—"Кусай"

Держа свои, уже кровавые, пальцы во рту Джона, Егор начинает целовать почти что белую кожу живота. Подняв взгляд, Линч рассматрео впивщегося в его плоть вампира. Интересно, это вправду настолько приятно? Решив спросить об этом позже, Егор вынимает саднящие пальцы: —Подзарядка окончена. — задумчиво пробубнил старший на что вампирчик смерил его красными глазами. Вот оно. По лицу расползлась ухмылка. Пресс напрягается, и Джон так близок к тому, чтобы рассыпаться, потому что вот-вот и… Линч отнимает эту возможность. Кости перестаёт тянуть, но этого была мало. Джон хотел уже ругаться, но как на него смотрели эти влюбленые глаза. Вампир не смог ничего сказать лишь потрепав друга по волосам. Егор, оценив приоритеты, переключается на то, чтобы оставить медленный укус на тазобедренной косточке. Джон снова издаёт звуки похожий на рычание вместе со вслипом от переизбытка чувств. И когда рот Егора оказывается прямо над его членом, ему так сложно удержать свои бёдра на месте, поэтому он продолжает дрожать и держать руку в волосах Линча, изнывая от нетерпения. Как же хорошо и плохо ему сейчас было. — Тебе нравится любая кровь? Или только мою ты хлещешь с подобным аппетитом? Джон зажмурился, позволяя себе ощутить вес друга на нем. Кровь Линча была до одури сладкой и настолько вкусной, что капли хватало чтобы усмирить зверя. Джон не знал как связно ответить, поэтому, он открыл глаза и помотал головой. Егор уже смотрел на него — так, словно вся жизнь Джона была в его руках. Но на самом деле только истекающий предэякулятом член, который он взял в свободную ладонь. Джон впивается ногтями в руку, и Егор отнимает её от шеи, переплетаясь с пальцами вампира. Это слишком. Губы Джона блестят от слюны и крови, а глаза поглощают в ожидании — и это недолго, потому что сначала Линч оглаживает кожу бедра, а потом медленно проводит языком по всему основанию члена. И в этот раз Джон громкий — возможно, даже слишком, — но журналист на это только одобрительно хмыкает, позволяя сжимать свои волосы, следом дуя на смоченную слюной головку. —Лииинч.. — Уже хочешь кончить? — невинно спрашивает он, добавляя ещё слюны. На нём так много одежды, пока Джон лежит перед ним раскрытый, оголённый и помеченный от бёдер и до самых скул. Будто изголодавшимся вампиром здесь был именно Егор. — Значит, хочешь больше? Хах, я по глазам вижу что хочешь. Очень смешно. Джон фыркнул, настолько пафосно, насколько позволяло его состояние. Егор хихикнул и извинительно чмокнул товарища в бедро. Как же он любит этого очкарика... Линч поднимается обратно к лицу Джона , который выглядел таким разбитым и балансирующим на самой грани бездны. Его хотелось столкнуть и пасть следом. Довольно приятным способом, конечно же. Обхватив член и сразу же задав темп, Егор словил вышедший стон ртом, вынуждая переместить руку с волос на плечо. Это было скользко и мокро — слишком горячо для холодного и дрожащего вампира. Джон задыхался, изгибался и впивался в Егора, не переставая шептать бессвязные просьбы, каждую из которых журналист слизывал своим языком. — Только представь, как хорошо тебе будет, когда ты укусишь меня, нормально, — изводил, резко замедляясь и заставляя друга приподнимать бёдра вслед за рукой. — Ты же хочешь утолить свой голод, Джон? Хочешь вцепиться клыками в шею? Ух,сука, как Джон хотел сожрать этого изводителя. Но без прямого разрешения, команды, он и рта не откроет. Боже, он, что, превращается в ручного зверька? Джон смотрит на шею, которая так близко теперь. Его рот прежде не закрывавшийся из-за стонов, теперь плотно сжат. Казалось, что клыки стали ещё длиннее — так отчаянно он себя чувствовал. На грани. Егор хотел, чтобы он перестал сдерживаться. —Я не причиню тебе вреда, — слабым голосом произнёс Джон, сглатывая слюну. Внизу живота расползлось тепло, скручиваясь в узел из мурашек и сладостной неги. Чувство слабости и одновременно напряжения начало сводить с ума, пока жажда забирала всё больше и больше контроля. — Кусай, Джон. Ты заслужил — с улыбкой выдохнул Линч, ускорившись и наклонив голову. И как же Джон был слаб, когда дело касалось доверия. Так что нет ничего удивительного в том, что он кончил, как только клыки вошли в Егора и первая кровь попала ему на язык. Джон содрогался всем телом, а глухой стон прямо над ухом заставил зажмуриться от переизбытка всего. Он всасывал кровь в себя, шумно глотая, пока Линч тяжело дышал и выдрачивал из него всё до последней капли. И следом шло полное удовлетворение, спокойствие. Словно после долгой и напряженной вылазки возращаешься домой. Но пика он достиг только тогда, когда понял, что Егор, переставший гладить его, содрогается ровно так же, как и он. — Ты кончил? — осторожно оторвавшись от шеи, спросил Джон с широко раскрытыми глазами. — Нетронутым… Линч опустил горящее лицо на его плечо, еле держась от того, чтобы не обрушиться на Джона всем телом. — Это твоя вина. Ох, чувствительная шея, точно. Джон сжал его руку сильнее и слизал остатки сладкой крови со своих губ. Возможно, пить кровь из любимых людей не так уж и ужасно.