Еж внутри змеи

«Убийство с багровой вуалью» гласил заголовок свежих новостей. «В 6:30 полиция Сеула нашла в пустующей квартире труп молодой девушки. По предварительным данным девушку убили в районе двух часов ночи, детали ещё не известны. Дело передали прокурору Чхве Джунхёну, известному по громкому случаю в караоке с несовершеннолетними в прошлом году. Примечательно место обнаружения тела, это дом мужчины, который…» Резко поверх открытой страницы всплыл звонок от прокурора из отдела Чонгука, Чхве Джунхена. Тот интересовался деталями дела, что расследовал его начальник, невзирая на время и тот факт, что до начала рабочего дня ещё целых полтора часа. Бесстыжий подхалим. Однако причина столь внезапного вопроса оказалась веской, отчего Чонгук скинул вызов и быстро собрался, не успев даже попить кофе. Убийство в доме Кан Минги, просто немыслимо. Убийце стало скучно и он решил в открытую похвастаться перед полицией? Преступник забавлялся или он не был связан с самоубийствами. Это предстояло выяснить. Тучи сгустились, нависли над толпой из репортеров, которые наперебой хотели вытянуть хоть песчинку сенсационной информации, толкались около сдерживающих их полицейских. Чонгук нырнул в проход калитки и поспешил на крыльцо. Девушку пока не опознали, при ней не было каких-либо документов, удостоверяющих личность, только телефон и сумочка с косметикой. Чхве быстро пересказал первичную причину смерти, основные детали, высказал свое предположение насчет способа убийства. Нож был с отпечатками пальцев, однако предстояло ещё установить, чьих. Рана на шее была ровной, без ошметков, стало быть убийца не колебался, одним ударом рассек кожу. Жертва лежала на той самой кровати, повернув голову набок к шкафу. Белые простыни полностью пропитались багровыми пятнами, в комнате стояла тошнотворная смесь запахов. — Связь между самоубийствами и этим убийством основывается лишь на одинаковом месте происшествия. Этого мало для доказательства причастности одного и того же человека, — сделал вывод Чонгук и подошел к шкафу. — Вы проверяли его? Чхве отрицательно покачал головой и сунул руки в карманы брюк. Чон открыл дверцы и принялся рыскать по полкам, пытаясь найти нечто выбивающееся из привычной картины. Ничего примечательного, все было уложено ровно, даже носки. Стоп. В прошлый раз одежда лежала как попало, а судя по скопившейся на поверхностях пыли и грязи, в дом никто не возвращался. Чонгук принялся обшаривать каждый элемент одежды, пока не нащупал нечто мягкое в одном из них. Он нырнул пальцами внутрь и достал нечто странное — кусок темно-красной ткани. Присмотревшись, у прокурора не осталось сомнений, что он держал в руке. — Проверьте рот жертвы, ее язык цел? — громко потребовал Чон, поворачиваясь к криминалистам в комнате. Люди в костюмах сразу отреагировали и вскоре подтвердили, что у девушки отсутствовала часть языка. Надо же, убийце было мало разрезать горло, он хотел унизить жертву. Согласно предварительной оценке специалиста, язык отрезали после смерти девушки, так как мелких брызг вокруг рта не наблюдалось. Лоскут человеческой ткани отправился в пакет улик, а Чонгук нахмурился. Если опустить место происшествия, почерк кардинально отличался. То были убийства, замаскированные под самоубийства, никаких следов, мельчайшие детали продумывались наперед, преступник не хотел, чтобы его нашли. Но данное убийство мало того, что происходило мучительно для жертвы, так ещё и посмертное надругательство добавляла жестокости убийце. Прокуроры постояли так некоторое время, Чхве ни на минуту не умолкал, вслух ведя рассуждения, а Чон молча пропускал все мимо ушей, как вдруг потребовал телефон девушки. Конечно, он был с паролем, и у прокурора не осталось выбора, кроме как невозмутимо использовать палец жертвы, чтобы снять блокировку. Криминалисты косо