Пролог
10 ноября 2025 г., 06:59
В огромном особняке царила траурная тишина. Замолчали фонтаны и замерли листья деревьев в розовом саду. Тщательно постриженные кусты стояли понуро, опустив ухоженные ветви.
Конечно, это не скорбь пропитала воздух, а просто сменилась управляющая программа, но атмосфера все равно была подобающей: давящей и тяжелой.
И все же что-то да свидетельствовало о том, что жизнь сегодня остановилась только для одного человека. Например, белоснежный гравий, захрустевший под подошвами лакированных туфель. Чуть слышно скрипнувшая ручка калитки из искусственного золота, отделявшая обширный цветущий сад от уюта внутреннего дворика. Здесь все было роскошно, пусть настоящие драгоценные металлы и вышли из обихода давным-давно. Их было принято имитировать — это подчеркивало изысканный вкус владельца, но непосредственное использование золота, серебра, а чего хуже — платины — считалось моветоном.
Арон Стил мысленно потер виски. В его голове не укладывалось многое, но он давно научился не отвлекаться на то, что не приносило ему ни радости, ни пользы. Небо, с утра хмурившееся серыми кустистыми бровями, наконец разродилось, и на землю посыпались мелкие капли дождя. Почти снег, но еще дождь. Это было так мерзко, что Арон поежился и прибавил шагу, на ходу поднимая воротник своего антрацитового пальто из кашемира. Его помощник не сразу почувствовал изменившийся темп и отстал, а затем бросился вдогонку, раскидывая мелкий гравий из-под увязающих в нем пяток.
Наконец, приблизились к дому. Высокие ступеньки, культурный, бесплодный виноград, который не мешает владельцам своими сладкими ягодами под осень, не привлекает лишних насекомых и лишь вьется, вьется, вьется, вверх по жемчужному фасаду, к аркам террасы на втором этаже. Двери из черного дембергского дерева, импорт которого был разрешен в прошлом столетии. Вот уж действительно надежный материал! Арон не удержался, провел ладонью в пуховой перчатке по глянцевой поверхности. Даже сквозь легкую ткань ощущалась текстура и исключительная твердость дерева. Уважительно покивав, он согнул пальцы и громко постучал, проигнорировав засаленный звонок.
Вряд ли здесь всегда было много посетителей, но сегодня тут, очевидно, случился ажиотаж. Открыла горничная практически сразу. Арон хотел было поприветствовать ее, но заметил узкий плетеный ошейник и не стал тратить слов. Вошел, остановился, выжидая, пока появится кто-нибудь, уполномоченный его принять.
Увы, здесь их ждала заминка. Но это было лучше, чем ждать на улице, под моросящими льдинками, и Арон запретил себе злиться. На его лице, лишенном генетической аристократичности, но вышколенном до утонченности, не проступило ни одной эмоции и даже брови не дрогнули. Впрочем, Эсгарт, его помощник с самой школьной скамьи, тут же почувствовал его недовольство:
— Полагаю, я сейчас свяжусь с дворецким.
— Нет необходимости, — наигранно зевнул Арон, поправляя свои едва намокшие черные волосы, не потерявшие укладки. — Горничная уже ушла наверх, так что о нашем присутствии уже известно. Как и было, когда мы прошли через калитку сада. Как видишь, сейчас господам не до формальностей.
— И все же мы — служащие министерства и должны иметь первостепенный доступ.
— И все же.
Эсгарт снял шляпу с узкими полями и вздохнул. С тех пор, как они заступили на должность, он всячески старался облегчить хозяину непростую работу инспектора, но многое, многое было против них.
Дворецкий явился ещё спустя четверть часа. Спустился по широкой лестнице из искусственного мрамора, сияя подкрученными накладными усами, не подходящими по цвету к его шевелюре. Арон невольно скривился. Дворецкий стремился к моде сословия, которому служил, и оттенок соломы в его волосах, коего не было в растительности на лице, был отвратителен.
— Господа, — высокомерно кивнул он, будто делая одолжение своим присутствием. — Ваш коллега уже заканчивает. Полагаю, вы можете к нему присоединиться.
Арон ответил тем же жестом и последовал за дворецким. Сколько лет было этому напыщенному франту? Не больше тридцати? Маловато, чтобы быть хранителем такого большого дома.
Их проводили в спальню, где на широкой кровати, под тяжёлым балдахином из пудрового драпа лежала покойная графиня Л’Этуаш. И пусть лежала она недавно — известие о смерти поступило лишь этим утром — в вещах и спертом воздухе застыл кисловатый привкус больного старческого тела.
Эсгарт неловко закашлялся, и дворецкий посмотрел на него уничижительно. Коллега-врач, седоватый Сакой Миршу, лишь скривил уголок губ, эмоциональный как сама смерть.
— Приветствую, мистер Стил. Классическая картина смерти 637. Без отягчающих и осложнений.
— Разве можно в 38 лет умереть от старости? — усомнился Эсгарт, одновременно доставая планшет, к которому сам Арон вопреки обязанностям практически не прикасался.
— Это не старость, — холодно возразил было Сакой, но осекся под уничтожающим взглядом Арона. — Учите номенклатуру, молодой человек.
«63» — было общей кодировкой для естественных смертей. Но «7» в конце однозначно добавляло хлопот. Мысленно попрощавшись с запланированным кофе, кой он предпочитал пить лишь из своей чашки, Арон обернулся к дворецкому:
— Увы, мы будем вынуждены изъять тело. Организуйте комнату для бесед. Нам нужен весь персонал и родственники умершей немедленно.
— Но… Но ведь нам нужно готовиться к похоронам!.. — забеспокоился было дворецкий, но Арон вынул из внутреннего кармана пальто документ, завизированный лично Министром и подкрепленный десятком подписей Совета:
— Мы вернём тело в виде, достаточном для похорон. И чем быстрее мы покончим с формальностями, тем раньше вы сможете их провести. Благодарим за содействие.
Конечно, в тоне его никакой благодарности не было, зато сполна хватало мстительного упоения властью, наступившей с момента, как Сакой произнес заветные «637».
Дворецкий сник, утратив надменность. Он тут же исчез из спальни, и Арон подошёл ближе к постели.
Графиня почти что спала. Но ее лицо было усеяно следами преступления. Ее кожа была желтоватой и шелушащейся, редкие ресницы виднелись лишь по краям век, брови росли неравномерно. При вскрытии наверняка будет увеличена печень, а анализ крови покажет падение эритроцитов и зашкаливающие значения ТРСА. Теломерный анализ покажет запас в сотню лет, на которые ее тело, увы, не было способно.
— Упакуйте, — кивнул Арон Сакою и перевел взгляд на Эсгарта. — Организуй мне черный чай. Без сладостей, но с мускатом. В кабинеты мы сегодня вряд ли вернёмся.
