Dante vendetta

      Пара дней пролетели как один. Чонгук сидит в машине с Юнги, который вызвался отвезти его на стройку, как только он закончит со всем накопившимся в отеле.       Данте не появлялся все время. Его отсутствие ощущается, внутренности рвет непонятная пустота, на которую омега старается не обращать внимания.       Ну пропал и пропал, что с того? Работа ведь идет, это главное.       Но убедить себя в этом не получается. Сущность все равно рвется к мужчине, хоть и не должна.       Ну и ладно. Займется сегодня планировкой команды и забудет об этом самовлюбленном дурне. Обязательно.       — Все, теперь точно можем ехать, — запыхавшись, альфа садится на водительское место, — во сколько тебя потом забрать? — поворачивает голову, пока нажимает кнопку зажигания.       Чонгук отрывается от внутренних мыслей, направляя ответный слегка заторможенный взгляд. Спустя пару десятков секунд молчания все же отвечает:       — Не знаю пока. Я позвоню пораньше.       Юнги, кивнув, ничего не отвечает, выдвигаясь в дорогу. Он заметил чужой задумчивый взгляд ещё на подходе к машине.       — Что с тобой? — все же не сдерживает интереса, поворачивая голову на мгновение, ища взгляда опекаемого.       Чонгук молчит какое-то время, словно не услышал, но после, оборвав альфу на полуслове, все же отвечает:       — Все в порядке, хен.       — Как-то незаметен этот порядок, — рулем крутит, въезжая в поворот. — Я же вижу, что что-то не так.       Парень вздыхает, глаза прикрывая. Головой откидывается на подголовник, словно собираясь с мыслями.       — Просто… — начинает говорить Чонгук, — не знаю, вроде мне должно быть все равно, но на душе неспокойно.       — Что он сделал? — Юнги не составило труда догадаться, что дело в Данте. Тут и глупый угадает.       — Ничего, в этом и дело.       Мин отрывает взгляд от дороги, вперив взор в Чонгука. В глазах читается недоумение, но младший этого не видит, избегая зрительного контакта.       — В смысле?       — От него ни весточки за эти дни, — он наконец поднимает бегающий взгляд, — не знаю, хен. Правда, не знаю.       А в глазах читается страх. Не тот, к которому Юнги привык за все эти годы. Совсем другой, более глубокий, более хрупкий.       — Думаешь, он сдаст позиции? — спрашивает, снова возвращаясь к дороге, — ты из-за команды так переживаешь?       Чонгуку стыдно. Он и не задумывался о том, что с чужим исчезновением команда может снова обернуться мечтой. И мысли не проскальзывало.       Омега прикрывает лицо ладонями, громко и протяжно вздыхая, стараясь собраться.       — Не хочу говорить об этом, хен. Прости.       И Юнги более не заводит этого разговора, отвлекая парня насущными вопросами отеля и о необходимости выбраться на пляж, пока старший Чон здесь.       А Чонгук все равно всю дорогу думает лишь об одном.       Куда он пропал?       Почему нет ни слова, если они так хорошо провели вечер вместе?       Передумал?       Незаметно пролетает время, и вот они уже стоят у знакомого здания. Попрощавшись с Юнги, Чонгук выходит из машины, отметая все лишние мысли от себя подальше. Сейчас не время об этом думать. Что бы ни случилось, дело идет, раз уж Намджун сам предложил провести собрание своим небольшим составом.       Проходя к дверям, парень цепляется взглядом за припаркованный мотоцикл, стоящий подле массивного внедорожника. Значит, ждут лишь его.       Дверь открывается, являя парню процесс работы. Мужчины снуют по помещению, занимаясь покраской стен. Внутри витают различные химические запахи, смешанные с чужими феромонами.       Поднимаясь на второй этаж, чувствует ещё более концентрированную смесь, к которой прибавился и запах побелки.       