1
22 января 2026 г., 20:07
Тишина в огромном особняке Доумы никогда не была пустой: она насыщена дорогими коврами, шёпотом молитв и сладковатым запахом ладана. Демон восседал на татами посреди комнаты, окружённый лишь свежими следами крови на матрасах. Прежде там лежали пять умертвлённых девушек, и сейчас от них остались лишь оглоданные косточки и голые черепа, аккуратно выставленные в ряд. Один из них лежит в холодной руке, Доума заботливо гладит девушку по макушке и прижимает к груди.
— Ты заслужила покой, теперь всё будет хорошо… Никакой боли и страданий… Я так рад… — расплываясь в нежной улыбке, шепчет он съеденной малышке, словно она слышит эти сладкие речи и спокойно дремлет в его объятиях.
Внезапно Доума отрывается от созерцания идеальных черт женского лица: он почувствовал, как в его роскошь ворвалось что-то чужеродное и ядовитое. Присутствие было до ужаса знакомым, и удушающая аура мгновенно заполнила всё здание.
— Что ж, наш ритуал причастия на этом закончен, — Вторая луна аккуратно поставил пятый череп рядом с остальными и поднялся на ноги, слегка склонив корпус, — Вынужден откланяться. Кажется, у меня гости. ~
Уголки губ дрогнули в вечной и безразличной улыбке после этих слов. Доума покинул комнату и прошёл по коридору, чувствуя, как жгучее напряжение нарастает с каждым шагом. Тяжесть воздуха, как путеводная звезда, направляла демона. Доума двигался бесшумно, и с каждой секундой его любопытство росло. Все ответы скрывались за дверями в дальний тренировочный зал.
— Какая честь для моего скромного жилища, дорогой Аказа! — тягучим и сладким, как мёд, голосом пропел Доума, впорхнув в зал и чуть поклонившись в знак приветствия. Интересно, что могло понадобиться розоволосому демону здесь, когда они уже обменялись парой колкостей на недавнем собрании Высших лун?
— Доума… — Аказа, прежде стоявший спиной к демону, резко обернулся; его плечи были напряжены, кулаки крепко сжаты, а глаза пылали знакомой жгучей ненавистью, но сейчас в них была примесь невыносимого нетерпения, — Сразись со мной.
— Снова ты заладил… — мягко вздохнул Доума и обречённо пожал плечами, — Твоя одержимость становится утомительной. Места Верхних лун незыблемы.
— Не за место, — прошипел Аказа, сделав шаг вперёд, и воздух задрожал от его силы, — Просто так. Сразись со мной всерьёз. Прямо сейчас.
Густое молчание повисло между ними. Ровная улыбка Доумы не дрогнула, но радуга в его глазах засияла от искры любопытства. Этот вызов был более личным, чем привычные перепалки с Первой луной, заметил молча демон. Даже голос Аказы звучал по-другому, и такую возможность совсем нельзя упускать, какой бы вульгарной она ни казалась.
— Как пожелаешь, — ответил Доума и развёл руки, как самый гостеприимный хозяин, радушно приглашая демона начать их поединок.
Аказа мгновенно сорвался с места, словно готовился к этому бою всю жизнь. Каждое движение могло снести половину особняка внутри Бесконечного замка, но Вторая луна с грацией танцующего вихря парировал каждый сокрушительный удар. Доума не атаковал, а лишь уклонялся и защищался своими веерами; его чёрная накидка едва колыхалась от ветряных потоков.
— Не трусь! — рычит Аказа, зверея от чужой беспечности, — Дай мне всё, что у тебя есть!
— Ты как ребёнок, который требует внимания взрослых, дорогой Аказа, — звонко смеётся Доума, одним веером блокируя удар ногой в голову.
Однако желание гостя было законом, и острые лезвия второго веера внезапно отрубают атакующую ногу. Хоть Аказа и быстро восстановил потерянную конечность, по всему телу успела пройти леденящая боль. Движения блондина стали неожиданно резкими и точными, он больше не пропускал чужие удары, из-под вееров взметнулись ледяные кристаллы. Противник уничтожал их одним усилием воли, потоки холода не травмировали его, но каждый следующий удар кровавого искусства был сильнее предыдущего. Теперь старший по рангу играется с мальчишкой, как кот с мышкой. Но даже так Доума сдерживается, выкладываться на полную нет необходимости.
