Lunar Sanctum

Тео проснулся раньше. Не от света. От того, что не мог пошевелиться. Луна спала у него на груди, крепко прижимаясь всей своей мягкой, тёплой белоснежностью. И первое, что он ощутил до того, как открыл глаза, — её запах. Сегодня ему чудилась сладость яблок, тонкие переливы цветов, чуть влажная древесность и что-то… чужое, дикое, абсолютно её. Слишком реально. Слишком неправдоподобно. Он куда охотнее поверил бы, что это трюк Цукико. Или затянувшийся сон. Но нет. Дыхание Луны щекотало ему шею, и каждое прикосновение прожигало кожу до костей. Обычно тепло оборачивалось болью. Он знал это слишком хорошо. Но сейчас оно держало его на месте, как заклятие, и впервые не хотелось вырываться. Их связь началась раньше, чем Тео впервые снял с неё одежду. Гораздо раньше. Но то, как легко Луна позволила ему, не телу, не маске, а ему самому оказаться ближе, чем он когда-либо надеялся… это уже не игра. Это признание. Даже если она сама ещё не понимала этого. «А может, она просто вежливая. Лавгуд на все бредни с улыбкой кивает. Может, и тут решила не обидеть?» Мысль вспыхнула ядом. Тео мгновенно оттолкнул её. Нет. Не похоже. Слишком откровенно она растворялась в нём ночью. Слишком естественно отзывалась. Ни одна вежливость так не дышит. Волосы Луны рассыпались по его руке. Тео, лениво, без всякой спешки, наматывал прядь на палец, распускал, снова наматывал. Механика жеста, но не мысли. Мысли кружили вокруг неё. Он редко позволял себе тишину. Но сейчас… сейчас ему не хотелось ничего рушить. Зеркала. Когда-то давно у одной девушки в спальне дверца шкафа была зеркальной. Тео был уверен: ей понравится. Он почти никогда не ошибался в чужих слабостях. Но тогда переоценил себя. Они привыкли друг к другу, всё шло гладко. Тео лишь кивнул в сторону зеркала. Лёгкий знак. Но её глаза тут же вспыхнули страхом, голос надломился. Как будто он предложил не игру, а казнь. Конец был быстрым и громким: хлопок двери и матерная речь в спину. Потом были и другие примеры, уже без зеркал. Он пробовал снова и снова. Девушки приходили, уходили, оставляя за собой одинаковое эхо: шёпоты, фразы, смешки и вечное «Нотт ненормальный». Тео искал красоту. Они видели грязь. Он предлагал игру. Они слышали приказ. Что ему оставалось, кроме раздражения? Его пальцы лениво скользнули по виску Луны, задержались под челюстью. Пульс бился прямо под его подушечками, уверенно, спокойно. Он и правда никогда не считал свои фантазии извращением. Но в какой-то момент усомнился. Может, и правда с ним что-то не так? И он закрылся. Сделал из секса способ выгнать лишний огонь из крови. Дальше — только игры Цукико и чужие эмоции, выжатые досуха. Азарт выгорел, оставив одно отвращение. Самые долгие отношения у него вышли с маглой. Самые скованные. Он прятал желания, подсовывал ей обрывки правды. Долго — да. Но не по-настоящему. С Луной же он решился спонтанно. Именно потому что с ней. Если не с ней, то уже ни с кем. Тео был готов убрать всё сразу, едва бы она отшатнулась. Оставалось увидеть в её глазах знакомый холод, услышать привычное «ты больной» и закрыться окончательно. Но этого не случилось. Она смотрела. Не с жалостью, не с ужасом. Смотрела так, будто ждала этого всю жизнь. С той самой тихой чувственностью, которая могла свести с ума. Будто он предложил не зеркало, а ключ от её собственного мира. В тот миг отражение стало не его прихотью, а их небом. Их бесконечностью. Он наматывал её волосы на палец и улыбался краем губ. Полупризрачной, почти дерзкой улыбкой. «Неужели я не сломан? Неужели я просто искал не тех?» Тео и не подозревал, что способен на такие сильные чувства. А теперь слишком поздно делать вид, что их нет. — Ты опять слишком громко думаешь, — недовольно пробормотала Луна, не открывая глаз. Он тихо фыркнул, поцеловал её в лоб и прижал ближе. Сейчас эта уязвимость уже не казалась таким позором. Тео ждал, что она моргнёт, отвернётся, скажет что-то холодное. Но Луна не делала ничего. Просто лежала рядом, с лёгкой улыбкой, доверяя ему. — И о чём же я думаю? — его голос прозвучал сонно, с хрипотцой. — Не знаю. — Она сладко зевнула. — Я стараюсь не подслушивать. Он усмехнулся. Слишком легко. Слишком просто. Ему хотелось задержать этот момент, слышать её голос, лишь бы тянуть время. — Ты ведь всё ещё считаешь фестралов прекрасными? — Конечно, — улыбнулась она во сне. Он скривил губы. — А по-моему, странная логика, — возразил Тео. — Видел смерть — получи бонус в виде скелета с крыльями. Не видел — наслаждайся игрой воображения. Луна с трудом приоткрыла один глаз. — Это дар, Тео. Напоминание, что ты уже вышел за границы иллюзий. Он продолжал водить пальцами по её виску. — Иллюзии, говоришь? Тогда выходит, мир честнее выглядит именно через дохлую лошадь? Луна приподнялась. — Лошадь не дохлая, — возмутилась она, — а живая. Просто её жизнь прозрачнее, чем у других существ. В ней нет обмана. Тео резко притянул её ближе. — Значит, все остальные твари — сплошная ложь? — не унимался Тео. — Единственные честные в этом мире эти монстры? Я вот честный с тобой. Луна подтянулась к нему и нежно провела пальцем по изгибу его брови. Затем провела ладонью по щеке и остановилась на шее. Тео перестал дышать. Каждое её движение вызывало ворох новых чувств. — Все мы скрываемся за оболочкой, — ласково сказала она. — Даже люди. Фестрал не прячется. Он напоминает, что смерть рядом всегда. И это не делает жизнь менее прекрасной. Тео замер. Смотрел на неё дольше, чем планировал. Слишком дольше. Потом рассмеялся — звонко, почти демонстративно. Смехом, за которым удобно спрятаться. — Луна… ты единственный человек, кто умудряется превратить мерзость в поэзию. Она улыбнулась в ответ. — А ты — единственный, кто называет это мерзостью и при этом обнимает меня так, будто я права. Он уткнулся носом в её волосы. — Может, ты и правда права, — пробормотал он. — Но никому не говори, что я это