посмотрели, но промолчали. Спасибо за солидарность. Журнал вызовов за вчерашний день состоял из разных имён, но чаще всего встречался контакт, подписанный как «Птенчик», он и был последним исходящим. В памяти всплыл факт, что девушка актера вчера не отвечала на звонки, и Чон решил проверить догадку. Цифры номера были идентичны номеру Ли Сонхуна. — Личность установлена, это девушка актера Ли Сонхуна, что вчера покончил жизнь самоубийством. Чхве Джунхен удивился, а после рассыпался в хвалебных речах о том, какой он молодец, что позвал начальника. Ведь без него было проблематичнее сопоставить факты. — Верно, теперь связь есть, девушка могла стать невольным свидетелем, убийца испугался и убил. Тогда ритуал с отрезанием языка понятен, он заставил ее замолчать навсегда, — высказал довод Чхве, а Чонгук только кивнул и направился к полицейскому. Первичный осмотр места преступления завершен, за остальное нес ответственность его подчиненный. Он переговорил ещё раз с детективом, узнал, когда будет готова экспертиза по отпечаткам пальцев и попросил отослать ему заключение. По состоянию неба, погода была готова излиться дождем в любой момент, а зонт Чонгук оставил в машине. Он хотел быстрыми шагами ретироваться в салон авто, как заметил знакомое лицо во дворике дома. Ким Тэхен. Его подчинённый и репортер преспокойно болтали на огороженной территории, куда пускали только госслужащих. — Вы что здесь делаете? Кто вам разрешил соваться за оградительную линию? — без приветствий осадил парня Чон, косо посмотрев на прокурора. Чхве беспардонно ответил, что под личную ответственность разрешил присутствовать здесь журналисту и насмешливо улыбнулся. Бессовестный, прямо под носом начальника нарушил устав и довольный стоял, будто ничего страшного не произошло. — Вы забываетесь, оба. Когда почитаю газету и увижу шокирующие подробности, лишением премии не отделаетесь, прокурор Чхве. И ушел, засунув руки в карманы черного пальто. Необходимо было разобрать отчеты и другое барахло, чтобы приступить к главному расследованию — серии убийств неуловимым маньяком. Оставалось надеяться, что убийца в спешке наследил или оставил улики, ведь данное убийство было вряд ли спланировано настолько тщательно. Между временем смерти Ли Сонхуна и его девушки не более пяти часов разницы. Слишком близко, чтобы быть обычным совпадением. Значит, у убийцы было меньше пары часов, чтобы спланировать убийство без следов. Где он держал жертву живой? Ведь смерть наступила от кровопотери на кровати. Преступник наверняка использовал транспорт, машину или мотоцикл. Вероятнее, машину, чтобы без свидетелей перевезти тело. Нести на себе бессознательного человека было бы проблематично, хоть и произошло все в одном районе, от одной точки на карте, до другой было не меньше двух километров. Чонгук проверял варианты развития событий, пока под вечер голова не начала пухнуть от количества обработанной информации. Енкван задержался, чтобы помочь рассортировать бумаги, и попросил начальника ехать домой, потому что «вареным ежом» Чон здесь не нужен. Чонгуку нравилась честность помощника, справедливо сказал, что не возразить. В квартире как обычно темно и тихо. Мужчина сходил в душ, перекусил полуфабрикатами и лег на кровать. Мозг, несмотря на переработку, отключаться будто не собирался. Он прокручивал в голове встречу с Чхве, Кимом. С каких пор его подчинённый настолько сблизился с репортёром? Видимо, не один день знакомы, раз Чхве так лоялен к парню. Ким время не терял, стремился подобраться к расследованию всеми способами. Раз с начальником отдела не выгорело, то пошел к подчинённому. Неудивительно, если и в полицию захаживал. Чона раздражала ситуация с журналистом, но разрешить проблему было едва возможно, когда человек не хотел понимать, где границы. Санкциями обложить было