Dante vendetta

Три года назад.       Звук воды, ударяющей о стекла душевой, раздается по всей ванной в номере. Омега напевает даже ему самому не известный мотив, что застрял в голове с самого открытия. После торжественной церемонии и пары часов небольшого пирования, Чонгук сразу убегает в комнату ради того, чтобы привести себя в порядок. Брат уйдет на ужин, значит, он без зазрения совести может отправиться на гонки. С Юнги, конечно же.       Выходя из душевой, омега хватает полотенце, наспех обтираясь, а после проводит по волосам, взъерошивая их, дабы хоть немного просушить. Смотрясь в зеркало, примерно прикидывает образ на вечер. Нужно надеть что-то неприметное, чтобы его не заметили нежелательные персоны, поэтому он выбирает свое базовое серое худи и спортивки черного цвета. Пройдя к шкафу, начинает рыться в самых дебрях, зная, что нужные вещи лежали где-то в самом низу без надобности. До поры до времени лежали. Наконец, вытащив нужное, прикрывает дверцу шкафа и, скинув полотенце, начинает надевать. Конец августа на дворе, нужно одеться теплее, ведь вернутся они поздно, а ночью уже холодает. Особенно в городе, что находится среди морей.       — Чонгук, нам уже пора. Ты готов? — в номер входит Юнги, что уже облачился в черную футболку и в такие же кожаную куртку и джинсы широкого кроя, а на ногах красовались грубые берцы. Они с Чонгуком выглядели совершенно противоположно, омега был словно облачко, не учитывая массивных кроссовок «Balenciaga» на ногах.       — Готов, — подхватывает телефон с прикроватной тумбы, сразу уточняя для себя время. До гонок осталось всего ничего, нужно поторопиться. — Хен, ты же точно не расскажешь ничего Хосоку? — глаза были полны надежды и недоверия одновременно, ему и правда было страшно, что его планы сдадут и лишат возможности лицезреть свою мечту.              — Он и так знает о гонках, что мне еще ему рассказывать? — бровь старшего поднялась в недоумении, а глаза сощурились, смотря прямо на младшего. — Если ты о своих гонках, то нет. Не хочу вгонять тебя в грусть, но когда это сделает Хосок, поймавший тебя с поличным, я буду очень даже рад. — усмешка заставила Чона закатить глаза максимально, как он только может, а затем обиженно ударить альфу в плечо. — И это моя благодарность? Пора менять работу.       На это Чонгук лишь шикнул и показал язык, вслед за чем вышел из номера, показательно хлопнув дверью перед носом старшего. Иногда так и хочется дать младшему подзатыльника, что аж ладони зудят, да нельзя. С него три шкуры спустят, даже если было заслуженно. И даже не сомнителен тот факт, что шкуры спустит сам Чонгук.