сказал. Тео сладко потянулся на кровати. Опаздывать на занятия было непозволительно. Хотя идти на них совершенно не хотелось. Он оставил Луну в комнате и, на ходу натягивая одежду, вышел в гостиную. «Достаточно появиться в общей спальне с пуговицами, застёгнутыми вразнобой, или в пижаме наизнанку, и ты уже тема дня.» С пятнами на штанах вообще получишь полный комплект: презрение, сплетни и тупые расспросы. Бесплатно. Без очереди. Он огляделся по сторонам. Никаких зеркал в доме не было. Теперь уже не было. Прошёл к углу, где за книжным шкафом было немного свободного пространства. Отличное место для магического вмешательства. Тео закрыл глаза и сосредоточился. Представил себе, что трансфигурирует пылинку. Можно было обойтись без этого, но так было проще. Когда глаза открылись, перед ним стояло простое, но изящное напольное зеркало в деревянной раме ростом с него самого. Тео подошёл к нему, застегнул рубашку, поправил воротник. Проверил пижаму на пятна. «Всё идеально. Или почти идеально, а это уже прогресс.» Луна всё ещё не выходила. Тео заглянул в спальню, чтобы удостовериться, что всё в порядке, и, конечно, не для того, чтобы любоваться, нет-нет… хотя, может, немного и для этого. Она стояла у балкона и смотрела в небо. Ужас сковал Тео. «Нет, только не это. Только не спрашивай.» Луна уже обернулась. — Тео, а Иггдрасиль — это кицунэ, да? У него перехватило дыхание. Паника накатила, словно ледяная вода. Он зажмурился. Один шаг. Один неверный ответ, и он потеряет ту, кто только начала принимать его тёмную сторону. «Тео, она хочет знать.» Голос Цукико прозвучал не за спиной, как обычно, а прямо перед ним. Иггдрасиль. Дерево на небе. Или целое существо. Внутри всё сжалось. — Это просто дерево, — сказал он тихо. — Тебе пора, иначе я на завтрак опоздаю. «Ах, вот ты как поступаешь! Может, мне явиться и показать себя во всей красе?» Сердце сбилось с ритма. «Не вздумай. Ты не имеешь права вмешиваться в наши отношения.» Цукико только звонко рассмеялась, как будто это была игра, и ей невероятно весело. Луна неспеша подошла. Её взгляд был прозрачным, без тени осуждения. — Оно наблюдает, — сказала она просто, как будто констатировала погоду. Тео сжал челюсть. Улыбки не вышло. — Если тебе некомфортно, я могу сделать плотные шторы, — слишком резко ответил он. Луна слегка свела брови. — Нет, оставь так. Если дерево такое красивое, то интересно, насколько красивая она. «Могу показать!» «НЕТ!» Он стиснул пальцы, так что костяшки побелели. — Луна… — голос предательски дрогнул. — Всё немного сложнее. Просто… Не надо её провоцировать. Луна пару мгновений смотрела ему в глаза, затем молча кивнула. — Зелье? — резко сменил он тему. — Я могу заказать тебе. Луна покачала головой. — Я вчера получила заказ, — тихо сказала она, подбирая слова. — Но ты должен знать кое-что. Пауза. Взгляд куда-то в сторону. В груди будто щёлкнуло. «Ну всё. Началось. Сейчас вывалит.» Но Луна не собиралась ничего говорить. — Ты беременна? — не выдержал он. — Ты бесплодна? Что я должен знать?! «Браво, Нотт. Тонко, деликатно. Прямо как на приёме у целителя в Мунго.» Луна резко развернулась, вскинула ладони, отгоняя его слова. — Нет-нет, ты что, — она снова замолчала, но уже мягче. — Драко увидел посылку. Паника отступила. Осталось только раздражение. Острый, злой кусочек внутри. — И ты ему сказала? — холодно спросил Тео. Не то чтобы он собирался всю жизнь скрывать отношения с Луной, однако это было их общее дело. Она вновь покачала головой. — Он не спрашивал, — она подняла взгляд. — Тео, я бы и не сказала. Вместо дальнейших объяснений она подошла ближе и поцеловала его. Поцелуй получился лёгкий, короткий, но такой, что внутри дрогнуло. Потом как ни в чём не бывало Луна пошла к руническому кругу, но на полпути обернулась. — Давай ещё подержим всё это немного в тайне? Даже от Драко? — предложила она. — Мне так не хочется делиться своим счастьем. «Счастьем. Чьим счастьем? Моим? Её? Нашим? Или это вообще не обо мне?» Он проглотил вопрос. Не доверял голосу. Только кивнул. — Согласен. Смотрел, как она растворяется в воздухе, возвращаясь в реальность. Представлял, как Малфой взбесится от новостей, когда они скажут ему. Усмехнулся. Тео ещё раз взглянул в зеркало. «Не придраться.» Когда он вышел из сна, тут же вздрогнул. Ему не нравились занавески на кровати. Они не просто прятали. Они его душили. Резким движением он отодвинул её. Блейз сидел на кровати, застёгивая рубашку. Смотрел на него с тем самым ленивым интересом, который всегда бесил. — Дружище, я думал, тебя на каникулах подменили. Тео нахмурился. — С чего ты взял? — Обычно твоя кровать — экспонат в музее открытых пространств. Никогда бы не подумал, что увижу день, когда Тео Нотт будет прятаться за тряпками. У тебя вдруг врождённая стыдливость проснулась? Тео поднялся, взял из шкафа вещи. — Просто надоело вами любоваться, — бросил он. — Ага, — протянул Блейз, прищурившись. — Ты же никогда не возражал. Даже наоборот, казалось, будто тебе нравится, что на тебя смотрят. — Перепутал с собой? — коротко парировал Тео. Блейз усмехнулся. — Возможно. Но у тебя ведь изменилось что-то, да? — он кивнул на тумбочку около кровати. — Ещё и растение… Подарок? От горячей Феннер? Имя разрезало воздух. Тео за каникулы ни разу не вспоминал преподавательницу. — Так и что? У нас новая тайна? — Блейз качнул головой и ухмыльнулся. Тео замер на миг, затем медленно поднял взгляд. — Осторожнее. Любопытство — смертельный порок. Забини рассмеялся. — Сказал человек, который только что собственноручно повесил на себя табличку «У меня секрет, попробуй догадайся». Тео прошёл мимо, схватив галстук. — Гадать можешь сколько угодно. Ответа всё равно не получишь. — Посмотрим, — задумчиво протянул Блейз, глядя ему вслед. — В Слизерине тайны долго не держатся. Тео хлопнул дверью в ванную так, что полотенца упали с крючков. «Надо перепроверить защитные