Не любит он сам процесс ремонта, но готов потерпеть ради запланированного результата.       Войдя в свой кабинет, он обнаруживает там две фигуры, стоящие у панорамного окна. В помещении для удобства разместили временный диван и небольшой стол. Из всего готовы лишь стены и пол, остальное будет завершено через пару недель.              Намджун оборачивается на звук открывшейся двери, Чимин повторяет за ним, стреляя глазами Чону.       Не проходит и секунды, как Пак оказывается рядом, закидывая руку на плечо омеги.       — Мы тебя заждались, Чонгук. — Альфа подходит к ним, вскидывая руку, мол, проходите, располагайтесь.       — Простите, были некоторые дела.       Омега проходит вглубь, усаживаясь на диван, хлопая рядом с собой.       — В общем, у меня есть предложение. — Чимин садится, закидывая руку на спинку, глядя на парня рядом, изредка перебегая к стоящему напротив мужчине. Заметив заинтересованность, продолжает: — У меня есть один знакомый, тоже с гонок. Гоняет только на машинах, но в мото-сфере также присутствует опыт. Думаю, тебе стоит познакомиться с ним.       Глаза Чонгука округляются, выдавая его удивление и заинтересованность. Пак на это лишь смеется тихо, хлопая рукой по плечу.       Взгляд Чона переплывает на Намджуна, улыбающегося так тепло, что на его щеках снова образуются очаровательные ямочки. Тот лишь кивает в ответ, всем своим спокойствием говоря о солидарности в этом вопросе.       — Хорошо, — младший загорается идеей практически сразу и садится прямо, глядя на Чимина, все еще расслабленно сидящего рядом, — тогда, если у него получится, то можно устроить встречу здесь прямо сейчас, пока мы все свободны.       — Тогда сейчас и узнаем, — рука омеги тут же тянется к карману, выуживая оттуда телефон.       Проходит около минуты, сопровождаемой клацаньем клавиатуры, и парень, мягко улыбнувшись, кладет телефон на сиденье рядом.       Тишину внезапно разрезает телефонный звонок, заставляющий всех выплыть из своих дум. Намджун извиняется тихо и отходит к двери, скрываясь за ней.       Чонгук смотрит в стену какое-то время, следя за потоком своих мыслей, и все же решается заговорить:       — Ты когда-нибудь гонял на машинах?       Чимин поднимает ответный взор со своих колен, придаваясь воспоминаниям на пару секунд.       — В юности было разок, но мотоциклом мне гораздо проще совладать. — Чон кивает понятливо, глядя на дверь.       — Не хотел бы снова попробовать?       Молчание в ответ затягивается, заставляя взглянуть на собеседника, вновь погрузившегося в собственные думы. Брови Чимина сведены к переносице, проявляя едва заметную складку, пока пальцы барабанят по поверхности дивана.       — Не знаю, — наконец выдает парень, удостаивая Чонгука ответным взглядом. — Не думаю, что справлюсь.       Чон поджимает губы, перебирая множество вариантов решения, всплывающих в сознании, и пальцами хрустит едва слышимо.       — Я научу тебя. Попробуешь, вспомнишь. Вдруг любовь проснется?       Омега в ответ лишь смеется тихо, кивая головой.       — Хорошо. Если это так необходимо, то я согласен.       И мириады огней разжигаются на дне зрачков напротив. Чонгук уже предвкушает то, как снова сядет за руль уже своей машины, которую планирует купить в ближайшее время. В голове строится множество планов обучения, схемы вождения и много чего другого, но из мыслей внезапно вырывает вошедший Намджун.       Компания ещё пару часов обсуждает планы, пока в голове Чона рождается гениальная мысль, которую он обязательно воплотит по приезде домой. Осталось сообщить Юнги.       