***

      Среди улиц, ведущих альфу прямо к эпицентру гонок, был слышен рев моторов, что возбужденно ожидали своего времени. Владельцы этих зверей уже по пути сюда разогрели их по максимуму, собираясь втоптать друг друга в грязь. Намджун вдыхает запах стертых шин, что всегда окружает этот район, кишащий вечным адреналином. Сам он едет не спеша, зная, что своего зверя нужно сначала раззадорить. Он не сомневается — сегодня снова выйдет победителем. Нет цели покрасоваться собой и мощью своей любимой детки, но всегда есть цель выйти первым — потешить свое самолюбие и подростковую натуру, не успевшую насладиться этим по полной.       Плавно въезжая в поворот, перетекающий в толпу пьяных и раззадоренных людей, Ким обходит их стороной, сразу вставая в полосу других мотоциклов, дополняя последнее место в линии. Сегодня начинают заезд мотоциклисты, а завершают спорткарщики. Вечер обещает быть пламенным, ведь такое комбо встречается очень редко. Альфа облизал губу в предвкушении, кровь в его жилах буквально горит от нетерпения, а тело никак этому не сопротивляется— лишь поддается жару, нагревается и наполняется этим сладостным чувством.       Стоило ему обернуться в гудящую толпу, как на передней линии он увидел столь знакомое лицо. Решил снять шлем, дабы разглядеть получше, как сразу узнал его. Сын владельца отеля, влиятельного человека, вдруг оказался здесь, среди падших людей, заполненных похотью и неизмеримым желанием зрелищ. И столь ироничным оказалось и то, что, по всей видимости, Намджуна узнали тоже. Он поспешно надел шлем на голову, надеясь, что взгляд все же был направлен не на него, но тщетно.       — Вы же Господин Ким Намджун? — перед взором снова появился этот мальчишка, а рядом и его прихвостень. Раздражение начало одолевать здравый смысл, только этой встречи ему не хватало. Мысленно вздохнув, он поднимает визор шлема, создавая зрительный контакт.       — Да, это я, — устало моргнув, он замечает горящий взгляд младшего, что изучает его байк. — Какие-то вопросы?       — Могу ли я поговорить с вами после заезда? Обещаю, что не займу много времени! — омега замахал ладошками в стороны, как бы убеждая в том, что сильно мешать и надоедать он не будет. Всего лишь спросит.

***

Наше время.       Чонгук устало трет глаза, недосып явно сказывается на его состоянии. Сладко потянувшись в кровати, слышит звон будильника, отложенного на пять минут. Он практически всю ночь не спал из-за мыслей, что снова и снова твердили о браке голосом Данте. Не получалось не думать. От этого зависит его мечта, но готов ли он продать себя ради этого? Не готов, явно нет.       Но тело будто не слушает, лишь жаждет — истосковавшись по скорости, ощущению вибрации гудящего мотора на руле под пальцами, резким поворотам и дрифтам, звуку трения резины и салону, заполненному шлейфом бензина. Он слишком скучает по этому, но разум твердит совершенно иное. Именно эти противоречия и не давали омеге спать всю эту ночь.       Еще и Юнги со своими спорами, будто Чонгук сам не знает, что хорошо, а что плохо. Ему ведь давно не десять, да и не семнадцать. Прошло три года — пора смириться с этим, и от этого его раздражало еще сильнее, потому что он понимал: Юнги волнуется не зря. Но ведь желание никуда не исчезло, лишь разрослось. Эта причина и становится основным катализатором действий для Чона. Нужно спокойно обговорить все с помощником, нужно показать ему, что Чонгук уже не маленький мальчик и сумеет за себя постоять. Пора бы вырываться из этого гнезда, где все лишь опекали его. И Данте, сам того не зная, ему в этом очень сильно поможет.       Закончив с мозговым штурмом, омега принимает решение пойти на попятную, предложив Юнги компромисс. Займутся поисками спонсорства, а после нескольких провалов вернутся к предложению Данте.       Да, было страшно, но вырваться хотелось сильнее. Теперь нужно обговорить это со старшим.       Чонгук поднимается с постели, зарываясь рукой в волосы, и сквозь титанические усилия заставляет себя не рухнуть обратно, а встать и направиться в ванную. Принимает душ, после чего умывается и идет собираться на завтрак. Из вещей он выбирает стандартный лук, состоящий из черных джинс, похожих на классические брюки, а сверху надевает такую же черную рубашку и белый пиджак, что создавал контраст. Но изменить своей натуре не мог, поэтому на ноги он надел кеды от «Polo Ralph Lauren». Подхватив из шкафчика наручные часы, двинулся в сторону двери, дабы направиться в ресторан и позавтракать перед рабочим днем и трудным разговором со своим хеном.       Взявшись за ручку двери, он тяжело выдохнул и, прикрыв глаза, постарался успокоить запах, что выдавал его нервозность. Древесина стала чаще проявлять себя, затмевая жасмин. Чонгуку это совсем не нравилось. Не нравилось то, что эмоции снова начали брать над ним верх, когда он потратил множество сил ради умения сдерживать их в узде. Что же с ним происходит?

