7 minutes in heaven

В один предновогодний вечер, друзья, знакомые уже больше пяти лет, наконец-то смогли собраться вместе. Приехали, увы, не все, но и тот состав, что был, грел душу своим привычным, шумным теплом. Они сняли уютный двухэтажный дом с огромными панорамными окнами, украсили его гирляндами, заказали кучу еды — от изысканных закусок до простой, но такой желанной пиццы, — кто-то прихватил любимые напитки из дома. Воздух был густ от ароматов ели, мандаринов и чего-то беззаботно-праздничного. И вот, спустя пару часов непринужденного общения, смеха и совместного приготовления коктейлей.... ___ —Бл... Как мы до такого докатились? — вполголоса процедил Альцест, сидя в кругу остальных ребят на мягком пуфике и вертя в руках бокал. — Ну ладно, в бутылочку играть... Это каждый может, особенно под градусом. Но этот шкаф... Эти семь минут... Да тут все переебуться. Мне такого счастья не надо. Сделав окончательный вывод,он решительно заявил компании: —Ребята, делайте что хотите, но я — пас. —Да брось, Альцест, это же весело! — не сдавался Алфёдов, жестикулируя так, что чуть не расплескал свой стакан. — Чего тут плохого-то? —Нет, Алф, я сказал. Пойду лучше выпью чего-нибудь покрепче. —Ну ладно. Некоторые немного поворчали, но решение Альцеста уважали. В игре остались: Джаст, мрачновато наблюдавший за происходящим из угла, Алфёдов, уже потиравший руки в предвкушении, Секби, Клеш, Санчез, Хайди и их ведущий — неугомонный Блс, чьи глаза горели азартом. — Хи-хи-хи-хи... Ну что, мои дорогие, — с хитрой, почти чертячьей улыбкой начал Блс, — правила напоминать, я смотрю, не надо? Вы у меня умняшки, да? —Да нет, напомни, пожалуйста, — попросил Джаст, скрестив руки на груди. — Я в такое никогда не играл... И не собирался. —Ну ты скучный! Короч: тянете из коробки палочки. У кого окажутся одинаковой длины — те проводят семь минут в одном шкафу. Всё понятно? —Есть, сэр! — хором, с разной степенью энтузиазма, отозвалась компания. —Тогда начинаем! Вот коробка, тяните. Ребята по очереди, с разными выражениями лиц, подошли к Блсу и вытянули свои жребии. Результат заставил всех замереть, а в воздухе повисло напряженное молчание: · Секби — Хайди ·Джаст — Алфёдов ·Клеш — Санчез Первые две пары смотрели на свои палочки без особого восторга. Если Ящерница и Акула и так вечно строили друг другу козни, то Снеговика и Чёрта друзья постоянно пытались свести — и без всяких игр. Что касается третьей пары... Казалось, им было всё равно. Они были хорошими друзьями, так чего тут бояться? Хотя легкая тень смущения мелькнула в глазах Санчеза, когда он встретился взглядом с Клешом. Первыми вызвались Секби и Хайди. —Ой, да ачешуеть! Поскорее бы отбыть время в этом вашем шкафу и пойти выпить с Альцестом. Мудрый он всё-таки мужик, — процедил Ящер, нехотя залезая внутрь старого дубового шкафа. —А ты не бойся, может, тебе понравится, — язвительно добавила Хайди, грациозно следуя за ним. —Да-да, замолкни уже. —Ну, я вижу, вам и тут не скучно! Пока-пока! — закончил их спор Блс, с нарочитой театральностью захлопывая дверцы шкафа. — Что ж, ребятки, пойдёмте пока, думаю, они сами разберутся. —А таймер? — вспомнил Санчез, одергивая рукав своей рубашки. —Ой, блин! Какая разница... Думаю, и так сойдёт, — Блс небрежно достал телефон. — Ммм... Сколько там минут?... Семнадцать? —Когда я с Алфёдовым полезу, давай ты сразу таймер заведешь, — строго, почти начальственным тоном сказал Джаст. — На семь. —А, точно! Как я мог забыть! Удачи, мои голубки! — бросил Блс, наконец-то устанавливая таймер и покидая комнату вместе с остальными. --- В шкафу было непривычно темно и душно. Пахло старым деревом и пылью. Двое парней не могли нормально усесться: стоять было неудобно из-за низкого потолка, а их хвосты — гладкий, упругий хвост Ящера и более массивный хвост Акулы — постоянно мешали, цепляясь друг за друга в