Второе дыхание

Три месяца после Тишины Он сбился со счета. Сколько дней уже длится этот кошмар? Сто, сто двадцать? Время спуталось, растянулось и сжалось, как пленка старого фильма. Он поднял глаза на календарь, висевший на стене его убежища. Листок был испещрен красными крестами, а одна дата обведена жирным кругом: 16.07.2024. Всего три месяца. Всего. А казалось, что прошла целая вечность. Мир умер, а они, выжившие, стали его призраками. Как это началось? Вспышка. Он сидел на скучной паре в университете, уткнувшись в телефон, когда новостной заголовок заставил его замереть. Не кричащий, но тревожный. «Вспышка неизвестного заболевания в городе N. Зафиксированы случаи неадекватного поведения, схожего с тяжелой формой бешенства»  Он фыркнул — очередная шутка. Но через минуту пришло пуш-уведомление, холодной иглой вонзившееся в мозг: «СРОЧНО. Ситуация в городе N вышла из-под контроля. Поступают сообщения о массовых нападениях, актах каннибализма. Объявлен карантин. Всем гражданам рекомендовано не покидать жилища»*. Первой мыслью был бред. Чья-то чудовищная шутка. Но через несколько дней этот ад докатился и до его города. Сначала — отдаленные сирены, потом — выстрелы, а затем наступила Тишина. Та самая, что оказалась страшнее любых звуков. Его, Душеньку, вечного жизнелюба и душу компании, страх сковал по рукам и ногам. Первые дни он провел, запершись в дальней комнате своей квартиры, забив окна одеялами и прислушиваясь к доносящимся с улицы крикам, которые обрывались так же внезапно, как и начинались. Он не отвечал на звонки, боясь услышать предсмертный хрип близких. Он просто лежал в темноте, парализованный ужасом. Но голод и жажда — жестокие, но эффективные учителя. Через неделю он заставил себя встать. Страх никуда не делся, он просто превратился в фоновый гул, в сосущее чувство под ложечкой, которое стало его вечным спутником. Он осторожно, как сапер, заколотил досками входную дверь и, вспомнив с опозданием, — черный ход. Он научился двигаться бесшумно, как тень, и понял главное. они слепы. Их мир, это мир звуков. Скрип половицы, звон разбитого стекла, неосторожный вздох, все это было для них набатом. Так, тихо и незаметно, он прожил три месяца. Рейды до ближайшего супермаркета стали его почти ежедневной рутиной. Он стал сильнее, ловчее, острее. Оказалось, что не все погибли. В тишине эфира удалось поймать шепот друзей по рации. Они договорились найти друг друга, создать убежище. Эта мысль грела его, как единственный огонек в кромешной тьме. *** В то время как Душенька учился выживать, Обсидиан жил в блаженном неведении. Два месяца. Целых шестьдесят дней он провел в своей берлоге, погруженный в мир видеоигр и старого запаса пельменей, даже не подозревая, что за его дверью закончилась целая эпоха. Прозрение наступило банально, закончилась еда. С недовольным ворчанием он надел куртку и вышел на улицу, ожидая увидеть разве что пару-тройку пьяниц. Вместо этого его взору предстал апокалипсис. Город был мертв. Машины ржавели посреди дорог, витрины магазинов были разбиты, а по мостовой, ловко перебирая костлявыми пальцами, с пугающей скоростью полз к нему… оно. Бывший человек, лишенный ног, но не инстинкта. В тот момент Обсидианом овладел не философский страх, а чистая, животная паника. Он рванул с места, сердце колотилось где-то в горле, а в ушах стоял лишь шелест волочащихся за ним по асфальту останков. Но в отличие от Душеньки, его мозг не парализовало. Он переработал панику в холодный, расчетливый план. Вернувшись домой, он составил маршрут. Первым пунктом был не супермаркет, а оружейный магазин. «Сначала безопасность, потом комфорт», — таков был его новый девиз. В магазине он выбрал не самый мощный, но надежный пистолет и набрал патронов столько, сколько смог унести. «Патроны — это новая валюта», — прошептал он про себя. Следующая вылазка была за едой. *** И вот еда снова закончилась. На этот раз ближайший супермаркет был вычищен до блеска — значит, он был не один. Пришлось идти дальше, в более крупный, а значит, и более опасный. Прохаживаясь между пустеющими полками, он набивал рюкзак консервами, когда его слух, отточенный месяцами выживания, уловил едва слышный звук. Не грубый скрежет зомби, а мягкий шаг. Кто-то был здесь. Он замер, слившись с тенью, и бесшумно достал пистолет. Палец лег на спусковой крючок. Из-за угла рядa с товарами донесся тихий, но четкий шепот: «Тс… Тише». Обсидиан вздрогнул и резко развернулся, направляя ствол на источник звука. Перед ним стоял парень. Невысокий, примерно ему по плечо. И он был… в розовой толстовке. Ярко-розовой! У Обсидиана на мгновение заклинило мозг. Серьезно? В зомби-апокалипсис? Он что, хочет, чтобы его нашли за три квартала? Но парень, пойманный на мушку, не испугался. На его лице, бледном и уставшем, тронутые трещинами губ, дрогнули в легкой, почти беззвучной улыбке. Он медленно, чтобы не спровоцировать резких движений, достал из кармана телефон, быстро набрал что-то и повернул экран к Обсидиану. На белом фоне светились черные буквы: «тише будь. Они хоть и слепы, но остры на слух. А ты громкий. Как зовут?»