реально, парень незаконно находился на месте происшествия два раза, однако возиться с документами, подписывать тысячу и одну бумажку, потом в суде доказывать вину — пустая трата ресурсов. Сейчас важнее раскрыть убийцу и найти улики, чем нянчиться с репортёром. Следующий день прошел спокойно, хоть и на всех новостных каналах, формумах обсуждалось вчерашнее убийство. Заключение эксперта пришло в обед, отпечатков в базе не было, стало быть, ранее не судимый. О допросе подозреваемого Чонгук узнал только вечером, Енкван передал, что слышал возмущения от прокурора Чхве возле кабинета. Им оказался парень, с виду школьник. На вопрос о досье Чхве с злобой сказал, что отправит электронный вариант. Документ на совпадение отпечатков пальцев будет готов завтра, потому Чон ушел с работы вовремя. Как оказалось, подозреваемый доучивался последний год старшей школы, прогуливал занятия, жил с отцом, так как родители развелись. Хладнокровное убийство в девятнадцать? Точнее, серия убийств, если включать самоубийства в список. Пять лет назад ему было четырнадцать. Мало верилось, что подросток мог настолько сознательно просчитать каждый шаг. Сообщник? Вероятность была. Однако Чонгук сомневался, что преступник так легко дал бы себя поймать. *** Погода в пятницу прогнозировалась солнечной и по-настоящему летней, так что мужчина надел тёмно-синий костюм и белую рубашку. С утра прибыло заключение из полиции, которое вызвало недоумение у Енквана и его начальника. Стопроцентное совпадение. Неужели он и был убийцей? Пока Чон проходил ежедневную рутинную процедуру подписей и сортировки, Чхве успел подписать ордер на арест и склепать вывод следствия. Начальник узнал об успешном раскрытии дела от Енквана, который случайно проходил мимо зала для аудитов прокуратуры. Чхве Джунхен, жадный петух, с каких пор он стал настолько самоуверенным? На основании только одних отпечатков пальцев нельзя выстроить линию обвинения. Что он о себе думал? Чонгук зашёл на секунду в комнату, где клацанье по клавиатурам ноутбуков заглушало слова прокурора. У Чхве в глазах плясали черти, отчего лицезреть неприятную физиономию Чон больше не стал. Странно, что здесь не оказалось Кима, как мужчина бы ни всматривался, знакомую макушку не нашел. Верхом беспардонности стало приглашение Чхве к себе в дом на небольшой корпоратив только для их отдела. Отдохнуть и выпить за его блестяще раскрытое преступление. Как же бесил. Он ещё не подписал документ, который потом передают в суд, а они уже праздновать. Чонгуку не дали вставить и слова, подчинённый дежурно улыбнулся и не стал слушать гневную тираду начальника, предложив обсудить все за стопкой сожду. Чон не хотел туда ехать, он не любил корпоративы и выпивку, но обсудить действия Джунхена он был обязан как руководитель. Енкван тоже был приглашен, так что они вместе приехали по нужному адресу на автомобиле Чонгука. Мужчина не планировал пить, зашел в прихожую вслед за Ли. Столько пар почти одинаковой обуви теснилось в коридоре, что с первого раза трудно будет отыскать свои. Он отставил свои ботинки на полку сбоку и пошел в носках. Гостевых тапочек не было рассчитано на такое количество человек. Первые двадцать минут начальник неподвижной фигурой сидел, периодически беря закуски и наблюдая за подчиненными. Чхве непрозрачно намекнул, что в его доме он главный и не будет первые минуты вечеринки спускать на выяснение отношений по поводу раскрытого преступления. Будь он один, Чона чужое мнение мало бы волновало, однако за столом собрались все коллеги, в том числе и Енкван. Никто из прокуроров не обращал особого внимания на руководителя, не он ведь хозяин дома. Несмотря на строгость, суровость начальника, каждый знал, что если и получит выговор, то только по делу и справедливо. А сейчас было нерабочее время, потому предъявлять что-либо не