Мягкое принуждение

      Яркие флуоресцентные лампы. Холодный кафельный пол. Кими шел следом за родителями в инженерный офис Mercedes, его кроссовки со светящимися подошвами поскрипывали при каждом шаге. Взмокшими ладонями он комкал свою белую футболку с логотипом Mercedes. Мальчик не знал с кем они собирались встретиться, знал лишь, что родители постоянно твердили, что это кто-то важный. Настолько важный, что голос отца стал напряженней, а мама дважды пригладила свои длинные каштановые волосы перед зеркалом в лифте, прежде чем они вышли.       В воздухе чувствовалась странная, острая сладость. Грейпфрут смешивался с бензином. Через несколько лет он узнает, что это запах высокооктанового гоночного топлива. Но сейчас он просто напомнил Кими шампунь, купленный в Диснейленде, куда родители на днях возили его на двенадцатый день рождения.       Когда они вошли в комнату, мужчина за столом поднял голову. Внезапно Кими расслабился. Человек перед ним не был похож на пугающую, призрачную фигуру, о которой шептались его родители. Он выглядел знакомым. Широкие плечи, темные волосы, зачесанные назад, лицо выражало что-то среднее между суровостью и добротой. Его черты напомнили Кими отцовские, но более вытянутые и резкие, как если бы он пытался нарисовать их по памяти.       — Привет, это должно быть наша маленькая суперзвезда, — мужчина улыбнулся из-за своего стола.       Эти слова окутали Кими как одеяло. Живот все так же крутило от нервов, но в груди стало легче.       — Да, сэр, — справившись с собой ответил Кими, вспомнив о манерах.       — Что ж, Кими, — мягко проговорил мужчина, — хочешь посмотреть эту практику со мной?       Кими закивал с такой силой, что ему показалось, будто у него вот-вот отвалится голова. Когда он остановился, комната закружилась, и у него заболел мозг, но взрослые, находившиеся в комнате, на это расхохотались, что заставило его широко улыбнуться, обнажив зубы. Ему нравилось пленять и очаровывать всех присутствующих. В такие моменты всё казалось ярче и теплее.       Кто-то протянул мужчине наушники, висевшие на стене напротив его головы. Он подкатился на своем стуле к Кими, который возбужденно раскачивался взад-вперед на пятках, и осторожно надел их ему на уши. Кими растаял от его прикосновения и застенчиво прикрыл глаза. Наушники оказались слишком большими и ползли вниз, спадая с его головы. Это вызвало новый взрыв смеха у всех присутствующих. Мужчина тихо засмеялся, его пальцы коснулись волос Кими, когда он наклонился вперед, чтобы поправить наушники, и Кими почувствовал, что сейчас вспыхнет.       — Ну вот, — сказал он, отстраняясь от Кими с легкой улыбкой, — идеально.       Идеально — слово эхом отозвалось в голове Кими.       Он и по сей день помнил ту практику, когда яркие цвета машин превратились в расплывчатые пятна на трассе. Адреналин, захлестывал его при одном только взгляде на них, а желание быть частью всего этого было совершенно непостижимым. Он ощущал, как вибрирует каждый атом в его теле, но в то же время чувствовал, что застыл на месте. Он почти боялся, что если оторвет взгляд от экрана, даже на секунду, то что-то упустит.       — Посмотрите на своего сына, это просто невероятно. Не думал, что, когда-нибудь увижу ребенка, который может так долго концентрировать на чем-то внимание.       В какой-то момент, где-то между первым взглядом на монитор, и окончанием практики, он оказался на коленях у мужчины. Обычно Кими бы смутился, ведь он даже с родителями больше так не делал, но сейчас он был слишком сосредоточен на экране, чтобы обратить на это внимание. Отсюда ему было гораздо лучше видно машины, и от мужчины приятно пахло, прямо как от папы. Когда Кими подрастет, во время особенно сильного нервного срыва он купит флакон Mizensir и пачку Marlboro Red, чтобы попытаться воспроизвести тот аромат.

