследила за этим движением — длинный, белый ноготь скользнул по полированной поверхности, оставляя почти незаметную царапину. За этим, казалось бы, простым хозяйским замечанием ясно слышалось одно — Элеонор глаз не спустит с Гермионы. Она будет за ней следить. — Да, мэм, понимаю. — Вот отлично. Завтрак окончен — убери со стола. Гермиона кивнула и под стальным взглядом Элеонор начала аккуратно собирать тарелки и уносить их на кухню. Как только стол засиял прежней ослепительно белой чистотой, Элеонор кивнула и вышла из столовой. Гермиона же вернулась на кухню, опёрлась об столешницу и выдохнула. Её руки дрожали — от напряжения, от страха, от бессилия. Она смотрела на свои ладони и видела, как пальцы подрагивают, как будто они хотели что-то сделать, но не могли. Сидеть без дела — это не выход. Её психика и так давала сбои от всего, что приходилось переживать, а сейчас лишиться ещё и общения с Фредом, и выходов на улицу — уму непостижимо! Нельзя провести эти три дня в тупом смирении. Надо всё равно сделать хотя бы что-то, чтобы не сойти с ума. Она бы с удовольствием сходила в библиотеку и зарылась бы в книги, пытаясь найти ответы. Это было самым логичным действием для неё в любой непонятной ситуации. Таким простым, но недоступным прямо сейчас. Вдруг она почувствовала лёгкое прикосновение к руке. Гермиона открыла глаза и увидела, как крошечный эльф пытался дотянуться до грязной тарелки, но отчаянно не справлялся. Тарелка была совсем рядом с краем столешницы, но его пальчики никак не могли подцепить его. — Я помогу, — мягко сказала Гермиона и подала тарелку эльфу. Она старалась не делать резких движений, чтобы не спугнуть его, и улыбнулась самой тёплой улыбкой, на которую была способна. Девушка ожидала, что тот сразу трансгрессирует или просто уйдёт, как поступали все домовики, когда только замечали её. Но этот остался стоять, — Как тебя зовут? — Дикки, мисс, — неуверенно ответила домовуха. Она смотрела на Гермиону снизу вверх, и в её огромных глазах было что-то похожее на любопытство. Или страх. Или и то, и другое. — А меня — Гермиона. Давай дружить? — девушка улыбнулась, глядя в огромные глаза эльфа, — Ты тут новенькая? —Н-нет, мисс, — Дикки сделала шаг назад, — Пр-простит-те, мисс, мне пора, — и трансгрессировала с грязной тарелкой в руках. Гермиона скрестила руки на груди и ухмыльнулась. Вот чем она займётся — она найдёт им новых союзников в лице домовиков. За эти три дня она подружится как минимум с Дикки, а та уж, надеялась Гермиона, передаст остальным, что она на их стороне. И в эту же самую секунду она достала из верхнего ящика шкафа несколько сушёных инжиров — они были мягкими, липкими от сахара, и пахли сладко, как детство — и положила их в незаметные для человека места. А ещё несколько штучек завернула в бумагу и убрала в карман, чтобы разложить их по всему дому. В остальном день выдался мерзко-тягучим, долгим и наполненным молчаливым осуждением Элеонор, которая будто следовала по пятам за Гермионой. Её взгляд был повсюду — Гермиона чувствовала его, даже когда стояла спиной. Он был тяжёлым, как мокрая шерсть, и она не могла стряхнуть его с себя как бы ни старалась. Фред вернулся позже обычного и выглядел чуть лучше, чем с утра, однако от ужина отказался. Это взволновало Гермиону, но виду она не подала. Она очень надеялась, что ночью он придёт к ней в каморку и они поговорят, но этого не случилось. Следующий день практически ничем не отличался от предыдущего — снова болезненный Фред за завтраком, холодная и неприступная Элеонор, давящая тишина и медленное сумасшествие от того, что ничего