заклинания на растении. Или вообще отнести его в башню старост.» «Он трогает цветок.» — Что?! — Тео выронил вещи и бросился к двери. Блейз, уже одетый в мантию, отскочил от тумбочки. — Дружище, — начал он, — ты так опоздаешь на завтрак… или на зелья… — Не смей. Трогать. Мои. Вещи. — прорычал Тео, пальцы сжались в кулаки. Забини отшатнулся. — Да я лишь поздороваться с ним… — Он показал пальцем на плющ. А затем прищурился: — Как ты узнал? У вас ментальная связь? «И спроси его, где кольцо, что тебе Драко подарил.» Тео дёрнулся. — Забини. Какого хрена ты вообще мои вещи берёшь? Блейз округлил глаза. — Как… — он запнулся. — С чего ты вообще взял, что я что-то брал? — Где кольцо? — сократил Тео демагогию. Забини нервничал. — А, кольцо… Оно упало и… Тео резко оборвал его. — Зачем ты его взял?! Друг замер, потом неловко вытащил руку из кармана, подбросив кольцо в сторону Тео, как будто это горячий картофель. Тео его тут же поймал. — Да успокойся, — вспылил Забини. — Ведёшь себя так, будто тебя подменили. Притащил сюда странные вещи. Мы лишь хотели убедиться, что это безопасные артефакты и… что ты — это ты. Тео тяжело вздохнул, смахнув с лба волосы. — Со мной всё в порядке. Блейз прошёл вдоль стены за своей сумкой и сразу же ринулся к двери. — Как скажешь, дружище, — кивнул он и исчез. Тео посмотрел на часы. Теперь завтрак точно потерян. «Ты умеешь видеть сквозь стены?» Цукико потопталась внутри горячими лапами. «Недалеко.» Её голос насмешливо звенел в голове. Тео расплылся в улыбке. «То есть Малфой даже не догадывался, что кто-то все эти годы наблюдал за его утренними ритуалами с таким интересом…» Цукико зевнула. «Без интереса, Тео. Совсем без интереса.» Авторские заметки: 🎧 «Metaphor» — In Flames The sickness that you are The plague that made me starve Do you think you can show me How I've come this far? (Ты — моя болезнь, Чума, что заставила меня голодать. Думаешь, ты можешь показать мне, Как я дошёл до этого?) Для Тео Луна стала болезнью. Заразой, которая разрушает его привычную холодность. Заставляет чувствовать, а не просто действовать. Он голодает по ней. И это болезненно. Теперь Тео испытывает смесь восторга, ужаса и полной капитуляции перед тем, что Луна для него значит.

☾☾☾

Луна сидела на полу своей комнаты, внимательно рассматривая крылья Ингри. Днём ранее её так напугал патронус Драко, что оригами-сова с силой ударилась о стену. — Lissio… — тихо проговорила Луна, проводя кончиком палочки по помятым участкам, нежно их поглаживая. — Спокойно, всё будет хорошо. Ингри стойко переносила заботу, едва заметно двигая головой. Она, должно быть, понимала, что Луна пыталась восстановить не только её крылья, но и утраченный покой. — Позволишь осмотреть второе крыло? — ласково спросила она. В этот момент послышался стук в дверь. Луна моргнула. Гостей она совсем не ждала. С лёгким сомнением она поднялась и поспешила открыть. — Приветики! — широко улыбнулась Пэнси, её глаза сияли как хрустальные бусины. — Скучала? Луна слегка растерялась. Скучала? Нет. Но такие вещи вслух говорить было не принято. Она лишь опустила взгляд, чуть натянув улыбку в ответ. Ей нравилась Пэнси, только каждый её визит нёс скрытый крючок. — И не пригласишь меня на чай? — Пэнси сделала обиженный вид, при этом в руках держала маленькую коробочку с печеньем. — Я принесла угощение. Луна молча взяла его, чувствуя, как в груди забилась лёгкая тревога. Коробочка казалась неожиданно тяжёлой, как будто вместе с печеньем Пэнси протянула ей чужие мысли. Луна догадывалась, что девушка пришла не просто поболтать. — Проходи, конечно, — она улыбнулась мягко, надеясь, что сияние улыбки могло растворить любые тени. Пэнси уверенным шагом двинулась к дивану, и Луна замерла. Не к тому дивану. Коробка выскользнула из её рук, упав на пол с мягким стуком. — Пэнси, это место Драко, — тихо сказала Луна. Воздух в комнате потяжелел. Как перед грозой. Пэнси обернулась через плечо, иронично изогнув бровь. В её взгляде было театральное сочувствие. — Думаешь, напугаешь меня Малфоем? — усмехнулась она. И всё же села. Спокойно, без колебаний. Прямо на тот участок дивана, который Луна знала как ревнивый, чуть скрипучий, но преданный только Драко. Внутри Луны дрогнула тревога. «Даже Тео туда не садится…» Собрав себя в руки, она подняла коробку с пола и стала возиться с заваркой. Пальцы двигались плавно, но слишком сосредоточенно. Казалось, она не просто готовила чай, а спасала хрупкое равновесие комнаты. Когда поднос с чашками завис в воздухе и мягко опустился на стол, Пэнси первой потянулась к чайнику. Она налила чай резко, с лёгким звоном фарфора. Луна осторожно взяла свою чашку двумя ладонями. — Это что? — Пэнси скривилась, морща носик. — Клубничный чай, — ответила Луна. В её голосе прозвучал тихий шёпот. — Мне нравится. Он способствует честности. Пэнси задержала взгляд на чашке. Потом на Луне. Она выглядела такой неуверенной, словно чай мог вытянуть наружу все её тщательно спрятанные мысли. — Ты хочешь, чтобы я выложила все свои грязные секреты? — с оттенком иронии спросила Пэнси. — Если хочешь, — Луна мягко кивнула, слегка наклонив голову. — Но я могу поделиться и своими. Например… иногда я разговариваю с молью. Она живёт за книгами, и очень одинока. Пэнси вновь приподняла бровь и её взгляд завис над Луной, словно она заметила там невидимое существо. Луна сделала маленький глоток, ощущая, как аромат клубники поднимается к носу. Пэнси тоже попробовала чай и, судя по выражению лица, удивилась, что он на вкус приятный. — Ты правда веришь в… молей с эмоциями? — с сомнением выдохнула Пэнси, слегка покачивая чашкой. — А ты правда веришь, что люди боятся тебя, если громко хлопать дверьми? — спросила в ответ Луна. Её палец нервно водил по краю чашки, пытаясь удержать нить разговора. В комнате повисла пауза. Пэнси прикусила губу, плечи чуть расслабились. — Ты странная, — наконец сказала