имело смысла. Внезапно раздался звонок, и Чхве быстро подбежал, чтобы открыть. Чонгук проследил за его спиной с недоумением, а потом на секунду застыл. Ким Тэхен собственной персоной. Что он здесь забыл? На корпоративе прокуроров — репортер. Чонгук не сдержал ухмылки. Что за цирк. Чхве представил Кима всем, как друга, не афишируя его род деятельности. Конечно, будь он так глуп говорить правду, то все здесь покрутили бы у виска, сказав, зачем он притащил прессу на закрытую вечеринку. Хозяин дома был умнее, сразу предложил выпить новому гостю, усадил за стол. Чонгук следил за ними, почти не отрываясь, и взвешивал, что более реально: взятка деньгами или через постель. Чем дольше он находился за столом, тем сильнее раздражался. Не спасал даже Енкван, который подкладывал жареную свинину в тарелку начальнику. Что журналист хотел здесь вынюхать? Или думал, что пьяный Чон Чонгук более сговорчив? Такой роскоши мужчина ему не подарит. Когда Чхве совсем уж двусмысленно принялся обхаживать Кима, а остальные захмелели, Чон резко поднялся. Желание выпустить пар на ком-либо или просто уйти боролись на равных. Прокурор выбрал первое. — Ким Тэхен. Не могли бы вы выйти, на пару слов. И вышел на крыльцо, без труда отыскав свою пару обуви. Чхве пусть развлекает гостей, с ним они каждый день видятся на работе. — Вы, Ким, меня немного удивили. Ужом вьетесь около дел с самоубийствами, а потом с лёгкостью на место преступления захаживаете. Попытали удачу у другого — и вот, уже почти полноценный прокурор, — Чонгук развернулся к парню и сделал вид, что стряхнул пылинки с плечей репортера. — Не хватает бейджа с фотографией. — Спешу вас разуверить, но это так не работает. Вам светит до четырех лет тюрьмы, если и дальше продолжите в том же духе. Я вас не запугиваю, а говорю факты, законы, по которым живут люди, чтобы не развалить этот мир в хлам. Поэтому назовите мне свой мотив. Чтобы следующая наша встреча не происходила в суде. Чонгук говорил твердо, не скрывал злости и раздражения, но пока держался. Человек напротив будто и не собирался внимать речам прокурора, стоял, как изваяние, пока резко не сократил расстояние до нуля. Чонгук не уследил за движением Кима, пропустил выпад. От неожиданности он даже пошел на поводу у мягких губ, смял в ответ, но после упёрся предплечьем в чужую грудь, чтобы остановить. Ким Тэхен только что беспардонно его поцеловал. Чон неверяще посмотрел на лицо напротив, в растерянности положил ладонь на губы парня, будто тот угрожал вновь наброситься. В самом деле, какие бесы прятались за этими невозможными глазами? Немыслимо. Какой толк думать, когда внутри все сузилось до одного приятного мгновения — псевдопоцелуя. Бежать от собственных желаний глупо, он знал, что рисковал, однако сейчас благоразумие не руководило его телом. Чонгук притянул обратно за подбородок тело Кима и впился в манящие губы требовательным поцелуем. Это было хорошо, страстно, так, как если бы они встретились в баре, обменялись именами и поняли, чего хотят друг от друга. Рука естественно уложилась на талию парню, напор сменился тягучими, размеренными движениями, язык проник в рот, сплетаясь с чужим. Вскоре пришлось отстраниться, чтобы перевести дух. Чонгук бегал взглядом по лицу Кима, чьи губы сладко припухли от пылкого поцелуя. Он так и не понял, что послужило толчком, почему репортер сделал это. Чон перестал сжимать талию, убрал ладонь со скулы парня, но не отодвинулся ни на миллиметр. — Если ваш мотив, это переспать со мной, то я не буду вас останавливать. Но предупреждаю сразу: вы ничего не получите с этого. Никаких привилегий, просто секс. Чонгук провел ладонью по волосам, пытаясь скрыть взволнованность от близости с Кимом. Каким бы невозмутимым тоном он ни говорил, эмоции бились о черепную коробку, предвещая разрыв. Он помнил, как в