Романтика в Изгнании

      — Господин Ли — один из наших крупнейших клиентов. Я вожу ему товары каждый месяц уже в течение трех месяцев, — Цяо Шубай, завернутый в большой бежевый халат, сидел, скрестив ноги, на диване и говорил протяжно.       Его волосы были длиннее, чем помнил Чжань Шэньчжи: чернильно-черные, со слегка завитыми кончиками, полусухие, мягко спадающие на плечи и колыхающиеся в такт его дыханию и речи.       Эту общественную баню Чжань Шэньчжи порекомендовал Фан Цяньшэн, сказавший, что это его духовный дом в Нижнем Городском Округе.       Человек, проводивший Чжань Шэньчжи в помещение, сказал, что одноместное кресло, на котором сидит Цяо Шубай, обладает высочайшим уровнем комфорта: стоит в него сесть, и отдых будет сопоставим с полноценным сном.       Однако даже после десяти минут сидения Цяо Шубай по-прежнему выглядел уставшим и вялым.       Закончив говорить о третьем клиенте, он сделал паузу, его бледно-розовые губы приоткрылись и сомкнулись, и он посмотрел на Чжань Шэньчжи:       — Начальник Чжань, вы планируете по списку проводить обыски в домах? Если да, не могли бы вы заранее уведомить меня, чтобы я успел спасти свою жизнь?       — Это просто для протокола, — пояснил Чжань Шэньчжи.       Он протянул:       — О-о, — и сказал: — Ладно, — затем указал на двух других толстосумов из Нижнего Городского Округа: — Это все.       Чжань Шэньчжи не стал расспрашивать дальше и сменил тему:       — Ваш товар отправлялся когда-то из Протестантского Района?       Недавно Чжань Шэньчжи и Фан Цяньшэн обнаружили два канала нелегальной торговли оружием: один из Района Мо, а другой из Протестантского Района, но пока не смогли отследить источник.       — Не было такого, — покачал головой Цяо Шубай. — Протестантский Район не территория господина Хэ. У них есть свой босс, кажется, его зовут как-то вроде братца Линь. У него даже был конфликт с господином Хэ за территорию. Те трое наемных убийц, что приходили в клуб найти Цэн Мао, были посланы именно братцем Линь.       Сказав это, он быстро взглянул на Чжань Шэньчжи и снова спросил:       — Ты помнишь тех троих убийц?       Едва он договорил, Чжань уже вспомнил и кивнул.       В то время Чжань Шэньчжи проходил закрытую тренировку перед отборочными Соревнования.       Лишь после окончания тренировки, просмотрев записи с камер, он узнал, что Цяо Шубай снова пошел на риск.       Конечно, теперь Чжань Шэньчжи уже не помнит, о чём он думал, но он на самом деле удалил тогда фрагмент записи с камеры, на которой Цяо Шубай бьёт кого-то золотым львом, лежащим на столе Цэн Мао.       Вспомнив этот случай, Чжань Шэньчжи почувствовал меньше сочувствия к Цяо Шубаю и стал больше его подозревать.       — В любом случае, Протестантский Район, это место, куда мы точно не сунемся, — вновь подчеркнул Цяо Шубай.       Чжань Шэньчжи согласно протянул “М-м”, а Цяо Шубай внезапно приблизился, льстиво улыбнулся и произнес:       — Начальник Чжань, господин Хэ хочет, чтобы я выведал у тебя информацию о том, как проходят твои плановые проверки на дороге Мучжун.       Чжань Шэньчжи нахмурился и сказал, что это невозможно.       Улыбка Цяо Шубая тут же исчезла, и он скривил губы:       — Я с таким трудом сюда добирался, а ты даже ничего мне взамен не даешь? — он как будто упрекал Чжань Шэньчжи в бессердечности.       Чжань Шэньчжи с невозмутимым выражением разоблачил его:       — Разве встреча со мной не считается выгодой?       Цяо Шубай казался недовольным, он откинулся в кресле, помолчал несколько секунд, а затем снова поднялся:       — Раз всё обсудили, не буду больше мешать.       