она, с тёплой улыбкой. Луна подняла голову: — А ты красивая, когда перестаёшь морщить нос. Пэнси слегка наклонила голову в ответ. Затем она зависла, словно прислушиваясь к невидимому шёпоту, потом махнула рукой и потянулась к печенью. — Ладно, я здесь за кое-чем другим. Луна позволила себе лёгкую улыбку, чуть приподняв уголки губ. «Хорошо, что она сама подвела линию.» — Твой друг встречался с Дафной, — констатировала факт Пэнси. Взгляд её стал испытующим. Она проверяла, заметит ли Луна тонкий намёк. И она его заметила. Ещё до этого разговора. — Я видела, как ты на него смотрела. На вокзале, — буднично поддержала разговор Луна. Слизеринка дёрнулась. И чуть поджала губы. — У меня есть глаза, Луна. Конечно, я смотрю ими. Луна взяла печенье, медленно вращая его в руках. Она наблюдала за реакцией Пэнси, пытаясь прочитать её мысли. — Но ты даже обернулась, — добавила она мягко. Пэнси нахмурилась, плечи слегка поднялись, готовясь к контраргументу. — Когда ты успела это заметить? — Когда я стояла рядом с Невиллом и махала тебе рукой, — невозмутимо ответила Луна. Пэнси смотрела прямо на неё. Глаза метали искорки, пытаясь найти лазейку. — Если хочешь, я вас познакомлю поближе… — предложила Луна. — Нет! — резко оборвала её Пэнси, отпив чай. — Неважно, чего я хочу. Я не собираюсь подбирать бывших Дафны. Луна моргнула, внутренне оценивая её решимость. — Но, Пэнси, — мягко сказала она, пальцы снова обвили чашку. — В Магической Британии не так много волшебников нашего возраста… Слизеринка внимательно посмотрела на неё, плечи расслабились, голос слегка смягчился. — Проклятье Салазара, Луна! — воскликнула она со вздохом. — Дело не в этом. Если меня кто увидит с Лонгботтомом… Подумают, что я повторяю за Дафной. А я не следую трендам, я их задаю! Она сделала ещё маленький глоток чая, взгляд упал на чашку. Луна тихо кивнула, понимая, что Пэнси защищается и одновременно прислушивается. Раздался резкий скрип дивана, гостья дёрнулась. — Этот диван… вздыхает?! — ужаснулась она. Луна едва сдержала улыбку, ладони сами потянулись к невидимой струне воздуха — хотели погладить магическую душу мебели. — Ты его слышишь? — прошептала она. — Слышу, — жёстко ответила Пэнси, хватаясь на подлокотник, как будто хотела зафиксировать себя в пространстве. — Зато не слышу кое-чего другого. «Началось…» — Тео? — слизеринка сощурилась, наклонив голову. — Он странный. Как ты. Он тебе нравится? Луна улыбнулась и погладила чашку. Тёплый пар струился под пальцами, обвивая их, как мягкий ветерок. Сердце слегка дрогнуло при упоминании имени. — Тео — как полнолуние. Все смотрят, но не все замечают. — Это «да» или «нет»? — Пэнси не отставала, взгляд был настойчивый, рука сжимала подлокотник чуть сильнее. — Это звук, — сказала Луна тихо. — Он есть, но ты его не ловишь. Только если действительно захочешь услышать. Пэнси раздражённо вздохнула. — Ты специально так отвечаешь, да? Луна широко раскрыла глаза, а уголки губ дрогнули в едва заметной улыбке: — Конечно, нет. Я просто не уверена, что слова способны передать то, что должно остаться в тишине. — Луна. У тебя роман с Ноттом? — Пэнси наклонилась вперёд, взгляд был острый, как нож. — А у тебя роман с анютиными глазками в январе? — спросила Луна. — Что? — гостья взвилась, чуть не перевернув чашку, руки инстинктивно застыли. — Ну, если их срезать слишком рано, они могут обидеться. Или притвориться мёртвыми. Пэнси скривилась. Глаза блестели, напряжение ещё оставалось. — Ты специально всё усложняешь, да? — прошипела она. — Я упрощаю, — серьёзно сказала Луна, протягивая печенье. — Просто язык слишком прямолинейный. Ты хочешь «да» или «нет». А жизнь говорит: «и, и, и…» Пэнси взяла печенье и, пожав плечами, откинулась на подушку. — Ладно, — протянула она. — Если ты не скажешь, что у вас с Тео, значит, что-то есть. И этого знания мне уже достаточно. Луна улыбнулась, слегка коснувшись ладонью подноса: — Мне нравится, что ты довольна. — Я не довольна, Лавгуд, — процедила Пэнси сквозь зубы, глаза сверкнули искоркой. И в этот момент распахнулась дверь. Луна тут же повернула голову. Её мысли дрогнули, сердце слегка подпрыгнуло. «Тео?» Но это был Драко. С папками в руках. — Луна, ты не видела… — он поднял взгляд и запнулся. Слова застряли на языке. Прежде чем он успел понять ситуацию, Пэнси уже заговорила: — Драко, у тебя очень неудобный диван. Он на меня бурчит. Луна недоверчиво посмотрела на неё. — Я предупреждала, что он ревнует, — тихо сказала она. Драко отвернулся, плечи его стали немного ниже. — Всё, — пробормотал он в пустоту. — Это сон. Я умер. У меня пошёл обратный отсчёт. Пэнси резко поднялась, отставив чашку на блюдце. Она схватила маленькую сумочку и двинулась к выходу, бросая при этом Драко: — Осторожнее с Лавгуд. У неё сильные связи. И длинный список тех, кого она может вывести из себя молчанием. Её острый взгляд пронзил Луну на мгновенье. «Я не поняла… Она меня и защищала и упрекала одновременно?» Драко только покачал головой и исчез в своей комнате, оставив за собой тишину. Луна весь вечер провела, занимаясь делами, которые могли бы отвлечь её от навязчивых мыслей. Она разглаживала крылья Ингри, шептала ей истории. Потом позволила себе мечтать о будущем после школы и сделала пробную запись в дневнике: Пэнси Паркинсон: редкий вид змеиного сердца с возможностью цветения. Подлежит дальнейшему наблюдению. Строчки выглядели удивительно солидно. Луна удовлетворённо кивнула. «Ну, кажется, я готова стать целителем. Осталось только найти красивый блокнот…» На самом деле она старалась занять себя любыми делами, лишь бы не погружаться в мысли о Тео. Вернее, о себе рядом с ним. То, что он делал для неё, было невероятно. Каждый его жест был продуман. Каждое движение, как лёгкая мелодия, которую доверили слушать только сердцем. Тео терпеливо водил её по новым ощущениям, ничего не требуя взамен. Луна только принимала, но