***

      Двери отеля приветственно встречают владельца, разъезжаясь в стороны. Чонгук кивает администратору, проходя сразу в свой кабинет, в котором его уже должен дожидаться Юнги. Тот, в свою очередь, получив сообщение о скором возвращении, действительно сидит внутри, допивая очередную чашку кофе.       Голова поднимается на звук открывшейся двери, за которой появляется Чон, растягивающий улыбку во все тридцать два зуба. Улыбнувшись в ответ, он ставит чашку на стол, присаживаясь на диване удобнее.       Парень закрывает дверь, взбудораженной пулей присаживаясь рядом со старшим. Юнги замечает внезапное изменение в настроении, прекрасно помня состояние омеги при выезде. Его не может не радовать тот факт, что светлая голова парня наконец отвлеклась от проблематичного альфы.       — Ну говори уже, чего тянешь, — альфа усмехается по-доброму, видя, как Чонгук не может сдержать эмоций, постоянно ерзая на месте.       — В общем, — начинает тот сразу, наблюдая, как его настроение передается хену, — я хочу купить участнику Ямаху.       Глаза Мина округляются до размера блюдца, пока челюсть кое-как удерживается на месте. Поза замерла, пока шестеренки в голове в темпе вальса обрабатывают внезапную информацию.       — Серьезно?       — Вполне себе. Заказ уже оформлен, — парень кивает уверенно, продолжая демонстрировать свою ослепительную улыбку.       — И зачем тогда ты мне об этом говоришь, если уже решил все сам? — Юнги цокает недовольно, выгибая бровь.       — Тебе нужно будет забрать его завтра и доставить Чимину.       — Не слишком ли жирно дарить Ямаху участнику как первый мотоцикл? — его недоумение заметно во всех движениях тела, заставляя Чонгука улыбнуться еще шире.       — Хен, он гоняет уже не первый год. Я просто обновлю его модель. У него та же, на которую я подал заказ, просто более старого поколения.       — Ладно, как знаешь, — устало вздыхает, закатывая глаза. Скептицизм так и трубит изнутри. Он никогда не поймет такого рвения тратить деньги в дело, что, возможно, и не принесет никакой отдачи.       Глупость. Чонгук не понимает, во что ввязывается. Гоночный мир — не зефирные облака, которые он себе навоображал. Тем более — нелегальные гонки. Но этот малец вслепую отказывается слушать все его аргументы, продолжая жить в замках своих мечтаний. А дело Юнги здесь — не дать этому миру испортить его луч, что он оберегает по сей день.       Парень тут же вскакивает с места, радостно направляясь к рабочему столу. Подготовка документов на нового участника команды явно займет весь день, поэтому лучше приступить уже сейчас.       Открыв свой ноутбук, он тут же входит в почту для выгрузки данных об участнике, но глаза вдруг цепляются за свежее письмо от Намджуна.       Пересланное письмо. Становится интереснее.       Палец передвигает курсор на входящее, тут же его открывая. Объявление о старте одиночного гоночного сезона. Приз за первую гонку, что состоится уже в следующем месяце, — тридцать тысяч. Глаза загораются мгновенно, а планы начинают созревать, активируя мыслительный процесс.       Не ожидая более ни секунды, омега тут же назначает новую встречу с новоиспеченной командой.       Дело берет свое официальное начало. Пора объявить о себе.       Дверь снова внезапно открывается, заставляя Юнги во второй раз дергать чашкой в руке. Он тихо матерится, отставляя ее на стол.       Взгляд Чонгука цепляется за вошедшую фигуру, в которой так легко узнается Хосок. Пальцы судорожно бегают, кликая курсором на закрытие всех лишних вкладок, о которых брату знать нежелательно.       Старший Чон недоумевающе оглядывает обоих, замечая натянутость в поведении. Сразу становится ясно, что что-то скрывают.       