Миссия «Не сгореть от стыда»

      Гул модифицированного 3D-принтера напоминал роющихся механических пчел, усердно работающих над своим ульем. В центре этого хаоса технологий, озаренный голубоватым светом голографических дисплеев, стоял Тони Старк, а в сантиметре от его правого плеча маячил Пите. Его глаза за стеклами защитных очков были прикованы к сложной схеме, парящей в воздухе.       — ...и если мы перенаправим энергию через вторичный буфер, — голос Тони был сосредоточенным, но спокойным, — мы избежим перегрева квантового сопла. Деталь будет не такой хрупкой, как твои оправдания перед Фьюри, но в десять раз прочнее титанового сплава.       — Понял, мистер Старк! — Питер кивнул так энергично, что его непослушные пряди волн выбились из-под очков. — То есть, мы создаем асимметричный стабилизатор потока, но используем обратную полярность в матрице, как в той модели «Млечного пути», что Вы разрабатывали в прошлом месяце?       Тони бросил на него быстрый, оценивающий взгляд, и уголки его губ дрогнули в почти незаметной улыбке.       — Попадаешь в яблочко, паучок. Украл чертежи из моего закрытого архива?       — Нет! Я просто… иногда заглядываю, когда Вы спите. То есть, не когда Вы спите, а когда сервер простаивает! — Питер запнулся, и его уши покраснели. — Это звучало жутко, согласен.       — Расслабься, пацан. Я сплю с одним глазом открытым, — Тони хмыкнул и легким движением пальца сдвинул голограмму. — И мне нравится, что ты учишься. Хотя бы один человек в этой Башне ценит высокое искусство инженерии, а не просто умеет крушить всё вокруг.       — Искусство?! — раздался пронзительный, скрипучий голос с другого конца лаборатории. — Вы называете эту медлительную пытку искусством? На Ксандаре такую штуковину выбросили бы на свалку век назад!       По металлическому столу, заставленному деталями от брони Железного Человека, расхаживал Ракета. Его маленькая, мохнатая фигурка была напряжена от возмущения, он тыкал когтистым пальцем в различные приборы, фыркая и бормоча проклятия на космическом жаргоне.       — Мой корабль бороздил просторы Туманности Андромеды, а теперь он стоит в вашем гараже, разбираемый по винтикам этим... этим принтером, который работает медленнее, чем Грут!       В углу на диване сидел сам Грут. Древесный великан был зачарованно поглощен зрелищем: из сопла принтера тонкой нитью выходил расплавленный материал, слой за слоем формируя сложную решетчатую деталь.       — Я есть Грут? — он протянул ветвистую руку к голографическому изображению детали, его глаза-бусины сияли от любопытства.       — Нет! — рявкнул Ракета, не оборачиваясь. — Мы не можем его забрать! Это их принтер, их хлам, и отойди от него, а то ещё сломаешь что-нибудь!       Грут обиженно отдернул руку и сложил ветви на груди, издав нечто вроде вздоха.       Тони, не отрывая взгляда от своих голограмм, парировал с привычной ухмылкой:       — Если бы твой корабль был хоть немного технологичнее консервной банки с реактивным двигателем, Командир Коготок, тебе бы не понадобилась наша «примитивная» помощь. Я, между прочим, использую здесь сплав, который НАСА только в следующем десятилетии надеется получить в свои жадные ручонки.       — Примитивная — это твоя шутка про консервную банку! — Ракета подскочил к Тони, размахивая руками. — У меня там система жизнеобеспечения сложнее, чем весь твой гардероб в броне, а навигационный компьютер...       — ...пропускает через себя больше терабайт в секунду, чем все интернет-соединения Земли, да, я уже слышал, — перебил его Тони, наконец поворачиваясь к еноту. — Три раза! Ты знаешь, что тебя успокаивает? Может медитация?       — Я не нуждаюсь в медитации! Мне нужна моя деталь, и чтобы меня не окружали примитивы!       Питер, наблюдая за перепалкой, не мог сдержать улыбки. Он понизил голос, обращаясь к Старку:       — Знаете, мистер Старк, а он немного похож на Вас, когда Вы не выспались.       Тони поднял бровь, глядя на Питера поверх очков.       — Я оскорблен. У меня ворчание куда более аристократичное и обставлено дорогим виски. — Он наклонился чуть ближе, так, чтобы его следующую фразу не услышал Ракета. — И, в отличие от нашего усатого друга, я ценю некоторые «примитивные» вещи. Они бывают удивительно приятны.       Его голос стал на полтона тише, обретая интимность. Питер замер, почувствовав, как по его шее разливается тепло. Он проглотил, пытаясь найти подходящий ответ, но его мозг, обычно такой быстрый, внезапно выдал ошибку 404.       — Эй! — крикнул Ракета, нарушая момент. — Вы там шепчетесь или работаете? Или может, ты, Старк, наконец объяснишь, почему у этого паучонка такие привилегии? Он тут везде шныряет, как свой собственный.       Тони вздохнул и с театральным покорностью развернулся к Ракете.       — Потому что, Пушистик, у него есть кое-что, чего нет у тебя, кроме, конечно, очевидных проблем с темпераментом.       — И что же? — язвительно спросил Ракета, скрестив лапы на груди. — Умение прилипать к стенам?       — Потенциал, — четко сказал Тони, и его взгляд снова скользнул по Питеру, на этот раз оценивающе, почти отцовски. — И он не размазывает свой завтрак по моим голограммам в отличие от некоторых.       Питер выпрямился под этим взглядом, пытаясь выглядеть взрослее и серьезнее. Он сгреб в охапку несколько планшетов с диагностическими данными.       — Я, эм, проверю калибровку магнитных подшипников. На всякий случай…       Питер отступил к другому терминалу, чувствуя на себе двойной вес взглядов: оценивающий Тони и подозрительный Ракеты.       Грут, тем временем, медленно поднялся с дивана и сделал несколько шагов к принтеру. Деталь была уже наполовину готова, и её ажурная структура отбрасывала причудливые тени на его древесную кору.       — Я есть Грут, — прошелестел он с нескрываемым восхищением.       — Да, да, очень красиво, — буркнул Ракета, но его хвост дернулся с любопытством. Он подошел поближе, его блестящие черные глаза прищурились, изучая процесс. — Хм, ладно. Точность слоев приемлемая, всего на восемь микрон отклонение. Для земной техники — почти шедевр.       — О, боже, — фыркнул Тони, возвращаясь к своим голограммам. — Похвала от самого Ракеты! Я сейчас расплачусь. Пятница, отмечай в календаре!       — Записано, босс, — раздался спокойный голос ИскИн. — Как национальный праздник.       Питер фыркнул со смехом, но тут же попытался превратить это в кашель. Ракета проигнорировал их обоих.       — Интересно, — проворчал енот, больше для себя. — Вы используете термореактивный полимер с памятью формы... Адгезия на молекулярном уровне... Недурственно для дикарей.       Тони уже собирался парировать, когда его взгляд упал на Питера. Тот, увлекшись, забыл про калибровку и снова стоял рядом, его пальцы летали по интерфейсу одного из мониторов, внося микроскопические поправки в процесс печати.       Тони наблюдал за ним несколько секунд, за сосредоточенным хищным вниманием в глазах Питера, за тем, как тот полностью погружался в задачу. Он не видел в Паучке подростка, он уже видел коллегу, партнера.       «Конечно, тебе ведь уже 24. Охренеть…»       — Видишь? — тихо сказал Тони, на этот раз обращаясь непосредственно к Ракете. — Он не шныряет, он вносит полезные правки без моей просьбы.       Ракета что-то пробормотал неразборчивое, что прозвучало как «везет же некоторым», и запрыгнул на стол рядом с Грутом, свесив лапы.       Неловкая пауза повисла в воздухе, наполненная только гулом принтера. Питер, почувствовав, что на него смотрят, оторвался от монитора, встретился взглядом со Старком, и снова улыбнулся.       — Просто... оптимизирую энергопотребление на этапе закалки на семь процентов, чтобы деталь вышла прочнее.       — Я заметил, — голос Тони был мягким. Он подошел и легким движением пальцев по плечу выразил то, чего не говорил вслух: «Хорошая работа». Прикосновение было мгновенным, профессиональным, но оно заставило Питера выпрямиться ещё больше, как будто он получил высшую награду.       — Спасибо, мистер Старк.       