Вишнёвые сигареты

Чонгук отвёл взгляд, не желая смотреть, как это рыжее недоразумение рассматривает его руки. Да, у него ещё оставались силы язвить. И что вы ему сделаете? Он попытался утереть остатки слёз рукавом, хотя попытка вырвать руки из цепкой хватки омеги не увенчалась успехом. Поэтому Чонгук лишь сдавленно фыркнул, выражая своё недовольство. Чимин же мягко гладил его ладони, стараясь даже не дышать на них, боясь навредить ещё сильнее. Он и сам не понимал, почему его нутро так болезненно сводит от собственной безысходности. Он никогда не чувствовал такого раньше. Даже когда Намджун ввязывался в драку, его внутренний омега не бился в такой отчаянной панике. Чонгуку всё это настолько не нравилось, что он даже пару раз едва слышно утробно рыкнул на Чимина. Но это мало подействовало хоть как-нибудь, потому что омега лишь посмотрел на него с немым вопросом: "Ты дурак?" — и продолжил рассматривать ранки, аккуратно извлекая маленькие занозы, которые можно было достать. Чимин бережно вытаскивал каждую занозу, оставляя без внимания те, что можно было удалить лишь пинцетом. Его губы начинало сводить от нестерпимого желания прижаться к этим истерзанным ладоням, оставить едва ощутимый поцелуй. Нет, серьёзно. Он сейчас сам себя возненавидит за такие мысли. Чтобы заглушить этот порыв, Чимин впился зубами в собственную нижнюю губу, до лёгкой, отрезвляющей боли. Чонгук болезненно фырчал от каждой занозы, едва сдерживая скулёж. Казалось, бить дерево было не так мучительно, как теперь извлекать его остатки из кровоточащих ран. Делая себе пометку в голове, что дерево он бить больше никогда не будет. Он неуверенно поднял взгляд, рассматривая Чимина, склонившегося над ним. Впервые по-настоящему заметил его сосредоточенность. А эти полные, соблазнительно припухшие губы почему-то гипнотизировали. Чонгук был настолько измотан, что не имел сил или желания отгонять нахлынувшие мысли. Чимин был безумно красив, а губы его казались похожими на воздушные зефирки. От него пахло чем-то пьяняще сладким, до головокружения. Он очнулся от мыслей лишь в тот момент, когда в кустах раздался очередной шелест. Чонгук закатил глаза: "Какого ещё идиота сюда несёт?" И тут же из кустов вышел Намджун. Его взгляд, внимательный и отнюдь не добрый, прожигал насквозь обоих, но Чонгука – с особым, ледяным раздражением. Бесил его этот альфа до чертей. Затем он коротко кивнул Чимину, беззвучно призывая: "Идём обратно." Чимин перевёл взгляд с Чонгука на Намджуна, казалось, разрываясь между двух огней. Он почувствовал, как запахи обоих альф стали агрессивно резче. Но Чимин опустил взгляд, отрицательно качнув головой. Он не пойдёт, не хотел, не с ним, не сейчас. Намджун на мгновение удивлённо замер, но затем отступил, понимая, что эту маленькую войну с Чонгуком он пока проиграл. А Чонгук в ответ низко угрожающе утробно рыкнул, окончательно прогоняя Намджуна прочь. В голове Чонгука словно замкнуло. Постоянно гиперактивный омега, раздражающий Намджун, бесконечный рой навязчивых мыслей... Всё смешалось в один безумный вихрь. Но сейчас он мягко высвободил свои ладони из рук Чимина, отбросив в сторону все терзания о ранах. Плевать. Затем, он прикоснулся ладонью к щеке Чимина, нежно и неуверенно. В следующее мгновение, поддавшись какому-то неосознанному порыву, завалил Чимина на траву, накрывая его своим телом и почти целомудренно прижимаясь к его губам. Целоваться он совсем не умел, ведь никогда даже не делал этого, чтобы как-то поразить Чимина своим умением, но старался быть трепетным, обхватывая его губы поочередно, с какой-то неуклюжей нежностью. Глаза Чимина распахнулись в чистом изумлении, а затем он инстинктивно зажмурился, замер. Сознание затуманилось, превратившись в белый шум. Он абсолютно не понимал, как реагировать сейчас.. Его тело расслабилось и лишь неуверенно положил ладони на шею Чонгука, робко погружая дрожащие пальцы в его черные волосы. В глубине сознания отчаянно вопило: "Этот альфа украл твой первый поцелуй!". И вопреки этому протесту, внизу живота разлилось сладкое тепло, что захотелось поджать колени под себя и проявить совсем маленькую инициативу в своём первом поцелуе. Он никогда не подозревал, что поцелуй может быть таким... приятным. Чимин попытался ответить, но вместо этого лишь слегка прикусил губу Чонгука, неуклюже и невинно, и явно болезненно, потому что почувствовал, как альфа слегка зажмурился сильнее. В ответ Чонгук лишь нежно погладил его щеку, словно давая полное право кусаться, делать всё, что ему заблагорассудится. А внутренняя омега Чимина буквально виляла хвостом от восторга и счастья. Минута, вторая… Чонгук отстранился, с нежностью рассматривая Чимина, раскрасневшегося, с полуприкрытыми глазами, словно почти растаявшего от поцелуя. После чего он вновь прикоснулся к его губам. Поочередно оттягивая полные губки, едва сдерживая глухое взрыкивание удовольствия от нежной сладости, что оставалась на языке. Он выдохнул прямо в губы, чувствуя, как кружится голова от прикосновения ладошек, что сжимали его волосы, словно пытаясь удержать на месте. Чимин тихонько жался к нему, ответно ещё кусался и пытался неумело повторить движения Чонгука на своих губах. Внезапно вздрогнул, когда ощутил холодные ладони на своих мягких боках, под футболкой. Не разрывая поцелуй, он, будто котенок, перебрался на самого Чонгука, устраиваясь прямо на его бедрах. Внутри все трепетало так сильно, что ему едва хватило сил удержаться от того, чтобы судорожно сжать свои бёдра. Он провел ладошками по его плечам, ища опору и пытаясь удержать себя хоть немного в сознании здесь. Чонгук же, утопая в абсолютном наслаждении, бездумно сминал бока Чимина, отвечая на поцелуй. Честно, он вот-вот сорвётся на низкий скулёж, от этой мягкости и податливости, что растекалась под его ладонями.