тесноте. — Ну, ебать... Если Блс всё-таки не поставил таймер, я тебя тут придушу, — раздражённо прошипел Секби в кромешной тьме, отодвигая свой хвост. — Вот именно с тобой... Я бы сейчас лучше Джаста в задницу имел. —Ой, не распространяйся о своих мечтах, — флегматично парировала Хайди, стараясь занять хоть какое-то устойчивое положение. — Мне тоже это не в кайф. Так что давай просто просидим тут свои семь минут и разойдёмся. Зато потом будет с чего посмеяться над остальными. —Мудрое решение. Для этой пары семь минут длились вечность. Дышать было тяжело, места катастрофически не хватало. Ничего непотребного, как могли бы подумать оставшиеся за дверью друзья, между ними не произошло, если не считать пары случайных и неприятных для обоих толчков. Выйдя из шкафа, они увидели лишь издевательские взгляды. На лице Блса так и было написано: «Ну что, поцеловались? А то такие красные, хе-хе-хе...» Ловко проигнорировав все намёки, пара опустилась на пол, и компания стала решать, кто пойдёт следующим. — Давайте уж мы с Клешом, — вызвался Санчез, бросая взгляд на друга и стараясь звучать максимально небрежно. — Чего томить-то? —Я не пр'отив, только таймер' поставь, р'ади бога, — напомнил Клеш своим характерным раскатистым акцентом, поправляя кепку. —Конеееееечно, сладуси, конечно-конечно! — нараспев, с особым упоением на букве «е», ответил Блс. Оставшиеся ребята повторили тот же ритуал, с шутками и подначками запихнув Санчеза и Клеша в тёмное, тесное пространство и притворно зааплодировав. Дверь с глухим стуком захлопнулась, оставив их в абсолютной, давящей тишине. --- Поглотила непривычная, густая тишина, нарушаемая лишь их собственным дыханием. Снаружи доносились приглушённые голоса и смех, но здесь, в этом узком деревянном ящике, будто существовал отдельный мирок. — Ну и бредятина, — тихо, с усмешкой, произнёс Санчез. Его тёплое дыхание коснулось щеки Клеша. Места было так мало, что они сидели, плотно прижавшись плечами и бёдрами. — Согласен, — коротко выдохнул Клеш. — Но, по кр'айней мере, не с Хайди. Санчез тихо хмыкнул. Глаза уже начали привыкать к мраку, и он смутно различал черты лица друга: знакомый контур носа, линию губ. От Клеша пахло дорогим виски и чем-то ещё, неуловимо его собственным — тёплым, знакомым, с нотками кожи и морозной свежести. — А ты не нервничаешь? — вдруг спросил Санчез, и его голос прозвучал тише, интимнее, в этой тесноте. —А чему тут нер'вничать? С тобой же, — ответил Клеш, но в его обычно спокойном голосе проскользнула лёгкая неуверенность. Неловкое молчание повисло между ними на пару секунд. Санчез почувствовал, как по его спине пробежал мелкий озноб. Он попытался пошевелиться, чтобы занять более удобное положение, и его колено нечаянно упёрлось в бедро Клеша. Тот вздрогнул. — Прости, — автоматически сказал Санчез. —Ничего, — прошептал Клеш. Их лица оказались совсем близко. Санчез замер, ощущая, как бьётся его собственное сердце. Оно отдавалось гулким стуком в висках. Это была уже не просто игра, не просто глупая затея Блса. Это было что-то другое. Что-то, что висело в воздухе между ними все эти годы, но никогда не проговаривалось вслух. Рука Санчеза, лежавшая на его собственном колене, невольно сдвинулась и случайно коснулась руки Клеша. Он ожидал, что друг отодвинется. Но Клеш не отодвинулся. Его пальцы лишь слегка дрогнули. Санчез, повинуясь внезапному порыву, на который не решился бы в трезвом уме и при свете дня, медленно, давая тому время отстраниться, накрыл своей ладонью его руку. Кожа под его пальцами была прохладной, а костяшки пальцев — острыми. — Клеш... — его имя прозвучало как выдох, полный вопроса. В ответ он почувствовал, как пальцы Клеша под его ладонью сначала напряглись, а затем — расслабились, повернулись и слабо сцепились с его пальцами. Это было красноречивее любого слова. — Тихо, — так же тихо ответил Клеш. Его