Еж внутри змеи

За последующие три дня найти существенные зацепки не удалось. Были спроектированы теоретические сценарии действий предполагаемого убийцы, однако ни к одному не обнаружилось доказательств нахождения постороннего человека. Разбитое зеркало, поддержка экоактивизма, одна марка отбеливателя — косвенные улики, которые основывались на словах и предположениях. Судья не мог всерьез рассматривать воздушные замки обвинителя. Это было даже смешно, если б не поступил звонок о новом самоубийстве. Чонгук не удивился, когда услышал причину смерти: она была идентична предыдущим. Он сразу рванул на место происшествия, чтобы направить команду криминалистов по нужной линии расследования. Мужчина тридцати лет был найден мертвым в ванной. Ли Сонхун являлся довольно известным актером, потому спустя десять минут вокруг дома было не протолкнуться, количество репортеров и мимопроходящих зевак перевалило за сотню, все хотели урвать кусочек сенсации. Чонгука провели полицейские, ведь ответственного за дела прокурора могли попросту затоптать и не заметить. Жертва находилась дома одна, вероятно, временно сожительствовала с девушкой, так как были найдены женское нижнее белье и разнообразные юбки с платьями в шкафу. В скорую и полицию позвонила мать Ли, приехавшая навестить сына. Ли Сонхун в последнее время редко выходил на связь, был неактивен в соцсетях. Недавний скандал на съемочной площадке наложил отпечаток на благополучном состоянии актера. Предполагаемая девушка не отвечала на звонки, в остальном ничего необычного не выявили. Чон распорядился проверить все окна, которые оказались пластиковыми и закрывались стандартно. Как посторонний проник в дом, если взлома не производилось? Жертва знала своего убийцу? Все обстояло максимально странно. Чонгук по пунктам изложил ход выяснения необходимой информации начиная с истории звонков и заканчивая анализом ноутбука мужчины. В районе завелся настоящий серийник, потому что таких совпадений попросту не бывает. В Сеуле огромный ассортимент отбеливателей, шанс, что все четверо взяли бы именно данную марку, едва ли составлял процент. Чонгук цербером вцепился в криминалистов, ожидал их первого общего заключения места происшествия. Как и ожидалось, следов сопротивления не выявили, собрали отпечатки пальцев, которые необходимо будет пропустить через программу. Чон был уверен, что кроме владельца дома никого не определят. Слишком чистая работа. Убийца в курсе экспертиз полиции, вероятно, имел косвенное отношение к госслужащим. Мотив расплывчат, отчего самым вероятным доводом выступало то, что неизвестный — психопат, который убивал ради убийства. Когда полиция обшарила каждый уголок, Чон кивнул детективу и попросил прислать все результаты экспертиз сразу ему. На улице уже стемнело, и только тогда прокурор понял, что провел в доме больше часа. Вдруг за руку кто-то схватил и принялся грубо гладить, покачивая. Мать погибшего была полностью не в себе, причитала о том, чтобы его сына спасли. Чонгук молча наблюдал за льющимися слезами женщины, не вырывая руки. Почему ее не увели медики? Скорая должна была выделить психолога или специалиста, это их обязанность. Немного успокоившись, она принялась шептать слова похвалы, а потом молила дать ей обещание, что прокурор поймает реального человека, что погубил ее дорогого сына. — В любом случае я поймаю того, кто выставляет убийство под самоубийство, это моя работа, аджосси. Идите к машине скорой. Проводите ее. Чонгук все же выцепил кисть из чужой хватки и поручил полицейскому сопроводить родственника жертвы. Необходимо было ещё найти ближайшие камеры, если их успели установить. Толпа, казалось, лишь увеличилась. Чон был рад, что покинул это место, такого повышенного внимания к расследованию он не любил, посторонние всегда мешали. Мужчина направился прямиком к своей машине, как заприметил знакомый мотоцикл и стоявшую рядом фигуру. Ким Тэхен? Тут как тут, даже звать не нужно. Почему