Романтика в Изгнании

      В углу комнаты стоял аромадиффузор, крохотные оранжевые искры медленно опускались вниз, дымкой источая гипнотический аромат.       Чжань Шэньчжи не смог сразу согласиться с доводами Цяо Шубая. Поскольку в его памяти не было ничего, связанного с “первым разом”, он заподозрил, что Цяо Шубай обманывает его, как и говорила Ян Сюэ. Но внешность Цяо Шубая не казалась наигранной.       — Сколько раз мы уже этим занимались? — не удержался он и спросил.       Цяо Шубай, будто оскорблённый, нехотя ответил:       — Как я могу это помнить? Тебе же всё время хотелось… Ладно, — сказал он тихо. — Раз не помнишь, не стоит больше спрашивать. Да и что с того, если узнаешь? Ничего не изменится. Отныне мы будем просто обычным полицейским и информатором, я не буду требовательным.       Он говорил искренне, но в то же время подавленно. На мгновение Чжань Шэньчжи растерялся, не зная, как с ним обращаться, чувствуя, словно Цяо Шубай был вдовцом его прошлого “я”, оставшимся после форматирования его чувств.       Если слова Цяо Шубая правдивы, то и по совести, и по справедливости Чжань Шэньчжи чувствовал, что обязан относиться к нему лучше.       В конце концов, Чжань Шэньчжи овладел его телом и нарушил их обещание, да и Цяо Шубай происходил из низов и не имел положения в обществе. Если Чжань Шэньчжи не позаботится о нем, никто другой этого не сделает.       После долгих раздумий Чжань Шэньчжи немного расслабился и сказал Цяо Шубаю:       — Когда мы встретились на Дороге Мучжун, ты, похоже, уже знал, что меня отформатировали. Директор Ян связывалась с тобой?       Он хотел узнать, что Ян Сюэ сказала Цяо Шубаю.       Неожиданно Цяо Шубай широко распахнул глаза:       — Директор Ян? Я её не знаю, — он помедлил несколько секунд: — ...Со мной связывался мэр Чжань. После того, как мэр Чжань узнал, что мы вместе, он сразу пришел ко мне. Он оскорблял меня и заявил, что ты — гибрид человека и Рабочего, чьи чувства можно отформатировать и ты тут же забудешь обо мне, что между нами ничего невозможно. Он также шантажировал меня, используя мое прошлое информатора, заставив меня остаться работать у Хэ Чу под прикрытием для него. Чжань Шэньчжи слегка опешил, затем вдруг понял смысл слов Цяо Шубая: Ян Сюэ отформатировала его, но это было решением его отца, Ян Сюэ лишь исполнила приказ.       В течение десяти лет учёбы в школе науки и тактик в Верхнем Городском Округе директор Ян постоянно создавала у Чжань Шэньчжи впечатление, что она не близка с его отцом и что Чжань Шэньчжи может ей полностью доверять.       Когда Чжань Шэньчжи ещё учился, директор Ян дала ему доступ в лабораторию и заботилась о нём как мать. Она была единственным человеком, которого Чжань Шэньчжи уважал и которому был готов довериться. Более того, Чжань Шэньчжи много раз говорил ей, что его отец, будучи единственным Бессмертным в Йейтсе, не желает должным образом управлять городом, постоянно отсутствует в государственных делах, летает на частном варп-корабле на Землю только для того, чтобы угождать политикам в далёких уголках вселенной, и потому не годится на пост мэра.       Тогда Ян Сюэ соглашалась с его мнением и говорила, что: “Йейтс нуждается в лучшем лидере”.       Оказалось, что это не так, и Ян Сюэ была всего лишь верной подчиненной мэра Чжаня. Приказы мэра имели для нее гораздо больший приоритет, нежели желания Чжань Шэньчжи.       В сердце Чжань Шэньчжи возникло чувство горестной ярости. Эта злость была поверхностной, тонкой пленкой, покрывающей его сердце, словно он на самом деле не был удивлен.       Ян Сюэ просто преподавала ему урок: пока его отец остается мэром, Чжань Шэньчжи, находящийся под отцовским крылом, не сможет никому доверять по-настоящему. Потому что он сам недостаточно силён, чтобы внушать доверие другим, за исключением… Чжань Шэньчжи перевел взгляд на худощавого мужчину рядом с собой.       