не происходит. Наблюдая за Фредом, Гермиона думала, что он тает на глазах, и её это пугало. Она не могла понять, с чем это было связано. Никаких других признаков болезни вроде кашля, лихорадки или насморка она не наблюдала, но состояние его становилось хуже. Отравление? Вряд ли. Ведь она пробовала всю еду, прежде чем поставить её на стол. Заклинание Элеонор? Тогда он бы отдалился от Гермионы и свёл все их планы к минимуму. Тоже не то. Неужели он просто не высыпается? Девушка отчаянно хотела зажать его в углу и выяснить, что с ним происходит. Но Элеонор следила за ней как гепард следит за своей добычей. И от этого ощущения Гермиона сходила с ума. Наконец, третий и заключительный день отпуска Элеонор принёс разнообразия в их жизнь. К концу завтрака, когда миссис Блэк по своему обыкновению обмакивала рот салфеткой, раздался стук в дверь. В этот раз Фред не выразил желания самостоятельно встретить почтальона, поэтому Гермиона вышла из столовой в коридор и ахнула, увидев гостя. Перед ней на пороге стояла Полумна в искрящейся голубой мантии с распущенными пепельными волосами. Её появление было глотком воздуха, и Гермиона уже хотела было броситься и обнять подругу, но вовремя себя остановила. — Доброе утро, мисс Лавгуд, — вместо этого сказала Гермиона, стараясь, чтобы голос звучал ровно, хотя сердце бешено колотилось в груди. — Доброе утро и вам. Мне нужна Элеонор Блэк, подскажите, она ещё дома? — Полумна идеально отыгрывала придуманную ею роль. Её голос был безмятежным, почти сонным, но Гермиона заметила, как подруга незаметно подмигнула ей — быстрее, чем можно было заметить. — Секунду, — девушка развернулась и вошла в столовую, — Миссис Блэк, к вам мисс Полумна Лавгуд. Гермиона заметила, как Фред вскинул голову, оторвавшись от газеты, которую читал за завтраком, и с удивлением взглянул на подругу. В его глазах мелькнула искра — первая за три дня — и девушка почувствовала, как её сердце сжалось от надежды. Она еле заметно дёрнула плечами, пока Элеонор не бросила на неё недовольный взгляд. — Пригласи мисс Лавгуд в столовую, — безапелляционно сказала она Гермионе. Та кивнула и вновь удалилась из комнаты. Вскоре две девушки появились в столовой. Гермиона сразу отошла в своё привычное место — к стене — и оттуда внимательно наблюдала за тем, что происходило дальше. Тем временем Фред неловко вскочил со своего места, удивлённо глядя на Полумну, а та еле заметно кивнула Элеонор и поздоровалась. Потом она подошла к Фреду, протянула ему руку и сказала: — Доброе утро, мистер Уизли. Как ваше здоровье? — Доброе утро, мисс Лавгуд. Всё в порядке, — ответил он, пожимая руку девушки. Взгляд Гермионы зацепился за то, как ловко он спрятал потом ладонь в складках мантии. — Простите за вторжение, — певуче произнесла Полумна, вновь обращаясь к Элеонор, — Но я пришла с важным поручением. То исследование, которое вы поручили мистеру Гладжу, закончено. Он сказал, что это дело первой важности, и велел принести вам результаты немедленно, — девушка отбросила прядь волос за спину и начала рыться в своей большой бесформенной сумке. Гермиона следила за её движениями, и в груди росло напряжение. Полумна очень рисковала, вот так заявившись в это поместье, но пока её легенда звучала складно. Вытянув оттуда бумажную папку, перевязанную верёвочками, девушка протянула её Элеонор. Та, перестав отбивать ногтями по столу, буквально выдернула папку из рук Полумны и накрыла её своей ладонью. — Как очаровательно, — прошипела Элеонор, не сводя глаз с Полумны, — Ведь я действительно поручала это исследование Гладжу, но не припомню, что