***

      «Фиктивный брак» — мысль, которая набатом бьет в голове Юнги с самого момента пробуждения. Он не помнит, как уснул. Знает лишь то, что и засыпал он с этими мыслями. Какой брак? Чонгук еще совсем юн для такого, тем более когда это касается договоренностей. Между ними нет любви, есть лишь предложение о контрактном браке. Это ли нужно его младшему? Юнги очень сомневается.       От Данте чувствуется угроза, она ощутима пальцам в воздухе: стоит тронуть — ударит током. Да, Чонгук не маленький мальчик, а возмужавший юноша, что вовсю познает жизнь… Но Данте не тот человек, что сможет показать хорошую сторону этой жизни. Мин знает это, видит по нему. Не предчувствует ничего хорошего, кроме беды для опекаемого. Он его в пеленках видел не так давно, а теперь замуж за первого встречного выдаст? Нет уж, разбежались.       Сам дергаясь от своих мыслей, альфа качает головой в стороны, разгоняя их подальше от перегретого мозга, что всю ночь тревожился о происходящем. Не будет врать — хотелось рассказать Хосоку. Один он не справится с напором омеги, но и предавать свое слово ему тоже не хотелось.       Решив подождать немного, дать себе время подумать, он вошел в рабочий ритм. Обошел несколько комнат, в которых на данный момент проходил клининг, проверил работников на добросовестность и отправился к стойке регистрации, чтобы уделить внимание и сводкам о прибытии и выселении постояльцев. Там Чонгук его и находит.       — Хен, поговорим? — смотрит исподлобья, сложив пальцы рук спереди от себя и покусывая губу. Волнуется, боится обидеть. Знает, что Юнги не любит, когда он препирается, но всегда прислушивается. Оттого и переживает, что может задеть. И как такого ангела отдать на растерзание самому дьяволу, что даже простым присутствием создает напряжение вокруг? Правильно — никак.       — Да, поговорим, — тяжело вздохнув, альфа поднимает взгляд от бумаг на омегу, слабо улыбаясь тому, как тот переживает. Знал бы, какая буря бушует и в нем тоже. — Марко, вернусь чуть позже. Оставь бумаги, я еще не закончил с ними.       Администратор лишь улыбнулся и кивнул, соглашаясь и принимая сказанное. А после провожает их с такой же улыбкой, которая засияла еще ярче, завидев нового посетителя, сразу отводя внимание от руководства.       — Добро пожаловать в отель «Lumina»! Чем мы можем вам помочь, сэр? — бета смотрел на новоприбывшего с пониманием, что знает его, но не может вспомнить. Решив забить на этот факт, улыбается ярко, от чего глаза сужаются, и смотрит, ожидая ответа.       — Добрый день, — так же тепло улыбаются в ответ, оглядывая холл здания, — я хотел бы встретиться с руководителем. Это возможно в данный момент времени?       — Не знаю точно, но наш руководитель секунду назад отлучился, — мило улыбаясь, указывает рукой по левую сторону от стойки регистрации, — сейчас уточню. Марко встает с рабочего места, сразу направляясь к Чонгуку и Юнги, уже успевшим завернуть в ресторан.       — Господин Чон! — Зовет немного громче положенного, мгновенно привлекая к себе внимание названного. — Вас просят о разговоре. Характер его я не уточнял, но человек выглядит достаточно серьезным.       Омега напрягается, сводя брови к переносице, и бросает взгляд на так же недоумевающего старшего. Решая не заставлять посетителя ждать, они оба идут вслед за администратором, ведущим к ожидающей их персоне.       Издалека у Юнги снова появляется это предчувствие, сжимающее всю грудную клетку, заставляя тревожиться. Не нравится ему это, слишком часто начало его преследовать.       