внутри росло чувство, что однажды этого будет мало. Придумать что-то для него, что было бы похоже на зеркало… Луна опустила лицо на ладони. В пальцах осталась лёгкая дрожь. «Не у Джинни же спрашивать… И не у Невилла… Тем более, не у Драко.» Она сжимала перо в руке, словно это был маленький маяк, помогающий удерживать мысли на поверхности. Луна так старалась не погружаться в эти мысли, но вечер тихо растекался вокруг. И она всё же провела его, скользя по воспоминаниям и ощущениями, пока не настало время идти в сон. Тео встретил её с улыбкой — лёгкой, будто даже своей собственной. Луна заметила, как он постепенно открывался перед ней. Больше не скрывал взглядов, не боялся тянуться. С каждой встречей становился собой. Её глаза случайно зацепились за непривычные блики в помещении. «Это… зеркало?» — Тео… — неуверенно начала она и кивнула в сторону угла. — Его раньше не было. Он задержал взгляд на ней и тихо хмыкнул: — Теперь приходится следить за собой тщательнее, дабы избежать слухов в нашей спальне. Её губы чуть приоткрылись. Она и не думала, насколько сложнее приходится Тео. У неё была личная комната, где можно проснуться хоть без одежды, не опасаясь взглядов. А Тео не мог позволить себе ни малейшей оплошности. Даже сон для него был игрой на публику. Она медленно подошла к зеркалу. Тео последовал за ней. Было очень странно видеть их вместе. Рядом. Его высокий силуэт над её хрупкой фигурой. Подбородок едва касался её макушки, лишь подчёркивая разницу. Луна казалась ещё более миниатюрной рядом с ним. Даже здесь, в их отражении, из него сочились манеры. Статность. Сдержанная красота. В каждом жесте — та самая аристократическая выучка, которую он носил, как вторую кожу. Она поймала себя на мысли, что раньше не видела его так ясно. Это стало заметно только на контрасте с ней — растрёпанной, большеглазой, нескладной. Луна смотрела и видела: она даже стоять рядом ровно не умела, а он замирал в изящной позиции, будто вечно готовый к портрету. И всё же её тянуло не к его внешности. А к тому, как он чувствовал этот мир. Но его красота, его харизма были как лишняя преграда. Словно рядом с ним нельзя позволить себе быть неидеальной. «Он слишком совершенный. Будто создан не для того, чтобы его держали за руку. А я держу. Неужели он правда мой?» Рука Тео обвилась вокруг её талии, крепко. Казалось, одним жестом он пытался заземлить её, вытащить из мыслей. Пальцы чуть сжали ткань на её пижаме, намекая: здесь и сейчас. Луна подняла взгляд на отражение. Её веки дрогнули. Она повернула голову к нему, ища привычный взгляд сверху вниз. — Посмотри в отражение, — сказал он тихо. Луна снова повернулась к зеркалу. Ничего не происходило. Только они двое — нелепо и величественно рядом. Её дыхание сбивалось. «Что ещё я должна увидеть? Собственное несовершенство? Унижение?» В пальцах ощутилось лёгкое покалывание от переизбытка волнения. И вдруг, свободная рука Тео потянулась к её шее. Пульс ударил чаще. В отражении пальцы почти касались её кожи. Но в реальности она не ощущала жара, не чувствовала веса его ладони. Только напряжение. Только ожидание. Тео склонился ближе и шепнул, так тихо, что слова растворялись в её волосах: — Как думаешь… я тебя касаюсь или нет? Она сглотнула. Ей показалось, что тело начинало дрожать, но она боялась отвести взгляд и разрушить эту зыбкую иллюзию. «Это правда? Или только моё желание? Или… наше?» Тео медленно отпрянул, сделав шаг назад. Воздух сразу показался холоднее. Луне понадобилось несколько глубоких вдохов, чтобы вернуть дыхание. — Может… переночуем сегодня наверху? — её голос был тихим, но в нём звучала решимость. Брови Тео чуть приподнялись. Неужели, он совсем забыл, что когда-то, давным-давно, сделал для них маленькое гнёздышко под небом? — Хорошо, — сказал он наконец и взял её за руку. Тео стоял рядом и наблюдал, как Луна устраивается на мягкой постели под звёздами. Она откинула одеяло и пригласила его взглядом. Он был насторожен, молчалив, но подчинился. Лёг рядом и накрыл её своей рукой. Тишина растянулась между ними. Можно было услышать только дыхание и лёгкий шёпот ветра среди звёзд. Но чем дольше они лежали, тем отчетливее Луна ощущала тонкое напряжение. И Луна не выдержала. — Ты всё знал, — выдохнула она и сразу почувствовала, как его тело напряглось. — Ты вёл, управлял. А я… Его рука на её талии ослабла. Напряжение постепенно стекало, но холодок остался. — Просто раскрылась. Как книга, которую ты прочитал за ночь, — прошептала она. Сердце сжалось. Взгляд блуждал, но ей не хотелось отворачиваться и прятаться. Тео резко поднялся. В его лице появилось нечто серьёзное. — Возможно, тебе нужны не книги… — Луна прикусила губу. Это не была ревность. Не Дафна. Это был страх. Ощутимый, как сквозняк между рёбер. Он не дал ей договорить. Поцелуй обрушился резко, почти грубо. Никакого выжидания, никакого контроля. Настойчивый, глубокий, требовательный. У Луны свело живот, дыхание сбилось, и мысли растворились в этой буре. Тео не позволял ей утонуть в собственных сомнениях. — Знаешь, что сводит с ума? — прошептал он, оторвавшись от её губ. Его голос дрожал. — Ты просто была. Не притворялась. Не играла. И этого оказалось чертовски много. Слабость охватила всё тело. «Неужели он принимает меня такой?» — Тогда научишь меня всему? — выдохнула она, едва осознавая свои слова. Он нахмурился, чуть отстранился. — Луна, это тебе стоит преподавать девушкам… как слышать себя и свои ощущения. Она замерла. Внутри дрогнуло. «То есть его бывшие… не испытывали такого?» Но спросить вслух не решилась. Тео прочёл её растерянный взгляд и добавил, спокойно: — За путь не беспокойся, я его покажу. Луна не хотела это всё говорить, но и молчать тоже не могла. — А если ты соскучишься по кому-то более… — Нет «по кому-то», — резко прервал он. — Есть ты. И ты впервые. Внутри разлилось облегчение. Это зажглось упрямое и тёплое желание: быть