— Это всё, на что ты способен, дорогой Аказа? — его голос насмешливо звенит в унисон с трескающимся льдом, — Этого едва хватает, чтобы заставить меня по-настоящему двигаться.
Несмотря на ужасный холод в комнате, Аказа едва сохраняет хладнокровие после таких ремарок, но одновременно с этим в его взгляде наблюдается необъяснимый экстаз. Этот демон всегда разговорчив во время боя, но сейчас он ожидал, что Вторая луна сам что-нибудь расскажет. Но тот оказался более молчаливым и сосредоточенным, и Аказа растерялся из-за такого поведения. Доума не сводил с него радужных глаз и сразу воспользовался слабостью оппонента: Третью Высшую луну мгновенно окутал смертельный холод, а тело оказалось от пят до шеи сковано очень крепким льдом. Лишь его глаза продолжали метать молнии в яростном порыве. Доума медленно подошёл к своей обездвиженной жертве и остановился вплотную, нарушая любое понятие о личном пространстве.
— Вот и всё? — демон наклонился ещё ближе; настолько, что морозное дыхание коснулось чужого лица, — Ты так отчаянно просил меня об этом, а теперь даже пошевелиться не можешь. Как-то это… жалко, что ли? — Доума поднёс ладонь и провёл костяшками пальцев по полоскам на скуле; движение было нарочито медленным, почти ласковым и оттого невыносимо унизительным, — Ты силён, дорогой Аказа. Но твоя сила вперемешку с таким примитивным бешенством — просто пустой звук для меня, что уж говорить про господина Кокушибо…
И на этих словах лёд треснул с оглушительным грохотом: Аказа взорвался изнутри, и эта ярость освободила его. В золотых глазах демона была только слепая, всепоглощающая потребность стереть с лица Доумы эту холодную насмешку. Он не замахнулся для нового удара, а просто ринулся вперёд и, повалив оппонента на пол, с силой вдавил свои губы в его безмятежно улыбающиеся уста. От вкуса жара и злости на губах Доума оцепенел, и в бесчувственной груди что-то предательски по-живому дрогнуло. Его руки поднялись, но не оттолкнули Аказу, а впились в его плечи; длинные ногти буквально вонзились в чужую плоть. Демон ответным движением вгрызся в нижнюю губу старшего, и на языках заиграл горький и металлический вкус крови. Их поединок вышел на новый уровень — опустился до чего-то примитивного: Аказа всадил пальцы в чужие бока, пытаясь вырвать что-то жизненно важное, Доума в ответ впился пальцами тому в горло и вырвал кадык, поддаваясь тяге к жестокости. В порыве необъяснимой страсти они калечили друг друга и в ту же секунду восстанавливались, неспособные отпустить. Только в то мгновение, когда мужчины оторвались друг от друга, пытаясь отдышаться, губы блондина расплылись в игривой улыбке.
— Интересно… А что это было? Тот, кто кричал о силе и битве, первым набросился на меня вот так, — Доума звонко рассмеялся, лёжа на полу, — Это какая-то новая стратегия, дорогой Аказа?
В ответ на его вопрошания Третья луна с огромной силой ударил демона в грудь, пробив туловище насквозь. Доума даже услышал звук треснувших под ним досок, а когда рука с неприятным звуком покинула его тело, прокашлялся кровью и неспеша поднялся, пока рана медленно затягивалась.
— Просто захотелось. Заткнись, — отряхивая руку от чужой крови, небрежно бросил Аказа и вскочил на ноги, желая покинуть эту часть бесконечного замка как можно скорее, но странное чувство удерживало его здесь, цеплялось за руки.
— Захотелось… — глухо повторил Доума, на его лице не проявилось привычное притворное выражение, — но зачем этот спектакль, дорогой Аказа? Ты мог бы просто сказать.
— Сказать? — парень изогнул брови в жесте отвращения и покосился на блондина, — Тебе?
— А почему бы и нет? Я всегда выслушаю, — Второй сложил свои веера и улыбнулся, подходя к противоположной стене.
Тхэквондист, стараясь побороть возникшее непонятное ощущение, проследил взглядом за блондином. Оба понимали, что желали большего, но не могли себе позволить подобную роскошь. Аказа тяжело вздохнул и уставился в стену, рассматривая нарисованный на ней кровью лотос. Пока два демона обоюдно молчали, ведь добавить было нечего, младший слегка расслабился и неестественно мягко ответил, прежде чем уйти:
— В другой раз, Доума.