свободная рука поднялась и в темноте нащупала плечо Санчеза, а затем скользнула к его затылку, утопая в мягких волосах. Больше ничего не нужно было говорить. Санчез сам потянулся к нему, и их лбы тихо соприкоснулись в темноте. Дыхание смешалось, став горячим и влажным. Промелькнула последняя трезвая мысль: «Семь минут — это так мало...» А потом он уже не думал ни о чём, кроме как о том, чтобы найти в непроглядной тьме губы друга. Поцелуй получился неуверенным, сначала робким, лишь лёгкое прикосновение. Но потом, почувствовав ответное давление, Санчез углубил его. Рука Клеша сжалась в его волосах, притягивая ближе. В тесном пространстве стало душно, по-настоящему жарко. Где-то внизу их колени и бёдра переплелись в неловкой, но пьянящей близости. Хвост Клеша непроизвольно обвился вокруг лодыжки Санчеза, и тот ответил ему легким, ласкающим движением. Это был сон наяву, тайна, рождённая в темноте новогодней ночью. Внезапно снаружи раздался оглушительный, пронзительный смех Блса и настойчивый стук в дверь: —Всё, голубки, семь минут! Выдыхайте! Они отпрянули друг от друга, как ошпаренные. Сердце Санчеза бешено колотилось где-то в горле. Он сглотнул, пытаясь вернуть дыханию ровность. В наступившей тишине он услышал сбивчивое, прерывистое дыхание Клеша. — Готов? — с трудом выдавил Санчез, его голос охрип. —...Нет, — честно, почти с извинением в голосе, ответил Клеш. — Но п'ридётся. Дверь шкафа со скрипом открылась, впуская полосу яркого, режущего глаза света, в которой, словно снежинки, заплясали пылинки. Им предстояло выйти к друзьям и сделать вид, что ничего не произошло. Но всё уже изменилось. После выхода из шкафа ребята старались вести себя как обычно, влиться в общий шум и гам. Но между Санчезом и Клешом то и дело возникали короткие, украдкой брошенные взгляды, полные немого вопроса и смущения. Их пальцы случайно касались друг друга, когда они передавали бокал, и оба тут же отдергивали руку, будто обожглись. На щеках Санчеза играл румянец, а Клеш то и дело поправлял свою кепку, уходя глубже в тень. Стоило только Блсу, с плутовской ухмылкой, начать говорить об очереди Алфёдова и Джаста, как с нижнего этажа донёсся настойчивый голос Альцеста: —Ребята! Ко мне! Срочно! Все, включая вечно хихикающего Блса, разом замолчали и сбежали по деревянной лестнице вниз, в гостиную, где в камине весело потрескивали поленья. Альцест стоял посреди комнаты с телефоном в руке, его лицо было серьезным. — Значит так, я тут узнал, — начал он, понизив голос, чтобы создать эффект значимости, — что некоторые наши «друзья» собрались в бильярдном клубе на другом конце города и веселятся там во всю катушку. Без нас. —Как это без нас?! — взорвался Блс, моментально забыв про игру. — Это же предательство! Надо срочно ехать, ну блин ваще, нарешали, бросили нас! Все быстро по машинам! Поднялась неразбериха, все засуетились, хватая куртки и ключи. В этой суматохе Санчез и Клеш на секунду снова оказались рядом в прихожей, у двери. —Поедешь со мной? — быстро, не глядя на него, спросил Санчез, натягивая куртку. Клеш лишь кивнул,и в его глазах мелькнуло что-то тёплое и понимающее. В ту ночь компания ещё долго веселилась в бильярдном, смеялась и выясняла отношения. Про Джаста с Алфёдовым, слава богу, все благополучно забыли в водовороте новых событий. И вроде бы снаружи ничего не поменялось — те же шутки, те же разговоры. Но для Клеша и Санчеза этот вечер разделил жизнь на «до» и «после». Мимолетное прикосновение в темноте старого шкафа, украдкой переплетенные пальцы и тот поцелуй, пахнущий виски и тайной, остались с ними, как заветная искра, способная разжечь пламя. Возможно, эта глупая игра, эта случайная семиминутная близость, отобразится на их дальнейшей жизни куда сильнее, чем любое громкое признание или ссора. Впереди был новый год, а в нём — место для чего-то нового, хрупкого и настоящего