Взгляд бросается к человеку, от которого исходят опасные волны, предвещающие не такие уж хорошие вещи. Улыбка на его лице кажется натянутой, совсем не вяжущейся с его темным одеянием — в виде строгого костюма с иголочки и такой же темной рубашки, застегнутой расслабленным типом. Запах от него исходит резкий, грубый, подстать пропорциям его высокого роста и широких плеч. Первым ароматом рецепторы распознают ноты черного перца, что оседает неприятным слоем в легких.       Подойдя ближе, Мин лишь убеждается в том, что знает его. Знает эти черты лица, что свойственны династии Морелли-Лукесси. Лишь Данте не похож на них. Не похож ни на отца, ни на брата. В этот момент он точно понимал, что вся физиономия стоящего напротив была не так уж и довольна, как старалась это показать. Они умеют натягивать маски.       — Здравствуйте! Я Чон Чонгук, руководитель данного отеля, — с вежливой улыбкой тянет руку, — У вас какие-то вопросы?       — Здравствуйте, Господин Чон, — слегка склоняет голову в сторону, приглядываясь к лицу омеги, — да, есть один и очень важный.       — Пройдемте, — кивнув, пригласил гостя в сторону своего кабинета, что находится в другом конце коридора. — Можете рассказывать, я вас слушаю.       — Это довольно приватный разговор, — мужчина кивает на альфу, идущего позади, намекая на лишние уши.       — Быть всегда рядом — его обязанность. Можете не волноваться, все разговоры, что он когда-либо слышал, всегда остаются при нем, — не принимая возражений, Чонгук открывает дверь и входит внутрь, а Юнги придерживает дверь для гостя, после закрывая ее за собой.       В кабинете витает слабый аромат жасмина, что успел выветриться за долгую ночь с открытым окном. Бумаги хаотично лежат на столе — в каком-то собственном порядке, известном лишь самому Чону. Альфа хмыкает, подмечая в своей голове довольно интересную картину, наблюдая за действиями Чонгука. Неожиданно встретить руководство в лице омеги. Тот садится за стол, сложив руки в замок, а локти поставил на его поверхность. Спокойный взгляд скользит по неизвестной фигуре, приближающейся к гостевому креслу.       — Вчера в вашем ресторане проходила встреча. Мне хотелось бы узнать, с кем именно беседовал интересующий меня человек, — мужчина расслаблено откидывается в кресле, закидывает ногу на ногу. Его пальцы ритмично постукивают по деревянной поверхности стола, словно проверяя терпение собеседника. — Это ведь не составит труда?       Брови Чонгука моментально взлетают вверх — реакция, вполне ожидаемая, если смотреть со стороны. Альфа усмехается так, будто ждал именно такого непонимания.       — Вы осознаете, что просите меня нарушить закон и разгласить личную информацию наших гостей? — голос омеги меняется на ледяной, а воздух будто трещит от напряжения. Жасмин в его аромате моментально гаснет, уступая место сухой, колющей древесине. — Я не имею права предоставлять подобные сведения.       — Прекрасно понимаю, — в глазах незваного гостя пляшут едкие смешинки. Он словно нарочно дразнит Чона, вытягивая эмоции наружу. — Уверяю вас, я могу сделать так, чтобы закон об этом… не узнал.       — Если это все, что вы хотели, — Чонгук поднимается из-за стола, жестом указывая на дверь, — прошу вас покинуть мой кабинет.       — Разумеется. Я получил всю необходимую информацию. Благодарю за содействие, господин Чон, — Маттео медленно поднимается, и его взгляд задерживается на глазах омеги чуть дольше, чем прилично. — До скорых встреч.       Последние слова вызывают недоумение. Когда дверь за гостем закрывается, удушливый аромат черного перца наконец растворяется в воздухе, позволяя Юнги выдохнуть свободнее.       — Что это было? — Чонгук резко разворачивается к помощнику, злясь так, что едва держит голос в узде. — С какой стати он вообще пришел ко мне с подобными требованиями?!       — Это была игра, Чонгук-и, — спокойный тон альфы, лишь сильнее раздражает младшего. Он не понимает, почему тот никак не отреагировал, будто только и ожидал подобного. — Это старший сын семейства Морелли-Лукесси — Маттео Морелли-Лукесси. И я ни капли не сомневаюсь в том, что он пришел взглянуть именно на тебя.       — И зачем ему это делать? — омега устало плюхается обратно в кресло.       — Как минимум затем, что ты вчера сидел за одним столом с его братом. — Юнги отвечает спокойно, но в его взгляде мелькает стальная нотка. — И еще… — тишина ненадолго охватывает помещение, помогая альфе успокоить злость, что снова рождалась внутри, — Чонгук, никакого брака не будет. — Голос становится твердым, без права на возражение.       — Хен, я не собираюсь отказываться, — Чонгук смотрит в ответ так же настойчиво, не собираясь отступать, — Я понимаю твои переживания, но они того не стоят. Я сделаю так, как посчитаю нужным, — вздыхает, упираясь локтями в стол, — Но у меня есть предложение к тебе.       — Да ну? — старший усаживается на гостевое кресло, от которого все еще веет перцем. — И что же ты можешь мне предложить?       — Мы поищем спонсоров эти два дня. Если не найдем подходящих, то я соглашусь на предложение Данте, — скользит взглядом по столу, поднимая крышку ноутбука, — Если найдем — то я в этот же день поеду и сообщу об отказе.       Альфа долго глядит на младшего, пытаясь считать его эмоции. Его взгляд полон уверенности, а действия показывают устойчивость и упрямство, что ему так свойственно. Голова падает на руку, упершуюся в подлокотник, пальцы устало трут правый висок, пока в голове шумит ворох мыслей.       — Ты уверен в этом? — заплывшие от усталости глаза выжидают ответный взор. — Полностью.       — Чонгук, и все же…       — Никаких «все же». Сейчас это лучшее, что я могу сделать. Не вижу причин, чтобы из этого вышло что-то плохое, — омега упирается взглядом в ноутбук, вбивая в строку поиска «L’Ancora».       Первым лицом, что возникло на экране, был альфа, сидевший на месте помощника всего пару минут назад; а под его фото действительно было имя, что звучало из уст старшего. Ниже строки с именем выделялось звание «Президент». Глаза изучающе заскользили по странице сайта, на который Чонгук перешел мгновенно. Пролистав вниз, он обнаружил и Данте, что значился вице-президентом компании. Тихо хмыкнув, взглянул на Юнги, все еще сидящего напротив, оповещая о собственной заинтересованности.       — А что если… — юноша снова откинулся на спинку кресла; а в глазах черти пляшут, не предвещающие ничего хорошего. — Предложить спонсорство Маттео?       Альфа резко поднимает голову, бросая удивленный взгляд на опекаемого. Тишина в ушах, в голове штиль, а тело застыло, так и глядя на собеседника. Из его жил будто мгновенно утекла вся кровь, а сердце остановилось. Воздух сперт, наполнен мятой ядерного перечного сорта.       — Ты с ума сошел?.. — голос был настолько тихим, что пришлось его выдавливать.       — Нет, хен, — почувствовав изменения в запахах, витающих по кабинету, усмешка слетела с губ; а реакция старшего вызывала лишь смех, что Чон давил в себе, решив не злить телохранителя, что и так сейчас на грани взрыва. — Он влиятелен так же, как и Данте. Возможно, даже более. Не думаю, что он станет просить моей руки взамен на помощь.