Ракета, наблюдая за этой сценой, покачал головой и громко прошептал Груту:       — Видал? Земляне… Сплошные эмоции и подтексты. На Сакааре за такой взгляд тебе либо морду набьют, либо предложат заключить брачный контракт. Никакой золотой середины.       — Я есть Грут, — философски заметил великан, пожимая ветвями.       — Нет, я не завидую! Заткнись!       Тони проигнорировал их комментарии, его разум уже переключился на новую задачу. Он провел рукой по воздуху, и голограмма детали корабля сменилась на глобальную карту с метками энергетических аномалий.       — Ладно, хватит развлечений. Пока наш гость ждет свою посылку, у нас есть город, который нужно защищать. Пятница, как выглядит ситуация с сейсмической активностью в районе старого дока?       — Всё спокойно, босс. Однако зафиксирован всплеск неопознанного электромагнитного излучения в том же секторе. Слабый, но постоянный. Паттерн не соответствует ни одному известному оборудованию.       Тони нахмурился.       — Отметь для наблюдения и добавь в ежедневный отчет Фьюри. Мало ли что.       — Вы думаете, это что-то серьезное? — спросил Питер, подходя ближе и изучая карту.       — В нашем деле, малыш, пустяков не бывает. Одна забытая скрепка может обрушить всю систему. — Тони посмотрел на принтер. — Или сломать корабль.       — Эй! — снова встрял Ракета. — Мой корабль сломался в честном бою! Мы таранили флагман Крии, чтобы дать Стрэнджу время начитать его заклинание! Это был стратегический маневр!       — Звучит как отчаянная глупость, — заметил Тони, но в его голосе прозвучала тень уважения.       — Самая лучшая стратегия всегда выглядит как глупость для тех, у кого не хватает смелости её осуществить!       Питер смотрел на них обоих — на ворчливого, но блестящего енота и на саркастичного, но бесстрашного гения. Он ловил каждое слово, каждый жест, чувствуя себя частью чего-то невероятно большего, чем он сам. Он был здесь в Башне Мстителей, рядом с мистером Старком, и это было круче, чем любое приключение Человека Паука за последние пару лет.       Внезапно принтер издал мелодичный, завершающий сигнал, гул стих, свет погас. На платформе лежала готовая деталь.       Все четверо уставились на неё.       — Ну, наконец-то! — первым нарушил тишину Ракета, спрыгивая со стола. — Давайте сюда мою запчасть! Грут, не стой как пень, тащи её к кораблю! Аккуратно!       — Я есть Грут! — обрадовался великан и осторожно, двумя «пальцами», взял деталь, словно это была хрустальная ваза.       Тони вытер руки о бедро джинсов.       — Ну что, Капитан Коготок, признаешь, что на Земле есть чему поучиться?       Ракета, уже мчавшийся к выходу за Грутом, на секунду задержался в дверях. Он оглянулся, его острые зубки обнажились в подобии ухмылки.       — Признаю, что у вас есть один сносный принтер, Старк, и один не до конца надоевший паучок. Не обольщайся.       И с этими словами он исчез в коридоре.       Тишина в лаборатории после ухода Ракеты и Грута продержалась ровно три с половиной минуты. Этого хватило, чтобы Тони успел налить себе кофе, а Питер начал убирать разбросанные инструменты, всё ещё светясь от скрытой гордости за удачно завершенный проект.       — Босс, — голос Пятницы прозвучал с предупреждающей нотой, — поступают множественные сигналы от городской системы наблюдения. В районе старого дока, в эпицентре ранее зафиксированной ЭМ-аномалии, происходит массовый всплеск энергии. Уровень угрозы эскалирует. Зафиксированы разрушения.       Тони поставил кружку, не успев сделать ни глотка. Его взгляд стал острым, собранным.       — Определитель угрозы? Численность? Откуда свистят?       — Анализ затруднен. Объекты нечеткие, будто сигнал искажается на уровне восприятия камер, но фиксируются массовые разрушения и энергетические выбросы неизвестного типа.       — Понял. Общий сбор. — Тони уже шел к своему костюму, который стоял в открытой нише. Он бросил взгляд на Питера. — Слышал, паучок? Отложи уборку, пора на работу.       Питер бросил гаечный ключ на стол с таким энтузиазмом, что тот отскочил.       — Я уже в пути! — Он рванулся к окну, но тут же замер. — Э-э, мистер Старк, а мой костюм в рюкзаке в моей комнате наверху.       — Экономь время, — Тони, уже наполовину скрытый наносимой броней, кивком указал на другой стенд. Секция стены раздвинулась, обнажив обновленный костюм Человека-паука — матово-черный с алыми акцентами. — Последний прототип, улучшенная система фильтрации, встроенные дефибрилляторы и, по просьбе трудящихся, подогрев. Это должен был быть подарок. Не задерживайся.       Глаза Питера расширились от восторга. Он даже не поблагодарил, просто кинулся к костюму с таким благоговением, с каким монах берет священную реликвию.       Через четыре минуты квинджет с основной командой Мстителей уже набирал высоту. Тони и Роудс, как самые мобильные, летели своим ходом. К ним, с оглушительным ревом своего реактивного ранца, присоединился Ракета.       — Эй, Старк, — проорал енот в общий комлинк, едва не перекрывая шум ветра. — Вы тут, на Земле, не можете нормально починить корабль без того, чтобы какой-нибудь городской сумасшедший не устроил погром? Это какие-то земные правила вежливости?       — Можешь считать это бесплатным развлечением, — парировал Тони, его голос в шлеме был спокоен. — Обычно за такие шоу я беру деньги.       — Развлечением не пахнет, пахнет горелым, — проворчал Ракета.       Они приближались к докам. Картина, открывшаяся им, была тревожной и странной: не было паники, не было криков, люди просто стояли на улицах, замершие, словно манекены, их лица были пусты и невыразительны. В центре этой неестественной тишины, на площади перед старыми портовыми складами, стояла одинокая фигура. Высокая, в струящемся плаще цвета стали, без видимого оружия.       — Пятница, сканируй, — приказал Тони, замедляя полет. — Биометрия, тепловой след, всё что можешь.       — Сканирование не дает результатов, босс. Объект физически присутствует, но мои сенсоры отказываются его фиксировать. Это похоже на активное камуфлирование, но на ментальном уровне.       — На каком? — не понял Питер, приземляясь на крышу соседнего здания.       Внезапно фигура подняла голову, лица под капюшоном не было видно, но все ощутили на себе тяжесть его взгляда».       «Капитан Америка, — прозвучал голос в их сознании, холодный и безличный, как скрежет металла. — Тактический анализ завершен. Удар щитом в сектор 4 через 2 секунды. Бесполезно.»       Стив, собиравшийся действительно бросить щит в указанную точку, замер на полпути. Его пальцы сжали ремень щита так, что костяшки побелели.       «Соколиный глаз, — голос продолжил, обращаясь к Клинту, который с другой крыши уже натягивал тетиву. — Выстрел с верхней платформы. Мимо.»       Стрела, выпущенная Бартоном, внезапно изменила траекторию, будто её отклонил невидимый щит, и вонзилась в стену за спиной фигуры, даже не приблизившись к нему.       — Что за чёрт? — прошептал Клинт.       — Он читает наши мысли! — крикнула Наташа, уже пытаясь зайти с фланга. Её ноги сами собой заплелись, и она едва не упала, её движение было предсказано и нейтрализовано до начала.       «Черная Вдова. Смещение на три метра влево с последующим низким подкатом. Бесполезно.»       Наташа поскользнулась на невидимом препятствии, грубо приземлившись на колено.       Начался хаос. Каждая атака Мстителей захлебывалась, не успев начаться. Дроны, которых никто не видел до этого, материализовались из пустоты, их лучи не убивали, а обездвиживали, укладывая членов команды одного за другим, как будто по заранее написанному сценарию.       Тони парил в воздухе, его системы целеуказания метались, не в силах зафиксировать противника. Он выпустил залп микроракет в область перед фигурой.       «Железный Человек. Залп ракет с рассеиванием по секторам 5 и 6. Бесполезно.»       Ракеты, словно наткнувшись на невидимую стену, взорвались в воздухе, не долетев и половины расстояния. Взрывная волна едва не сбила с ног Стива.       — Да как он это делает?! — взревел Тони в канал связи.       