Мужчина присаживается напротив младшего брата, глядя прямо в глаза, пока те бегают из стороны в сторону, не зная, куда спрятаться.       — Чего копошишься?       Чонгук молчит, пытаясь придумать более весомый аргумент своему взбудораженному поведению. Дергает бровью нервно, наконец устойчиво удерживая ответный взгляд.       — Отец приедет, как закончит с делами.       Хосок присвистывает звучно, складывая руки на груди, пока спина опирается на спинку гостевого кресла.       — Я, конечно, понял его настрой, но даже не думал, что он сорвется сюда, — сказанные слова заставляют Чонгука напрячься, присев ближе к столу.       — Что ты имеешь в виду? — слова выходят с выдохом, пока внутри нарастает чувство страха.       — Так ты не знаешь?       — О чем?       — Отец в курсе о твоих отношениях. — Выговаривает словно приговор. Каждое слово отзывается в голове ударом кувалды.       Да, Чонгук парень смелый. Но не перед отцом.       — В смысле? — в глазах читается откровенная паника, пока парень буквально вскакивает с места, начиная нервно расхаживать по сторонам, — как ты узнал? Как он узнал?       — Ты чего так завелся? — брат бросает взор на Юнги, ища ответ в чужих глазах. Тот лишь плечами пожимает, мол, я и сам не в курсе.       — Он ведь не одобрит этого!       — Он уже не одобряет. Чего думаешь вдруг приехать решил?       — Хо, ты ни капли не улучшаешь ситуацию, — Юнги наконец встает с места, подходя к другу, качая головой.       — Да что не так, я не пойму? — он приподнимается, садясь ровно, вскидывая руку, — он не одобрил бы ни единого брака, что был бы заключен без его ведома, Чонгук. Ты прекрасно должен был понимать, на что идешь. Тем более начиная отношения со всем известным отпрыском Морелли.       Омега все продолжает нарезать круги вокруг рабочего стола. Никак не получается успокоиться.       Дверь снова открывается, вновь пропуская незваного посетителя. Иронично.       — Ты что тут забыл? — не проходит и пары мгновений, как Хосок встает с места, встречая чужую противную ему физиономию.       — Пришел проведать жениха. Или ты что-то против имеешь? — альфа цепляется взглядом за мельтешащего Чонгука, что, кажется, даже не замечает его присутствия, погруженный в свои мысли.       Хосок уже было раскрывает рот, но его прерывает Мин, чересчур сильно сжавший плечо, заставляя его зашипеть, злобно сбрасывая чужую руку. Своя мгновенно тянется к пострадавшему месту, разминая мышцы.       Данте не обращает никакого внимания на лишних людей, приближаясь к Чонгуку. Тот заметил его лишь когда альфа подошел чуть ли не вплотную, заставляя парня остановиться и поднять глаза.       Нос Чона дергается, судорожно втягивая столь необходимый цитрус, которого не хватало все эти дни. Он, видимо, стал бергамотовым наркоманом. Стоит прикупить парфюм, может, хоть так получится избавиться от этой зудящей необходимости чувствовать чужое тепло рядом.       Вмиг собираясь, омега глядит в глаза напротив, в которых считывается немой вопрос. Не решаясь тянуть ещё дольше, Чонгук наконец выдыхает, начиная разговор:       — Мой отец узнал о нас.       — Как? — спокойствие сквозит в голосе стальным потоком. Альфу ничуть не пугает данная перспектива.       — Ты ведь увел его из-под носа отцовского посланника, — в разговор вклинивается Хосок, до этого в изучении наблюдавший за раскинувшейся картиной перед глазами.       Данте лишь усмехается холодно, даже не оборачиваясь к нему.       — Так, значит, я был прав, — рука подхватывает подбородок омеги, удерживая на месте. — А ты все твердил, что это был всего лишь партнер, — резкие смешинки в глазах, смешанные с толикой нечитаемой эмоции.       