***

      Пять лет спустя Кими смотрит на повторе, как W15 вылетает и врезается в ограждения на Гран-при Италии. Рука Тото покровительственно обхватывает его за талию, и Кими инстинктивно прижимается к нему. Парень вздыхает, его мышцы расслабляются впервые с тех пор, как его тело ударилось о стальные пластины, и он бессознательно начинает заползать на колени к Тото - старая привычка подкралась к нему. Он быстро спохватывается, вспоминая, что находится на публике, и взволновано подносит руку к раскрасневшемуся лицу. Всего двенадцать минут прошло с начала его первой практики в Формуле-1, а он уже все испортил. Тото еще официально даже не объявил его в качестве замены Льюиса. «После этого может никогда и не объявит», — с отвращением думает Кими.       — Кими, все хорошо, все хорошо, Кими, — шепчет Тото на ухо, поглаживая большим пальцем место на бедре Кими, где лежит рука.       Он твердит это с тех пор, как Кими не вписался в поворот и врезался в стену. Кими закрывает глаза и глубоко вздыхает, надеясь, что Тото не остановится.

***

      За три года до провального дебюта Кими в Формуле-1, Тото прилетел в Италию и наблюдал, как Кими выигрывает чемпионат Италии в Формуле-4. Тото стал приходить на его гонки чаще, чем собственные родители. Кими это нравилось. После гонок Тото уводил его в свой гостиничный номер и позволял пить шампанское, курить и материться сколько угодно. Там не было никаких наркотиков, только травка, но Кими больше и не требовалось. Он был пьян и чувствовал головокружительный кайф. Он был зависим от ощущения, как его тело плывет после одной бутылку, от этой легкости.       Сегодня он переборщил, от чего у него кружилась голова, но это было приятно. Тело таяло и делалось мягким.       Он был пятнадцатилетним мальчишкой и чувствовал себя таким же непобедимым и дерзким, как все остальные сверстники. Кими приподнялся с дивана, на котором до этого развалился и сделал пару неровных шагов. И когда пересек комнату, выплюнул что-то провокационное в сторону Тото, который наблюдал за ним с другой стороны с непроницаемым выражением лица. Кими сам не знал, почему он это сказал. Может быть, чтобы повеселить, а может быть, чтобы шокировать. Вероятно, всего понемногу.       Что бы то ни было, сказанное вызвало желанную реакцию. Он довел Тото до истерики, заставил его согнуться пополам от смеха и столкнуть Кими с дивана на пол. Они боролись, сталкиваясь ладонями-руками-локтями, а Тото рычал: «Ах ты, маленький засранец», — снова и снова. Их тела сотрясались от смеха. Кими был так счастлив, что думал, вот-вот умрет. И затем…       — Я хочу взять тебя на место Льюиса, слышишь? Оно станет твоим, как только он уйдет, обещаю, — выдохнул он Кими в ухо нависая сверху.       — Что? Ты шутишь? — выдохнул Кими, внезапно почувствовав себя очень-очень маленьким, будучи прижатым Тото к полу.       — Нет, ни за что, — Тото сказал это так ясно и твердо, будто это было единственной истиной.       — Нет… — Эхом отозвался Кими, медленно, пытаясь найти скрытый смысл. — Врешь. Этого не случится.       — Я обещаю, Кими, клянусь тебе, — Тото обхватил его лицо руками и держал, пока перед глазами Кими всё не поплыло.       — Я так сильно хочу этого, — прошептал Кими, ощутив, как от этих слов в груди разверзлась бездна.       — Место твое, — повторил Тото, в его голосе звучала уверенность. — Оно твое, я обещаю.       Горячие слезы покатились по щекам Кими, когда Тото начал покрывать его лицо поцелуями. Кими недоверчиво всхлипнул, цепляясь за эти слова, как будто они могли помочь ему преодолеть каждый круг.