Ракета, свирепо рыча, выпустил всю обойму из своей огромной пушки в одного из дронов. Заряды прошли сквозь голографический корпус, не причинив вреда.       — Да что это такое?! — взревел он. — Эй, Старк, в следующий раз пригласи врага, который не будет жульничать на экзамене по нашему разуму! Это не честный бой, это... психологическое изнасилование!       Фигура в плаще, наконец, сдвинулась с места. Он сделала один плавный шаг вперед, и его голос прозвучал в эфире, на этот раз слышимо, металлически и холодно:       — Вы даете названия тому, что не в силах понять. Ваши умы кричат о ваших намерениях. Для меня это белый шум решений, принятых за меня. Я — Нойманс.       — Нойманс? — переспросил Стив, прикрываясь щитом.       — Вы — открытая книга, написанная на языке нейронных импульсов.       — Паук, держись ближе ко мне, — скомандовал Тони, чувствуя нарастающую фрустрацию. — Он бьет по одиночкам.       Питер, пытавшийся опутать дронов паутиной, которая бессильно опадала на землю, перепрыгнул на ближайшую стену, оказавшись в нескольких метрах от Старка.       — Я пытаюсь! Но он... он знает, куда я прыгну, прежде чем я сам это понимаю!       «Человек-паук. Прыжок на фасад склада с последующим выстрелом паутины в точки А и Б. Бесполезно.»       Питер едва удержался, его паутина прилипла не туда, куда он целился, а его собственное движение оказалось резче и неуклюжее, чем обычно.       В этот момент один из дронов, материализовавшись прямо за спиной Тони, выпустил сноп энергии, который Тони его не видел, сенсоры его не засекали, но Питер увидел. Точнее, не глазами увидел, а каким-то внутренним чутьем, тем самым, что заставляло его волосы на руках вставать дыбом перед опасностью. Он не думал, не рассчитывал траекторию, его тело среагировало на чистый инстинкт.       — Мистер Старк! — крикнул он, и в тот же миг его запястье дернулось.       Клейкая паутина не полетела в дрон, вместо этого она выстрелила в корпус Тони, резко сдернув его с траектории выстрела на полметра влево и вниз. Сноп энергии прожужжал в сантиметрах от шлема Железного Человека.       И одновременно с этим Тони, почувствовав рывок и интуитивно поняв его причину, даже не оглядываясь, развернулся на 180 градусов и выпустил импульсный заряд из репульсора точно туда, откуда, по его ощущению, должна была исходить угроза для самого Питера. Луч попал в дрон, который только-только начал материализовываться для атаки на Паука. Дрон взорвался с тихим хлопком.       На площади воцарилась тишина. Нойманс, до этого момента бывший неподвижным центром бури, слегка наклонил голову. Его плащ колыхнулся.       «...Интересно, — прозвучал его голос, и впервые в нем появилась тень чего-то, кроме холодной констатации фактов. — Несогласованный паттерн. Не мысль, а импульс, рефлекс. Не поддается алгоритмическому прогнозу.»       Этот момент замешательства длился менее двух секунд, но его хватило. Стив поднялся.       — Все, отступаем! Сбор у квинджета! Наташа, Клинт, прикройте!       Команда, оглушенная и деморализованная, начала быстрое, организованное отступление. Дроны не преследовали, они выполнили свою задачу — нейтрализовать угрозу по заданному сценарию. Сценарий «преследования» не был активирован.       Тони и Питер, летя рядом к кораблю, обменялись быстрыми взглядами. Сквозь визоры их глаза говорили об одном: «Что это было?»       Когда последний Мститель скрылся за грузовым люком квинджета, Нойманс медленно повернул голову в сторону удаляющегося Железного Человека. Его безликий капюшон был направлен прямо на Тони.       «Железный Человек... Тони Старк, — его мысленный голос прозвучал с леденящей ясностью, проникая прямо в сознание Тони, минуя уши. — Твои тайные желания кричат громче твоих угроз. Твой разум — это вихрь страха, гордыни и сокрытой нежности, что делает тебя уязвимым. Ты самый громкий из всех.»       Тони замер в проеме люка. Его рука в железной перчатке с такой силой сжала косяк, что металл затрещал, но он не проронил ни слова. Замешательство заставило его отшатнуться внутрь корабля, и люк захлопнулся.       