он не находился среди репортеров, ожидал особого приглашения? Чонгук остановился около парня, обвел взглядом с пят до макушки. Тот даже головы не поднял, будто никого здесь не существовало. Ким носил кольца. — Вы меня ждали? Поэтому не присоединились к журналистам там, мол, все равно узнаю нужное из первых рук? — холодно поинтересовался прокурор. Ноль реакции. Чонгук нахмурился. Что-то было не так. Он достал из кармана смартфон и включил фонарик, чтобы удостовериться в догадке. Чем так внезапно был захвачен мистер Заноза? Странное выражение лица нельзя было отнести к определенной эмоции, уголок губ был поднят в неверии. — Что у вас? Вы меня слышите? — мужчина вытянул руку и поддел пальцем чужой подбородок. Возможно, это был опрометчивый жест, однако он сработал. На Чона обратили внимание. — Вам будто медом намазаны места самоубийств. Я хочу задать вам пару вопросов, поедем на машине. Менеджер Ли Сонхуна ответил, что назначал несколько дней назад актеру интервью с журналистом, чтобы прояснить инцидент на съемках. Конечно, им оказался не кто иной, как Ким Тэхен. У Чонгука было немало вопросов к парню. Они оказались в кафе «Страсть номер пять» спустя полчаса. В прокуратуре вести диалог было обременительно, журналист сразу бы напрягся, думая, что на допросе. В квартире вести беседы так же было нелогично, укрепление двусмысленности между ними ничем хорошим не закончится. В вечернее время суток здесь малолюдно, потому они без проблем нашли неприметный столик. Чон вспомнил, что не ужинал, однако поесть хотелось чего-нибудь легкого, без муки или крема. Интересно, Ким Тэхен относился к сладкому равнодушно? Парень явно был отстранен. Из-за смерти актера? — Выбирайте, что хотите, я плачу. В качестве презента за разговор. Чонгук кивнул в сторону прилавка, а после снял пиджак, оставаясь в черной водолазке. Раз для полноценной беседы репортера придется расшатать, чтобы вывести из прострации, то пребывание здесь затянется на час. — Можно мне клубнику? — поинтересовался прокурор у работника за кассой. Девушка выпала в осадок, не ожидая позицию не из представленных в меню. Она принялась объяснять, что ассортимент тортов и пирожных с клубникой у них большой, можно выбрать с любой начинкой. — У вас осталась клубника или нет? — Да… — Тогда можете продать количество, что вмещает этот кусок торта, без торта и по той же цене? Видя полное непонимание в огромных глазах девушки, Чонгук шумно выдохнул и ткнул пальцем в какое-то шоколадное пирожное с целой клубникой наверху. Ее сменщик был более смышленый, предложил в качестве подарка постоянному посетителю смузи из клубники, убрав из состава чернику. Ничего криминального в этом не было, все равно рецепт можно было изменять в случае аллергии клиента на конкретный продукт. Американо здорово горчило на языке, а сладость клубники приятно обволакивала рецепторы. Чон прямо с верхушки десерта брал по ягоде и отправлял в рот, наблюдая за сидящим напротив парнем. Тэхен с непроницаемым лицом ждал, пока прокурор закончит поглощать напиток из трубочки с характерным звуком. Что поделать, Чонгуку нравилась клубника в любом виде. — Если хотите, можете и его попробовать, — предложил Чон свою порцию. — Надеюсь, вы успели прийти в себя. Чонгук не стал дальше тянуть с главной целью встречи, порасспрашивал об интервью, прося не упустить деталей. Из всего можно было сделать вывод, что очевидных причин для самоубийства не находилось. Может, что-то случилось с его девушкой? Она не отвечала на звонки детектива с самого момента приезда полиции. И какой идиот будет раскрывать свою личную жизнь репортеру? Неужели у Ким Тэхена была особая аура, которая располагала к себе при любых обстоятельствах? — Как думаете, вы особенный? Поэтому вы можете вести себя, как захотите, без последствий? Мужчина желал прояснить, на что же рассчитывал журналист. Если Ким съедет с прямого ответа, стало быть, он продолжит скрывать мотив, а подозрения насчет его