Монстр

      Прошли месяцы, и хотя в исследованиях, которые они ранее проводили с Чонгуком, не было никакого прогресса, Тэхен чувствовал, что становится ближе к нему. В какой-то момент он просто перестал скрывать что-либо о своей личной жизни.       И хотя он избегал любой информации, которая могла бы помочь Чонгуку найти его, если он когда-нибудь выйдет на свободу, он начал рассказывать больше о себе и своей жизни.       И Чонгук делал то же самое. Единственное, что он так и не объяснил, — это его… нечеловеческая форма. Тэхен был так же не осведомлен, как и все остальные участники этой истории.       Но за прошедшие месяцы что-то явно изменилось. Чонгуку, похоже, становилось только хуже. Если раньше дни, когда он сидел здоровый, преобладали над днями, когда он лежал с болью по всему телу, то теперь ситуация изменилась.       Большую часть времени, пока они разговаривали, Чонгук лежал, а не сидел. Иногда он просто слушал. В какой-то момент Тэхен спросил его, есть ли у него любимая книга, и с тех пор взял за правило брать ее с собой на их встречи. Если Чонгук был в порядке, они разговаривали, а если боль была слишком сильной, Тэхен читал ему.       За последние два года Чонгук стал для Тэхена странно близким. Это была странная ситуация, ведь Чонгук все еще являлся заключенным. Но тем не менее у них выработался своего рода домашний распорядок. Чонгук помогал Тэхену чувствовать себя комфортно, хотя так быть не должно.       Тэхен осознавал, что у него медленно, но верно развиваются чувства к Чонгуку, которых вообще не должно было быть. Это не должно было произойти. Но он просто провел так много времени с Чонгуком… что тот начал ему нравился.       С ним было весело.       Но, к сожалению, он был еще и очень опасен.       Но однажды, как только Тэхен вошел, он сразу понял, что что-то не так. Чонгук не шутил, как обычно. Он выглядел каким-то мрачным. С ним, вроде бы, все было в порядке. По крайней мере, он сидел и смотрел куда-то вдаль.       — Все хорошо?       На секунду Чонгук замер, глубоко вдохнул, а затем встал и подошел к Тэхену, сев на свое обычное место.       — Да. Я просто думал о своей прежней жизни и немного по ней скучаю.       Тэхен не знал почему, но ему показалось, что это ложь. Он не мог понять, в чем дело. Что-то было не так. Но прежде чем он успел спросить об этом, Чонгук вновь заговорил:       — Некоторое время назад я объявил тебя своим другом против твоей воли… но ты так и не сказал, хочешь ли ты быть моим другом.       Это оказалось… на удивление уязвимое заявление для Чонгука. Тэхен понял, что что-то здесь не так. Обычно казалось, что Чонгук держит себя в руках, но сейчас в его глазах читался лишь вопрос… Он никогда раньше не проявлял такой уязвимости.       Тэхен улыбнулся.       — Конечно, хочу. Я думал, это и так очевидно.       Именно в такие моменты он по-настоящему ненавидел разделявшее их стекло. Тэхен был сентиментальным человеком. Он предпочитал выражать свою привязанность с помощью физического контакта. Похлопать кого-то по плечу, обнять… но он не мог этого сделать, даже когда Чонгук выглядел так, будто ему сейчас очень нужны объятия.       — Я рад это слышать…       Чонгук опустил взгляд на свои руки. Что-то было не так. Тэхен не понимал почему, но ему казалось, что что-то произошло. Что-то, что повлияло на Чонгука.       — Ты уверен, что все хорошо?       Чонгук снова кивнул, но его глаза говорили об обратном. Он выглядел грустным. И Тэхен не знал, как ему помочь. Он всю жизнь учился реагировать на определенные ситуации и эмоции, но в тот момент не знал, что можно сделать, чтобы Чонгук снова улыбнулся.