В антрацитовых глубинах, цепляющих за самую душу, заставляющих сущность изнывать и сходить с ума от желания присвоить их себе, сверкает искра мимолетной злости, которая трогает и дрогнувшие губы, так и рвущиеся ответить колкостью.       — Я пришел, чтобы сообщить о твоем переезде, — все еще удерживает внимательный взор, не давая омеге и шанса на отстранение.       — Ты с ума сошел? — тут же взъерепенивается он, отталкивая от своего лица чужую руку, — какой к черту переезд?       — В мой особняк.       — Да ты совсем не соображаешь? Отец убьет нас обоих за подобное! — Чон порывается оттолкнуть альфу от себя, но тот стоит слишком крепко.       — Почему ты боишься других, прекрасно зная о моих планах?       — С какого перепугу ты вообще решил, что я к тебе перееду? — омеге все же удается увеличить дистанцию, гневно испепеляя альфу, — то есть ты можешь молчать днями, не объявляться после совместных ужинов, словно испаряясь из жизни, а потом приходить ко мне и ждать от меня покорного согласия?!       Данте бросает взгляд на напрягшихся альф в стороне, усмехаясь происходящему. В нем нет и капли раздражения, лишь хроническая усталость. Он снова подходит к омеге, буквально прижимая того к себе, крепко держа за шею.       — Если ты не хочешь, чтобы я заткнул тебя прямо на глазах твоих братьев, то советую закрыть рот и не нарываться, — шепот притворно мягкий, губы касаются раковины уха, заставляя то неконтролируемо покраснеть.       Гнев внутри разгорается ещё больше от откровенной провокации. Руки усиленно впиваются в мощную грудь, жар от которой пробивается сквозь слой белой рубашки. Идеально выглаженной до этого момента.       Набравшись сил сбросить наваждение, Чонгук все же отталкивает Данте от себя, тут же смотря на вставшего с места брата, чьи кулаки уже сжаты до побелевших костяшек.       Машет головой в стороны слабо, безмолвно убеждая, что все в порядке. Врет. Внутри все горит, то ли от злости на чужую наглость, то ли от того, насколько его суть взбудоражил шепот, эхом звучащий в сознании.       — Никуда до брака он не переедет. — Хосок подходит к альфе вплотную, загораживая брата, всем естеством сообщая о собственном нарастающем раздражении, что так и зудит в сознании желанием разукрасить лицо напротив.       — Думаю, тебе вообще не стоит лезть.       — Пока здесь нет отца, решение остается за мной.       Данте прыскает, едва сдерживая смех. Но глаза вновь обретают ледяную стать, что упорно отражает чужие эмоции.       В поле зрения мелькает Чонгук, чей взгляд обрел мягкость. Волна громкого негатива сошла на нет, сменившись тихой просьбой.       Альфа, сжав челюсти, рвано вздыхает, смирившись с чужим желанием.       — Но мы все равно поговорим о сегодняшнем, — глядит прямо на парня, все еще стоявшего за спиной брата.       Развернувшись на пятках, мужчина уходит, слегка хлопая дверью. Раздражение все равно чуть ли не рвет внутренности. Ему любой ценой нужно добиться переезда, и это не обговаривается.       Широкими шагами рассекает коридор, погруженный в мысли. Пожар, поработивший все внутренности, буквально сжигающий каждый орган, заставляет раздражаться все больше.       Чужой характер хочется приструнить. До боли в руках, до яростного зуда в клыках. Приручить, присвоить себе, заставить подчиниться. Костяшки пальцев издают громкий хруст, стоит лишь кулакам сжаться на долю секунды. Их словно разрывает изнутри, потом и кровью вынуждая развернуться и пометить.       Усмирить.       Что он там говорил? Не станет заставлять Чона быть рядом силой? Как же он в себе ошибался. Заставит, и сделает это очень скоро.