для него той, с кем можно всё впервые. Без страха. Без прошлого. С нуля. Она не выдержала и притянула его в поцелуй. Но где-то глубоко Луна всё ещё чувствовала: его губы были горячими, а сердце — напряжённым. — Что тебя беспокоит? — шёпотом спросила Луна. Он помедлил. Казалось, подбирал слова, боясь, что они прозвучат неправильно. — Я не хотел, чтобы она мешала, — его голос дрогнул. Луна нахмурилась. «Дафна? Он… знает?» Но взгляд Тео скользнул в сторону, туда, где под звёздным небом раскинулся Иггдрасиль. И Луна поняла. Речь не о девушке. О кицунэ. — Она не мешает, — мягко ответила она. — Просто… теперь я знаю, что мы не совсем вдвоём. Слова прозвучали легко, как констатацией факта. Тео замер. Когда он посмотрел на неё снова, то на лице уже была привычная маска. — Значит, ты ревнуешь меня… к духу внутри? — ухмыльнулся он. Но глаза выдавали тревогу. — Ну… — Луна задумалась, не желая прятаться за шуткой. — Она у тебя в приоритете. Кицунэ ведь часть тебя, Тео. Его плечи немного расслабились. На губах мелькнула улыбка. — Поверь, ни одна кицунэ не дышала мне в шею так, как ты. Луна улыбнулась в ответ, перемещаясь к нему на колени. — Хочешь, научу? — задорно предложила она. Тео опустил взгляд, уголки губ дрогнули. — Думаю, она переживёт. Он убрал прядь волос с её лица и нежно заправил её за ухо. Потом прижал к себе и опрокинул на их импровизированную постель, укрывая воздушным одеялом. Луна знала: он не сделает шага дальше, пока она сама не захочет. Может, он давал ей время прожить вчерашнее. А может, просто держал паузу. В любом случае рядом с ним было спокойно. Они больше не говорили. Всё нужное уже было сказано. Луна повернулась на бок, глубже вдохнула и чуть подалась назад, прижимаясь к его горячему телу. Тео глухо выдохнул в шею, пальцы сжали талию сильнее. Потом поцеловал в затылок, и словно отпустил весь страх. И всё. Без слов. Только «да, я всё ещё хочу тебя». Они лежали молча, но время будто расправилось и стало мягким, тягучим. — Дыши вместе со мной, — тихо попросил Тео. — Только дыши. Луна прислушивалась к его вдохам, пока не попала в ритм. Магия сработала: их сердца начинали биться синхронно. Она приоткрыла глаза и заметила: созвездие Corvus мерцало так же размеренно, как и Ophiuchus, в такт их дыханию. А затем в ритм вспыхнул и Orion. Теперь они дышали втроём. Луна улыбнулась, в последний раз глубоко вдохнула и, глядя на небо, незаметно провалилась в сон. Авторские заметки: 💌 Луна и Пэнси пьют Karel Ćapek Strawberry Tea — лёгкий, яркий по вкусу чёрный чай с мягкой клубничной сладостью и нежным ароматом свежих листьев. Он словно подчёркивает атмосферу осторожной девичьей дружбы: уютный, мягкий, но с лёгкой ноткой напряжения… и сплетен.

☾☾☾

Первая учебная неделя подходила к концу. На стене спальни Драко висел заклинанием сотворённый календарь: в полночь день торжественно сгорал, уступая место следующему. Зрелище каждый раз выглядело как угроза: «Поздравляю, ты ещё жив, но ненадолго». До конца учебного года оставалось прилично времени, но он прекрасно понимал, как быстро это «прилично» превратится в «только что было начало января, а теперь уже выпускной». На столе перед ним громоздились письма матери. Каждое — шедевр изысканной заботы, перемежающейся невыносимыми идеями. Главная из которых: женись, Драко, и всё пройдёт. «Да, конечно. Женитьба — универсальное средство. От головной боли, от скуки, от поствоенного синдрома. Наверняка лечит даже депрессию.» Он скривился. Нарцисса явно считала, что брак — это панацея, но Драко знал себя достаточно хорошо, чтобы понимать: он утянет в бездну даже самую стойкую спутницу. Прекрасный муж: разрушу вам жизнь стильно и дорого. Взгляд упал на тумбочку. Там лежала жестяная коробка из-под канадских конфет. Идеальное хранилище: внутри лежали шахматная фигура и карта туз. Памятники его, мягко говоря, сомнительной дружбы. «Поговорю с ней сегодня. Но сначала ужин.» Драко всегда становился менее злым после еды. Стоило ему открыть дверь, как мир в очередной раз доказал: хуже всегда возможно. «Нет. Нет-нет-нет. За что?!» Перед ним стояла Астория. Её волосы были уложены в две косы, а тонкие пальцы перебирали высокий ворот свитера. Когда-то она вызывала у него нейтральное «ну, живи себе и живи». Но теперь… теперь он смотрел на неё так, словно перед ним воплотился акромантул в человеческом обличье. — Чего тебе, Гринграсс? — процедил он, и глаз предательски дёрнулся. Она продолжала пялиться в пол. Возможно, пыталась там найти портал для побега. — Я, конечно, ожидал от слизеринок интриг, но фанфик, — он выплюнул слово с такой ненавистью, будто оно было заклятием из Тёмной магии, — это новый уровень. Ваш отец гордился бы. Астория молчала. — Ты хоть понимаешь, насколько это унизительно? — язвительно продолжал он, прекрасно осознавая, что если его сейчас не оттащить, то следующие десять минут будут представлять собой сплошной поток оскорблений. И тут она пробормотала: — Мы просто хотели помочь. — Помочь?! — Бровь пошла вверх, а глаз уже начинал дёргаться. — То есть — втащить меня в зеркальную мыльную оперу, где я роняю слезу на плечо Нотта? Это, по-твоему, блять, помощь?! Астория дёрнулась. Ну неудивительно. Она ведь никогда не слышала, как Драко Малфой на неё кричит. Но ему было плевать. Он чувствовал себя обиженным. Не за порнографические сцены. А потому что его использовали. А Малфоев без их согласия не используют. Теперь. Глаз дёрнулся снова. Уже так, что можно было под это выбивать марш. И тут он заметил за плечом Гринграсс приближающуюся фигуру. Нотт. Со своим чёртовым растением в руках. — Значит, ваша стратегия соблазнения — заставить всех думать, что мы пара? — голос Тео прозвенел так громко, что, казалось, даже растение у него в руках повернуло листья, чтобы послушать. Вот кто был готов к битве. У Драко силы закончились ещё на том месте, где Астория переступила первую ступень