Can't pretend

«Я хочу сражаться, но не могу сопротивляться»       - А вот, наконец, и красавчик к нам пожаловал, - приветствовала Смолка, хозяйка купален. - Мы с девочками давно вас заждались. Все спорим, когда ж юный панич к нам заглянет хотя бы грязь отмыть. Вы боитесь воды или девок?       Хозяйка подшутила беззлобно, смотрела на Яна с ласковой улыбкой.       - Ни то, ни другое, - выдохнул он тихо. - Просто как-то настроения не было, и времени.       - О, да! Я заметила, что пан очень сильно занят каждый день. Но я рада, что вы все-таки выкроили и для нас часок.       Хозяйка явно была бойка на язык. Интересно, она не боится подобными речами распугать клиентов? Но с другой стороны, нужно помнить, в каком месте она не побоялась открыть свое дело. Авантюристы да головорезы были основными ее посетителями, с ними слишком робкой быть себе дороже.       - Э, ну так, я...       - От вас, пане, дичью несет, и конским потом, - Смолка не дала Яну времени сообразить с ответом. - Но вы не переживайте, это мы мигом устраним. Что пожелаете, только мытье или с девицей пообщаться не прочь?       - Мытье. И кое-что постирать, - Ян опустил глаза и ковырнул носком сапог землю, будто колеблясь, - Да уж, и с девицей пообщаться не против.       Хозяйка кивнула удовлетворительно.       - Можете выбирать, кого хотите. Трое пока свободны. Вам какие больше нравятся, нежные и скромные, или страстные и смелые?       - Я хочу просто отдохнуть, мне бы просто немного покоя и уюта.       - Хорошо. И всего-то 25 грошей.       Ян молча достал кошель и отсчитал озвученную сумму.       - Иванка, - позвала Смолка, - поди сюда!       Девушка, развешивающая травы на ближайшей сушильне обернулась и подошла к ним.       - Доверяю тебе этого милого молодого человека, позаботься о нем с нежностью и лаской.       - Да, пани, - сказала Иванка и взглянула на Яна с легкой улыбкой.       Девушка была красивой, вполне во вкусе Яна. Раньше, будь он в Ратае, и заприметив ее среди остальных, наверняка начал бы бегать за ней, тайно задаривать подарками и писать дурацкие признания в любви, наподобие того, что он писал для Каролины. Раньше. Почему не теперь? Что изменилось? Что-то нехорошо свербило в груди, что-то было не так. Он смотрел на девушку, на ее округлые формы, просвечивающие сквозь белую камизу, и ничего не чувствовал.       Во время купания он попытался расслабиться в благоухающей травами воде, пока Иванка мыла его волосы, хотел выкинуть из головы все посторонние мысли, но они никак не хотели уходить. Даже вино не помогало. Ян снова и снова ругал себя, что так неудачно вышло сегодня. Как раз, спустя 8 или 9 дней одиночества он приехал, и надо было именно в этот день захотеть на охоту. Ян думал, что будет теперь сидеть в «Чертовом месте», как приклеенный, разве что зайца какого-нибудь подстрелит прямо в этом лесу, около корчмы.       - Ну, вот и всё, - звонким голосом объявила Иванка. - Готово, пан. Вы теперь чище некуда. Можете вставать, я вас оботру.       Погруженный в свои мысли, Ян уже позабыл о ее существовании, но теперь его вырвали к добру или худу из омута самоедства. А также напомнили о том, что он заказывал кое-какие другие услуги.       - Да-да, конечно. Так что, пойдем ко мне?       Иванка лукаво улыбалась, вытирая его кожу большим отрезом ткани и придвинувшись очень близко.       - Ведите, прекрасный рыцарь. Только портки надеть не забудьте.       Когда они вышли из купален, уже вечерело, солнце село за горизонт, однако свет не померк окончательно. Ян пропустил девушку вперед себя в комнату, и, проследовав вслед за ней, запер дверь на засов. Она неуверенно обернулась, заметив в комнате две кровати. Пан указал ей жестом на кровать Индро и пояснил:       - Не переживай, он не придет сегодня. Но, думаю, там нам будет удобнее. Если кто-то захочет греть уши на балконе, то мало что услышит.       