***

      — Да, отец? — юноша прикладывает телефон к уху, ожидая услышать голос, который не слышал уже некоторое время.       — Как у тебя дела, сынок? — омега слышит улыбку, мгновенно расслабляясь и улыбаясь в ответ.       — Все хорошо, персонал встретил тепло. Работать не так сложно, как я ожидал. Даже к Хо почти не обращаюсь, — весело посмеивается, водя пальцами по тачпаду ноутбука, на экране которого все еще висела открытой страница судостроительной компании. Омега почти весь день изучал всю информацию о компании, пытаясь найти хоть один изъян, но было безрезультатно. Столь сумасшедшая идея начала казаться вполне реальной и заманчивой, но с мыслей его снова сбивает родной голос.       — Тебе точно хорошо там? Может, мы все же оставим Юнги, а ты вернешься домой? — волнение было слышно, оно перебивало остальные чувства тоски, душившие старшего Чона все это время.       — Нет, — твердо, безоговорочно. — Я сам прекрасно справлюсь, отец. Не волнуйся. Юнги очень мне помогает, без его совета я мало что делаю.       — Когда надоест — вернешься обратно, Чонгук-и. А это будет уже совсем скоро. — Снова это пренебрежение, снова эта строгость, злившая Чонгука всю его сознательную жизнь.       — Снова ты за свое, — младший устало вздыхает, ощущает духоту в кабинете. — Хватит, я не хочу этого слушать. Не доверял бы — так и не отправлял бы меня сюда. Раз начал — значит, всегда доводи до конца. Не этому ли ты учил нас всю жизнь, господин Чон? — он встал с места, подходя к большому панорамному окну, открывая небольшую форточку. На улице вечереет, а прохладный и влажный морской ветер мгновенно охлаждает разум, расслабляя юношу всего лишь после одного глубокого вдоха, заполняя кабинет и растворяя в себе перемешанные запахи, скопившиеся за весь день.       — Хорошо, сынок. Но не молчи, если будут трудности. Все же не тебе нужно с ними бороться, — разочарованный выдох прозвучал на том конце. Дживон не хотел осознавать, что его сын уже вырос. Не хотел осознавать, что его — сын омега может гораздо больше, чем он всегда ему позволял.       — Ладно, пап, не будем об этом. Расскажи лучше, как у вас дела? Как мама? — снова усаживается за рабочий стол, включая звонок на громкую и откладывая телефон в сторону. Вновь продолжает свое изучение.

***

      Шорох шин, скользящих по застеленному асфальту ровной дороги, раздается по улице. Омега смотрит в окно, в очередной раз прокручивая в голове выдуманные сцены, одна из которых может стать вполне себе реальной сегодняшним днем. Проснувшись, юноша сразу приступил к сборам, решив не сообщать о своем визите, не дав поводов для размышлений.       На завтраке встретил недовольного телохранителя, что все еще выражал свое несогласие собственным выражением лица. Не проронив ни слова, они выдвинулись в дорогу, конец которой предвещал либо исполнение планов, либо полный провал.       Улицы сменяются друг за другом, расстояние неожиданно оказалось больше предполагаемого. Телохранитель сидит рядом, на другом конце заднего сидения, пока водитель везет их по назначенному маршруту. Город шумит, народ едет по своим делам, а дороги с большим усилием справляются с таким количеством проезжающих машин. Сицилия всегда полна людей, но сегодня будто случилось нечто грандиозное.       На парковку въезжает черный тонированный внедорожник. Мест почти не оказалось, поэтому, паркуясь недалеко от центрального входа в здание, водитель отключает блокировку дверей, выпуская пассажиров. Они проходят внутрь здания, направляясь к стойке администрации, что была прямо напротив.       — Здравствуйте. Я Чон Чонгук, мы пришли к господину Маттео, — приветливо улыбаясь, администратор здоровается и кивает, пробивая информацию в компьютере.       — Встреч вам не назначено, у вас срочность? — бегая взглядом от экрана к гостю, она растерянно разводит руки, пытаясь понять, как поступить.       — Да, можно сказать и так. Могу ли я пройти?       — Сейчас узнаю, подождите немного. — Девушка тянется к стационарному телефону, стоящему недалеко от экрана ее компьютера. — Господин Маттео, к вам господин Чон Чонгук. Предупреждения не было, поэтому решила уточнить. — Секундное молчание и вдумчивое лицо, что прислушивается к словам абонента. — Да, хорошо. Сейчас. — Администратор положила телефон, вновь улыбаясь гостям. — Пройдемте, господин вас ожидает.       Парни идут вслед за девушкой, направляющей их к своему начальнику. Чонгук оглядывает интерьер здания, удивляясь каждой тонкости, что подчеркивала род деятельности компании. На некоторых стенах были изображены механические части судна, а потолок был словно зеркальным, отражая каждую деталь этажа. Пройдя к лифту, они входят и поднимаются на высший этаж, на котором располагались кабинеты всех вышестоящих составляющих L’Ancora. Юноша ненадолго задерживается, стараясь прочувствовать запах, который слышал в тот самый вечер. Бергамот с легкой примесью табака.       Он тоже здесь. Омега усмехается, наслаждаясь ощущением торжества внутри.       Он услышит все.       Дверь в кабинет с табличкой, гласящей «Президент», открывается внутрь, а администратор входит вглубь, приглашая гостей пройти. Оглядев присутствующих, она уважительно наклоняет голову и закрывает дверь со стороны выхода, оставляя всех гостей кабинета наедине.       — Здравствуйте, господин Маттео, — проходит вглубь, приближаясь к рабочему столу, и замечает знакомую спину, владелец которой до этого о чем-то говорил со своим братом. Чон не подает виду, не давая раскрыть собственное удовлетворение чужим присутствием, продолжая: — Надеюсь, вы не успели забыть меня за один день, — нагло ухмыляется, оглядывая взглядом обоих присутствующих, чувствуя шаги и тихое дыхание Юнги сзади, мгновенно расслабляясь еще больше.       В моменте ощущает — запах бергамота постепенно начинает душить, затмеваясь табаком. Он чувствует, Данте зол. Даже очень. Но Чонгука это лишь забавляет. Какое ему дело до чувств этого самовлюбленного? Думал, что омега безоговорочно кольцо на палец наденет? Пхах, разбежался.       — Ну как же я мог забыть столь прекрасную персону, как вы, господин Чон? — Маттео расплывается в широкой ухмылке, опираясь руками о стол, взглядом цепляя недоумение на лице Данте. Тоже заметил крепкий табак. — Что же за срочное дело ко мне?       Чонгук плотно подходит к столу, присаживаясь на второй стул, стоящий рядом с младшим братом президента. Краем глаза замечает, что тот смотрит в упор, даже не моргая. И плевать ему хотелось на присутствие Юнги, который, как ему обещали, и убить за опекаемого может.       — У меня к вам есть одно заманчивое предложение. — Дублирует позу Маттео, так же укладывая руки на его стол и улыбается так сладко, что у альфы, сидящего рядом, зубы сводит от натянутости, а мышцы сводит от желания увести этого наглого мальчишку отсюда. — Я хочу предложить вам сотрудничество в одной сфере, в которой хочу продолжить свое развитие. Думаю, эта затея не доставит вам слишком больших неудобств, нужно лишь…       Не успевает омега договорить, как его грубо дергают за локоть, внезапно заставляя встать. Он резко поднимает голову, заглядывая в темные омуты, покрытые неизвестной ему дымкой, а табак полноценно заполняет легкие, заставляя задыхаться. Альфа смотрит с грубостью, злостью, заполонившей разум, а Чонгуку на это хочется лишь огрызаться.       — Ты что творишь? — тихо рыча, младший дергает рукой, пытаясь вырваться, но хватка лишь усиливается, причиняя боль. Эмоции зашкаливают, агрессия овладевает, заставляя напрячь каждую мышцу в ожидании нападения. Держит взгляд, не смещая фокус с омутов напротив. Их запахи сплетаются, создавая гремучую смесь горелого дерева, от чего Юнги, стоявший позади, начинает кашлять. Понимая, что это уже переходит границы, он подходит к ним, резко дергая Чонгука на себя, но тот даже не сдвигается с места.       — Данте, прекратите. — Встает перед опекаемым, перекрывая обзор, и глядит прямо в глаза. Но тот не удостаивает его и каплей внимания, продолжая сверлить макушку, что спряталась за плечом этого альфы. — Я сказал, прекращай. — Повторяет уже гораздо тверже и сжимает запястье вице-президента, хватая таким образом, чтобы ослабить чужую хватку, причиняющую боль его близкому.       — Юнги, отойди, — рука внезапно оказывается на его плече, мягко отталкивая в сторону. Взгляд переводится на младшего, что так же грозно смотрит на альфу напротив, но при этом отталкивает его слишком упрямо, не давая и секунды задуматься над действиями. — Я сам в силах разобраться, — злость лишь усиливается, взор полыхает, а дыхание прерывается, вслушиваясь в повисшую тишину. Буря между ними разрастается с каждой секундной, но тут его внезапно дергают на себя, прижимаясь к уху.       — Я предоставил тебе выбор. Дал два дня подумать, а ты приходишь сюда по истечении всего одного? Просить помощи у моего брата, когда я предложил тебе больше выгоды, чем это сделает он? — старший говорит шепотом, который срывается на рык, когда не получается сдержать свою злость. — Сейчас ты один пойдешь за мной, иначе я сделаю все, чтобы перекрыть твоей мечте весь кислород, не дав проникнуть и капле. И не сомневайся, это дастся мне настолько легко, что ты и предположить не в силах. Может, хоть тогда ты поймешь, какую ошибку сейчас совершаешь. — Руку отбрасывает, глядя на брата нечитаемым взглядом, получая в ответ заинтересованную усмешку, что длится не дольше секунды, но и ее хватает, чтобы вывести Данте из себя окончательно. Альфа разворачивается к двери, собираясь покинуть помещение.       Чонгук стоит на месте несколько секунд, стараясь переварить сказанное и подавить вспыхнувшую агрессию и желание вцепиться этому индюку в горло, зубами разорвав артерию, как он того и заслуживает. Сжимает кулаки, давя эмоции. Сейчас не время спускать их с цепи. Нельзя срываться. Нельзя поддаваться им снова. Только не сейчас. Делает глубокий вдох и кидает взгляд на телохранителя, кулаки которого побелели от того, насколько сильно он их сжимает. Чонгук считывает движения Юнги, понимая, что он сейчас рванет за альфой в желании избить за то, что причинил боль опекаемому. Успевает перехватить руку, мотнув головой и отрицая его действия.       — Езжай в отель, хен. Я приеду, как только освобожусь. — Не дав ничего ответить, кидает затуманенный темный взгляд, что прижимает стопы Мина к полу, и, кивнув Маттео, сидящему все это время в тишине, наблюдая за происходящим, быстрым шагом выходит из кабинета, громко хлопая дверью.       Тишина накрыла с головой, заставляя чувствовать назойливый звон в ушах, что лишь сводил с ума.       Чонгук ушел.       Ушел, оставив Юнги на пожирание собственным мыслям; на растерзание чувству вины, что не может пойти с ним; на тревожность, что разгорается внутри все сильнее, сжимая грудную клетку настолько крепко, что не дает сделать и маленького вдоха. Альфа медленно поднимает голову, смотря на президента, глаза которого удовлетворенно смотрят на дверь. Не попрощавшись, Мин выходит, закрыв дверь, и спускается в холл, в котором остаточно витает смесь феромонов, заставляющая его задыхаться все больше от осознания.