***

      Рука тянется к телефону, который назойливо звенит под ухом, оповещая о звонке. Неразборчиво чертыхаясь себе под нос, омега поднимает голову, не глядя отвечая. Глаза разлепляются лишь на небольшие щелочки, так и пытаясь утянуть парня в сон, но он упорно не поддается соблазну.       С минуту он лишь вслушивается в чужой монотонный голос, говорящий с ним на итальянском. Спросонок Чонгуку гораздо тяжелее разобрать чужой монолог, сообщающий о прибытии заказа, но он с горем пополам, но справляется с этой непосильной для сонного мозга задачей.       Тут же подскочив на месте, он радостным возгласом сообщает собеседнику, что совсем скоро они заберут мотоцикл. Тот в ответ лишь благодарит вежливо, обрывая связь. Чон в этот момент уже счастливо скачет по комнате, собирая нужные вещи, которые тут же оказываются на его теле.       Пулей он оказался в ванной, приводя в порядок внешний вид, собирая остатки сна водой, стараясь от них избавиться.       Сердце стучит в груди бешено. Заказ для Чимина прибыл, совсем скоро им пора начинать тренировки. Дыхание сбивается от одних лишь мыслей, ведь предвкушение, все время сосавшее под ложечкой, наконец вырвалось наружу, буквально снося омеге крышу. Он и сам не думает, что ему безопасно находится с людьми в таком состоянии, но ничего не поделать.       По прошествии получаса сборов и окончательного пробуждения парень вылетает за дверь, направляясь прямиком к Юнги, чуть ли не срывая дерево с петель. Долбежка наконец заканчивается недовольным лицом альфы, открывшего дверь в одном халате. Видимо, Чон вырвал его прямо из душа. Тихо прыснув, омега вручает в руки Мина две бумаги, сообщающие о приобретении и заключении договора.       Пока старший пытается сложить два плюс два, усиленно пробуждая свой мозг, Чонгук успевает похозяйничать на кухне, выудив из холодильника банановое молоко.       — И все же я спрошу: что это такое? — не выдержала душа поэта. Пришлось спросить.       — Это документы на новый мотоцикл Чимина.       — И? — мужчина оборачивается в непонятках, бегая глазами то к лицу, то к бумагам в руках, — я должен забрать, продиагностировать, сверить и отвезти?       — Ты все правильно понял, хен, — парень растягивает улыбку во все тридцать два зуба, мило щуря глаза, — видишь, умеешь же, когда хочешь.       — Ты у меня сейчас вылетишь и сам поедешь возиться с этой херней, — голос Юнги строгий. Ему явно не до шуток, о чем он сообщает всем своим видом, заставляя Чонгука заткнуться, имитируя ключик, закрывший рот на замок. — Дай хоть помыться и позавтракать по-человечески. — Альфа встает с места, бросая бумаги на столик. Крайний раз взглянув на младшего, отправляется в ванную, многозначительно хлопая дверью.       Чонгуку два раза повторять не надо. Он и с первого зырка все понял. Стряхнув с колен невидимые пылинки, парень поднимается на ноги, с улыбкой и присвистывая покидает комнату. День обещает быть очень хорошим.       Спустившись вниз, парень обменивается парой фраз с администратором, проходя в свой кабинет. Мечта мечтой, а зарабатывать на нее все же надо.       Альфа с тяжелым вздохом застегивает последнюю пуговицу черной рубашки, двигаясь в направлении двери, крайний раз проверив карманы, и выходит из номера.       На парковке его уже ждет излюбленный внедорожник, заботливо пригнанный персоналом отеля.       Сев в салон, Юнги тут же спускает окно, параллельно выуживая пачку сигарет из бардачка. Тихий урчащий звук мотора проникает в голову, расслабляя её вместе с никотиновым туманом, поступившим в легкие. Теперь альфе определенно стало легче.       Аккуратно придерживая скрутку, он выруливает со двора, забивая отправленный Чонгуком адрес в навигатор на панели.       Пацан придумал дел, а Юнги бегай.       Навигатор высчитывает время поездки, сообщая о том, что она займет полчаса. Не так уж и критично.       