причастности сильнее укрепятся. — Особенным я себя не считаю, я хочу узнать правду, ту же правду, к которой Вы и сами стремитесь. Меня волнуют эти происшествия, их явная связь между друг другом, но такой уверенный образ несчастного случая. Идеальное самоубийство? Да бросьте, ничего идеального нету, разве что нарисованная картинка. Мне нужно узнать, кто и зачем за этим стоит, а безнаказанность моих действий вызывает вопросы не ко мне, а к работникам следственных органов. Я не прошу меня за решётку засадить, пока что мне не до этого, но подумайте сами, как за недели эти паразиты целой столицы не смогли приструнить надоедливого журналиста? Им это не нужно. Они относятся ко мне так же несерьёзно, как и к этим идеальным картинам самоубийства. Чонгук не моргал весь монолог Кима, сверля его взглядом. Журналист действительно не понял, о чем его спросили, или прикинулся дурачком? Утверждать наверняка было глупо, они мало знакомы. Чон допил американо одним глотком и поднялся. — Если вы готовы, то идёмте. Прокурор первым вышел на крыльцо кафе, надев обратно пиджак. Ночами в этом районе Сеула прохладно. Ожиданию на улице мужчина предпочел сидению в машине, хоть и парень почти сразу вышел следом. Молчание осело в салоне до конца поездки. Каждый думал о своем. Чонгука напрягало, что репортер незаметно так отнимал драгоценное время, которое прокурор должен был тратить на составление мотива убийства и реконструкцию его действий. Почему его касалось то, как вел себя репортер, будто до этого раза Чон никогда не сталкивался с СМИ. Сотрудник любой газеты был бессовестным выскочкой, и это естественно для их профессии. Но несмотря на это известный актер, у которого в контракте регламентировано взаимодействие с прессой, выложил на блюдечке именно Ким Тэхену про свои отношения с конкретной девушкой. Что-то не сходилось. Чон Чонгук должен был выяснить почему. Автомобиль затормозил около нужного подъезда. Вероятно, при стандартном взаимодействии знакомые благодарят за проведенное время и прощаются. Чонгук не попрощался — Знаете, вы действительно особенный. Потому как несмотря на искреннюю вовлеченность, вы остаетесь до смешного подозрительным, — Чонгук повернул голову к Киму. — Я не верю в нелепые случайности. На этом можно было завершить ритуал обмена любезностями, однако прокурор не спешил отпускать репортера. Он положил ладонь на подголовник сиденья, чтобы приблизиться, оставляя десяток сантиметров между ними. — И ещё. Если вас так интригуют мои глаза, то впредь выражайте свои намерения прямо. Не люблю недосказанностей. В темных глазах напротив не наблюдалось четко определенной эмоции. Казалось, там смешались пятна разных цветов, как в барабане стиральной машины. Мужчина мельком опустил взгляд на губы и отстранился. Интересно, что дальше предпримет журналист и насколько изголится ради достижения своей цели. Как только парень покинул салон, резко накатило осознание произошедшего. Это, конечно, умно, изобретально, гениально, но не когда одновременно с планом разоблачения существовала сопутствующая личная проблема. От досады мужчина упал лбом на руль, случайно посигналив. Нельзя мешать эмоции и работу, частную приватную жизнь и расследование, это не в принципах госслужащего. Но куда важнее было вывести на чистую воду этого господина Кима и его парадоксальную связь с самоубийствами, считать мотив, а только потом уже составлять окончательное мнение. Подозреваемый или непричастный. И все же Ким Тэхен бессовестный. Даже когда Чонгук призвал к открытому выражению мотива, тот внаглую вновь завуалировал свои намерения, ещё и прокурору игриво подыграл. Будто Чон что-то делал со своими глазами. Нет же, просто смотрел. Непонимание истинной цели бесило больше всего. У прокурора выработался рефлекс на подобного рода уловки, и он не успокоится, пока не докопается до правды. Раз журналист не воспринимал договоры, то Чон пойдет другим путем, беря во внимание возможные для себя риски.