разрешала ему перепоручать его кому-то другому. Полумна охнула и прикрыла рот рукой: — Прошу меня извинить, миссис Блэк, должно быть, я неправильно выразилась. В мою компетенцию входила лишь доставка папки вам. — Хм, — Элеонор перевела взгляд сначала на Фреда, потом на Гермиону, — И давно вы подрабатываете почтальоном у Гладжа? — Иногда случается помогать ему с мелкими делами, — казалось, Полумна нисколько не была задета оскорблением Элеонор, — За это он позволяет мне иногда пользоваться его лабораторией. Насколько я помню, это не противозаконно. — Верно, — кивнула Элеонор, — Что ж, это прекрасно, что Гладж позволяет вам развивать свои навыки, дорогая. Но скажите мне на милость, ведь вы — чистокровная волшебница? — Её голос стал вкрадчивым, почти ласковым, и Гермиона почувствовала, как по спине пробегает холод. — Да, мэм, — кивнула Полумна, — Моя родословная была проверена. — Замечательно, — Элеонор встала, обошла Полумну вокруг, внимательно изучая её, а потом, поравнявшись с ней, протянула руку и взяла прядь волос девушки, пропуская её через пальцы, — Почему же чистокровная волшебница теряет свою молодость и красоту среди пробирок и книг? Где ваш муж, дорогая? На мгновение в столовой воцарилась тишина. Гермиона не сводила взгляда с Элеонор и Полумны, чувствуя, как воздух в комнате становится ледяным, как каждая секунда растягивается до бесконечности. Она видела, как Полумна на мгновение застыла, как её плечи слегка напряглись, но она быстро взяла себя в руки. Глаза Фреда метались между всеми тремя женщинами в комнате. — Мой жених погиб во время войны, — тихо ответила Полумна, и в её голосе промелькнула едва заметная сталь. Элеонор оглянулась, бросила взгляд на Фреда и вновь повернулась к Полумне. — И что же вы, до сих пор носите траур? — Нет, мэм, но сейчас я хочу приносить пользу волшебному миру другим способом. И я не всегда пропадаю в лаборатории. Чаще всего я путешествую по миру и изучаю волшебных созданий, которые могут быть полезны Тёмному лорду. — Что ж, — Элеонор резко одёрнула руку, будто волосы Лавгуд обожгли ей пальцы, и вернулась за стол, — Спасибо за документы. Вы хотели что-то ещё? Полумна сжала губы и помотала головой. Гермиона заметила, как подруга на мгновение задержала взгляд на Фреде — и что-то в этом взгляде было тревожным. Будто она видела то, чего не видели они. — Тогда не смею вас больше задерживать, — отчеканила хозяйка дома и потеряла всякий интерес к гостье, изучая папку. Девушка развернулась и направилась к выходу. У дверей столовой её нагнала Гермиона, и в полной тишине они вышли в коридор. — Сука, — тихо шепнула Полумна, а потом мягко улыбнулась Гермионе, — До свидания. — Спасибо, что зашли, мисс Лавгуд, — Гермиона еле сдерживала смех, впервые увидев, что Полумна тоже может злиться. Она закрыла за подругой дверь и поспешила вернуться в столовую, но та уже была пуста. Весь день Гермиона сгорала от любопытства — она не верила, что Полумна заходила лишь за тем, чтобы передать бумаги Элеонор. Она знала, что подруга воспользовалась случаем, чтобы… Чтобы что? Единственная зацепка, которая была у девушки, касалась быстрого движения руки Фреда после их рукопожатия. Записка? Фред не предпринял попыток поговорить с Гермионой перед уходом в Министерство, поэтому она очень ждала ночи — может, хоть сегодня он к ней зайдёт? И, как это обычно бывало, в ожидании день тянулся мучительно медленно. Был ещё несомненный плюс во внезапном вторжении Полумны в поместье Блэк — судя по всему, принесённые ей бумаги так заинтересовали Элеонор, что та ослабила свою слежку и почти на весь