Условия контракта

Свет восходящего солнца заливал спальню Тэхена золотым и алым. С тридцать первого этажа город раскинулся как живая, пульсирующая карта, и Чонгук, завернувшись в шелковистую простыню, смотрел на него, откинувшись на мягкие подушки. В воздухе витал густой, сладкий запах их любви, смешавшийся с его собственным ароматом дождя и миндаля и терпкими нотами Тэхена. Он чувствовал приятную истому в мышцах, легкую болезненность в самых сокровенных местах и абсолютное, глубинное спокойствие. Здесь он теперь чувствовал себя как дома. Дверь открылась, и в комнату вошел Тэхен. Босиком, в низко натянутых спортивных штанах, обнажавших линию подвздошных костей. В его руках была большая керамическая кружка, от которой поднимался терпкий пар. Запах свежесваренного эспрессо заполнил пространство. Альфа подошел к кровати, его взгляд был мягким, насыщенным таким обожанием, от которого у Чонгука по-прежнему перехватывало дыхание. — Твои условия выполняются, господин финансовый директор, — Тэхен протянул ему кружку. — Без сахара, без молока. Как ты любишь. Чонгук взял ее, его пальцы ненадолго коснулись пальцев Тэхена. — Спасибо, — омега улыбнулся, поднося кофе к губам. Горячий, горький, идеальный. — Хотя, должен отметить, латте с корицей в этот момент был бы более романтичным жестом. Тэхен сел на кровать, закинув руку на обитое кожей изголовье кровати. — Романтика — это пункт номер два в нашем контракте. А пункт номер один — кофе по утрам, черный. Я человек слова, — он отхлебнул из той же кружки, но взгляд его не отрывался от Чонгука. — Как вид? Чонгук обвел взглядом бескрайний горизонт, затем медленно перевел его на Тэхена. — Неплохо, — сказал он с притворной небрежностью, хотя в его глазах плясали чертики. — Вид, конечно, ничего так. Но я бы больше хотел видеть тебя без штанов. Тэхен фыркнул, ставя кружку на прикроватную тумбочку. Он притянул омегу к себе за талию. Его губы прикоснулись к обнаженному плечу Чонгука, оставляя легкий, горячий след. — Наглец, — прошептал он ему в кожу. — Я, генеральный директор, лично приношу тебе кофе в постель, а ты надо мной издеваешься. — Это не издевательство, — Чонгук откинул голову назад, позволяя ему лучше добраться до шеи. — Это контроль качества. Я должен быть уверен, что мой… партнер… ничего не прячет в своих штанах. Например, новый договор с китайцами. — Партнер? — Тэхен улыбнулся в его шею. — Уже не «господин директор»? — Домашние правила, — отозвался Чонгук, запуская пальцы в его темные волосы. — В офисе — господин генеральный директор и господин финансовый директор. А дома… — он перевернулся и привстал, чтобы оказаться над ним, глядя в эти бесконечно глубокие глаза, в которых теперь отражался только он. — Здесь мы просто альфа и омега. Тэхен смотрел на него — на этого сильного, умного, невероятного человека, который прошел через его глупость и жестокость, не сломавшись, а став только сильнее. Который заставил его пересмотреть все, во что он верил. Который теперь смотрел на него с такой нежностью и доверием, что сердце Тэхена сжималось от переполнявших его чувств. — Знаешь, о чем я думаю? — тихо спросил Тэхен, проводя ладонью по его бедру. — О том, что я самый лучший финансовый директор в истории твоей компании? — предположил Чонгук с ухмылкой. — Нет. Хотя это бесспорный факт. — Тэхен за талию усадил омегу сверху на свои бедра, чтобы поцеловать его в основание горла. — Я думаю, что та ночь, когда я впервые поцеловал тебя в твоем кабинете… это было лучшее импульсивное решение в моей жизни. — Импульсивное? — Чонгук приподнял бровь. — Я бы назвал это запоздалым проявлением здравого смысла. Тэхен рассмеялся, низко и бархатисто, и этот смех был самой прекрасной музыкой для Чонгука. Он снова притянул его к себе, и их поцелуй на этот раз был нежным, медленным, полным безмолвных обещаний и глубокой, абсолютной близости. За окном окончательно поднялось солнце, и город начал просыпаться. Они лежали, переплетенные, и кофе на тумбочке потихоньку остывал. Но это было неважно. Все условия их негласного контракта были соблюдены. И главным пунктом в нем была не карьера, не амбиции и не власть. А вот это. Простое право просыпаться рядом друг с другом. И пить остывший кофе из одной кружки, глядя на утренний город, который был у их ног, но больше не был между ними.