Цяо Шубай, погруженный в размышления, смотрел в пол, не зная, насколько тот ему верит, когда вдруг услышал слова Чжань Шэньчжи:       — Тот, кто отформатировал меня, сказал мне, что ты убил кого-то и скрыл это от меня.       — Конечно же нет, — Цяо Шубай, пользуясь незнанием Чжань Шэньчжи о его Бессмертии, праведно солгал: — Если бы я действительно кого-то убил, мэр Чжань мог бы меня арестовать, почему же тогда меня не посадили в тюрьму, ведь убийство — это преступление?       Выражение лица Чжань Шэньчжи было сложным, он молчал.       Цяо Шубай, пытаясь угадать его настроение, приблизился и заботливо спросил:       — Начальник Чжань, тебя отформатировали с твоего согласия?       Чжань Шэньчжи взглянул на него и тихо ответил:       — Нет, меня обманули, сказав, что медицинская капсула — это новый аппарат для сканирования тела.       Цяо Шубай тут же ответил:       — Значит, это они тебя обманывают.       Чжань Шэньчжи в ответ тихонько хмыкнул, выражение его лица стало спокойным, почти безразличным. Он посмотрел на Цяо Шубая и вдруг окликнул его по имени:       — Почему ты всё ещё хочешь быть моим информатором?       Цяо Шубай на мгновение растерялся, подумав про себя, что это действительно тот тип вопросов, которые задал бы отрешенный от реальности молодой господин Чжань. Он улыбнулся и ответил:       — Мне нужно на что-то жить, я не такой, как ты. Разве позавчера вечером я не говорил тебе, что если президент Хэ узнает, что я тебе не нравлюсь, я стану ему бесполезен? Кроме того, мэр Чжань не запрещал мне быть твоим информатором, — сказал ему Цяо Шубай. — Он позвонил мне сегодня днем ​​и лишь предупредил, чтобы я не соблазнял тебя…       — Ты раньше пытался меня соблазнить?       Вопрос Чжань Шэньчжи был столь прямым, но выражение его лица столь серьезным. Цяо Шубай от вопроса застыл и, немного запинаясь, сказал:       — Я… я не… это ты начал первым…       Цяо Шубай не знал, как описать прошлое: преувеличивать было неуместно, а говорить простыми словами казалось слишком поверхностным.       Чжань Шэньчжи больше не мог ждать и спросил:       — Что значит “начал первым”?       Цяо Шубай смог лишь сухо ответить:       — Сначала ты был ко мне очень добр, давал мне деньги, обнимал меня во сне, говорил, что я тебе нравлюсь.       — В самом деле? — Чжань Шэньчжи, казалось, поверил ему, в его голосе прозвучала невинная наивность, которая показалась Цяо Шубаю смешной, и он, не до конца понимая, спросил Цяо Шубая: — Значит, я тебе тоже нравился?       Цяо Шубай долго смотрел на него и заговорил прежде, чем тот успел усомниться.       — Конечно, очень нравился. Разве я уже не говорил, что мы были в романтических отношениях? — слегка покраснев, Цяо Шубай посмотрел на Чжань Шэньчжи с укором: — Ты обещал, что после отборочных матчей вернешься в Район Мо, чтобы найти меня, но так и не приехал.       Цяо Шубай выглядел очень расстроенным, словно они действительно были когда-то влюблённой парой, но Чжань Шэньчжи забыл все их клятвы.       Чжань Шэньчжи долго раздумывал и спокойно принял решение в душе.       Он поднял руку, желая исполнить свой долг парня и коснуться лица Цяо Шубая, но обнаружил, что не знает, как это сделать, потому что лицо Цяо Шубая было слишком маленьким и слишком красивым, словно изящная игрушечная кукла, и казалось, что если Чжань Шэньчжи приложит хоть немного силы, то мог бы повредить ему лицо.       Это даже заставило Чжань Шэньчжи задуматься, как такое стройное тело могло выдерживать столь много бурных актов любви.       Цяо Шубай заметил его движение, слегка раскрыв глаза, посмотрел на него и спросил:       — Что такое?       Его зрачки были большими и черными, он подался чуть ближе к Чжань Шэньчжи, тот почувствовал от него слабый аромат и увидел, как рука Цяо Шубая приподнялась и осторожно легла на его ладонь, и он спросил:       — Ты что-то вспомнил?       