Can't pretend

«Любовь, я покрыт ранами, которые только ты можешь исцелить».       Ян маялся от скуки уже вторую неделю. Поначалу ему казалось, что вот теперь-то, после освобождения из крепости Малешова, и начнутся его долгожданные приключения, вот теперь-то они с Индро исколесят всю округу, разберутся со всеми шайками, дезертирами и вдвоем уничтожат армию Сигизмунда, но... ему не разрешали делать ничего. Точнее, ничего — это единственное, что ему разрешали делать. Все его приключения начались пиром, на котором ему сосватали ненужную и нежеланную пани, и окончились глупым прорывом отряда Бергова в крепость Ратборж. И Индро при этом не было рядом. Точнее, он появился, но только к концу битвы, ворвавшись во двор, как архангел с огненным мечом и изрубив около десятка солдат противника в одиночку. Им толком поговорить не удалось. Едва они обменялись улыбками и кивнули друг другу, Индро направился к Самуэлю и Иоанну, и после короткого разговора в компании раввина и Кубенки отправились в Кутна-Гору спасать жителей еврейского квартала, ничего не подозревающих о нависшей над ними катастрофе. Ян, конечно же хотел ехать с ними, но вечная песня: «ты важная персона, ты можешь умереть, тебя могут снова захватить в плен», поставила крест на всех его надеждах быть полезным Индро, быть рядом с ним.       Тогда-то он застрял в «Чертовом месте», казалось, навечно. Скорее следовало бы назвать это место «Осточертевшее». Единственный день, когда Ян был близок к тому, что называется «счастье», наступил вскоре после печальной истории с еврейским кварталом. Индро приезжал к Жижке посоветоваться, что им делать дальше, и вновь получил опасное задание внедриться во вражеский лагерь, естественно вновь разлучившись с Яном. Лучиком света стала несостоявшаяся охота, когда Ян нарочно выбрал очень дальний охотничий лагерь в лесу, чтобы подольше побыть в дороге с другом.       С тех пор оруженосца он больше не видел. Как он, жив ли, в порядке ли — Ян не знал. Зато он знал теперь все окрестности «Чертова места» вдоль и поперек. Пересчитал все бочки вокруг корчмы, все миски на кухне, и кур во дворе. Услышал более пятидесяти баек Брабанта, которых тот умудрился не поведать в плену, наверное выдумывал на ходу. Десятки раз победил Богуту, Жижку, Яноша и Комара в стрельбе, сыграл сотню партий в кости с переменным успехом. Сколько вина выпил? Да кто ж считает... От скуки Ян даже забыл, что «беллаторес» не положено заниматься какой-либо крестьянской работой, помогал Кубенке плести соломенных птичек взамен расстрелянных на состязании. Он даже открыл в себе тягу к ремеслу, вырезая деревянных уточек для Барбоса. Ведь когда-нибудь он появится, правда? А Ян ему вручит вот эту странноватую игрушку. Он будет ее бросать, а Барбос - приносить, а потом грызть и лаять от удовольствия, а Индро улыбнется. Ян даже закрыл глаза, чтобы представить эту картину, как в уголках глаз у него будут собираться лучики морщинок, от чего взгляд становится ласковым и светлым. Но он так редко улыбается. Впрочем, как и Ян, после выпавших на его долю тягот.       Ян открыл глаза и продолжил какое-то время работать ножом, вытачивая утиный клюв. «Надо больше практиковаться, чтобы кто-нибудь смог понять, что это за чудо-юдо», - подумал он, критическим взглядом оценивая результат своего творчества. - «Может быть, отправиться на охоту?». Да, утро выдалось погожее, от скуки хотелось выть, запасы мяса у Чертовой стаи таяли, поэтому Ян посчитал свою мысль дельной. И как-то само собой получилось, что он решил ехать в тот же лагерь, в который он пригласил Индро. Зачем он наплел ему с три короба про Каролину, которую якобы там соблазнил? Хотел произвести впечатление? Ревновал к свободе Индржиха? Замечал, как на того смотрят банщицы, будто не только помогали ему мыться? Ян не мог бы сказать теперь, что его дернуло солгать, и имя пришло в голову первое попавшееся — той самой мясницкой дочки, которую так старательно, но безуспешно помогал добиваться Индро. Отгоняя легкий стыд, Ян начал собираться. Лука маркграфа Йоста у него теперь не было, но другой, приобретенный у ловчего, был тоже добротный и надежный. Интересно, пользуется ли Индро его подарком или же закинул в сундук куда-нибудь с глаз долой? Он ведь еще имел наглость отчитать Птачека за покражу собственности правителя.       