день закрылась в кабинете, за той самой дверью со змеиной ручкой. Гермиона продолжала подкладывать сушёные фрукты и другие маленькие подарочки в укромные уголки разных комнат и очень радовалась, когда видела, что некоторые прошлые места были пусты, значит, кто-то из домовиков принимал её подношения. Вечером, справившись со всеми делами, Гермиона изнывала от скуки и любопытства в своей каморке. Она отчаянно надеялась, что Фред придёт к ней ночью — не только для того, чтобы показать, что передала ему Полумна, но и просто чтобы поговорить. Гермиона уже призналась сама себе, что скучает по общению с Фредом, но ещё больше, как оказалось, она скучала по его глупым шуткам и розыгрышам, ведь он так давно не шутил… Входная дверь хлопнула и раздались шаги в коридоре. Девушке было грустно, что она не может его встретить и задать вопросы напрямую. Возле её двери шаги на секунду стихли, но вскоре она услышала, как Фред удаляется вглубь дома. Она подошла к выходу из комнаты и увидела крошечный сложенный лист бумаги на полу. Понятно, он просунул записку через дверь. Быстро подняв её, Гермиона обернулась к свету от свечи и раскрыла клочок: «Завтра в полдень в трактире „Лисья нора“, что стоит в ведьмином проулке. Невилл будет ждать тебя там. Приходи один, без Г., это может быть опасно. — П.Л.» Невилл согласился с ними встретиться! Девушка почувствовала, как с груза проблем на её плечах свалился небольшой валун. Она пока не понимала точно, чем сможет помочь им Невилл, если вообще согласиться помогать, но была рада, что он вообще вышел на контакт. Только очень жаль, что она не сможет присутствовать на встрече. Зато есть хорошая новость — завтра Элеонор уйдёт в Министерство, а значит они с Фредом смогут поговорить до его встречи с Невиллом. Пока всё складывалось благоприятно для них. Гермиона убрала записку в свой блокнот, который прятала под матрасом, и вышла в холл — время близилось к ужину. Утром, когда дверь за Элеонор захлопнулась, Гермиона выждала несколько минут и влетела в комнату к Фреду. Он сидел на кровати, массируя виски пальцами: — Фред! — воскликнула Гермиона и села рядом, — Как ты? — Привет, Герм — Фред неуверенно её приобнял, но сразу отстранился, — Очень странно. В последние дни мне сильно нездоровится, но я не понимаю, в чём дело. Сначала думал — простуда, но тут что-то другое. Гермиона по-хозяйски откинула его чёлку и приложила ладонь ко лбу. — Странно, температуры вроде нет. Спишь нормально? — Как это возможно, да. Элеонор, — вздохнул Фред, — Ладно, не переживай, всё в порядке. Ты видела записку, которую я подкинул вчера? Гермиона кивнула, не сводя напряжённого взгляда с друга. Она твёрдо решила сходить сегодня в аптеку и купить для Фреда какой-нибудь целебный отвар. — Ты справишься один? — Не доверяешь мне? — Фред ухмыльнулся, но ухмылка получилась кривой, неуверенной, будто ему трудно было контролировать мышцы лица. — Нет, я переживаю о твоём здоровье… Все эти дни я наблюдала за тобой…, — Гермиона тревожно смяла подол платья. — Рон, наверное, гордился бы мной — наконец-то я выгляжу так же паршиво, как он после утренней тренировки, — попытался пошутить Фред. И эта глупая реплика почему-то позабавила Гермиону, она улыбнулась. Фред улыбнулся в ответ, — Думаю, я просто устал от того, что происходит, Герми, — признался наконец Фред, — Представляешь, жил себе спокойно, строил бизнес с Джорджем, продавал всякие вредилки, придумывал что-то новое для нашего прилавка, а тут в один день на тебе — я женат на мраморной статуе и вынужден ходить на работу в Министерство! Гермиона нервно захихикала. Объяснение