Кончики пальцев Цяо Шубая были тонкими, длинными и холодными. Он прижал руку Чжань Шэньчжи, и тот нежно коснулся подушечкой пальца его левой щеки.       Лицо Цяо Шубая покраснело, словно раскаленный фарфор. Он с нетерпением смотрел на Чжань Шэньчжи и снова спросил:       — Ты что-то вспомнил?       Его поза была настолько напряженной, что казалось, он вот-вот бросится в объятия Чжань Шэньчжи.       Когда Чжань Шэньчжи сказал “ничего”, плечи Цяо Шубая разочарованно поникли, а руки опустились вдоль тела.       — Цяо Шубай, — обдумав всё, Чжань Шэньчжи произнес: — Скажи мне, что я обещал тебе раньше, и я смогу продолжить это обещание, я буду тебя защищать.       Цяо Шубай поднял голову и ошеломленно уставился на Чжань Шэньчжи.       — Будем как прежде, и что бы ни случилось, ты должен в первую очередь доверять мне, — Чжань Шэньчжи запнулся, а затем напомнил ему: — Но ты не должен меня обманывать.       Хотя Чжань Шэньчжи чувствовал, что в этом мире, где все его обманывают, Цяо Шубай стал тем человеком, который меньше всего способен ему солгать.       Цяо Шубай не сразу пришел в восторг, он, казалось, не совсем понимал и спросил Чжань Шэньчжи:       — Правда? Почему?       — Правда, — Чжань Шэньчжи уклонился от ответа на второй вопрос, поскольку ответ был слишком сложен. — Но сначала мы должны скрыть это от моего отца, чтобы он опять что-нибудь со мной не сделал, и еще: ты должен рассказывать мне обо всем, что он поручит тебе делать.       В глазах Цяо Шубая читалось недоумение, словно Чжань Шэньчжи играл с ним в семью, но в конце концов он уступил:       — Хорошо, — он слабо улыбнулся Чжань Шэньчжи, уголки его губ слегка приподнялись: — Спасибо.       Чжань Шэньчжи не знал, чего тот хочет, и нерешительно спросил:       — Хочешь, я обниму тебя?       Цяо Шубай тоже выглядел немного растерянным, подумал несколько секунд, а потом сказал:       — Да, — он подался ближе к Чжань Шэньчжи, прижавшись лицом к его груди.       Его дыхание было очень слабым и хрупким, он не вынес бы малейшей грубости, руками он нежно обнял Чжань Шэньчжи.       Чжань Шэньчжи никогда не совершал с кем-то таких интимных движений. Хотя он совсем не был против, ему было неловко, он боялся, что может раздавить Цяо Шубая, если применит слишком много силы.       Но Цяо Шубай, казалось, был слишком поглощен объятиями, и Чжань Шэньчжи осторожно положил руку ему на талию.       Некоторое время они обнимались.       Цяо Шубай почувствовал что-то очень странное, к тому же рука Чжань Шэньчжи, лежавшая на его талии, сжималась все сильнее, поэтому он решил отпустить его и уже собирался сказать: “Немного жарко”, но подняв взгляд, неожиданно столкнулся с лицом Чжань Шэньчжи, который смотрел вниз, и его губы коснулись подбородка Чжань Шэньчжи.       Чжань Шэньчжи снова неправильно понял происходящее, наклонившись и поцеловав Цяо Шубая в губы, он сказал:       — Я не помню точно. Так правильно?       Цяо Шубай был так поражён, что не знал, как реагировать. Он подсознательно обхватил плечи Чжань Шэньчжи и терпел его необъяснимый, словно щенячий, поцелуй.       У Чжань Шэньчжи поднялась температура, он прижимался слишком плотно, жар будто пропаривал Цяо Шубая. Целуя, он вдруг с легкостью поднял Цяо Шубая на руки, прижимаясь лицом к его лицу, и отнёс его к мягкому дивану в комнате отдыха, уложив на постель.       Губы Цяо Шубая распухли от поцелуев, талия болела от сжиманий, пояс халата развязался, ткань соскользнула с плеча. Он совершенно не понимал, почему всё вдруг так обернулось, сердце бешено колотилось, в голове раздавались безумные тревожные сигналы, и он пристально смотрел на Чжань Шэньчжи, наблюдая, как тот, ничего не замечая, наваливается сверху.