Яна тревожил легкий страх — а не считается ли все это дичекрадством? Ведь он обещал другу больше этим не заниматься, да и ощущение веревки на шее не забыть до самой смерти. С другой стороны, какое же это дичекрадство? Он пан, и на сей раз выглядит, как подобает, и есть люди, способные подтвердить его личность. Да вот, хотя бы Ваклен, человек в Кутна-Горе известный и совершенно точно знает, кто такой пан Птачек из Пиркштейна. Ян все больше успокаивался. Если он подстрелит косулю-другую, никто знать не будет, и прятаться ему в лесу уже не надо, как какому-то грязному вору. Привезет добычу, ребята быстро разделают и будут рады.       Да, решено. Ян спустился из их общей с Индро комнаты, которую тот не посещал, и принялся седлать коня. Ему просто жизненно необходимо убить время и дичь.       К счастью для него, никаких неприятных неожиданностей не произошло. Охотничий лагерь остался пустым, новые дезертиры или разбойники не появились. Яну удалось добыть трех зайцев и косулю — неплохой улов. Приятным было еще то, что путешествие избавило его хоть на какое-то время вместе со скукой и от навязчивых мыслей, в которых почему-то каждый раз возникал образ оруженосца и беспокойства за него. Как ни старался, он не мог отогнать от себя тревожные мысли, хоть все наперебой твердили ему, что Индржих со всем справится, и не такое пережил. Богута даже похлопал по плечу и заметил, что если Индро до сих пор жив, то его явно хранит Господь, по крайней мере ангел-хранитель у него что надо. И пусть Ян уповает на Бога, молится за Индро, как в ту ночь, когда он уехал в Кутна-Гору с Самуэлем, и не забивает себе голову разными пустыми тревогами.       Вернувшись в корчму, Ян сдал добычу с рук на руки кухарке Тихаря, умылся и решил немного посидеть за столиком на улице, с пивом или вином — без разницы. Идти спать пока не хотелось. Может быть, найдется партнер для игры в кости.       Какое-то время он сидел один, занятый своими мыслями и чаркой вина, но вскоре к нему подсел Самуэль. Он раздражал, и Птачек даже не мог сформулировать для себя — по какой причине.       - Скучаешь? - заметил Самуэль.       - Вроде того... - нехотя процедил Ян. Общаться именно с ним не хотелось. За все время пребывания в «Чертовом месте» они едва здоровались.       - Еще бы... Будешь скучать, когда нет любимого пса на побегушках, которого можно донимать различными поручениями.       Ян прищурился и недобро взглянул на Самуэля.       - На что это ты намекаешь?       - Я не намекаю. Я говорю прямо. О тебе и Индро.       Ян начинал понемногу злиться. У него зачесались кулаки, так хотелось затеять драку.       - А ты кто, курва, такой, чтобы тебе позволялось говорить обо мне и Индро?       Самуэль усмехнулся.       - Я его брат. То есть, почти брат. Я — сын Мартина. Отцы у нас были разные.       - Ага, и матери тоже. Так кто угодно может назваться братом Индро. Даже я.       Самуэль фыркнул в кулак.       - Вы, ваша светлость? Здоровы ли? Чтобы посчитать своим братом какого-то батрака, рожденного, чтобы таскать мешки и кидать навоз?       Ян начинал терять терпение и обретал уверенность, что этот разговор окончится дракой.       - С чего ты взял, что мне претит происхождение Индржиха?       - А разве это не так? Разве ты не говорил ему это в лицо? Дескать, его удел — копать сральники, а ты — слишком высокого полета птица, чтобы помочь раненому другу перетаскать несколько мешков.       - Значит, он тебе рассказывал... - злость Яна вдруг прошла, уступив место усталости и стыду за содеянное будто бы в другой жизни. Хотя он и извинился уже перед оруженосцем за это, и получил прощение, все равно, такое не забывается. - В любом случае, это уже в прошлом. Сейчас я считаю Индржиха человеком, достойным любого титула. Он лучше всех, кого я когда-либо встречал. И всё же... Когда ты узнал?       Самуэль посмотрел на Птачека странно, со смесью презрения и жалости.       - Сегодня.       Ян вздрогнул и уставился на собеседника. С него разом слетел весь хмель.       - Что? То есть как — сегодня?       - Он приезжал. Доложился Жижке об успехах относительно бомбарды, а потом отдыхал здесь. Ну и мы с ним разговаривали. Несколько часов.       Ян мысленно простонал. И черт его дернул ездить на охоту именно сегодня! А он еще не торопился, нарочно растягивал время. И упустил такую редкую возможность встретиться с единственным другом. Наверное, выражение лица пана было настолько жалким, что Самуэль смягчился и добавил:       - Мне кажется, он дожидался тебя. Огорчился, что не застал. Сказал, что заехал в «Чертово место» по пути из Сигизмундова лагеря в Кутна-Гору. Направлялся в Биланы отыскать лагерь с ворами, которые украли у гильдейских мастеров то ли чертежи, то ли материалы.       - Биланы... - машинально повторил Ян. - Мы проезжали, кажется, из Малешова в Ратборж. Но это же совсем не по пути.       - Похоже на то, - согласился Самуэль. - Такой большой крюк. Но, может он что-то важное хотел сказать Жижке. Кажется, у его знакомого Мусы большие неприятности. Вы разминулись с ним на пару часов, Индро не мог ждать дольше, сказал, что обязан успеть вернуться к пражанам раньше некоего Сцибора из Сцибожице. Да и найти украденное торопился. Вот мы с ним и поговорили спокойно, он много рассказал о ваших приключениях в Троски. Хотя ему бы выспаться надо, всю ночь вел какое-то расследование. Сказал, что только под утро вздремнул немного.       Если Яну все предыдущие дни было просто муторно, то теперь он чувствовал себя плохо почти физически. Но не мог понять, в чем дело. Да, разминулся с Индро, но ведь это не последняя их встреча, так ведь? Будто он не помнит, как тот выглядит... Может, хоть сейчас закрыть глаза и представить, как наяву. Ян взял чарку вина и медленными глотками выцедил до дна. Вот он сам - бесполезный. Пока Индро ночами не спит, в очередной раз спасает кого-то от петли, Ян сидит тут в корчме, жалеет себя и мечтает об оруженосце, чтобы тот развеял скуку.       - Знаешь, Самэ, на самом деле я не такой уж и плохой, как ты думаешь. То есть, конечно, я самолюбив, и наверное даже тщеславен... и обращался с Индро плохо, совсем не так, как он того заслуживает. Но поверь, это уже давно в прошлом. Я многое понял, и изменился. Я совсем не считаю Индро своим псом, которому отдаю команды, а он выполняет. Возможно кое-что из его рассказов так и выглядит. Может быть, ты мне не поверишь, но... он мне очень дорог.       Самуэль смотрел на Яна долго и пристально.       - Я... верю тебе, - наконец произнес он. - Индро не стал бы так заботиться о настолько пропащем человеке. Ты, видно, не знаешь, но он носом землю рыл, чтобы найти тебя и вызволить. Когда он искал Иоанна, я устроил на него засаду, и чуть не убил.       Ян дернулся было, но Самуэль остановил его жестом.       - Не бойся, он ловчее оказался. Сам нас уложил, и чуть не убил моих ребят, - взгляд его потемнел, лицо скривилось. - Хорошие были парни, ублюдок фон Бергов в ответе за их смерть.       Он схватил кружку с пивом и осушил ее одним махом, поманил служанку и велел принести еще.       - Ладно, это к делу не относится. Так вот, он Кутна-Гору по кирпичику разобрал бы, чтобы достать Иоанна, я в этом не сомневаюсь. Счастье наше, что он не на Сигизмунда работает, иначе плохи были бы наши дела. А уж как он аферу с серебром раскрутил! - Самуэль мечтательно цокнул языком, - красота! Накрыл всю благороднейшую шайку. И все ради того, чтобы Рутхарды помогли проникнуть в их бывшую резиденцию, где тебя держали. Так-то.       - Я подозревал, что Индро нелегко далась вся эта затея, но чтобы настолько... - задумчиво произнес Птачек. - Я не заслуживаю всего этого. Он слишком добр ко мне.       - Хоть в чем-то мы с тобой согласны, - иронично заметил Самуэль. - Но Индро, похоже, другого мнения.       Ян и до того был не в духе, а теперь будто и вовсе сник. Его собеседник тоже это заметил.       - Тебя что-то гнетет? Как-то ты неважно выглядишь. - Самуэль внимательно вглядывался в лицо Яна. - По рассказам Индро я не так тебя представлял. Наглый взбалмошный выдумщик, прожигатель жизни и охотник до баб, не устающий изобретать почти невыполнимые задания для моего брата. Но глядя на тебя, мне уже кажется, что Индро все это выдумал.       - Нет, это правда. То, что рассказывал твой брат, всё — правда. Так было раньше. Просто сейчас мне как-то... Может быть это из-за пережитого плена меня хандра настигла. Или может быть... - Ян осекся. «Из-за разлуки. С ним». То, что хотелось озвучить, оказалось не высказанным.       - Кажется, я понимаю, как тебе помочь. - Самуэль заговорщически подвинулся ближе к Яну, будто хотел передать какой-то секрет. - Брат говорил, ты до баб больно падкий. Я-то, конечно, это всё не одобряю, меня мать с дедом растили в строгости, но для тебя, как я понимаю, это не имеет значения. Посмотри через дорогу. - Самуэль жестом указал налево от себя, чтобы Ян точно понял, куда смотреть. - Купальни, видишь? Сходи к ним, расслабься, позволь себе отдохнуть от тревожных мыслей и тягот плена. Я думаю, тебе это пойдет на пользу.       Ян посмотрел на белые шатры без особого энтузиазма. Но разумное зерно в словах Самуэля было. Надо попробовать. В конце концов, аппетит приходит во время еды. Если сейчас не хочется, достаточно начать, и все произойдет само собой. Хотелось забыться ненадолго, но вино не помогало.       - Спасибо за совет, Самэ. Пожалуй, ты прав. Так я и сделаю. По крайней мере хоть вымоюсь после охоты.