Глава 1
4 ноября 2025 г., 14:30
Музыка на карусели играла уже три часа подряд, и Хуа Юн начал понимать, почему у некоторых людей возникает отвращение к паркам развлечений.
– Пап, смотри! Смотри! Четырёхлетний Хуа Шэн подпрыгивал в своей коляске, указывая на всё подряд с тем безудержным энтузиазмом, который свойственен только маленьким детям. – Воздушные шары! – Я вижу их, малыш, — Шэн Шаоюй присел на корточки рядом с сыном и поправил крошечную шапочку от солнца, которая постоянно сползала на глаза Хуа Шэну. Его альфа-запах — кристально чистый зимний воздух с нотками озона, которые выдавали в нём принадлежность к S-классу, — окутывал их обоих защитным барьером, благодаря которому другие альфы держались от них подальше. Хуа Юн стоял в полушаге позади них, одной рукой опираясь на ручку коляски, а в другой держа нелепого плюшевого кролика огромных размеров, которого они выиграли сегодня. Точнее, выиграл Шаоюй. Три попытки Хуа Юна были математически точными и совершенно неудачными, из-за чего его муж так сильно смеялся, что ему пришлось сдаться. – Ты слишком много думаешь, — сказал Шаоюй, и в его глазах заиграли тёплые огоньки. – Это всего лишь игра, А-Юн. Просто игра. Хуа Юн улыбнулся, позволил себя подразнить, купил мороженое по завышенной цене и сделал вид, что понимает, как приятно потратить целое состояние на то, чтобы ходить кругами, пока вокруг визжат дети. Но он бы делал это каждые выходные, если бы это означало, что Шаоюй будет смотреть на него так же — как на обычного мужчину, обычного мужа, обычного отца. Не что-то другое. Не что-то опасное. По мере приближения к главной площади толпа становилась всё гуще. Час пик в выходные. Хуа Юн рефлекторно стиснул челюсти и окинул взглядом окрестности с привычной эффективностью. Он тщательно скрывал свой запах — уже много лет, с тех пор как научился выдавать себя за бету. Так было проще. Безопаснее. Никаких вопросов о том, кто он такой, никакого страха в глазах людей, когда они не могли точно определить его вторичный пол. Шаоюй, конечно же, знал. Знал с самого начала, но всё равно любил его. — А-Юн? — голос Шаоюй заставил его обернуться. — Ты в порядке? – Все хорошо, — Хуа Юн смягчил тон и протянул руку, чтобы убрать прядь волос с лица мужа. – Я просто подумал, что нам стоит поскорее отправиться к фонтану. Там меньше народу. Шаоюй улыбнулся, и его улыбка была подобна солнечному свету. – Хорошая идея. Сяо Шэну нужно выплеснуть энергию до ужина, иначе он сегодня вообще не уснёт. Они как раз повернулись к фонтану, когда Хуа Юн почувствовал запах. Кровь. Адреналин. И под всем этим — едкий химический запах синтетических феромонов, которые превращают альф в нечто дикое, опасное. То, что лишает разума и оставляет только первобытные инстинкты. Его тело отреагировало раньше, чем разум. – Шаоюй.– Его голос прозвучал так резко, что перекрыл шум карнавала, и его муж замер. Годы работы альфой S-класса в ситуациях с высокими ставками заставили Шаоюя мгновенно отреагировать на этот тон. – Бери Хуа Шэна. Иди — не беги — к западному выходу. Сейчас. — Что... Начались крики. Альфа прорвался сквозь толпу, как бешеное животное, оскалив зубы и сверкая дикими глазами. Охрана парка уже была обезврежена — Хуа Юн увидел два тела, лежащих рядом с игровыми кабинками. Вероятно, они первыми отреагировали на происходящее. От альфы исходил странный, извращённый, агрессивный запах, который вызывал панику у омег поблизости и заставлял других альф отступать. Но S-класс не отступил бы. – Шаоюй, уходи! — голос Хуа Юна стал более жёстким и отчаянным. В глазах его мужа вспыхнуло золотое сияние — верный признак того, что альфа S-класса собирается вступить в бой. – А-Юн, уведи отсюда Хуа Шэна. Я разберусь... – Нет. Аромат Хуа Юна вырвался наружу. Это была не бета. Это было