Фреда звучало очень убедительно и она немного успокоилась. — Фред, мы выберемся отсюда. — Ещё бы, — подтвердил он, — Либо к себе, либо мы оба окажемся в стенах Святого Мунго, — Гермиона положила голову на плечо Фреда, бросив взгляд на окно. Он немного помолчал, а потом тише добавил: — Мне жаль, что ты не сможешь пойти со мной на встречу к Невиллу. — Я уверена, что ты и один сможешь убедить его помочь нам, — ответила девушка, — Только будь аккуратнее в формулировках, никто не знает, кто там ещё будет в этом трактире. Лишние свидетели нам не нужны. Гермиона почувствовала, как Фред кивнул, а потом аккуратно подцепила указательным пальцем его большой палец, пытаясь поддержать друга. Его рука была прохладной, несмотря на тепло в его комнате, но девушка списала это на волнение и усталость. Так они посидели ещё какое-то время, а потом она вышла из комнаты друга, позволив тому подготовиться ко встрече с Невиллом. Сегодня, пока он будет работать над одной частью плана, она тоже не будет сидеть на месте — и попытается проникнуть в кабинет Элеонор, чтобы выудить максимум из секретов миссис Блэк. Когда стрелка часов медленно подобралась к отметке в половину двенадцатого, Гермиона стояла в коридоре, провожая Фреда на встречу с Невиллом. Казалось, сама судьба благоволила им, ведь была суббота, погода стояла прекрасная — солнце пробивалось сквозь каждую занавеску в этом доме, а на деревьях в саду весело щебетали птички. Обстановка будто настраивала друзей на хороший исход встречи. — Я схожу в аптеку пока тебя не будет, — пообещала Гермиона, поправляя ворот рубашки Фреда. Он смотрел на неё и улыбался, — Ты чего? — Ты будто моя жена и провожаешь меня на работу. — Дурак, — щёки Гермионы покраснели, но она тоже улыбнулась, — Пожалуйста, будь осторожнее. И возвращайся обратно как можно скорее. Мне уже осточертело сидеть в этом доме. — Да, дорогая, — Фред прыснул от смеха. Гермиона скрестила руки на груди и в шутливой форме строго посмотрела на друга. Она понимала, что так он скрывает своё волнение и усталость, да и ей самой было страшно, поэтому ни отчитывать его, ни злиться на него она не хотела. — Удачи, Фред, — лишь сказала она, закрывая за ним дверь. Фред махнул рукой на прощание и зашагал прочь с территории поместья. Гермиона проводила его взглядом в окно, а потом пошла в свою комнату, чтобы не терять времени. Сначала аптека, потом — кабинет Элеонор. Она должна успеть. Переодевшись в уличную одежду, девушка скорее по привычке, чем по необходимости, закрепила волшебную палочку на бедре, скрыв её юбкой платья, придирчиво осмотрела себя в зеркало в холле, перекинула холщовую сумку через плечо и поправила золотой значок с буквой Б на груди — символ, который подтверждал её право выходить на улицу без мужа. Фред, борясь со слабостью и лёгкой тошнотой, старался идти твёрдо и уверенно, чтобы не вызывать лишних подозрений. Ведьмин проулок был недалеко и славился тем, что чистокровных волшебников там встретить было сложно — эту улицу облюбовали полукровки и некоторые из них вели себя неподобающе, поэтому «приличные» люди старались обходить проулок стороной. Появление там Фреда и так могло вызвать вопросы у стражей или слухи в Министерстве, но это его мало волновало. Главное — не свалиться в обморок посреди улицы. «Лисья нора» представляла собой неприметный тёмный фасад с большой дубовой дверью и выцветшей вывеской. Из трактира вывалилось несколько мужчин, явно перебравших пива или огневиски, и, пропустив их мимо, Фред, оглянувшись на улице, вошёл в заведение. Здесь пахло прогорклым маслом и сыростью. Столы