Обратный путь в Башню прошел в гробовом молчании. Раненых не было, только унижение и гнев. Квинджет приземлился в ангаре, и команда молча разошлась по своим помещениям, чтобы перевести дух.       Тони, уже без шлема, шел по коридору в лабораторию таким шагом, что даже Ракета не решался с ним заговорить. Лицо Старка было бледным и напряженным, глаза горели. Он слышал эти слова снова и снова:       «Тайные желания... сокрытая нежность... самый громкий...»       В лаборатории он с силой швырнул свой шлем на стол. Тот, отскочив, чуть не снес монитор.       — ЧТО ЭТО БЫЛО?! — его голос прорвался, наконец, сорвавшись на октаву выше. — Кто-нибудь, объясните мне, что это был за фокус?!       В лабораторию стали подтягиваться остальные. Брюс, выглядевший озадаченным и встревоженным, Стив с Наташей, Питер, который снял маску и дотрагивался до виска, будто пытаясь стереть остаточное ощущение от того мысленного голоса.       Ракета вскарабкался на свой любимый стол.       — Фокус? Это был не фокус, Старк! Это был позор! Нас выставили идиотами! Этот... этот Нойманс! — он выплюнул имя, как неприятный привкус. — И да, пока он тут хозяйничает, о каких ходовых испытаниях моего корабля может идти речь? Мы с Грутом застряли здесь, поняли? Застряли!       Грут, неслышно вошедший, грустно подтвердил: «Я есть Грут».       — Нойманс... — Тони заскрипел зубами, его мозг уже работал, перемалывая унижение в анализ. — No Mind's Access. «Нет доступа к разуму». Потому что он не читает мысли, как какой-нибудь дешевый телепат! Он получает прямой доступ к моторной коре, к замыслам, к самим нейронным паттернам, которые предшествуют решению! Этот говнюк с комплексом бога просто видит алгоритм нашего поведения и выключает его!       — Он был прав, — тихо сказала Наташа, прислонившись к дверному косяку. — Каждое мое движение... он знал его наперед. Как будто он читал сценарий боя, который мы ещё не начали разыгрывать.       — Да, и он ещё и комментировал! — добавил Клинт, с раздражением проверяя свой лук. — Очень мило с его стороны.       В этот момент на главном экране лаборатории замигал значок Щ.И.Т.а. Через секунду на нем появилось суровое лицо Ника Фьюри. Его единственный глаз смерил их всех уничтожающим взглядом.       — Видели запись. Выглядели как новобранцы на первом ученье. Объяснений не нужно, — его голос был ровным и жестким. — У меня тут пол-Щ.И.Т.а. не могут пробить его защиту. У вас там три гения, один из которых, напомню, зеленая машина для разрушения. — Брюс вздохнул и поправил очки. — Разберитесь с этим быстро.       Связь прервалась. В лаборатории снова повисла тишина, на этот раз напряженная и тяжелая.       — Он предсказывает не просто движения. Он предсказывает решения, — задумчиво произнес Брюс, подходя к терминалу с данными боя. — Основанные на прошлом опыте, тактической выучке, инстинктах... Это глубже, чем телепатия. Он считывает глубинные нейронные паттерны, шаблоны, по которым наш мозг готовит любое движение. Он видит команду до того, как она будет отправлена к мышцам.       — Отлично, спасибо за научное обоснование нашего провала, — язвительно сказал Тони. — И что нам теперь делать? Медитировать, чтобы не думать? У меня с этим туго.       — Нет, — Брюс покачал головой. — Не очистить разум. А наоборот загрязнить его, создать «нейронный шум». Если мозг будет обрабатывать слишком много противоречивых данных, если его паттерны станут хаотичными, нечитаемыми, то его система даст сбой.       — И как мы это сделаем? — спросил Стив, нахмурившись. — Это звучит рискованно.       — Нужно усилить нейропластичность и заставить мозг работать на пределе возможностей. Я могу создать сыворотку, которая временно усилит синаптические связи, вызовет гиперактивность нейронов. Это будет похоже на... на то, что твой внутренний диалог превратится в крик толпы на стадионе. Выделить один голос, одну команду в таком хаосе, будет практически невозможно.       — Бинго! — Тони щелкнул пальцами. — Превращаем наши мозги в спам-рассылку. Мне нравится. Кто подопытные кролики? Брюс посмотрел на него, а затем перевел взгляд на Питера.       — Логика подсказывает двоих. Тони — потому что его разум самый сложный и многозадачный. Создать в нем достаточный уровень «шума» проще всего. И... Питер — потому что его ускоренный метаболизм и невероятная нейропластичность, вызванная укусом паука, позволят его мозгу и телу выдержать такую нагрузку без фатальных последствий. Риск всё равно есть, но для него он минимален.       Питер выпрямился, его глаза загорелись.       — Я готов. Сто пудово!       Тони изучающе посмотрел на него, затем кивнул.       — Ладно. Команда «Нейро-спам» в сборе.       Капитан Америка сделал шаг вперед, его лицо выражало глубокую озабоченность.       — Подождите, вы уверены, что это безопасно? Речь идет о разуме, обмене мыслями, пусть даже и в виде этого «шума». Это очень личное, границы должны соблюдаться.       Тони повернулся к Стиву с самой очаровательной и язвительной ухмылкой.       — Не волнуйся, кэп. Я постараюсь не думать о твоих пропавших налогах за 70 лет. — Он сделал паузу, наслаждаясь моментом. — Или о том, как ты целовался с тетей Пегги. Ладно, может, чуть-чуть.       Питер, несмотря на всю серьезность ситуации, фыркнул, а затем попытался сделать вид, что закашлялся. Наташа уронила голову и тихо покачала ею. Стив лишь вздохнул, понимая, что его не послушают.       — Хорошо, — сказал Брюс, направляясь к холодильнику с реагентами. — Приступим. Это займет некоторое время.       Тони и Питер переглянулись. Взгляд был красноречивее любых слов: волнение, доля страха и полное доверие друг к другу. Они оба понимали, что другого выхода у них нет.       После того как план действий был утвержден, а напряжение в лаборатории немного спало, сменившись тревожным ожиданием, Мстители, понимая, что их присутствие сейчас излишне, постепенно разошлись кто на миссию по зачистке последствий боя, кто просто чтобы перевести дух.       Вскоре в огромной, залитой голубоватым светом лаборатории остались лишь трое: Брюс Бэннер, погруженный в таинство биохимии у своего заставленного колбами стола, Тони, бесцельно перебирающий голографические отчеты о бое, и Питер, тихо сидевший на вращающемся стуле и наблюдавший за обоими.       Часы пролетели незаметно. Брюс почти не разговаривал, его движения были точными, когда он смешивал реагенты, дистиллировал жидкости, пропускал их через центрифугу. Временами он что-то бормотал себе под нос, споря с самим собой, а временами замирал, вглядываясь в данные на мониторе, где вились сложные модели нейронных сетей.       Тони, в свою очередь, не мог долго оставаться в покое. Он прохаживался по лаборатории, от нечего делать калибровал незаметные со стороны системы принтеры, а потом вдруг принялся собирать миниатюрного дрона-паука из деталей, валявшихся на столе. Работа шла быстро, почти магически — шестеренки и микросхемы сами летели в его руки.       Питер смотрел на это, завороженный. Он видел, как Старк справляется с внутренним напряжением через действие, через созидание. Это был его способ не сойти с ума от ожидания и от эха тех слов, что произнес Нойманс.       — Эй, Паучок, — вдруг сказал Тони, не поднимая головы от паучьей лапки, которую он припаивал. — Не пялься, он от сглаза не заработает. Лучше скажи, как там с твоим внутренним цензором? Готов к тому, что в твоей голове может поселиться чей-то навязчивый внутренний голос? — Он бросил на Питера быстрый взгляд с хитрой искоркой.       Питер покраснел, но ухмыльнулся.       — Я каждый день слышу в голове Ваш голос, мистер Старк. То Вы ругаетесь, что я потратил слишком много Вашей карбидокремниевой паутины, то советуете не забывать про итоговые отчеты по миссиям. Так что, думаю, привык.       Тони фыркнул, но выглядел польщенным.       — Отчеты — это святое, Паучок. Фонд «Выжившие» потом аудит устраивает за каждый потраченный доллар, а вот карбидокремниевая паутина... — Он многозначительно посмотрел на почти собранного дрона. — Она и правда дорогая. Надеюсь, ты хотя бы налоговую декларацию вовремя подал? В твоем возрасте уже пора думать о пенсионных накоплениях.       