нечто, чего не должно было существовать. Холодное и невесомое, как звёздный свет, касающийся пустоты, непостижимое и абсолютное. Такой запах, от которого задний мозг кричит в замешательстве, потому что он распознаётся как альфа и омега, и в то же время не то и не другое, а нечто ещё. Энигма. Дикий альфа повернул к нему голову, и даже сквозь наркотическую пелену в его глазах мелькнуло узнавание. Хищник распознал высшего хищника. Альфа бросился — уже не на Шаою, а на Хуа Юна. На угрозу. На аномалию. Хуа Юн не помнил, как преодолел это расстояние. В один момент он стоял рядом с коляской, а в следующий уже сжимал горло альфы, и инерция швырнула их обоих на тележку с сахарной ватой. Зазвенел металл. В воздухе смешались сахар и кровь. Альфа зарычал и попытался вырваться. Сильный — вероятно, с усиленными способностями, учитывая количество наркотиков в его организме. Как минимум А-класс, может быть, даже низкий S-класс. Но сила без тренировок — это просто шум. Колено Хуа Юна врезалось в солнечное сплетение альфы. У мужчины перехватило дыхание. Прежде чем он успел прийти в себя, Хуа Юн ударил его локтем в висок — точно, контролируемо, с достаточной силой, чтобы дезориентировать, но не убить. Должен убить его. Угроза для пары. Угроза для ребёнка. Устранить. Нет. Он уже не был таким. Альфа снова бросился в атаку, выпустив когти. Наркотическая сила делала его неумолимым. Хуа Юн увернулся, схватил его за руку и, воспользовавшись инерцией мужчины, перевернул его. Альфа тяжело рухнул на землю. Хуа Юн прижал ногу к его позвоночнику, а рукой вывернул ему руку так, что она вот-вот сломается. – Не двигайся, — тихо сказал он. Его запах усилился, окутав поверженного альфу волнами абсолютного превосходства. Вот на что способны энигмы — вот почему их так боятся и они так редки. Они могут подавить кого угодно. Альфа, бета, омега — даже альфы S-класса почувствуют всю мощь энигмы, когда она полностью раскроется. Дикий альфа заскулил и замер, несмотря на то, что в его организме бушевали наркотики. Хватка Хуа Юна усилилась. Это было бы так просто. Свернул бы ему шею. Покончил бы с угрозой. Защитил бы свою семью навсегда. Его рука дрожала. Не оружие. Уже нет. Наконец прибыла охрана — на этот раз настоящая охрана, вооружённая и в защитных масках. Они взяли ситуацию под контроль и надели на ставшего послушным альфу специальные наручники. Кто-то задавал Хуа Юну вопросы. Кто-то вызвал скорую. Но Хуа Юн почувствовал, как они уловили его запах. Он заметил, как слегка изменилось выражение их лиц, как они стали держаться от него подальше. Страх, замаскированный под уважение. Он тут же подавил свой запах, загнав его обратно, пока тот снова не стал незаметным. В безопасности. Как обычно. Затем он обернулся и стал искать в толпе то единственное, что имело значение. Шаоюй застыл в пятнадцати футах от них, прижав Хуа Шэна к груди. Их сын плакал, уткнувшись лицом в плечо отца. Но Шаоюй... Шаоюй смотрел на Хуа Юна так, словно никогда его раньше не видел. Даже для альфы S-класса — того, кто, вероятно, сталкивался с опасными ситуациями и был обучен справляться с угрозами, — в этих глазах читалось потрясение. Потому что альфы S-класса были редкими, могущественными и уважаемыми. Загадки были неразрешимыми. — Шаоюй... — Хуа Юн сделал шаг вперёд. — Не надо, — голос Шаою дрогнул. Его собственный альфа-запах усилился в попытке защититься, и он инстинктивно встал между Хуа Юном и их сыном. Как будто Хуа Юн теперь представлял угрозу. — Просто... не надо. Это ранило сильнее, чем любая физическая боль. Всю дорогу домой они молчали. Хуа Юн вёл машину с предельной осторожностью, чутко реагируя на каждый вздох мужа на пассажирском сиденье. Шаоюй держал Хуа Шэна на коленях — технически это было незаконно, но Хуа Юн не собирался