единственный раз с парнем было хорошо, помнил сомнения, однако в глубине души хотел повторить. И все же выбрать в партнёры журналиста, который мог в любой момент начать шантажировать, было опрометчиво. Риск пускал адреналин в кровь, вероятно, именно это ощущение было одним из тайных причин, почему Чонгук выбрал профессию, тесно связанную с опасностью. Чтобы чувствовать яркие эмоции, которые не могли дать обычные отделы продаж в офисах компаний. Чтобы чувствовать хоть что-то, кроме раздражения и усталости. — Вы идете? — кинул через плечо прокурор, шагая по вымощенной дорожке на выход из дома подчиненного. Чонгук одновременно малодушно желал, чтобы Ким последовал за ним в квартиру, и уговаривал себя пресечь никому ненужную связь, обрубить, чтобы потом не возвращаться мыслями к воспоминаниям. Тэхен поступил по-своему. Так, как желали оба, судя по страстному поцелую. Чонгук вновь напустил маску серьезности, она была его второй кожей, однако журналист равнодушно сдернул ее, высказав откровенность без стеснения. Его только что назвали сексуальным брюнетом. Язык у репортера был подвешен, как надо, интересно, что ещё он умел. Внимание всецело пригвоздили губы, которые целовали неожиданно с нежностью на контрасте с игривой ладонью, норовившей спуститься к паху. Чонгук был захвачен врасплох, дыхание выдавало его распаленность действиями парня. Настоящий черт, туманил разум и требовал сосредоточенности на дороге после этого. Мужчина не остался в долгу, сжал бедро Кима, показывая, что не только ему одному не терпится продолжить. Грудь горела огнем под ребрами, мозг лихорадочно обрабатывал информацию, поступающую с кончиков пальцев. Да, именно горячность сопровождала его весь путь до дома, такого не было в пресных отношениях с девушками. Они были слишком предсказуемыми, однообразными, будто ремейк одного и того же сценария: за ссорой следовали извинения от него и никаких шагов навстречу от нее. И хоть не совсем верно сравнивать серьезные отношения и разовый секс, Чон уже испытал целый калейдоскоп эмоций просто от близости с Кимом. Прямо сейчас в лифте он чувствовал жар чужого тела и пальцы, цепляющиеся за ремень. — Вы только в рабочей обстановке такой серьёзный или во время секса тоже? Покажите мне себя, Чонгук. — Вы такой же разговорчивый, когда вас берут сверху? — не уступил Чон, запрокинув голову. Сейчас его распирало самоуверенностью и жадностью побыстрее перейти к самому умопомрачительному. Чонгук успел только снять ботинки и сразу прижал Кима к стене, увлекая в очередной поцелуй. Целовался он головокружительно, потому ни на секунду не останавливался, оглаживал живот парня под черной рубашкой. Вскоре каждый остался без верхней одежды в одном белье, и здесь пыл немного поугас. Интим с девушкой и парнем, несмотря на одинаковую цель, существенно отличался. Опыта у мужчины было мало, потому лёгкая растерянность вернулась. Должен ли он помочь растянуть Кима или подождать? И почему он вообще решил, что Ким Тэхен согласен быть снизу? Смазка и презервативы нашлись в ящике тумбочки, не будь их, он сгорел бы от неловкости. Мужчина навис над лежащим в постели парнем и замер. — Вы… — Чонгук замялся, подбирая слова. — Какую позицию вы предпочитаете? Если тот ответит, что исключительно актив, то Чон, конечно, ещё сильнее занервничает. Но отказываться от секса с таким Ким Тэхеном было огромным неудовольствием, потому он был согласен на все. Ким поддался вперёд и поменял их местами, усевшись на бёдра мужчины. Чонгук от неожиданной смены позиций поджал губы, настраиваясь на ведомую позицию сегодня, однако Тэхен в который раз его удивил. — Расслабьтесь, я весь вечер мечтаю почувствовать Вас в себе. Чона накрыло облегчение оттого, что парень на стал акцентировать внимание на волнении мужчины. Надменности в постели он точно бы не потерпел, здесь