были липкими, а на стенах висели старые, выцветшие карты, на фоне которых картина, висевшая за спиной трактирщика, выделялась своей новизной — на ней было изображено странное сооружение, что-то типа очень-очень высокой башни с яркой белой сферой на конце. Изучая картину, Фред чувствовал себя неуютно в своём дорогом пиджаке — он слишком выделялся здесь. Слишком чистокровный. Невилла он увидел почти сразу — настолько тот не подходил общему антуражу трактира и выбивался, будто школьник вошёл в бар. Но Невилл был не один. Напротив него, спиной к Фреду, сидел мужчина с чёрными сальными волосами. Они о чём-то говорили, поэтому Уизли решил подождать, оперевшись на барную стойку. Вскоре спутник Невилла встал и направился к выходу — и Фред столкнулся взглядом с профессором Снейпом. Оба они удивлённо оглядели друг друга и кивнули, после чего Северус вышел из трактира, а Фред подошёл к столу Невилла. — Добрый день, мистер Уизли, — Долгопупс встал и протянул Фреду руку. Тот ответил на рукопожатие, а потом с удовольствием упал на скамейку, чувствуя, что сил стоять больше нет. — Здравствуйте, мистер Долгопупс, — подыграл ему Фред. — Полумна сказала, вы хотели меня видеть, — лицо Невилла не выражало никаких эмоций, складывалось впечатление, что он пришёл отчитываться перед директором школы. — Невилл, ты чего? — Фред наклонился чуть вперёд, уперевшись руками в стол, и понизил голос, — Давно ты ко мне на «вы»? Бывший школьный приятель замялся. Он оглядел зал трактира, посмотрел в потолок, а потом, наконец, тоже подался вперёд. — Я не совсем понимаю, мистер Уизли, что происходит, но не хочу нарушать дистанцию между нами. Что-то случилось? — Невилл, это же я, ты чего? — Фред был ошарашен. То, что он в этом мире был работником Министерства, никак не должно было отразиться на его взаимоотношениях с друзьями, — Мы же друзья… По крайней мере, были. — Полумна сказала, что вам нужна помощь. Я сделаю всё, что в моих силах, — казалось, Невилл специально проигнорировал сказанные Фредом слова. Тот вздохнул и потёр переносицу, закрыв глаза. — Да, нужна, — ответил Фред спустя минуту, — И я надеюсь, что могу тебе доверять. — Как прикажете, мистер Уизли. Терпение Фреда вывозить этот цирк кончилось. Он ударил кулаком по столу, отчего бокал Невилла подпрыгнул, а в трактире на мгновение повисла тишина, потом кивнул в зал, как бы извиняясь, и снова посмотрел на Невилла: — Какое плохое зло я тебе сделал, Невилл, что ты воспринимаешь мои слова как приказ? — тихо спросил Фред, — Ты не сможешь мне помочь, если не будешь мне доверять. — П-прошу меня из-звинить, — начал заикаться Невилл, теребя рукав своей мантии. В воздухе повисло напряжение: Фред не понимал, почему Долгопупс его воспринимает как врага, и не принимал, что это лишь из-за его положения в обществе. Фред встал и направился к бару. Там он заказал две порции огневиски, расплатился и вернулся за стол, поставив одну рюмку перед Невиллом. — Невилл, что бы я тебе не сделал в этом мире, прости меня. Видит Мерлин, я не хотел никому причинять зла. Но сейчас ты мне… нет, нам нужен. Не знаю, рассказала ли тебе Полумна о том, что произошло, но сейчас, будь добр, выпей и перестань относиться ко мне как к врагу. Я — твой друг. Всегда был и буду, несмотря на то, что однажды накормил тебя канареечными помадками, но разрази меня тут небеса, если лично я сделал что-то хуже в твой адрес, чем эти несчастные помадки, — закончив свою мини-речь, Фред залпом осушил свою рюмку, чуть поморщившись, а потом настойчиво придвинул вторую Невиллу. Тот удивлённо хлопал глазами, переваривая всё сказанное, а