Питер сдержанно улыбнулся.       — С тех пор как Вы наняли мне того бухгалтера, который ведет дела всех Мстителей, я даже не знаю, какие у меня есть счета. Он просто присылает мне смс «все ок» раз в квартал.       — И правильно делает, — Тони вернулся к паучьей лапке. — Лучше думай о том, как не получить пенсию по инвалидности раньше срока.       Ещё через час Брюс, наконец, отодвинулся от стола и снял защитные очки. Он выглядел измотанным, но довольным. В его руке был небольшой холдер с двумя стеклянными шприцами, заполненными жидкостью странного, мерцающего жемчужного цвета.       — Готово, — он тяжело вздохнул и подошел к Тони и Питеру. — И нет, Тони, это не сыворотка суперсолдата.       Он положил холдер на стол между ними. Старк перестал вертеть в руках почти собранного дрона-паука и внимательно посмотрел на шприцы. Питер привстал со стула, чтобы разглядеть лучше.       — Выглядит красиво, — неуверенно заметил Питер.       — Красота обманчива, — серьезно сказал Брюс. — Механизм прост: коктейль из ноотропов и нейростимуляторов, который я подобрал, будет временно усиливать синаптическую активность и нейропластичность. Проще говоря, ваш мозг начнет обрабатывать информацию в десятки раз быстрее и создавать миллионы случайных нейронных связей. Для Нойманса чтение ваших мыслей превратится в попытку услышать шепот на рок-концерте. Это и есть «шум».       — Звучит весело, — прокомментировал Тони. — Как будто меня подключают к интернету через модем со свистком, но в миллион раз быстрее.       — Именно, — Брюс не улыбнулся. — И вот о чем я должен вас предупредить. Прямых побочных эффектов, вроде головной боли или тошноты, быть не должно. Твой метаболизм, Питер, и твоя естественная система детоксикации, Тони, с этим справятся. Но...       Он сделал паузу, чтобы его слова возымели эффект.       — Но мозг не может работать на таких оборотах бесконечно, ему нужна перезагрузка. Сон. И вот здесь... здесь неизвестность. Гиперактивный мозг во сне может начать творить что угодно. Усиленные сны, кошмары, которые будут ощущаться наяву... Возможны наложения нейронных паттернов. Крайне личные, глубоко спрятанные мысли и воспоминания могут перемешаться, проявиться в искаженной форме. Я не знаю точно. Такого ещё никто не делал.       Тони и Питер переглянулись. Предупреждение прозвучало более чем серьезно. «Наложение нейронных паттернов» — это была научная абстракция, за которой скрывалась очень пугающая перспектива потерять границы собственного разума.       — То есть, Вы говорите, что мы можем... видеть сны друг друга? — уточнил Питер, и в его голосе прозвучал скорее интерес, чем страх.       — В каком-то смысле. Или свои собственные, но усиленные до неузнаваемости. Мозг будет пытаться обработать весь этот хаос, и делать он это будет во сне. Это может быть очень интенсивно, — Брюс посмотрел на них обоих поверх очков. — Вы всё ещё согласны?       Тони первым потянулся и взял один из шприцов. Он покрутил его в пальцах, наблюдая, как переливается таинственная жидкость.       — Выбора у нас нет, Брюс. Если этот психопат сможет и в следующий раз прочитать нас как открытую книгу, последствия будут куда хуже кошмарных снов. — Он посмотрел на Питера. — Ты уверен, парень?       Питер, не колеблясь, взял второй шприц. Его рука была твердой.       — Абсолютно.       — Хорошо, — Брюс кивнул. — Эффект проявится не сразу, сыворотке нужно время, чтобы связаться с нервной системой и достичь пиковой концентрации. Несколько часов, может быть. Вы почувствуете ясность, прилив мыслей, а потом, когда организм потребует отдыха, вот тогда и начнется самое «интересное».       Тони и Питер снова обменялись взглядами. На этот раз в них читались решимость и тень тревоги от грядущей неизвестности. Они поднесли шприцы к основанию шеи, последовало тихое шипение инжекторов, и мерцающая жемчужная жидкость исчезла в их телах.