башни. — Это работало… раньше, — пискнула Гринграсс и лихорадочно огляделась, выискивая ближайший запасной выход. — Раньше у вас, возможно, были поклонники с уровнем IQ ниже комнатной температуры, — прошипел Драко. Неожиданно Астория вскинула голову, и в её голосе мелькнула искра: — Тебе ведь нравилось быть в центре внимания! — Ого, она умеет голос подавать… — искренне удивился Тео, приподняв брови. Драко сделал шаг вперёд. Его собственная тень упала на девушку так угрожающе, что, казалось, сейчас зазвучит драматическая музыка. — Я Малфой, — прорычал он. — Я рождён быть в центре. Не путай с твоей дешёвой подсветкой. Астория в ужасе попятилась и, не оглядываясь, убежала. «Минус одна желающая выйти за меня. Отлично. Список тает на глазах. Ещё немного и можно будет праздновать.» Тишина повисла секунд на тридцать. Драко уже почти успокоился, когда Тео, проводив Асторию взглядом, философски протянул: — Маленькие серые кардиналы… Только с розовыми чернилами. Драко закатил глаза так резко, что едва не получил вывих. — Они назвали мэнор «любовным гнёздышком». Осквернили даже мой дом. — Ты ведь понял, кого только что назвал поклонником с низким IQ? — уточнил Тео с улыбкой. — В том году они написали Блейзу целую поэму. А он… — Нотт качнул головой с лёгким уважением, — встречался одновременно с обеими. Каждую просил хранить отношения в тайне, чтобы вторая не обиделась. — Что?! — Драко едва не поперхнулся собственным возмущением. Он, конечно, многое пропустил во время войны, но признание Блейза на дне рождения Тео запомнил идеально. Теперь пазл окончательно собрался. «И вот этот человек учится с нами на одном факультете. Потрясающе. Гениально. Слизеринские таланты тратятся впустую.» — А теперь он платит им кучу денег, чтобы без задней мысли снова стать героем текста? — Драко усмехнулся. — Я бы сказал, что сёстры хороши, но… нет. Слишком глупые. Тео на секунду задумался, кивнул и поднял свой цветок повыше, как знамя. — Рано или поздно я вытрясу из них всё и узнаю, зачем они это сделали. Если вообще был смысл. Драко открыл рот, чтобы что-то сказать, но Тео опередил. — Он, кстати, не любит внимание, — Нотт кивнул на растение. — Так что до конца учебного года он будет жить у вас. Драко уставился на горшок. «Хоть бы спросил разрешения… Хотя кого я обманываю. Даже диван в гостиной получает больше уважения.» — Подожди меня тут, я быстро, — добавил Тео. Драко кивнул. И когда друг оставил свой цветок на столике, они пошли на ужин вместе. В Большом зале стоял привычный гул. Студенты ещё не утонули в эссе и внеклассных заданиях, и потому напоминали ему стадо расслабленных овец. Драко заметил пастуший пирог. «То, что целитель Лавгуд прописала.» Он уже протянул руку к тарелке, когда напротив раздалось характерное фырканье Тео, обозревающего стол как фуршет на изысканной вечеринке. «Свои претензии оставь домашним эльфам, Нотт.» В итоге тот нехотя положил на тарелку пару мясных пирожков и завис, не спеша есть. Драко даже не нужно было поворачивать голову, чтобы понять, кого в зале так яростно гипнотизировал его друг. И тут грянула Пэнси. — Тео, милый, а что это у тебя за кольцо? Без лишних церемоний она схватила его за руку. Тео очнулся, выдернул руку и с ангельской небрежностью произнёс: — А, это? Малфой подарил. Громко. Очень громко. По крайней мере десять слизеринцев синхронно обернулись. Гойл уронил вилку. Драко ощутил ещё дюжину взглядов, прилипших к затылку. — Тебе тоже нравится подарок Малфоя? — сладко протянул Тео, демонстративно подставив руку поближе к лицу подруги. — Хватит это повторять, — процедил Драко, вежливо мечтая запихнуть Нотта головой в супницу. — Что именно? «Малфой подарил»? — ещё громче уточнил Тео и повернулся к Блейзу. — Вот, смотри: камень феникса. Греется, когда рядом магия огня. Малфой подобрал специально для меня. Блейз хмыкнул, оценивающе глянул на кольцо и затем — на Драко. — Ну, у вас и обмен дарами… Драко закрыл глаза и мысленно досчитал до десяти. До двадцати. До тридцати. Бесполезно. — Ты ещё объяви, что мы тайно обручены, — ледяным голосом бросил он. Тео медленно, с чисто театральной отработкой улыбнулся. — О, я подумаю. — Скажите, когда вас поздравлять с годовщиной, — сказал он, пытаясь подавить смех. «Если Нотт ещё раз откроет рот, я устрою Слизерину коллективное отравление.» Пирог, разумеется, потерял весь вкус. Но Драко съел его до конца, потому что Малфои не бегут с поля боя. Однако от десерта и чая он отказался. Когда он открыл дверь гостиной, мир вдруг застыл. Тео оставил подарок от своей ненаглядной Лавгуд на столике рядом с камином. Для саламандрового плюща это было примерно как размахивать шоколадкой перед пятилеткой. — О нет… — сказал Драко, наблюдая, как горшок подпрыгнул с края стола, торжественно упал и разбился. Ковёр теперь выглядел так, будто из него сделали грядку, а растение упорно ползло к камину. Драко подошёл ближе. И, странно, но ему стало больно. «Мерлин, с каких пор у меня чувства к растению?» Он навёл палочку на горшок. — Reparo! Драко думал, как бы посадить так растение обратно или лучше дождаться Луну. Но пальцы сами начали собирать землю. Он осторожно вернул растение в горшок, как если бы это был драгоценный артефакт, а не просто несчастная зелёная штуковина. Когда цветок наконец сел в землю, Драко убрал заклинанием остатки земли с ковра и очистил руки. Затем поднёс растение к огню. Хоть этот плющ и не был настроен на благодарности, Драко почувствовал от самого процесса удивительное умиротворение. Что-то такое он читал в книжке по психологии, но не применял это к себе. Потому что, разумеется, она не была написана для таких, как он. И глубоко в душе он не мог не признать: ему понравилось. Впервые за весь учебный год что-то доставляло ему удовольствие. Он скривился. Всё это было… неправильно. «Кто ещё в Хогвартсе копается в земле и получает от этого кайф?» — Привет, Драко! Тео