важно доверие. Что ж, Чонгук внутренне отпустил напряжение, тогда как снаружи в области паха все сгопало от нетерпения. Теперь он мог безпрепятственно рассмотреть торс Тэхена, его острые ключицы, соблазнительно выпирающие, соски и плоский живот. Заметно, что парень не был приверженцем тяжелой атлетики для наращивания мышц, но был подтянут. После избавления последнего предмета одежды Чонгук с приятной неожиданностью отметил гладкость даже ниже пупка. Он сам не был настолько вылизан в интимных местах, это не должно было стать проблемой. Нечто темное привлекло внимание мужчины и он дотронулся кончиками пальцев до татуировки. От тазовой косточки к паху извивалась змея с острыми клыками в нападении. Чонгук хмыкнул. Не зря Енкван называл начальника ежом. Возбуждение прилило вниз вместе с жаром дыхания на губах друг друга. Одни поцелуи завели настолько, что оба не желали отрываться от припухших губ. Тэхен был прав, Чонгук открывался с другой, более эмоциональной стороны. Он хотел парня, и серьезность здесь была не уместна. Мужчина принялся ласкать член парня рукой, а второй подал смазку. Размениваться на долгие прелюдии не хватало выдержки. Младший понял намек и принялся растягивать себя, дыша в губы, пока Чон всячески исследовал тело над ним, определяя эрогенные зоны. Реакции на сжимании сосков, поцелуи в шею и за ухом доставляли эстетическое наслаждение. Чонгук не видел, но сам тоже не мог скрыть последствия возбуждения, щеки горели. Казалось, они кончат раньше, так и не приступив к главному. Тогда Чонгук решил помочь партнеру и тоже смазал пальцы, чтобы завести руку сзади и добавить к трем Тэхена свой четвертый палец. Там было тесно и мокро, а низкий стон ласкал слух. — Если вы намеренно растягиваете пытку, то не удивляйтесь, что потом я вас съем, — прошептал мужчина на ухо младшему и прикусил мочку уха. Чонгук неосознанно закатил глаза, когда только на пробу толкнулся в разгоряченное нутро. Как же давно он не ощущал такой бури страсти и желания. Это секс не был сравним ни с чем другим. Несмотря на острое красноречие Тэхен сейчас был до одури податливым, очаровательным, когда стонал, раскрывая припухшие губы. Это сильнее заводило, распаляло. Ведомый Тэхен представал слишком сексуальным, красивым, и мужчина словил себя на мысли, почему он раньше этого не заметил. Освоившись и приноровившись, чтобы попадать по эрогенному комку нервов, Чонгук осмелел и полностью отдался дурману близости. Сейчас он желал удовлетворить свое возбуждение и довести партнёра до пика. Взмокшая челка прилипла ко лбу, лицо горело от прилившей крови, а из горла начали вырываться неконтролируемые стоны из-за скорой разрядки. Тэхен навалился всем своим весом, выставив руки на грудь партнеру. Чон не запрещал Киму прикасаться к своему члену, чтобы ускорить процесс, не давил силой, пытаясь удовлетворить свои кинки, целовал, прикусывал кожу ключиц с закрытыми глазами. Внезапно он ощутил давление на шее, направил затуманенный взор на скачущего на нем парня. Тэхен так пристально смотрел и с наслаждением улыбался, что Чонгук почувствовал сильную пульсацию своего тела. Оргазм не заставил себя долго ждать, мужчина сделал один глубокий толчок и вышел, чтобы с глухим стоном излиться в презерватив. Парень был почти на пределе, и Чонгук помог, поласкав чувствительные соски. Лицо Тэхена во время экстаза было непередаваемымо прекрасным. Они полежали рядом так некоторое время, чтобы отдышаться и прийти в себя. Чонгук первым отправился в душ, горячая вода приятно расслабляла натруженные мышцы. Что же, настолько умопомрачительно он давно себя не чувствовал, до сих пор немного кружилась голова и звёзды мерцали под веками. Ким ополоснулся сразу после него, но Чон провалился в сон раньше возвращения любовника. Всё-таки хороший секс действовал лучше всякого снотворного.