Пальцы тянутся к магнитоле, разбавляя атмосферу музыкой, бодро доносящейся из динамиков.       Невольно Юнги и сам стал более бодрее, даже подпевал и качал головой. Верно говорят, что от музыки зависит твое настроение.       С таким настроем время пролетело достаточно быстро, вынуждая Мина парковаться у дилерского центра.       Здание кажется огромным, а из панорамных окон виднеются разные модели машин и мотоциклов. Двери перед альфой приветственно открываются, пропуская внутрь, о чем успешно сообщается их консультанту.       — Здравствуйте! — сразу же подбегает тот, чуть-ли не сбивая Юнги с ног своей неуклюжестью. — Добро пожаловать! Какую модель предпочитаете? Есть какая-то определенная или вы пришли выбрать?       — Стоп-стоп, остановитесь, — альфа устало вытягивает руку перед собой, тормозя словесный поток сотрудника, который теперь растерянно хлопает глазами, — меня сюда отправили забрать поступившую Ямаху.       — А, так вы от господина Чона? — выглядит уже более уверенно, держа курс к стойке, стоящей у дальней стены.       Юнги молча кивает на заданный вопрос, двигаясь рядом с довольно молодым парнем, чья растерянность испарилась в один миг. Сейчас он выглядит спокойно.       Проводя быструю регистрацию, сотрудник сообщает о прибытии клиента кому-то по стационарному телефону, ярко улыбаясь, когда передавал, что заказ сейчас привезут.       Не проходит и пары минут, как Ямаха уже стоит на земле у его внедорожника. Все документы оформлены, права владения обозначены, можно забирать. Кивнув в благодарность грузчикам за быструю работу, он складывает небольшой трап, приобретенный специально для таких задач.       Сидя в машине, он вбивает новый адрес, уже принадлежащий владельцу нового двухколесного монстра. Туда добираться не так уж и долго, поэтому альфа сразу же выезжает с территории центра, понемногу набирая скорость.       Окна снова спущены, пока между пальцами тлеет сигаретный дым. Голова покачивается в такт музыки, что снова заполняет салон своей мелодичностью, заставляя ощущать жизнь здесь и сейчас. Жизнь среди итальянцев в принципе становится гораздо красочнее, ведь каждый из них считает своей целью проживать каждый день своей жизни на полную катушку.       «Никто ведь не знает, что случится с тобой завтра, верно? Вот и живи так, словно этот день — последний» — слова, что, кажется, навсегда засели в голове Мина. С тех пор он хоть и не на полную катушку, но живет гораздо осмысленнее и ярче.       За быстрыми мыслями практически не замечает, как навигатор сообщает о скором окончании маршрута.       Размеренный день Чимина не предвещал никаких внезапных гостей. Встал он не так давно, поэтому лишь только начинал готовить себе завтрак, подпевая очередной песне, игравшей чуть ли не на всю квартиру.       Из привычной рутины его вырывает звонок домофона, перебивающий звук песен. Слабо дернувшись от неожиданности, парень вытирает руки, быстро направляясь к источнику звука.       На экране отображается мужчина, черты лица которого кажутся слабо знакомыми. Зажав кнопку на панели, парень принимает звонок, наконец спрашивая:       — Кто вы?       — Я от Чон Чонгука. Он передал вам кое-что. — Слегка хриплый голос гостя патокой ласкает слух.       — Проходите. — Стоит парню лишь собраться открыть дверь, как его сбивают:       — Нет, думаю, для такого вы сами должны почтить парковку своим присутствием. — Сарказм считывается мгновенно, заставляя Чимина дернуть бровью.       Ничего не ответив, омега выходит на площадку, закрывая дверь, так же оперативно вызывая лифт. Его апартаменты находились на пятнадцатом этаже, что заставило подождать гостя чуть больше нужного.       Оказавшись окутанным приятной прохладой утра, губы парня трогает мягкая улыбка, которую он даже не старается сдерживать, наблюдая недовольное лицо напротив. Сделав глубокий вдох, насыщаясь морским ветром, Чимин двигается к мужчине.       — Здравствуйте, — ослепляет яркой улыбкой, затрагивающей даже глаза.       Мин лишь кивает головой, моментально направляясь ко внедорожнику. Открыв багажную дверь, он аккуратно спускает небольшой трап, пока омега энергично мельтешит рядом, ожидая увидеть, что же такого ему передал Чонгук, раз потребовался весь багажник столь массивной машины.       Глаза тут же округляются, а рот испускает пораженный вздох, когда в его обзор попадает мотоцикл. В голове загорается неверие, пока разум пытается совладать с эмоциями.       Стоит пару минут как вкопанный, пока мужчина максимально аккуратно и с большим усилием спускает железного монстра из багажника. Чимин бы обязательно сказал что-нибудь о чужой силе и прочем, но сейчас ему слишком трудно собрать мысли хоть в какой-то внятный поток.       — Что это?.. — спрашивает тихо, пока мужчина, разминавший плечи, следит за его реакцией.       — Мотоцикл. По нему не видно?       Парень пропускает колкость мимо ушей, подходя к новой Ямахе и завороженно проводя кончиками пальцев по крупному бензобаку. Модель совершенно новая, от нее все еще пахнет салоном, а металл буквально скрипит под кожей.       — Господин Чон просил приехать на следующую встречу уже на нем. Он проверен, протестирован и прошел диагностику. Все готово к началу использования. — Произведя небольшой отчет, Юнги протягивает все еще застывшему омеге папку, в которую собрал все необходимые бумаги и документы.       Буквально всучив парню в руки эту кипу, Мин уважительно кивает головой, что-то говоря на прощание. Чимин, если быть совсем честным, совершенно не слышал ничего из сказанного. Оторвавшись от металла, он кидает взор на уезжающий внедорожник, а после — на свои руки, в которых красуется синяя папка, а сквозь тонкий пластик цепляет глазами слова о собственном праве владения этим монстром.       Изо рта снова спускается судорожный выдох. Не этого он ожидал от собственного выходного.

***

       Размеренный стук столовых приборов заполняет голову омеги, и так насквозь пропитанную свинцом. Он не поднимает взгляда с собственной тарелки, надеясь открыть глаза и оказаться в собственной постели. Надеется на то, что все происходящее лишь сон. У него уже нет сил бороться с происходящим.       Из мыслей внезапно вырывает голос мужчины, сидящего напротив. Взгляд наконец направляется на альфу, что гадко ухмыляется, получая долгожданное внимание. Его лицо пугает. Настрой, сверкающие глаза и голос, пропитанный ядом, продолжают вгонять омегу в отчаяние. Страх снова окутывает тело, заставляя подсознательно сжаться, но глаз не отводит.       Цепкий взгляд напротив, нагло изучающий каждую эмоцию, впитывающий страх и ненависть напротив, прожигает каждую клетку тела, заставляя полыхать от чувства безысходности. Омега зарыдал бы в голос, да сил ни на что уже не осталось.       — Слышал, что Намджун очень много времени проводит с другими омегами, пока не загружен делами нашей компании, — альфа так легко выплевывает эти слова, словно они ничего не весят, словно говорит на будничные темы, но одно лишь имя, слетевшее с его уст, оседает тревожным комом в сердце собеседника, которое уже не спасти. Он давно потерял веру в лучшее будущее. — Твой ненаглядный забыл о тебе так же быстро, как и возжелал поиметь. Приятно, наверное, побыть его временной игрушкой? — он усмехается, растягивая слово по слогам: — Опороченный.             Когда Намджун убеждал его в найденном решении, парень был гораздо увереннее. Но сейчас, сидя напротив Маттео, ясность ситуации окончательно заключает в тиски стальных цепей.       Внутри все скручивается в тугой узел, рвотный позыв поступает к горлу так быстро, что ему остается лишь сжаться сильнее, стараясь отвергать эти спазмы.       Омега снова проглатывает обиду, снова воздвигает нерушимую стену. Закрывается от мира, стараясь забыть о собственной никчемности.       Он обречен.