спорить. Их сын наконец перестал плакать и уснул беспокойным сном, прижавшись к груди отца. Запах в машине был странным. Обычно свежий и чистый альфа-запах Шаоюй был замутнён замешательством и страхом. Хуа Юн полностью сдерживал себя, и по запаху, который он источал, его можно было принять за бету. С таким же успехом это мог быть незнакомец. – Шаоюй, — снова тихо позвал Хуа Юн. – Мне нужно, чтобы ты поговорил со мной. – Не сейчас. Взгляд Шаоюй был прикован к окну. – Не с Сяо Шэном — просто не сейчас. И Хуа Юн поехал. Он припарковался в гараже их дома. Он смотрел, как Шаоюй отстегивает ремень, осторожно и нежно поднимает их спящего сына и направляется к лифту. Не оглядываясь назад.***
В их квартире Шаоюй направился прямиком в комнату Хуа Шэна. Хуа Юн услышал тихие звуки, сопровождающие подготовку ко сну: нежный шёпот, шорох одеял, обрывки колыбельной. Он стоял в коридоре, всё ещё покрытый чужой кровью, и ждал. Когда Шаоюй наконец вышел, он с предельной осторожностью закрыл дверь в комнату сына. Затем он посмотрел на Хуа Юна — по-настоящему посмотрел на него, — и Хуа Юн увидел в глазах мужа всё, чего он боялся. – Энигма. Это слово прозвучало между ними как смертный приговор. – Ты — энигма. — Да. – Как давно? — голос Шаоюй дрогнул. – Как давно ты мне лжёшь? – Я никогда не лгал... – Ты заставил меня думать, что ты бета! — вырвалось у Шаою, и его запах наполнился обидой и гневом. – Пять лет, А-Юн. Пять лет брака, ребёнок, и ты ни разу не упомянул, что ты один из самых редких и опасных...— Он оборвал себя и провёл рукой по волосам. – Ты знаешь, что такое энигмы такие? Что они могут сделать? – Я знаю, кто я, — голос Хуа Юна был тихим и осторожным. – Я всегда это знал. – Тогда ты знаешь, что энигмы могут подавить волю любого. Что они могут создавать узы, принуждать к повиновению, что они настолько опасны, что в большинстве стран действуют специальные законы, направленные на их отслеживание. Взгляд Шаоюй стал диким, инстинкты альфы S-класса кричали в нём, требуя защитить себя, защитить их ребёнка от хищника в их доме. – Ты так тщательно скрывал свой запах, что я даже не подозревал. Что ещё ты скрывал? Что ещё ты сделал? Каждое слово было как нож, точное и смертоносное. – Я бы никогда не применил свои способности против тебя, — сказал Хуа Юн, ненавидя себя за то, что его голос чуть не сорвался. — Никогда. Против тебя или Хуа Шэна. Вы моя семья. – Откуда мне знать? — Шаоюй горько и надломленно рассмеялся. – Откуда мне знать, было ли это у тебя? Вот что делают энигмы — они могут заставить тебя думать о чём угодно, чувствовать что угодно. Я S-класса, я должен был почувствовать что-то, но ты так хорошо это скрывал... — Он обхватил себя руками и внезапно стал казаться ещё меньше. — Было ли хоть что-то из этого настоящим? Ты... ты заставил меня влюбиться в тебя? – Нет. Это слово вырвалось у Хуа Юна с такой силой, что на мгновение наружу просочился его запах — тоски, отчаяния и любви, такой неистовой, что причиняло боль. – Шаоюй, нет. Я бы никогда... я никогда не использовал свои способности против тебя. Все, что было между нами, было настоящим, я клянусь в этом. – Я не знаю, могу ли я тебе верить. В глазах Шаоюй заблестели слёзы. – Я не знаю, мои ли это чувства или ты... – Я ничего не делаю! — Хуа Юн сделал шаг вперёд, но остановился, когда Шаоюй вздрогнул. Это едва заметное движение что-то сломало в его груди. – Я полностью подавлен. Так было ещё до нашей встречи. Ты знаешь меня, Шаоюй. Ты знаешь меня. – Я думал, что знаю. Шаоюй наконец-то заплакал. – Но тот человек, который сражался сегодня, который двигался как сама смерть, чей запах заставлял обученного бойца S-класса подчиниться, — я его не знаю. Я никогда его не видел. И теперь я смотрю на тебя и задаюсь вопросом, что ещё ты скрываешь. На что