всё-таки принёс Фламмолапа сюда? Он вздрогнул, хотя это и была всего лишь Луна. «Фламмо… что?» Но Луна уже подошла ближе. — Ого, он так подрос! Тео его что, пересадил? Драко раздражённо вздохнул, отставляя в сторону растение. — Луна, мне нужен чай, — раздражённо выдал он. И даже не пытался скрыть, что это звучало как каприз. Луна заострила взгляд, явно оценивая уровень его отчаяния, а затем спокойно двинулась к кухонному уголку кипятить воду. Драко ожидал ромашку, которая обычно вызывала у него чувство тошноты. Но аромат оказался куда приятнее, чем он мог предположить. — Дарджилинг?! — удивлённо выдавил он, наливая чай в чашки. На вкус это было похоже, как если бы Луна взяла листья первого сорта и сама сотворила свой чай. Драко даже начал подумывать о том, чтобы давать ей деньги на закупку чая для их башни. Вкус у неё был действительно отличный. — Как твой кошмар, Драко? — спросила она, не забыв призвать заклинанием печенье с полки. — Он… редко возвращается. А когда возвращается, то уже значительно размытым и не таким страшным, — спокойно ответил он. Луна кивнула, словно выставляя оценку. — А как твоя метка? Чай пролился на брюки. Ни разу за все месяцы она не поднимала этот вопрос. «А ты любишь лезть прямо в раны, Лавгуд?» Драко оставался абсолютно неподвижным. Даже моргнуть не осмелился. Вдруг Лавгуд подумает, что его здесь нет. Но она продолжала смотреть на него. Без осуждения, как обычно. — Она есть, — наконец ответил он. — Всегда. Иногда молчит. Но чаще всего она напоминает, кем я был. Вопрос закрыт? Луна задумчиво взяла чашку со стола. — Я тебе не говорила кое-что важное. Драко напрягся. «Сейчас она скажет, что ей нельзя дружить с Пожирателями, или что я слишком нервный… И да, я уже знаю это сам!» — Я когда была у Чернильщика, — начала Луна, — то увидела эскиз Тёмной метки. Драко почувствовал, как некто дышит ему прямо в спину. Мурашки побежали по позвоночнику. Он буквально забыл дышать. — И Чернильщик сказал, что убрать её нельзя, — продолжила Луна. Захотелось рассмеяться. «Как будто я сам не заметил.» — Но зато он сказал, что её можно трансформировать во что-то другое. Драко почти швырнул чашку на стол и резко поднялся. — Почему все вокруг меня хотят изменить? Я не готов к изменениям, Лавгуд! — вопил он, размахивая руками. — Просто оставь меня в покое и не напоминай о том, на что не можешь повлиять! Луна тихо подошла и взяла его за руку. — Разве я когда-то хотела тебя изменить? Он застыл, затем нахмурился. — Ты сама сказала… — прошипел он, готовый взорваться от противоречий. Но Луна, словно невозмутимый профессор, продолжала смотреть на него, запрокинув голову. — Я лишь сказала, что можно сделать с этой Меткой, — терпеливо объясняла она. — Драко, это ценная информация, и ты должен знать о Метке и возможностях. Я тебе ничего не предлагала. Плечи Драко опустились. В очередной раз, стоя рядом с Луной, он почувствовал себя вспыльчивым идиотом. И, конечно, ещё и немного тупым. — Но если вдруг ты захочешь, я всегда… — мягко сказала она. — Сменить Метку? — вспыхнул он вновь. — А потом что? Сменить фамилию? Переписать газеты? Воскресить тех, кто умер? Ритуалы, переделка Метки, вмешательства в душу? Это для него как отдать волю в чужие руки. А он и так с трудом эту волю собирал по кусочкам. Драко вырвал руку из лёгкой хватки Луны, сел на диван и выровнял дыхание. «Я не могу переделать прошлое. А магия, которая предлагает это, — слишком похожа на ту, что уже раз разрушила мою семью.» — Спасибо, Луна. Правда, — искренне сказал он. — Но я лучше потрачу силы на то, чтобы прожить сегодняшний день. Это, знаешь ли, сложнее. Она села рядом, налила в чашку горячего чая и передала ему в руки, слегка касаясь пальцев. Драко сделал глоток. Чай был горячим и всё ещё отвратительно вкусным. — А если бы её можно было убрать простым заклинанием и без последствий? — спросила она. Он посмотрел на наивную, слегка глупую Луну. — Её нельзя убрать простым заклинанием, — терпеливо ответил он. Луна кивнула. — Я знаю. Я имею в виду, если бы можно было. Прямо сейчас. То ты бы её убрал? Он об этом не думал. Вернее, после войны думал, конечно. Искал способы. Но с тех пор, как вернулся в школу… нет. Он взглянул на левую руку. Метка была спрятана под слоями одежды, но Драко знал, где именно она находилась. Магическая татуировка давно перестала быть физической болью, теперь вся тяжесть концентрировалась в душе. И был простейший закон: если не напоминать себе, то она не болит. Но сейчас… — Я не хотел бы от неё избавляться, — сказал он, удивившись своим словам. — Это часть меня и моей памяти. Если выкинуть метку — придётся выкинуть и то, что он пережил. А это, нравится ему или нет, и есть его жизнь. Луна не требовала объяснений, а Драко боялся, что если начнёт говорить, то остановиться уже не сможет. И всё же добавил: — Всё равно никто на неё не смотрит. Кроме меня. А мне, знаешь ли, идёт. Он сидел рядом с Луной в тёплой гостиной, пил самый мягкий дарджилинг в своей жизни и улыбался. Едва заметно, тихо, по-своему. Они обсуждали всё: от списка невест Нарциссы до неудачного подката Лонгботтома к Луне. И в этот момент Драко понял, что левая рука действительно стала легче. Впервые за долгое время ему позволено было просто… быть. Авторские заметки: 🫖 Луна и Драко пьют Karel Ćapek Darjeeling. Традиционный английский дарджилинг — сухой, благородный, сдержанный, с лёгкой терпкостью. Его пьют без молока и сахара. Драко хорошо знает этот вкус: сорт считается высшим, англичане называют его «шампанским среди чаёв». У японского бренда Karél Čapek тот же сорт раскрывается совсем иначе: мягче, без привычной горечи и терпкости, с более выраженной цветочной сладостью и фруктовыми переливами. Чай звучит «радостнее» и теплее, чем привычный англичанам вариант. Луна приносит не чай «для статусного разговора», а чай «для человека». И этим невольно разоружает Драко.