потом неуверенно взял рюмку и выпил огневиски. — Полумна…, — начал говорить Невилл, а потом осёкся и понизил голос, — Рассказала мне в общих чертах. Что есть ты и Гермиона и вы ищете кое-что. Я не совсем понял, что вы ищите, и для чего, и почему именно сейчас, и чем я могу помочь, но, мистер Уизли… После всего произошедшего, не сочтите за грубость, я считаю наглостью с вашей стороны обращаться ко мне за помощью. Да, мы были друзьями, но ровно до того момента, когда вы отвернулись от нас, перешли на сторону Тёмного лорда и пытали… пытали меня у себя в Министерстве, — огневиски развязал язык Невиллу довольно быстро. А может, он лишь дал лёгкий толчок тому, чтобы вся накопившаяся в нём обида вышла наружу. — Я… что? — Фред не моргая смотрел на друга. Слова Невилла физически ударили его под дых. В груди стало пусто и холодно, будто он провалился в ледяную воду. Он смотрел на друга и не мог поверить, что этот человек, который когда-то боялся собственной тени, сидит перед ним с такой ненавистью в глазах., — Я что сделал? Ты уверен, Невилл? — Я вижу тот день так же чётко, как вижу сейчас вас перед собой, мистер Уизли, — неожиданно злобно отчеканил Невилл. «Это не я, — отчаянно подумал Фред. — Это не я, это не я». Ему хотелось выкрикнуть это, но слова застряли в горле. Потому что какая разница? Для Невилла это был он. Его руки. Его голос. Его заклинания. Фред чувствовал, как земля уходит из-под ног. Всё пошло совсем не по тому сценарию, и сейчас убедить Невилла казалось невыполнимой задачей. — Поэтому, мистер Уизли, по долгу службы я постараюсь помочь всем, чем смогу, но не рассчитывайте на мою благосклонность, если она вам, конечно, нужна. — Я тебя понял, Невилл. Всему, что я сейчас скажу, ты не поверишь. Но, умоляю тебя, ради светлого будущего, ради тех, кто погиб, выслушай меня, поговори с Полумной и, в конце концов, с Гермионой — может они смогут тебя убедить, — Фред решил сделать финальную попытку поговорить с Невиллом, и сейчас ему не нужно было его согласие, лишь его молчаливое участие в разговоре, — Я — не тот Фред, что пытал тебя. В связи с нелепой случайностью я попал в этот мир с Гермионой из-за дурацкого магического зеркала, и сейчас мне 19 лет, и в моём мире ты вместе с Гарри и Роном учишься на 6 курсе Хогвартса, а мы с Джорджем открыли свой магазин. И войны у нас не было. Но сейчас я тут, и я вижу, каким может стать будущее в моём мире. И я не хочу этого допустить, поэтому пытаюсь сделать всё, что могу, чтобы помочь себе и Гермионе вернуться туда и предотвратить этот ужас. А заодно помочь и вам, в этом уродливом и тёмном мире, обрести надежду, чёрт тебя дери, — Фред схватил стакан Невилла, на дне которого плескалась какая-то жидкость, и отпил, промочив горло. Это было сливочное пиво, — Я ненавижу Фреда из этого мира за всё то, что узнаю о нём сейчас, но моей, лично моей вины, в этом нет. И я не буду отвечать за его поступки, не зная, что творилось у него в душе. Одно я знаю точно — он бы никогда не предал своих родных и друзей, если бы не то, чьими жизнями и благополучием ему могли бы угрожать, понял? Закончив, раздражённый в первую очередь на себя Фред встал из-за стола и направился к выходу. — Фред, — окликнул его Невилл. Только лишь обращение по имени заставило его обернуться. Невилл подошёл и встал почти вплотную, — Я пока не понимаю, всё это — большая шутка или извращённая проверка моей преданности, но… — Но? — уже более спокойно и скорее уставше спросил Фред. — Но не могу не сказать — у меня есть все основания полагать, что в данный момент ты находишься под воздействием