ещё ты способен. – Я защищал тебя, — сказал Хуа Юн. — Вас обоих. Это всё, что я сделал. – Я знаю. — Улыбка Шаоюй была натянутой, и на неё было больно смотреть. – И я благодарен, правда. Но А-Юн... Я тоже в ужасе. Потому что энигмы не просто существуют. Они создаются — с помощью экспериментов, травм, вещей, которые я даже не могу себе представить. И сегодня ты сражался как тот, кто уже убивал. Как будто он совершал вещи похуже тех, о которых я хочу думать. Хуа Юн не мог этого отрицать. Он бы не стал оскорблять своего мужа ложью. – Я больше не тот человек, — сказал он тихо и с отчаянием. — Я не был им уже шесть лет. Я оставил ту жизнь, оставил всё, потому что хотел снова стать человеком. Я хотел семью, нормальную жизнь. Я хотел тебя. – Но ты же не человек, — голос Шаоюй дрогнул. – Ты — энигма. И сейчас я не могу... мне нужно время. Мне нужно подумать. Пожалуйста. Он отвернулся и направился в их спальню. Один. – Шаоюй, пожалуйста. Хуа Юн знал, что ему не следует идти за ним, не следует давить на него. Но расстояние между ними казалось непреодолимым и пугающим. – Не отталкивай меня. Шаоюй замер в дверном проёме, напряжённо расправив плечи. Когда он заговорил, его голос был едва слышен. – Мне нужно обеспечить безопасность Хуа Шэна. Это моя обязанность как его отца, как альфы. И сейчас я не знаю, означает ли это защиту от внешних угроз или... Он замолчал, но намёк был понятен. Или защищает его от тебя. – Пока я не разберусь, что реально, а что нет, пока я не узнаю, кто ты на самом деле, я не могу допустить, чтобы ты была рядом с ним. Рядом со мной. Прости. Дверь закрылась с тихим щелчком, который эхом разнёсся по комнате, как выстрел. Хуа Юн стоял в коридоре дома, который они построили вместе, весь в крови и в предвкушении победы, совершенно один. Он потратил годы на то, чтобы снова научиться быть человеком. Как подавить в себе всё, что делало его загадкой, как стать мужем, отцом, мужчиной, а не оружием. И за один день, за три минуты насилия всё это было разрушено. Его телефон завибрировал. Сообщение от руководства парка развлечений, в котором его благодарят за «героическую помощь» и просят связаться с ними по поводу инцидента. Они хотели знать, кто он такой, хотели, чтобы он зарегистрировался и находился под наблюдением. Хуа Юн удалил его. Затем он пошёл в ванную, снял испорченную одежду и стоял под струями горячей воды, пока кровь не смылась и кожа не покраснела. Но выражение лица Шаоюй — шок, страх, подозрение — никуда не делось. Как и ощущение того, что альфа-запах его мужа становится более резким в целях защиты, инстинктивно оберегая их ребёнка от него. Вопрос был в том, останется ли Шаоюй достаточно надолго, чтобы услышать правду, или же человека, за которого он вышел замуж, уже нет в живых и его место занял призрак, которого Хуа Юн шесть лет пытался похоронить. В комнате Хуа Шэна их сын мирно спал, видя во сне воздушные шары и музыку карусели. Он не знал, что его семья распадалась. Они не знают о тайнах, которые могут их разлучить. Не подозревая, что его отец — был тем, кого не должно было существовать. Того, чего боялся даже его отец, альфа S-класса. В квартире появились невидимые границы. Хуа Юн быстро изучил их — границы новой географии Шаоюй. Кухня по утрам, когда Хуа Шэн завтракает. Гостиная, когда их сын играет. Прихожая у ванной, когда он принимает ванну. Спальня — всегда. Пространства, которые когда-то были их, теперь стали территорией Шаоюй, а Хуа Юн вторгся на неё. Через три дня после посещения парка развлечений Хуа Юн проснулся на диване от смеха Хуа Шэна. Он снова заснул там — не потому, что Шаоюй запретил ему входить в их спальню, а потому, что в тот единственный раз, когда он попытался войти, от его мужа резко пахнуло тревогой. Хуа Юн ушёл, не сказав ни слова.