Он встал и уже собрался уходить, словно не желая оставаться рядом с Чжань Шэньчжи ни секунды больше. Видя его нежелание сотрудничать, Чжань Шэньчжи почувствовал необъяснимую раздражительность и, когда тот проходил мимо, схватил его за левое запястье, резко потянув назад:       — Я ещё не закончил задавать вопросы.       Цяо Шубай, похоже, почувствовал боль от рывка, вскрикнул и, нахмурившись, посмотрел сверху вниз на него.       Чжань Шэньчжи поднял голову и увидел, что глаза Цяо Шубая заблестели влагой, его рука невольно ослабила хватку. Цяо Шубай с лёгкой обидой поджал губы, правой рукой осторожно коснулся левого запястья и тихо сказал:       — Так задавай уже, — отступив немного назад, он смягчил тон и немного униженно добавил: — Что хочешь спросить, начальник Чжань?       Чжань Шэньчжи с самого начала думал, что Цяо Шубай, похоже, знает о его форматировании, и хотел спросить, связывалась ли с ним Ян Сюэ и что она ему наговорила.       Но он и сам мог догадаться, что это могли быть всего лишь слова убеждений и угрозы. Теперь же он хотел узнать другое:       — Ты и я раньше… в каких отношениях были?       Цяо Шубай слегка растерялся и спросил в ответ:       — Ты разве не всё помнишь? — Чжань Шэньчжи нахмурился, а Цяо Шубай добавил: — Сколько всего ты на самом деле помнишь?       Он пристально смотрел на Чжань Шэньчжи и, хотя пытался это скрыть, все равно проявлял свое недовольство, словно обвиняя Чжань Шэньчжи в том, что тот отнял тело человека, который ему нравился. В его глазах не осталось ни капли той нежности и сладости, каким его помнил Чжань Шэньчжи.       — Помню большую часть, — все же сказал Чжань Шэньчжи, — Но я не могу вспомнить подробностей того, что было в госпитале после того, как Фан Цяньшэн спас тебя из Девятого Дома. Помню лишь то, что я пришёл туда и увидел тебя.       Цяо Шубай некоторое время смотрел на него, а затем спросил:       — А ты хочешь узнать?       Цяо Шубай в самом деле совсем не терпел сильных и невежливых людей, но еще больше его раздражал приказной тон начальника Чжаня:       — Рассказывай.       Как будто это Цяо Шубай нажал на кнопку форматирования и теперь обязан рассказывать ему историю.       Недовольство Цяо Шубая было неописуемым, глядя на его властное выражение лица, ему очень захотелось поиздеваться над ним, заставить его тоже показать свою растерянность, поэтому он перевел взгляд на журнальный столик рядом с креслом и тихо спросил:       — Помнишь, как ты привел меня переночевать в общежитие полицейских в Районе Мо?       Чжань Шэньчжи действительно оказался сбит с толку этим вопросом, замер на мгновение, словно пытаясь вспомнить, и его рассеянный вид вызвал у Цяо Шубая чувство ностальгии.       Цяо Шубай наконец-то преуспел в обмане людей. Сдерживая смех, он импульсивно выпалил:       — Это ведь был мой первый раз.       — Первый раз чего? — Чжань Шэньчжи, как и ожидалось, резко нахмурился и откинулся назад, будто на теле Цяо Шубая была какая-то чума.       Увидев, что тот обманулся, Цяо Шубай еще больше воодушевился, приняв надменный и убитый горем вид:       — Разве ты забыл?       Чжань Шэньчжи пристально смотрел на него некоторое время, а затем холодно сказал:       — Ты лжешь мне.       — Вовсе нет, — самым непоколебимым в Цяо Шубае сейчас было его самообладание, он наклонился ближе к Чжань Шэньчжи и спросил: — Зачем мне тебя обманывать? — затем искренне добавил: — Я никогда тебя не обманывал. В тот день ты так переживал за мою боль и сказал, что будешь вечно дорожить мною. Я знаю, что у меня низкое происхождение и я недостоин тебя. У тебя впереди блестящее будущее, и ты не можешь рисковать, связываясь с кем-то вроде меня, — Цяо Шубай снова вздохнул. — То, что ты забыл нашу прошлую любовь, для нас будет лучшим исходом.