Иванка согласно кивнула, подойдя к кровати, начала расшнуровывать камизу.       - Не надо, - остановил ее Ян, - это не требуется.       - Так чего хочет пан? - в голосе девушки чувствовалась некоторая неуверенность. Ян вздохнул, взял около своей кровати мехи с вином, сделал несколько глотков прямо из горлышка, чтобы в голове стало пусто и дремотно.       - Хочу отдыха, покоя, хочу чтобы было приятно. Просто хочу немного ласки. И забыть все тревоги. - Ян подошел к столу, подлил масла в лампу, взял фонарь, который принесла Иванка, и поджег о горевший фитиль. Теплый тусклый свет разогнал тени в углах комнаты. Две лампы давали чуть больше света в помещении, куда уже не проникали лучи зашедшего солнца.       - Хорошо, мой пан. Тогда раздевайтесь и ложитесь, я подарю вам ласки. - Иванка взялась за край рубахи Яна и потянула вверх, сняв ее через голову. Затем принялась за завязки на штанах.       - Ты была с ним? - неожиданно спросил Ян.       Иванка вздрогнула, на несколько мгновений ее пальцы остановились.       - С кем?       - Ты поняла, о ком я. Здесь, в этой комнате, ты была с ним?       - Нам не полагается говорить о других посетителях с нашими гостями. Кто с кем бывает — это секрет, - ее пальцы вновь принялись развязывать шнурки. - Я не понимаю, почему это волнует пана?       - И вовсе не волнует. Просто мне стало любопытно, я ведь здесь недавно, а он приехал задолго до меня, - Птачек постарался перевести разговор в рамки праздного интереса.       - Ну, в таком случае, вы сами можете спросить у него, когда он приедет. Индро хороший парень, он всем нашим девушкам нравится. За одну даже заступился, убил ее обидчика. И еще бедняжку Викторку привел, которую на сносях бросил вояка из Сигизмундова лагеря. Если вы - его господин, можете спросить у него что угодно. Захочет — расскажет.       Иванка, наконец, стащила с Яна штаны и брэ и мягко толкнула на кровать. Ян подчинился и лег на спину.       - Но, мы же пришли не за тем, чтобы разговаривать об Индро, правда? - она подобрала подол камизы и оседлала его бедра, добавив, - расслабься и отдыхай. Я сделаю все, как ты хочешь.       Ян вздохнул и закрыл глаза. Она наклонилась к его лицу и начала осыпать шею легкими поцелуями, постепенно спускаясь ниже, к ключицам, затем к груди, животу, руками мягко и нежно обводила то его плечи, то бока. Ее ноги согревали его бедра и вызывали томление в паху. Ему было приятно и немного дремотно. По коже, где она касалась руками и губами, пробегали легкие мурашки. Время от времени она говорила что-то тихое и ласковое, что все будет хорошо, что пану будет спокойно и легко. Хмель тоже действовал, он балансировал на тонкой грани между сном и блаженством. Женский голос, полудрема и ощущения на коже... будто вода. Постепенно в голове возникли слова, пение девичьими голосами: Panna stála na rynku Vítr zved jí sukýnku Dědci usmívaj se Rádi podívaj se Aleluja Domine Aleluja Domine       - Женщины! Индро, пойдем посмотрим!       - Ну, что ты, пан Птачек, опять снова здорово? Дались тебе эти женщины! Мы же собирались купаться.       Ян обернулся на голос и обомлел. Солнце играло бликами на Вежицком пруду, переливалось солнечными зайчиками, заставляя прикрывать веки. Индро стоял в пяти шагах позади. Вода доходила ему до середины бедра. Он был весь мокрый. Капли сверкали на его коже, как драгоценные камни, одна за другой стекали с его плеч жидким золотом, чертили дорожки по груди и животу.       «Как красиво», - мысль будто сама собой родилась у него в голове. - «Почему я не замечал раньше, насколько он красив?»       Голоса вдали начали стихать, «Aleluja Domine» прозвучало совсем тихо, и песня прервалась. Индро наклонился к воде, зачерпнул и плеснул пригоршю в Яна, рассмеявшись. Ян тотчас покрылся мурашками. Было приятно и холодно одновременно. Он тоже нагнулся и начал плескать водой в Индржиха, любуясь его движениями, и смехом, и стремительно увлажняющимися волосами, с которых уже начинало капать. Внезапно Индро остановился. В глазах его появилось нечто странное, улыбка истаяла. Ян тоже замер, не в силах отвести от него взгляд. Что-то было в его лице, будто томление или невысказанное желание. Он стал медленно приближаться к Яну, пока не подошел вплотную. Так близко, как не требовалось для разговора, не требовалось для друзей. Сердце Яна стучало, как колокол, внизу живота непонятно ныло. И вдруг Индржих начал опускаться на колени, все также глядя на Яна странным голодным взглядом. Его руки легли на бедра пана и заскользили вверх сначала в воде, потом над ней, приближаясь к завязкам на брэ. От внезапного осознания Яна будто молния ударила, он резко вынырнул из дремоты и распахнул глаза, сердце зашлось от страха рваным болезненным ритмом.             Иванка стояла на четвереньках между его ног и ласкала его ртом, обхватив член рукой у основания. Ян резко сел на кровати, взял Иванку за плечи и решительным сильным движением отстранил от себя. Девушка была к этому не готова, от чего раздался звук будто пробку вынули из бутылки. Она уставилась на Яна удивленными глазами. Он подтянул к себе ноги, развернулся и сел на кровати. Схватил валяющиеся на полу брэ и прикрыл срам.       - Что-то не так, пане? Я сделала вам больно? - голос девушки дрожал, она действительно ничего не понимала.       - Нет-нет. Ты все делала хорошо и правильно.       - Тогда я не понимаю...       - Всё в порядке. Просто я передумал. Не хочу заниматься этим сегодня. Я слишком много выпил. Можешь идти домой.       - Но.. как же... Вы же заплатили за все услуги.       - Считай, что все услуги оказаны. Просто оставь меня и иди. - Ян сидел на кровати, закрыв лицо руками. Он хотел только одного, чтобы девушка побыстрее ушла. Он не желал ни с кем разговаривать, он был потрясен тем, что сейчас узнал о себе.       Когда в двери лязгнул засов, и чуть погодя раздался стук, он отнял руки от лица, повалился ничком на кровать, уткнувшись носом в подушку. Что это было? Что он себе напредставлял? Что хотел сделать Индро? Еще чуть-чуть, совсем немного и его полусон-полуфантазия вылилась бы в то... о чем совсем нельзя было думать. Он был с красивой девушкой, которая сама его ублажала, почему? Ну почему в его мыслях был снова Индро, да еще и делал... то, что делал? До того погруженный в свои мысли Ян начал ощущать легкий запах. Мята? Полынь? Артемизия? Может, еще календула и валериана? Смесь разнотравья на озаренном солнцем лугу... И еще какой-то запах, не похожий на травы, который сводил с ума и заставлял нечто в паху отчаянно пульсировать и сворачиваться в тугой узел. Откуда? Ян отпрянул от подушки. Ну, точно! Это же кровать Индро. И подушка до сих пор пахнет им, хотя он давно сюда не наведывался. Но ведь раньше, когда Ян сидел взаперти, наверняка часто здесь ночевал. Он медленно отодвинул от себя подушку, натянул брэ и поплелся на свою кровать, на ходу схватив со стола мехи с вином. Эта смесь жгучего стыда и невыносимой тоски совершенно ему не нравилась. Он чувствовал то, что не должен... не может... не имеет права. Нужно просто напиться, так, чтобы вино едва через нос не пошло, и отключиться. Только так можно это заглушить. Хотя бы на время.