сильного, но медленного яда. Не могу по косвенным признакам определить его происхождение и посоветовать противоядие, но будь аккуратен. И запасись корой огненного древа. А с Полумной я обязательно поговорю, — Невилл неуверенно хлопнул Фреда по плечу и вышел из трактира. Фред, в очередной раз потрясённый услышанным, прикоснулся подушечками пальцев к своим губам и задумался. Отравлен? Кем и ради чего… Ведь он не пил и не ел ничего, кроме того, что подавала Гермиона. Ну и кроме порции огневиски и остатков сливочного пива только что. И только сейчас он вспомнил о том бокале вина со странным привкусом… Но ведь прошло уже несколько дней, яд, если он там и был, без постоянной подпитки должен был выйти из его организма, но каждое утро Фред просыпался с дикой головной болью, а на протяжении дня чувствовал ужасную слабость, онемение и тошноту. Только ближе к ночи, когда Элеонор входила в его спальню, его резко отпускало… Погружённый в эти мысли, Фред медленно направился к дому, но с каждым шагом идти становилось тяжелее — ноги будто наливались свинцом, а в глазах то и дело мелькали тёмные круги. Наверное, не стоило пить огневиски с самого утра, но ведь он позавтракал, да и порция была совсем небольшая… Что там говорил Невилл о коре огненного древа? Кажется, стоит зайти в магазин… или аптеку? Тёмные пятна перед глазами всё расплывались, превращая мир в размытое марево. Голова тяжелела с каждой секундой, руки немели, а ноги больше не слушались — они двигались сами по себе, медленно, неуклюже, как у старого, больного животного. Фред почувствовал, как его тело перестаёт подчиняться ему, и где-то глубоко внутри застыл холодный, вязкий ужас. Только не сейчас. Он должен был найти в себе силы, чтобы добраться до Гермионы. Ему нужно добраться до неё… Он почти не помнил, как добрался до дома. Помнил только, что каким-то чудом отворил дверь и ступил в холл. А потом мир накренился, и его повело. Усилием воли он заставил себя идти — к ней, к её двери, к единственному человеку в этом мире, который мог ему помочь. Он прислонился к косяку, чувствуя, как стены плывут перед глазами. Хотел постучать, но рука не слушалась. Хотел позвать её, но язык онемел. И тогда он просто упал. Глухо, тяжело, всем телом. Он попытался подняться, но мышцы отказали. Он попытался сказать её имя, но из горла вырвался только хрип. И последнее, что он почувствовал перед тем, как тьма поглотила его, — это холод мрамора под щекой и запах пыли, который смешивался с запахом его собственной крови. Гермиона уже вернулась из аптеки и, разобрав купленные настойки и ингредиенты, готовилась проникнуть в кабинет Элеонор, как вдруг услышала, что входная дверь поместья открылась. Неужели Фред вернулся так быстро? Замечательно, тогда он сможет помочь — вместе они гораздо быстрее обследуют кабинет и смогут что-то найти. Воодушевлённая, она подошла к выходу из комнаты, но не выйти, как за дверью раздался грохот. — Фред? Это ты? — тихо спросила она. В ответ послышался стон, — Фред, что случилось? Гермиона попыталась открыть дверь, но что-то по ту сторону мешало, будто кто-то прислонил тяжёлый мешок. — Фред, открой дверь, что происходит? — воскликнула она. Она дёрнула ручку, навалилась плечом, но дверь не поддалась. Она слышала его дыхание — прерывистое, слабое, как будто он из последних сил пытался вдохнуть. — Герм, помоги, — вновь раздался тихий, еле разборчивый стон. Сердце девушки бешено заколотилось — это не кто-то подпёр её дверь. Прямо там. на холодном мраморном полу лежал Фред почти без сознания, и просил её о помощи, а она совсем не могла ничего сделать.